Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография
.pdf
4. Субъекты частного права, их правоспособность и дееспособность
151
Грамота ¹ 651 (стратиграфическая дата конец XIIпервая
четверть XII в.).
Перевод: без твоего приказа я не смею ничего взять. Пришли мне грамоту1.
В грамоте ¹ 412 (стратиграфическая дата 70-е90-е гг.,
предпочтительно 80-е90-е гг. XIII в.) патрон Сдослав запретил
своим крестьянам давать кому-то зерно.
Перевод: Поклон от Лихочи Микифору. По поводу Сдославовой (?) ржи ; далее, после лакуны: [не велел (?)] никому давать, также и (возможно, не давать никому ржи не велел именно
Сдослав; запрет распространялся также и на какой-то другой вид
зерна или вообще запасов)2.
Интерес представляет и грамота ¹ 361 (стратиграфическая
дата конец XIV в.1400-е гг.).
Перевод: Поклон от шижнян и от братиловичей господину
Якову. Поезжай, господин, за своим хлебом, чтобы, господин, не гнил.
А мы, господин, теперь погибли (разорены): хлеб померз, сеять, господин, нечего, и есть тоже нечего. Вы, господин, между собой никак
не договоритесь, а мы между вами погибли3.
Шижняне и братиловичи обращаются к своему господину с
просьбой забрать свой хлеб, опасаясь, что в случае задержки он
может погнить. Конец письма содержит просьбу к господину Якову,
чтобы он с кем-то договорился. Представляется, что кто-то, помимо
Якова, претендует на землю, на которой живут крестьяне, и, как
следствие, на часть урожая. Крестьяне обеспокоены и просят защитить их от этого лица.
Особый интерес для характеристики патроната имеет Новгородская берестяная грамота ¹ 248 (стратиграфическая дата 80
90-е гг. XIV в.).
Перевод: Бьют челом карелы Кюлолакшского и Кюрьяжского
(Кирьяжского) погостов господину Новгороду. Нам нанесен ущерб
[людьми] из немецкой (т. е. шведской) половины [Карелии]. Отцовское наше и дедовское захвачено вымолецкими господами. А забрали
кречетов и верши (рыболовные снасти) ограбили. А мы сами .
Из-за лакуны в пятой строке неясна роль слова лопь (лопари,
лопарская земля): либо нападавшие ограбили и лопарей (или их
земли), либо, наоборот, сами лопари ограбили верши4.
Здесь в лице патрона выступает сам господин Великий Новгород, к которому обращаются карелы Кюлолакшского и Кирьяжского погостов, находившихся на западном берегу Ладожского озера,
т. е. на границе со шведскими поселениями.
1
Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 354.
2
Òàì æå. Ñ. 413.
3
Òàì æå. Ñ. 514.
4
Òàì æå. Ñ. 525.

152
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
О патронате идет речь в Новгородской берестяной грамоте
¹ 474 (стратиграфическая дата конец 1380-х1400-е гг.).
Перевод: От [поклон к У моей семьи (?) нива], господин,
пережата через межи. Детки мои изобижены, жена моя изобижена.
Бога ради, господин, защити, я тебе челом [бью]1.
Подводя некоторые итоги процесса формирования субъективных прав и обязанностей в средневековой Руси, следует отметить,
что становление и развитие правового статуса лица как субъекта
частного права проходило путем постепенного выделения этих прав
из комплекса коллективных прав и обязанностей по мере усложнения социальной структуры в ходе исторического процесса. Характерной чертой становления субъективных прав и обязанностей в
исследуемый период является преобладание обязанностей над правами. Тип социальной связи оказывал существенное влияние на
объем субъективных прав и обязанностей. Утверждение о том, что
общество средневековой Руси является строго сословно-корпоративным, где сословия имеют ярко выраженные привилегии, закрепленные в праве, является научно несостоятельным. Фактическое неравенство было вызвано жизненным укладом и обстоятельствами, не
связанными с правом. Правовое положение свободной части населения по сравнению с несвободной было разным. Но даже в таких
условиях часть лично несвободного населения обладала комплексом
прав и обязанностей, нашедших свое правовое оформление. Существовала разница в правовом положении рабов в IXXI вв. от лично несвободных в XIIXIV вв. Она заключалась в расширении правовых возможностей указанной категории населения за счет включения их в более широкие социальные связи. Правовое положение
холопов зависело от источника рабства и этнической принадлежности. Если холоп ранее принадлежал к категории свободных в этом
же обществе и не был чужаком в среде данного этноса, его права
были более широкими по сравнению с рабами из других земель. Особенности фактического положения части населения вызваны типом
социальных связей эпохи Средневековья, в которой важную роль
играл правовой институт патроната, предполагающий добровольную
зависимость слабых от сильных в социальном плане. В условиях
слабости государственной власти межличностные отношения доминировали над правовыми. Большое влияние на характер формирования субъективных прав и обязанностей оказала христианская
этика через каноническое законодательство, используемое церковью на Руси.
1
Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 478.

5. ПРАВОВАЯ РЕГЛАМЕНТАЦИЯ
БРАЧНО
-
СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ
5.1. ФОРМИРОВАНИЕ ПОНЯТИЙ БРАКА И СЕМЬИ
Под браком понимается союз между мужем и женой, характеризующийся личными и имущественными отношениями, имеющими правовую форму. Семьей называется сложный союз супругов
между собой и родителями с детьми1. Семья была центром жизни
средневекового человека. Практически все исследователи солидарны во мнении, что господствующей формой семьи на Руси в исследуемый период была малая индивидуальная семья2. Семья занимает громадное значение в культуре архаичных обществ, ибо является формой культурного развития и передачи традиций из поколения в поколение. Функция сохранения и преемственности традиций
так же важна, как и продолжение рода. Человек не мог выжить вне
рамок культуры, а культура, в свою очередь, не смогла бы функционировать без продолжения рода, семьи3.
Одна из причин рождения основ брачно-семейного права заложена в природе. Известный историк права М. Ф. ВладимирскийБуданов подчеркивает, что семейное право, как и всякое другое
право, первоначально развивается из животных инстинктов, которые превращаются в человеческие учреждения лишь с того времени, когда они проникаются сознанием и разумной волей4. Можно
добавить, что именно с этого момента и происходит рождение культуры, которая была противопоставлена природным биологическим
началам человеческой жизни. Культура рождалась в виде новых коммуникаций, выраженных в системе норм, символов и иных социальных уз, которые и отличали животное сообщество от человеческого. Таким образом, культура становилась основой и социальным
фундаментом, на почве которых и рождалось само общество.
1
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 402.
2
Греков Б. Д. Киевская Русь. С. 87; Щапов Я. Н. Церковь в системе госу-
дарственной власти Древней Руси // Древнерусское государство и его международное значение. М., 1965. С. 339; Брак и семья в Древней Руси // Вопросы
истории. 1970. ¹ 10.
3
Татищев В. В. Русская Правда, Предъизвещение и примечания В. Н. Та-
тищева. Продолжение Древней российской вивлиофики. СПб., 1786. Т. I. С. 192.
4
Владимирский-Буданов М. Ф. Óêàç. ñî÷. