Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Введение
11
кого понимания причинности в истории и от представления об од­нолинейности развития, убедительно обосновав идею о неодинако­вых ритмах развития всех сторон социального процесса.
Закономерный отход в последнее десятилетие от идеологичес­ких максим, задававших вектор научным дискуссиям, привел и те­орию, и историю права к определенному эклектизму во взглядах на характер, генезис и эволюцию правовых институтов. Это в некото­рых случаях создало основы для методологической неразберихи, которая в итоге привела к возможности под прикрытием плюрализма мнений в обществе и науке говорить о методологической многознач­ности, которая и без того рыхлую методологическую основу право­вых исследований привела к необоснованной расплывчатости. Именно поэтому методологически верно при обсуждении вопроса о форми­ровании права, особенно в эпоху Средневековья, не ограничиваться в изучении предмета исключительно позитивистским или естествен­но-правовым подходом, а рассматривать право как элемент куль­турологического строя социума; нормативно-институциональный выразитель и носитель адекватных определенному типу правосоз­нания, типу культуры данного общества представлений, идей, иде­алов, моделей возможного и желаемого поведения, эталонов обязан­ности и ответственности, социальных стереотипов мышления и дейст­вия субъектов; часть (компонент) духовной сферы общества, сегмент универсальной духовной матрицы, где выражены общие конкрет­ные представления о справедливости др.1 И еще одно обстоятель­ство, на которое хотелось бы обратить внимание, обсуждая пробле­му формирования права.
Одним из факторов, долгие годы затруднявших развитие ис­торико-правовой науки, являлся и является здоровый консерва­тизм юристов, корни которого лежат в исключительно позитивном отношении к праву, где под правом понимается система права, про­изводная от воли законодателя (государства). Такое отношение к праву возвышало роль государства в формировании права, именно с государством, с его функционированием и деятельностью связы­вались порядок и гармония социального устройства и развития права. Государство рассматривалось как механизм, разрешающий соци­альные конфликты, где общество покоится на фундаменте права в виде свода законов, стройного комплекса норм, объединенных в правовые институты. И как следствие делался вывод: если обще­ство лишено такого свода законов, то оно не имеет права. Но ведь история права говорит скорее об обратном, делая аксиомами тезис о мире и гармонии древних обществ, жизнь которых была подчине­на определенным системам духовных ценностей, являющихся нор-
1
Байниязов Р. С. Правосознание и правовой менталитет в России. Введе-
ние в общую теорию. Саратов, 2001. С. 11.
12
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
мативными регуляторами и воплощенных в разнообразные формы соционормативной культурой, в соответствии с которой люди выс­траивали свою линию поведения. Отсутствие же правовых норм, в современном их понимании, или же незначительное их присутствие в культуре этих народов не нарушало целостности и гармонии со­циального устройства.
Как часть культуры право становится синтезирующим нача­лом в обществе и уже на ранних этапах своего созревания обладает высочайшей этической ценностью, а именно: являясь способом со­циальной интеграции, обладает глубоким символическим смыслом единства и благополучия коллектива, способного противостоять всем видам внешней агрессии.
Культура, в свою очередь, формирует духовные ценности, ко­торые определяют мотивы поведения людей, их поступки во всех сферах общества. Феномен права нуждается в изучении не только в качестве абстрактной логической системы, удовлетворяющей не­ким всеобщим критериям добра, справедливости, гуманизма, но и в аспекте конкретных культур, в которых право приобретает полно­ту своих жизненных интересов1. В особенности это касается Киев­ской Руси, где духовная культура по степени зрелости значитель­но превосходила современные государства Западной Европы2.
