Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
4. Субъекты частного права, их правоспособность и дееспособность
151
Грамота ¹ 651 (стратиграфическая дата  конец XIIпервая четверть XII в.).
Перевод:  без твоего приказа я не смею ничего взять. При­шли мне грамоту1.
В грамоте ¹ 412 (стратиграфическая дата  70-е90-е гг., предпочтительно 80-е90-е гг. XIII в.) патрон Сдослав запретил своим крестьянам давать кому-то зерно.
Перевод: Поклон от Лихочи Микифору. По поводу Сдославо­вой (?) ржи ; далее, после лакуны:  [не велел (?)] никому да­вать, также и  (возможно, не давать никому ржи не велел именно Сдослав; запрет распространялся также и на какой-то другой вид зерна или вообще запасов)2.
Интерес представляет и грамота ¹ 361 (стратиграфическая дата  конец XIV в.1400-е гг.).
Перевод: Поклон от шижнян и от братиловичей господину Якову. Поезжай, господин, за своим хлебом, чтобы, господин, не гнил. А мы, господин, теперь погибли (разорены): хлеб померз, сеять, гос­подин, нечего, и есть тоже нечего. Вы, господин, между собой никак не договоритесь, а мы между вами погибли3.
Шижняне и братиловичи обращаются к своему господину с просьбой забрать свой хлеб, опасаясь, что в случае задержки он может погнить. Конец письма содержит просьбу к господину Якову, чтобы он с кем-то договорился. Представляется, что кто-то, помимо Якова, претендует на землю, на которой живут крестьяне, и, как следствие, на часть урожая. Крестьяне обеспокоены и просят защи­тить их от этого лица.
Особый интерес для характеристики патроната имеет Новго­родская берестяная грамота ¹ 248 (стратиграфическая дата  80 90-е гг. XIV в.).
Перевод: Бьют челом карелы Кюлолакшского и Кюрьяжского (Кирьяжского) погостов господину Новгороду. Нам нанесен ущерб [людьми] из немецкой (т. е. шведской) половины [Карелии]. Отцов­ское наше и дедовское захвачено вымолецкими господами. А забрали кречетов  и верши (рыболовные снасти) ограбили. А мы сами . Из-за лакуны в пятой строке неясна роль слова лопь (лопари, лопарская земля): либо нападавшие ограбили и лопарей (или их земли), либо, наоборот, сами лопари ограбили верши4.
Здесь в лице патрона выступает сам господин Великий Новго­род, к которому обращаются карелы Кюлолакшского и Кирьяжско­го погостов, находившихся на западном берегу Ладожского озера, т. е. на границе со шведскими поселениями.
1
Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 354.
2
Òàì æå. Ñ. 413.
3
Òàì æå. Ñ. 514.
4
Òàì æå. Ñ. 525.
152
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
О патронате идет речь в Новгородской берестяной грамоте ¹ 474 (стратиграфическая дата  конец 1380-х1400-е гг.).
Перевод: От  [поклон к  У моей семьи (?) нива], господин, пережата через межи. Детки мои изобижены, жена моя изобижена. Бога ради, господин, защити, я тебе челом [бью]1.
Подводя некоторые итоги процесса формирования субъектив­ных прав и обязанностей в средневековой Руси, следует отметить, что становление и развитие правового статуса лица как субъекта частного права проходило путем постепенного выделения этих прав из комплекса коллективных прав и обязанностей по мере усложне­ния социальной структуры в ходе исторического процесса. Харак­терной чертой становления субъективных прав и обязанностей в исследуемый период является преобладание обязанностей над пра­вами. Тип социальной связи оказывал существенное влияние на объем субъективных прав и обязанностей. Утверждение о том, что общество средневековой Руси является строго сословно-корпоратив­ным, где сословия имеют ярко выраженные привилегии, закреплен­ные в праве, является научно несостоятельным. Фактическое нера­венство было вызвано жизненным укладом и обстоятельствами, не связанными с правом. Правовое положение свободной части насе­ления по сравнению с несвободной было разным. Но даже в таких условиях часть лично несвободного населения обладала комплексом прав и обязанностей, нашедших свое правовое оформление. Суще­ствовала разница в правовом положении рабов в IXXI вв. от лич­но несвободных в XIIXIV вв. Она заключалась в расширении пра­вовых возможностей указанной категории населения за счет вклю­чения их в более широкие социальные связи. Правовое положение холопов зависело от источника рабства и этнической принадлежно­сти. Если холоп ранее принадлежал к категории свободных в этом же обществе и не был чужаком в среде данного этноса, его права были более широкими по сравнению с рабами из других земель. Осо­бенности фактического положения части населения вызваны типом социальных связей эпохи Средневековья, в которой важную роль играл правовой институт патроната, предполагающий добровольную зависимость слабых от сильных в социальном плане. В условиях слабости государственной власти межличностные отношения доми­нировали над правовыми. Большое влияние на характер формиро­вания субъективных прав и обязанностей оказала христианская этика через каноническое законодательство, используемое церко­вью на Руси.
