Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография

сти. Как отмечает И. Я. Фроянов, частые военные конфликты в ис­следуемый период были вызваны не только желанием личного обо­гащения, они имели другие трансцендентные причины. Этими причинами были идеи сакральности, чести и славы1.

серебро и золото сами по себе, безотносительно к тому, в чьих ру­ках они находятся, не содержат этих благ: они становятся соприча­стными свойствам человека, который ими владеет, как бы впиты­вают благополучие их обладателя и его предков и удерживают в себе эти качества. Поэтому сподвижники и дружинники знатных людей и вождей домогались от них даров  золотых гривен, наруч­ных и нашейных браслетов, мечей, надеясь получить таким путем частицу удачи и счастья, которыми были богаты предводители1. Получение такого дара обязывало принимающую сторону равноценно и адекватно отвечать взаимностью. Таким ответом могли стать только добросовестная служба и поддержка князя во всех его начинаниях. (В связи с этим уместно вспомнить эскимосскую пословицу: Подарки создают рабов, как кнуты собак.) И чем щедрее был князь, тем боль­ше у него были авторитет и влияние в среде дружинников. Такую щедрость князя воспевали и летописцы в средневековой Руси: Зане князь щедр отец есть слугам многим: мнозие бо оставляють отца и матерь, к нему прибегають Зане князь щедр, аки река, текуща без берегов сквози дубравы, напаяюще не токмо человеки, но и звери; а князь скуп, аки река въ разреех, а брези камены: нелзи питии, ни коня напоити2. Какое яркое противопоставление щедрого и скупо­го князя демонстрирует в связи с этим летописец. Понятно, какие качества князя, по мнению летописца, должны отличать мудрого и дальновидного руководителя.

щейся государственной власти, отчуждает ее от народа, делая все более абстрактной и деперсонифицированной.

существу конфедеративном государственном образовании была эт­ническая группировка словен во главе со своим князем Словеном. В 859 г., как отмечается в летописи, каким-то образом правление ди­настии Словен прекратилось. Очевидно, это произошло вследствие покорения указанного племени другой группировкой  находни­ками-варягами, что привело к разрушению хрупкого равновесия между различными полиэтничными группировками. После изгнания ненавистных варягов-находников борьба за власть приобрела ожесточенный характер. Как отмечает летописец и въста род на род1, это была настоящая борьба княжеских родов, княжеских ди­настий2. В обстановке такой борьбы было принято компромиссное решение о приглашении на княжение князя со стороны. И это не потому, что в противоборствующих родах отсутствовали собствен­ные князья, способные возглавить конфедерацию, а потому, что, как полагали, князь со стороны не будет связан интересами какой-то определенной группы племен. Желание иметь именно такого князя со стороны подтверждается и Никоновской летописью: Да кто бы в нас князь был и владел нами; поищем и уставим таковаго или от нас, или от Казар, или от Полян, или от Дунайчев, или от Варяг3. Как видим, даже в этих условиях, в обстановке непрекращающейся борьбы между родами, как представляется, все-таки сохранялись остатки старой государственно-правовой структуры, поддержива­ющей некую стабильность и способствовавшей выработке согласо­ванных решений, хотя бы, например, такого важного решения, как приглашение на княжение постороннего князя. Выбор пал на пред­ставителя скандинавской группировки, которая издревле проживала бок о бок с племенами словен, кривичей, чюди, мери, веси, эстов и других этнических группировок на территории новгородской зем­ли. Такое решение можно считать как проявление государствен­ной мудрости самих новгородцев4. Мудрость, как представляется, заключалась еще и в том, что, приглашая на княжение скандинава­варяга, новгородцы решали сразу две проблемы: проблему своей ста­бильности, избавляясь от раздоров и распрей, которые до этого не могли быть решены, кроме того, приглашая скандинавского князя, они становились более защищенными от набегов других скандина­во-варяжских дружин, так как договориться о ненападении со сво­ими соплеменниками скандинаву проще, чем славянину. Такая мысль высказывалась и Б. А. Рыбаковым, который отмечал, что желая оградить себя от нерегламентированных поборов, население север-

К тому же в соседних территориях устанавливалась похожая власть скандинавских варягов, о чем повествует летописец, отме­чая: и пришел старейшиною Рюрик седее в Новгороди, а Синеус, брат Рюриков, на Белиозере, а Трувор вы Избрьсце; и начаша вое­вати всюду2.