Исследуя процесс формирования права, нельзя не обратиться к культуре. Она оказывала и продолжает оказывать на него глав­ное влияние. Возникнув наряду с материальными предпосылками, культура обретает собственные формы и оказывает мощное интег­рирующее влияние на все стороны общественной жизни. Матери­альные предпосылки и культура не существуют автономно друг от друга, они не доминируют одна над другой, но взаимно дополняют друг друга. Основой культуры выступает генерация обществом ду­ховных ценностей, стандартов поведения и его мотивации. Культу­ра как итог накопленного социального опыта помогает интеграции человека в сообщество. Она не только обеспечивает связь между всеми сферами общества, выступая субъективной стороной соци­альных институтов, но и легитимирует весь социальный строй. Тем самым она демонстрирует удивительную устойчивость к социальным изменениям, сохраняя традиционное ядро общества3. Таким обра­зом, именно культура, выраженная в системах духовных ценностей, мировоззренческих, знаковых и символических системах, задает контуры правовой формы на этапе рождения права. А право в свою очередь легитимирует культуру, законодательно оформляя ее, при-
1
Синюков В. Н. Российская правовая система. Введение в общую теорию.
Саратов, 1994. С. 45.
2
Томсинов В. А. Политическая и правовая мысль Киевской Руси // Ис-
тория политических и правовых учений. М., 1999. С. 111.
3
Честнов И. Л. Провопонимание в эпоху постмодерна. СПб., 2002. С. 10.
Введение
13
давая ей общеобязательный характер, создавая устойчивые основы для естественного развития общества. Таким образом, государство не формулирует нормы права, а формирует их социокультурные ус­ловия.
Смыслом изложенного является вывод о том, что право и куль­тура  два взаимосвязанных между собой и одновременно нераз­делимых социальных института, которые своей взаимосвязью обес­печивают поступательно эволюционное развитие общества. Эффек­тивность же права зависит от политической культуры, которая в своей основе ориентирована на политическое и правовое сознание населения. В лоне культуры всегда находятся факторы, которые могут способствовать узаконению действующей публичной власти и в конечном итоге режиму законности в обществе, и наоборот, яв­ляться разрушительными, деструктивными элементами в реализа­ции санкционированного властью законодательства, если действия власти не соответствуют политической культуре и правовому созна­нию, традиционным представлениям населения о справедливом ха­рактере этой власти.
Такие новые подходы к пониманию права возвращают в исто­рию права простого человека с его обыденным сознанием, где про­изводственные отношения являются не абстрактным понятием, а категорией, связанной с людьми, с их сознанием, активно влияю­щим на все стороны общества. Право все больше и больше рассмат­ривается как часть культуры социума, как часть системы духовно­го производства. Оно тесно увязывается с материальными предпо­сылками и рассматривается как средство адаптации человека к при­роде, а также к тем изменениям в обществе, которые возникли вслед­ствие освоения природы.
1. ПРЕДМЕТ, ИСТОЧНИКИ
И ИССЛЕДОВАННОСТЬ ПРОБЛЕМЫ
Предметом настоящего исследования стал процесс формирова­ния и последующей эволюции русского средневекового права в IX XIV вв., где эволюция средневекового права представляется зарож­дением новых юридических форм, вызванных потребностями раз­вивающегося общества, где предшествующие юридические конст­рукции не уничтожаются обществом, а отодвигаются на окраины правового ландшафта, удаляясь из поля зрения действующего пра­ва. Описание процесса формирования права русского Средневеко­вья немыслимо без тщательного анализа исторических источников, причем по-прежнему письменные источники приоритетны в каче­стве доказательств в истории права перед всеми остальными.
Данное историко-правовое исследование, опираясь на некото­рые методологические новации, обозначенные ранее, преследует помимо анализа процесса формирования права еще и такую важ­ную цель, как введение в научный оборот новых источников позна­ния права. Исследование проводится с включением принципиально новой источниковедческой базы по сравнению с той, которой пользо­валась историко-правовая наука ранее. Во-первых, это вызвано тем, что дореволюционная историко-правовая наука опиралась на менее широкую, по сравнению с современной, источниковедческую базу, вызванную состоянием археологических данных и в целом комплек­сом исторических знаний в тот период времени. С другой стороны, это вызвано тем, что советская историко-правовая наука, оставаясь на строгих позициях юридического позитивизма сугубо дисципли­нарного подхода, неохотно учитывала достижения в таких междис­циплинарных областях, как археология, филология, психология, социология и юридическая антропология. В этих областях научных знаний за последние 50 лет был накоплен значительный багаж зна­ний, позволяющий существенно расширить сведения о процессе формирования русского средневекового права в IXХIV вв.
