Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография

В эпоху раннего Средневековья общие принципы наследования отражали определенный порядок передачи прав от лица к лицу, веками формировавшийся в славянском обществе. Такой порядок не представлял ничего экстраординарного, будучи характерным для многих государств средневековой Европы итогом закономерной эво­люции человеческого сообщества, стоящего на определенной ступе­ни своего развития. Согласно этому порядку наследодатель не имел права наследовать имущество сторонним лицам. Воля наследодате­ля в этот период времени связана узами кровного и семейного род­ства, в соответствии с которыми он вынужден свои права наследо­вать семье и роду. Традиции обычного права, как верно отмечает К. Д. Кавелин, определяли особые правовые контуры наследствен­ного права, в соответствии с которым наследство представляет собой нечто целое, рассматривается не как имущество, а как хозяйство, которое не делится между лицами, а достается вполне тому или тем, кто остается после умершего в его доме, на том же корню и заведы­вает его домашними делами. Если сын отделится от отца или мате­ри и не прокормит их до смерти, то не наследует после них; кто жил с умершим, тот наследует, будет ли то отец, мать, сын, брат, сестра или кто из ближних родственников Наследует, если так можно выразиться, дом, а не лицо. На том же основании жена после мужа владеет его имением, а муж имением жены после ее смерти и до нового брака, то есть пока не будет основано новое семейство, новое хозяйство7.

ст. 13 Русско-Византийского договора 911 г., раскрывающая суть правовой традиции наследования у восточных славян. В последу­ющем правовой институт наследования получил заметное развитие в другом, не менее известном, памятнике права средневековой Ру­си  Русской Правде, посвятившей вопросам наследования десять статей. Указанными источниками права определялись два вида наследования  по закону и по завещанию. Так, например, Русско­Византийским договором 911 г. предусматривалась процедура на­следования для лиц, служивших у византийского императора и временно в силу изложенных обстоятельств находившихся на тер­ритории Византии. В одной из норм этого договора говорится: Если кто умрет, не завещав своего имущества, а своих родственников у него нет в Византии, то пусть возвратят его имущество ближайшим родственникам  малым ближикам на Руси. Если же он оставил имущество, то пусть тот, кому он оставил распоряжение наследо­вать имущество, возьмет завещанное и наследует им1. Распоряди­телями права на имущество, оставшееся после смерти наследода­теля, были представители славянской общины, проживающей в Византии, т. е. имущество по завещанию можно было получить либо у русских, которые служили с наследодателем в Византии, либо у тех русских, которые приезжали в Византию для торговли. Из ана­лиза статьи можно сделать заключение, что данной нормой запре­щалось государству претендовать на имущество умершего лица, не имевшего родственников в Византии. Закон требовал передачи иму­щества только родственникам умершего, даже если они находились в другом государстве. Вероятно, в таком порядке отразилась общая византийская правовая конструкция принципов наследования, впи­тавшая в себя дух римского права, ориентированного на свободу распоряжения частного лица. Такая конструкция права наследова­ния не нашла своего отражения в древнерусском законодательстве, поскольку Русская Правда не предусматривала передачи имуще­ства боковым родственникам, и в случае отсутствия детей имуще­ство переходило князю, т. е. государству.

Перевод: От Говеновой [вдовы] к Неженцу. Дай шестьдесят кун ладейных (за ладью). [Так] сказал Говен перед смертью (букв.: идя на суд), а поп записывал. Дай [их] Луке. Если же не дашь, то я возьму у князя отрока и приеду  это тебе станет в большую сумму1.

расписки или акты иного рода такой правовой ценности не пред­ставляли и поэтому судом в качестве обоснования претензий не принимались.

Статьей подчеркивается еще одна особенность института на­следственного права, заключавшаяся в том, что завещание состав­ляется в том случае, если имущество наследуется стороннему лицу, а не наследнику по закону. То есть при сравнении объема правомо­чий наследников по закону и наследников по завещанию объем на­следования по закону всегда был больше, нежели объем наследова­ния по завещанию. Если наследование по закону имело абсолютный и бесспорный характер, то наследование по завещанию  только условный характер. И именно этим завещанием и очерчивался круг условных прав и обязанностей наследника и не более. Наследники же по закону имели права и обязанности в полном объеме. Сравни­вая объемы правомочий наследников по закону и наследников по завещанию, следует сделать вывод о постепенном расширении воли наследодателя, выражающейся в возможности наследования без учета кровного и семейного родства. Статья 15 Псковской судной гра­моты отмечает, что если после смерти наследодателя остаются его кровные родственники (отец, мать, брат, сестра), то их претензии по приобретенным в силу наследования правам и обязанностям не требуют доказательственного обоснования в виде оформленных за­писей.

Перевод: Память на Радослава (т. е. памятная записка о его обязательствах) по поводу Местятки  о том, что он (Радослав) за­вещал (не указано, кому) получить с Местятки 7 гривен за кражу у жены (очевидно, Радослава), если станут в такую сумму судные деньги, а сам он получил в другом суде [свою] четвертую часть1.

Перевод: [Вот я, раба Божья] Ульяна, пишу завещание сыно­вьям своим Василию и Ивану. Землю, что дал мне свекор мой Ми  в [деревне] Здоровье на этой стороне Коломенецкой, по обе стороны Деревецкого пути1.

Ульяна в завещании, передавая право собственности на земли своим сыновьям, уточняет, что эти земли завещал ей свекор. Это очень важно при составлении завещания, так как его форма требо­вала обозначения правовых оснований возникновения наследуемых прав и обязанностей.

Статья упоминает об имущественных спорах между свекром и невесткой в случае желания невестки выделить свое имущество от имущества свойственников. В этом случае закон признавал за ней право только на платья и драгоценности.

Новгородская берестяная грамота ¹ 580  еще один аргумент в пользу отражения тенденции в праве наследования, связанной с расширением прав наследодателя. Наследодатель как частное лицо становится более автономен в выборе лиц, которым он наследует свое имущество Его права вычленяются из комплекса прав семьи. Не­вестка стала наследницей свекра и приобрела от него право на зем­лю. Традиционно считалось, что боковыми родственниками являются брат, сестра и племянники. Об этом говорит, в частности, ст. 15 Псковской судной грамоты:

15. А у котораго умръшаго а будет отец, или мать, или сын, или брат, или сестра, или кто ближняго племени, а животом владе­ет, а только нe сторонний людие, ино им волно искати3.