1
Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 478.
5. ПРАВОВАЯ РЕГЛАМЕНТАЦИЯ
БРАЧНО
-
СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ
5.1. ФОРМИРОВАНИЕ ПОНЯТИЙ БРАКА И СЕМЬИ
Под браком понимается союз между мужем и женой, характе­ризующийся личными и имущественными отношениями, имеющи­ми правовую форму. Семьей называется сложный союз супругов между собой и родителями с детьми1. Семья была центром жизни средневекового человека. Практически все исследователи солидар­ны во мнении, что господствующей формой семьи на Руси в иссле­дуемый период была малая индивидуальная семья2. Семья занима­ет громадное значение в культуре архаичных обществ, ибо являет­ся формой культурного развития и передачи традиций из поколе­ния в поколение. Функция сохранения и преемственности традиций так же важна, как и продолжение рода. Человек не мог выжить вне рамок культуры, а культура, в свою очередь, не смогла бы функци­онировать без продолжения рода, семьи3.
Одна из причин рождения основ брачно-семейного права зало­жена в природе. Известный историк права М. Ф. Владимирский­Буданов подчеркивает, что семейное право, как и всякое другое право, первоначально развивается из животных инстинктов, кото­рые превращаются в человеческие учреждения лишь с того време­ни, когда они проникаются сознанием и разумной волей4. Можно добавить, что именно с этого момента и происходит рождение куль­туры, которая была противопоставлена природным биологическим началам человеческой жизни. Культура рождалась в виде новых ком­муникаций, выраженных в системе норм, символов и иных соци­альных уз, которые и отличали животное сообщество от человечес­кого. Таким образом, культура становилась основой и социальным фундаментом, на почве которых и рождалось само общество.
1
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 402.
2
Греков Б. Д. Киевская Русь. С. 87; Щапов Я. Н. Церковь в системе госу-
дарственной власти Древней Руси // Древнерусское государство и его между­народное значение. М., 1965. С. 339; Брак и семья в Древней Руси // Вопросы истории. 1970. ¹ 10.
3
Татищев В. В. Русская Правда, Предъизвещение и примечания В. Н. Та-
тищева. Продолжение Древней российской вивлиофики. СПб., 1786. Т. I. С. 192.
4
Владимирский-Буданов М. Ф. Óêàç. ñî÷. Ñ. 403.
154
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
Современный французский исследователь, социолог права Н. Рулан пошел дальше в объяснении причин возникновения основ брачно-семейного права. Человеческая семья, в основе которой ле­жит брак, по мнению Н. Рулана, отличается от животной семьи двумя чертами: важной общественной ролью сексуальности и контролем над плодовитостью. Как объясняет исследователь, только женщи­на, принадлежащая к возрастной категории, способной к деторож­дению, способна быть постоянно привлекательной для мужчин, в отличие от самок в животном мире, которые привлекательны и имеют способность к размножению только в очень короткий период време­ни. Это объясняет возникновение социального напряжения, вызван­ного соперничеством между мужчинами за обладание этой женщи­ной. Данное обстоятельство в свою очередь ставит общество перед необходимостью социальной нормативной регуляции1. Это не зна­чит, что современное положение в культурной и соционорматив­ной среде результат не столько вытеснения или подавления биоло­гического начала социальным, как многие сейчас полагают, но, ско­рее всего, удачно (в общем и целом) сложившегося типа взаимосвя­зи этих двух начал, образовавших, хотя и противоречивое, но ус­тойчивое единство2. Именно запрет инцеста, т. е. кровосмешения, привел к упорядочению связей между полами, что выразилось в формировании процедур обмена женщинами, дочерьми и сестрами между родами. Это способствовало установлению нормативного род­ства, дальнейшей социальной стратификации в обществе и даже в целом эволюции социальных взаимосвязей в обществе. В конечном итоге, как отмечает известный французский антрополог К. Леви­Строс, такое мудрое решение, в основу которого был положен прин­цип обмена-дара, стал основой для формирования практически всех древних сообществ, а не только брачно-семейного права. Процеду­ры обмена требовали поиска новой системы коммуникаций, т. е. зна­ковых и символических связей, что было причиной генезиса и пос­ледующей эволюции культуры. Постепенно обрастая различного ро­да правовыми установлениями, брак уже в эпоху раннего Средне­вековья стал приобретать цивилизованные очертания. Возникно­вение и последующая эволюция правовых форм, регулирующих отношения в браке и семье, могут быть представлены как все более и более увеличивающийся объем социально-нормативных ограни­чений широкой сексуальной свободы. Нормативными ограничения­ми, как уже отмечалось, становятся сексуальные табу, детоубийство, инцест и т. д.