В последние полвека в России сделаны серьезные археологи­ческие открытия, которые привели к многократному увеличению материальных памятников, обнаруженных на территории средне­вековой Руси. Археологические раскопки во многом стали прояснять фон летописных рассказов, которые и по сию пору являются одним из важнейших источников, позволяющих судить о правовой пано-
1. Предмет, источники и исследованность проблемы
15
раме тех дней. Новые археологические данные способствуют уточ­нению нормативных положений таких известных памятников рус­ского средневекового права, как Закон Русский, Русская Правда, Княжеские уставы церкви, Новгородская и Псковская судные гра­моты. Хотя Новгородская судная и Псковская судная грамоты по официальной версии отнесены по времени составления к XV в., вопрос о времени составления этих памятников права в историко­правовой науке остается по-прежнему дискуссионным. Многие ав­торитетные историки права, такие, например, как М. Ф. Владимир­ский-Буданов, М. Дьяконов, Л. В. Черепнин, М. К. Рожков и другие, относили создание этих правовых документов к периоду более ран­нему, т. е. к XIV в.1, аргументированно отмечая тот факт, что суще­ствовали разные редакции этих памятников, которые на протяже­нии XIVXV вв. постоянно пополнялись за счет включения все но­вых и новых статей. Это мнение разделяется и авторами Российс­кого законодательства XXX вв.2 Этой точки зрения придержи­ваемся и мы, так как это особенно важно в контексте исследования, которое предполагает изучить процесс формирования права, а не дату официального принятия памятника права.
Помимо этих известных памятников права следует уделить осо­бое внимание летописям, памятникам древнерусского каноническо­го права, византийскому законодательству, а также непосредствен­но правовым актам в виде международных договоров, договоров между князьями, договоров между князьями и церковью, жалован­ных грамот в пользу церкви, частных лиц, духовных грамот вели­ких и удельных князей, судных списков и правовых грамот, а так­же правовых актов на землю в виде данных, купчих, меновных, закладных, духовных, брачных контрактов, дарственных, заемных, ссудных, оброчных, договорных, складных. Включив сюда правовые акты, касающиеся судопроизводства, в виде докладов, челобитных, приставных памятей, судебных протоколов, требуется проанализи­ровать зарубежные источники, а именно: античные, византийские, восточные, западноевропейские, скандинавские, которые пролива­ют свет на проблему формирования средневекового права на Руси. Часто факты, известные по древнерусским источникам, приобрета­ют совершено иную интерпретацию или объемность и наполняются новым содержанием при привлечении такого рода источников.
Интересный содержательный материал, ранее не использован­ный юристами, содержится в канонических сборниках, а также в виде сборников типа Правосудье митрополичье, Пчела, Цветник,
1
Ñì.: Черепнин Л. В. Русские феодальные архивы. Ч. 1. 1948; Рожков М. К. К вопросу о происхождении и о составе Псковской судной грамоты. М.; Л., 1927 и др.
2
Российское законодательство ХХХ вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М.,
1984. Ñ. 330.
16
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
Измарагда и т. д. Так, например, Пчела содержит ценную ин­формацию о системе поучений, касающихся правового положения сторон в браке. Другим не менее важным источником при изучении права этого периода времени могут стать патерики, которые вклю­чали выдержки из летописей или частную переписку священнослу­жителей. В них можно увидеть те правила поведения, которые в художественной форме излагались в виде нравственных установок для общественной жизни той далекой эпохи.
Богатый содержательный материал о внутрисемейных отноше­ниях содержится и в таких памятниках политико-правовой мысли, как Моление и Послание Даниила Заточника, Слово о Законе и Благодати Иллариона, Поучения Владимира Мономаха и др.