1
Рулан Н. Юридическая антропология. М., 1992. С. 76.
2
Мальцев Г. В. Пять лекций о происхождении права и государства. М.,
2000. Ñ. 8.
3
Сорокин П. Брак в старину (многоженство и многомужество). Рига, 1913.
Ñ. 4.
3
5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
155
Таким образом, самой природой был заложен механизм фор­мирования социальной регуляции брачно-семейных отношений, что в конечном итоге привело к поиску новых коммуникаций и форми­рованию брачно-семейного права.
Брак в эпоху раннего Средневековья на Руси рассматривался как естественное непреодолимое природное начало и как неизбеж­ное зло. Женитва человека обычно зло есть, едино есть бедно избыти в человецах  хотения женьска1. Однако сами челове­ческие желания, выливающиеся в любовь, не считались греховны­ми, так как всяко бо, иде же бог, то несть греха2. Целью заключе­ния брака было продолжение рода людского, а, по словам Иоанна Златоуста, честный брак и ложе непорочно Ибо с женой жизнь положена ради детей3.
Формой древней русской семьи стала патриархальная модель, основанная на духе традиций, опирающихся на авторитет старших, отсутствие индивидуальной инициативы и преобладание в частной жизни групповых интересов над личными. Такая модель семьи по­вторяла характерные формы и черты русского средневекового об­щества, где каждый индивид был широко интегрирован в социум.
Анализ семьи как правовой формы предполагает исследование в двух направлениях. Первое направление связано с раскрытием сути правовых отношений ее внутренней структуры и взаимодействия этих элементов, второе направление  это правовой порядок, опре­деляющий внешнее функционирование семьи, ее связи с окружаю­щим миром. Для семьи характерны четыре вида отношений: супру­жеские, кровного родства, порождения (усыновления, удочерения) и свойства4. Роль и характер каждого из этих видов отношений под­черкивает определенный этап в истории брачно-семейного права. Семья на ранних этапах своего становления носила архаичный  патриархальный характер, ведущая роль отводилась кровнород­ственным отношениям с абсолютной зависимостью жены от мужа, а детей от родителей. Эта зависимость во многом была обусловлена наличием в руках мужа (отца) экономических ресурсов и тради­ционной ролью отца как лица, принимающего основные решения в семье. Многие исследователи справедливо полагают, что в основе семьи лежит прежде всего кровное начало, а в основе брака  до­говорное. В процессе эволюции брачно-семейного права договор­ные отношения все более и более вытесняют кровные. По мнению М. Ф. Владимирского-Буданова, преобладание договорного начала
1
Пчела XIVXV вв. // Центральный государственный архив древних
актов. Ф. 180. ¹ 658/1170. Л. 212.
2
Изборник 1076 г. М., 1965. С. 176.
3
Из Измарагда // Домострой. СПб., 2000. С. 298.
4
Голод С. И. Семья и брак: историко-социологический анализ. М., 1998.
Ñ. 91.