Нельзя обойти вниманием и анализ актовых печатей, которы­ми пользовались и в государственных структурах, и в семье и кото­рым, к сожалению, ни современные историки права, ни дореволю­ционные юристы так до сих пор и не уделили должного внимания как одной из форм права, как средству обеспечения права и как элементу в системе доказательств в судебном процессе средневеко­вой Руси. Впервые попытка определения правового смысла печати была предпринята Д. М. Мейчиком, который в своих рассуждениях о печати как о правовом документе связывал печать с подписью, подчеркивая что только печать наполняла документ подлинным юридическим смыслом и силой, подтверждая подлинность подпи­си1. Причина такого невнимания дореволюционных историков к проб­леме средневековой печати кроется в том, что у исследователей того периода времени не было сфрагистического материала в количестве, необходимом для введения в научный оборот. Действительно XIX век серьезно уступает веку ХХ, особенно его второй половине, когда сумма археологических данных была существенно увеличена. В поле зрения историков находятся сейчас более 2500 печатей XXV вв., из которых соответственно к домонгольскому времени относятся 1200. При этом постоянно растет число вновь найденных. Огромную ра­боту по систематизации и анализу этих материальных объектов провел академик В. Л. Янин2. Оказалось, что правильная хронологи­ческая классификация печатей воспроизводит многие социальные процессы, отражающие характер формирования и последующей эволюции институтов княжеской власти, судоустройства, судебного процесса, вещного и обязательственного права. Другой причиной отсутствия должного интереса у историков права к печати как к источнику права является то обстоятельство, что в нормах памят-
1
Мейчик Д. М. Грамоты XIVXV вв. Московского архива Министерства
юстиции. М., 1883.
2
ßíèí Â. Ë. Актовые печати Древней Руси. Т. 1: Печати XXIII вв. М.,
1970. Т. 2: Новгородские печати XIIIXV вв. М., 1970.
1. Предмет, источники и исследованность проблемы
17
ников русского средневекового права нет прямого указания на пе­чать как средство обеспечения юридической силы акта. И на этом основании некоторые дореволюционные исследователи средневеко­вого права гипотетически предполагали, что все формы договоров и видов доказательств в судебном процессе эпохи раннего Средневе­ковья исключительно устные.
Анализ материалов показывает, что печать как средство обес­печения права выпадает практически из всех схем описания судо­производства в русском средневековом праве. При всей противоре­чивости разнообразных причин, объясняющих в той или иной мере отсутствие интереса к печати как форме права, на первый план, как представляется, выступает главная, которая может быть связана с отсутствием в отечественной юриспруденции концепции юридичес­кой силы печати, или, как еще ее называют, права печати. Такая концепция была сформулирована в западноевропейской юриспру­денции, где под правом печати понимается комплекс формально­юридической силы и функций печати, становление которых осуще­ствлялось на протяжении многих веков.
Становление печати как правового явления представляет со­бой длительный и сложный процесс, в своей основе отражающий и сам процесс формирования права. Печать вырастает из первобыт­ного амулета, защищавшего человека от злых сил природы, из лич­ного опознавательного отличительного знака и затем становится меткой собственности. Как одна из форм, выражавших, а затем уже и доказывавших право владения и собственности, печати встреча­ются уже в первой половине V тыс. до н. э. Как о юридических фор­мах, о печати говорят варварские правды. Таким образом, метка (тавро) превращается в печать с появлением частной собственнос­ти. И делалось это в интересах охраны частной собственности. Эта функция печати сохранилась и по сию пору. В Средние века проис­ходит дальнейшая трансформация печати как формы права. Эти изменения были вызваны изменениями характера судебного процес­са. Чем больше характер судебного процесса эволюционировал от гласного состязательного к розыскному, где формальные моменты, определенные правом, были более значимыми, тем больше возрас­тала роль печати как средства формальной фиксации правового документа. Именно внешние признаки были гарантией подлиннос­ти документа, а подлинность документа становилась презумпцией истинности ее содержания. В качестве такой обязательной право­вой формы выступала печать. Печати были не только формой, под­тверждающей подлинность документа, но и формой документа, под­тверждающего статус какого-либо чиновника. Так, например, меч­ники (государственные чиновники) в средневековой Руси, собирая налоги с подвластного населения, имели печати, которыми скреп­ляли специальные мешки, куда помещались предметы налога.
18
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
Перспективным является и исследование функционального назначения печатей. Печатью скреплялись разнообразные докумен­ты, рождающие правовые отношения. По сию пору печатями скреп­ляются важнейшие правовые документы  от международных до­говоров до частных актов самого разного характера. С печатью свя­зывается возникновение правоотношения, она же является симво­лом начала этого правоотношения. Существуют и определенные па­раллели, связывающие процедуру оформления правоотношений в глубокой древности и современности. Появление печати  некий этап в формировании права и одна из древнейших конструкций закрепления права. Об этом уверенно свидетельствует нотариаль­ная традиция копирования документа с целью контроля.
Нотариальная традиция по сей день фиксирует всегда два до­кумента  подлинник и его копию, скрепляя возникающие право­отношения печатью. То же самое происходило в эпоху Средневеко­вья. Известно, что на Руси правовой акт выпускался в двух про­тивнях, один из которых выдавался заинтересованному лицу, а другой оставался в архиве. В качестве архива выступала, как пра­вило, церковь. Археологами зафиксированы факты выдачи копий подлинника, которые скреплялись более поздней печатью. Печать в связи с этим служит символом, знаком, определенной формой пра­ва, с которой вступающие в правоотношение связывают его начало или конец. Таким образом, печать как символическая форма права придавала текстуальной форме документа реальную правовую дей­ствительность. Печать становилась в этом случае предельно лако­ничным, но и содержательным моментом в возникновении права. Текст права, скрепленный печатью, заменял правовую действитель­ность. Печать здесь выступала не только в виде формы права, но и в качестве средства его обеспечения. Только наличие печати на до­кументе является свидетельством подлинного правоотношения, не­зависимо от того, что перед нами: подлинник документа или его ко- пия, ведь в правовом отношении эти документы равнозначны, и только наличие печати может вдохнуть в документ юридический смысл и жизнь правоотношения. Все это наглядно свидетельствует о том, что печать является как источником познания, так и формой выражения средневекового права.
Другими важными источниками познания русского средневе­кового права, которые вводятся в оборот, становятся берестяные грамоты, являющиеся частноправовыми актами в виде судебных протоколов, обязательств, правовых актов отчуждения земли, за­вещаний и т. д.
Находки берестяных грамот открывают новую возможность изучения русского средневекового права во всех его формах  от частного до публичного, давая возможность сравнения правовых кол­лизий, рожденных живыми правоотношениями, с сухой буквой зако-
1. Предмет, источники и исследованность проблемы
19
на, оставленной нам той интереснейшей эпохой. Со времени откры­тия первой берестяной грамоты 26 июля 1951 г. в России к 2000 г. обнаружено более 1000 грамот: свыше 900  в Новгороде; 36  в Старой Русе, около 15  в Смоленске, 14  в Торжке. Даже в Мос­кве найдена одна берестяная грамота XV в. И каждый год благода­ря усилиям археологов их число возрастает. По оценкам археоло­гов, количество берестяных грамот, еще находящихся в земле, со­ставляет более 20 000.
Долгое время в советской России частное право, в силу идео­логических максим, было предано забвению и практически не стало предметом широких научных дискуссий. Заполняя этот пробел, мы обращаемся к содержанию берестяных грамот. Берестяные грамо­ты в связи с этим уникальны как по форме, так и по содержанию. Во-первых, это непосредственные письменные свидетельства вре­мени, исключающие субъективизм летописцев и поэтому занимаю­щие в череде источников познания права особое место. Они позво­ляют исследователю увидеть на исторической сцене не абстрактных исполнителей слепых закономерностей, а живых людей, действую­щих под воздействием определенных мотивов и стимулов, вызван­ных ценностной ориентацией русского средневекового общества. С помощью частноправовых актов, содержание которых раскрывают берестяные грамоты, перед исследователем открывается спектр воз­можностей индивида в данной среде, и через них можно уловить не только общие характерные черты правового поля, в рамках которо­го частное лицо существует, но и уникальность складывающейся в каждом конкретном случае правовой коллизии.