156
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
в семейном древнерусском праве заложило важные и характерные отличия славянской семьи от семьи древнеримской и германской. Объясняет это исследователь тем, что, якобы, термин семья на древнерусском языке означает товарищество, основанное на дого­воре, соглашении, и ссылается на московское законодательство, которое под семьей понимает стачку, заговор, когда предписы­валось не семьяниться ни с кем на государя, т. е. не составлять заговор против государственной власти1. Такие выводы весьма спор­ны. Во-первых, известный исследователь древнерусского языка И. И. Срезневский однозначно переводит древнерусское cъmuiz как семья, семейство, подчеркивая как раз кровное начало, опираясь на древнерусские источники, иногда расширяя этот социальный инсти­тут до челяди, домочадцев и рабов2. Следовательно, под семьей по­нимается социальная группа, включающая в себя всех членов рода, живущих совместно. Включение челяди, домочадцев, рабов в состав семьи в значении этого слова вторично, так как со временем пред­ставители этой группы, проживая в семье и занимаясь общинным трудом, стали восприниматься как одна большая семья3. Более под­робно исследовал это обстоятельство Б. А. Ларин, убедительно до­казав изменение смысла слова в связи с изменением социальных от­ношений в трудовом коллективе4. Только в XVI в. в семью, помимо вышеперечисленных категорий, уже входят случайные приживал­ки, странники, сельские наемные работники и даже лица, связан­ные с хозяином договорными отношениями5. О такой большой се­мье говорится и во многих берестяных грамотах, так как записи ведутся ото всего племени6. В Древней Руси слово семья имело узкий смысл, т. е. без челяди.
5.2. СТАНОВЛЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ ФОРМЫ ЗАКЛЮЧЕНИЯ БРАКА
О форме брака достаточно определенно высказывается Повесть временных лет.
Отношения к браку и семье летописца определялось нормами христианской этики. Это объясняется тем, что с момента принятия христианства философия истории на Руси задавалась библейской
1
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 402.
2
Срезневский И. И. Словарь древнерусского языка. Т. 3. Ч. 1. М., 1989.
Ñ. 899.
3
Трубачев О. Н. История славянских терминов родства. М., 1959. С. 74.
4
Ларин Б. А. История русского языка и общее языкознание. М., 1977.
Ñ. 5153.
5
Домострой. ПЛДР: сер. XVI в. М., 1985. С. 130140.
6
Черепнин Л. В. Новгородские берестяные грамоты как исторический ис-
точник. М., 1969. С. 123.
5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
157
концепцией всемирно-исторического процесса. Христианская схема выстраивания исторического процесса не могла не коснуться таких важнейших социальных институтов, как брак и семья. Выписывая историческую канву, летописец отвергает язычество и все, что свя­зано с ним, всячески подчеркивая верховенство христианских идей и принципов, положенных в основу христианских браков и семей­ных уз.
Вот как описывает форму брака первоначальная летопись:
 И радимичи, и вятичи, и северъ одинъ обычай имяху: жи­вяху в лесе, яко же и всякий зверь, ядуще все нечисто, и срамосло­вье в них предъ отьци и предъ снохами, и браци не бываху въ них, но игрища межю селы, схожахуся на игрища, на плясанье и на вся бесовьская песни, и ту умыкаху жены собе, с нею же кто съвеща­шеся; имяху же по две и по три жены1. О том, что языческие тра­диции были весьма живучи в народе, свидетельствуют и иные ис­точники, говорящие о многоженстве у восточных славян. Славяне имели по две, даже по три и четыре жены:  без стыда и срама 2 жене имеють2.
Но, возвращаясь к Повести временных лет и к эволюции фор­мы брака, следует отметить, что в своем кратком повествовании летописец вначале специально подчеркивает, что у древлян брака не бываша, но умыкаху у воды девица, т. е. брака не было с точки зрения соблюдения христианских канонов его заключения, но в языческой дохристианской форме он уже присутствовал.
И первой формой брака стало насильственное похищение не­весты (умычка, умыкание). Наличие этой языческой формы заключения брака отмечает и Устав Ярослава о судах, ст. 2 которо­го предусматривает ответственность за несоблюдение христианских форм брака: Аже кто умчить девку или насилит, аще боярская дочи будеть, за сором еи 5 гривен злата, а митрополиту 5 гривен золота; аще будет меньших бояр, гривна золота еи, а митрополиту гривна золота; а добрых людеи будеть, за сором рубль, а митрополиту рубль; на умыцех по 60 митрополиту, а князь их казнить3.
Постепенно насильственное похищение невесты стало заменять­ся похищением символическим, по предварительному согласию с похищаемой невестой. Как правило, обряд похищения будущей суп­руги происходил на праздниках в честь богини женитвы Лады, которые начинались ранней весной и продолжались до середины ле­та  до дня Ивана Купалы.
1
Повесть временных лет по Лаврентьевской летописи 1377 г. М., 1999.
Ñ. 11.
2
Русская историческая библиотека. СПб., 1908. Т. 6. С. 4.
3
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М.,
1984. Ò. 1. Ñ. 189.
158
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
Кража невесты была весьма рискованным мероприятием для похитителя. В свадебных народных песнях жених часто называется чужанином или чужбинином, он окружен своими друзьями, поддерживающими его в этом мероприятии, они называются недру­гами невесты. Жених должен пускать стрелы, ломать стены, замки и пр.1 Такое коллективное мероприятие по добыче супруги имеет оттенок группового брака2. Но постепенно даже в таких кол­лективных мероприятиях, связанных с похищением невесты, наме­чаются первые контуры моногамии, по крайней мере в форме пар­ного брака: когда молодой человек с помощью своих друзей похи­тил или увел девушку, они все по-очереди вступают с ней в поло­вую связь, но после этого она считается женой того молодого чело­века, который был зачинщиком похищения3.
Летопись сообщает о родимичах, вятичах и северянах, которые умыкали невесту, предварительно заручившись ее согласием, кто съвещашеся4.
Символичным было и то, что у древлян обряд похищения неве­сты совершался у воды: Брака у них не бываше, но умыкиваху у воды девиця5. Вода в дохристианский период имела культовое зна­чение6. Славяне рассматривали воду как стихию, которая имеет не­посредственное отношение к творению, мирозданию. Земля, по их понятию, выплыла из моря. До принятия христианства славяне по­клонялись водным божествам, призывали их в своих клятвах в подтверждение данного слова, супружеского обета, очищались во­дой как священной стихией. Они молились над водой, гадали на воде, к рекам, озерам и колодцам относились как к существам живым, способным понимать, чувствовать и владеть человеческой речью7. Простые люди даже после принятия христианства заключали брак без церковного венчания посредством плескания водой. Обряд по­хищения невесты оказался весьма живучим в народной среде, и о том, что он существовал достаточно долго, говорят некоторые цер­ковные документы, народные былины и песни8.
Традиция похищать невесту, заручившись ее согласием, суще­ствует и сейчас у некоторых народностей Северного Кавказа (на-
1
Шпилевский М. Семейные власти у древних славян и германцев. М., 1869.
Ñ. 24, 30, 31.
2
Романов Б. А. Люди и нравы Древней Руси. Л., 1966. С. 191.
3
Маркс К., Энгельс Ф. Ñî÷. 2-å èçä. Ò. 21. Ñ. 50.
4
Повесть временных лет по Лаврентьевской летописи 1377 г. М., 1999.
Ñ. 11.
5
Òàì æå.
6
Сергеевич В. И. Лекции и исследования по древней истории русского
права. 3-е изд. СПб., 1903. С. 474.
7
Осинова О. С. Славянское языческое миропонимание (философское ис-
следование). М., 2000. С. 32.
8
Хлебников Н. Общество и государство в домонгольский период русской
истории. СПб., 1872. С. 147.
5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
159
пример, у адыгов). Но это уже скорее часть культуры, которую свя­то хранят эти народности, справедливо опасаясь, что, утратив эле­менты этих традиций, они попадут под влияние иных культур и потеряют свою самобытность.
Другой известной формой заключения брака стала покупка, описанная арабскими историками1. Хотя летопись лишь косвенно упоминает о форме брака в виде купли-продажи, но едва ли кто из исследователей, занимавшихся этой проблемой, сомневается в на­личии такой формы: Вдасть же вено вено (плата, что заплаче­но)2. Практически по вопросу этой формы заключения брака у ис­следователей никогда не было никаких споров. Об этом писали А. Загоровский3, М. Морошкин4 и некоторые другие авторы. Изве­стный исследователь древнерусского языка И. И. Срезневский пе­реводит термин вено как плату, которая платилась за невесту или приданое, которое давал жених невесте5.
М. Ф. Владимирский-Буданов вообще полагает, что происхож­дение платы за невесту связано с ее похищением: именно такая плата и стала следствием примирения жениха-похитителя с родом неве­сты, причем первый платит второму выкуп. И чем выше цена про­дажи, тем больше социальная ценность невесты6.
Ясные следы традиции договора купли-продажи невесты со­хранились в народном фольклоре и свадебных обрядах, где невеста называется товаром, а жених  купцом7.