У нашего соотечественника есть причины интереса к частному праву. После долголетнего навязывания мнения о второстепенности всего личного, частного наступает время пробуждения подлинного интереса к тому, что у нас принято называть частным правом. Со­отношение частного и публичного в праве становится объектом при­стального внимания и детального исследования историков права.
Историко-правовое мышление находится под сильным влиянием социального окружения. Изучение же правовой действительности через призму анализа частноправовых актов, каковыми во многом являются берестяные грамоты, позволяет высветить своеобразное соотношение стереотипов и нестандартного поведения у людей сред­невековой эпохи. Новые подходы в исследовании истории частного права выражаются в изучении ментальных стереотипов, обуслов­ливающих поведение людей в процессе реализации ими норм пра­ва. Современной историко-правовой наукой деятельность частного лица стала рассматриваться как функция специфических представ­лений о государстве и праве, господствующих в том или ином обще­стве. Императивом исследования становится изучение массовых политико-правовых феноменов с анализом индивидуального пове-
20
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
дения людей различного социального, правового статуса. Именно взаимодействие стереотипного и индивидуального выступает сегодня, пожалуй, как самое интригующее в истории права. Исследование своевольного, нестандартного или, наоборот, законопослушного по­ведения частного лица представляет особый интерес, давая возмож­ность сопоставления стереотипных ментальных установок и конк­ретного поведения частных лиц. Отклонение от установленных норм и правил поведения дает соответствующий резонанс, который за­частую является важным в эволюции права в том или ином направ­лении. И, самое главное, изучение сокровенных переживаний (че­рез анализ частноправовых актов) помогает пролить свет на свое­образие публичного и частного права в прошлом, на важность внут­ренней работы души для изменений самого человека и окружаю­щего его правового пространства. Всякое сильное состояние сознания есть источник жизни, в том числе и права. Нравственные установ­ки, вырабатываемые обществом, становятся душой права. Со вре­менем волей суверена эти идеи делаются законом для всех.
Такой анализ правовых идей, новых археологических данных, ранее не введенных в оборот письменных источников позволяет перемещаться во времени, окунаясь в эпоху раннего Средневеко­вья на Руси.
Междисциплинарный подход в исследовании русского средне­векового права позволяет учитывать данные, полученные в смеж­ных отраслях знаний. Так, открытия филологов в вопросах языкоз­нания позволяют опираться на новые данные, изменяющие характер представлений о системе власти и путях формирования права. Со­временная неюридическая наука широко обсуждает проблемы пра­славянского языка, славянской этнонимии, топонимии и ономасти­ки в целом, древнеславянской производственной лексики, межъязы­ковых контактов славян, изучается мифология и религиозная обряд­ность, нормы древнейшего славянского права, формы быта и др.
Параллельно процессу обобщения материала, поиска законо­мерностей идет углубление источниковедческих изысканий. Следу­ет отметить, что, несмотря на существенное возрастание значения новейших археологических материалов, позволяющих обстоятель­но изучить проблему формирования русского средневекового пра­ва, несмотря на интенсификацию изучения лингвистами славянс­ких языковых реликтов, письменные свидетельства о славянах по­прежнему приоритетны при воссоздании картины формирования русского средневекового права.
Серьезные шаги вперед за последние 20 лет сделаны не только в области археологии, но и психологии, этнографии, юридической антропологии, социологии права. Научные данные, полученные в этих областях знаний, позволяют изменить устоявшиеся представления о процессах формирования права. Все это в комплексе дает возмож-
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]