Еще одной формой брака в этот период времени был плен. Об этом говорит Повесть временных лет. Князь Владимир, посватав Рогнеду, дочь полоцкого князя Рогволода, и получив отказ, объявил войну полоцкому князю, итогом которой стало пленение его дочери Рогнеды с целью заключения с нею брака. Вот как это описывается в Повести временных лет: И посла ко Рогьволоду Полотьску, гла­голя: Хочю пояти дщеръ твою собе жене. Онъ же рече дщери своей: Хочеши ли за Володимера?. Она же рече: Не хочю розути роби­чича, но Ярополка хочю. Бе бо Рогьволодъ пришелъ из-заморья, имяше власть свою в Полотьске, а Туры Турове, от него же и ту­ровци прозвашася. И придоша отроци Володимерови, и поведаша
1
Гаркави А. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских.
ÑÏá., 1870. Ñ.193, 221, 259, 265.
2
Повесть временных лет по Лаврентьевской летописи 1377 г. М., 1999.
Ñ. 52.
3
Загоровский А. О разводе по русскому праву. Харьков, 1874. С. 17.
4
Морошкин М. Свадебные обряды Древней Руси // Сын отечества. 1848.
¹ 2. Ñ. 74.
5
Срезневский И. И. Словарь древнерусского языка. М., 1989. Т. 1. Ч. 1.
Ñ. 487.
6
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 405.
7
Самоквасов Д. Я. Курс истории русского права. М., 1908. С. 69.
160
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
ему всю речь Рогънедину, дщери Рогъволоже, князя полотьскаго. Володимеръ же собра вои многи, варяги и словени, чюдь и кривичи, и поиде на Рогъволода. В се же время хотяху Рогънедь вести за Ярополка. И приде Володимеръ на Полотескъ, и уби Рогьволода и сына его два, и дъчерь его поя жене1.
И, наконец, последняя форма брака имела в своей основе со­глашение между сторонами, представляющими жениха и невесту. О форме таких брачных уз в виде соглашения повествует Повесть временных лет: Поляне бо своих отець обычай имуть кротокъ и тихъ, и стыденье къ снохамъ своимъ и къ сестрамъ, къ матеремъ и к родителемъ своимъ, къ свекровемъ и къ деверемъ велико стыде­нье имеху, брачный обычай имяху: не хожаше зять по невесту, но приводяху вечеръ, а завътра приношаху по ней что вдадуче. А древляне живяху звериньскимъ образомъ, живуще скотьски: уби­ваху другъ друга, ядяху вся нечисто, и брака у нихъ не бываше, но умыкиваху у воды девиця2.
Летописец специально в своем рассказе противопоставляет полян и древлян, их брачные союзы, отдавая свои предпочтения полянам, считая, что их форма брака, основанная на соглашении, наиболее близка к христианской, так как предполагает свободу при заключении брака, в основе которого должен лежать договор.
У полян не жених шел в дом невесты за ней, а, наоборот, неве­сту торжественно приводили в дом жениха.
Летописец неоднократно подчеркивает более значимую юри­дическую силу этого обряда. Он отличает наложниц князя Влади­мира от его 5 жен, называя последних вводимыми, и только детей от вводимых жен именует сыновьями.
Что же касается толкования второй части предложения, смысл которой заложен во фразе и за утро приношаху по ней что вдаду­че, то исследователи здесь расходятся во мнении. С. В. Юшков по­лагает, что под выражением что вдадуче надо понимать так на­зываемое вено, которое платилось за жену3. В этой мысли с ним со­лидарен В. И. Сергеевич, дающий свое объяснение, почему прида­ное должно приноситься на следующий день: Состоя из движимо­стей ежеминутно нужных, оно должно сопровождать невесту и даже предшествовать ее появлению в доме будущего супруга. Уплата же вена на другое утро находит объяснение в том, что цена за невесту могла вноситься по осуществлению брака, а не прежде4. К сожале­нию, современный перевод Повести временных лет также мало про-
1
Повесть временных лет по Лаврентьевской летописи 1377 г. М., 1999.
Ñ. 36.
2
Òàì æå. Ñ. 1011.
3
Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского госу-
дарства. М., 1949. С. 119.
4
Сергеевич В. И. Лекции и исследования по древней истории русского
права. 3-е изд. СПб., 1903. С. 475.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]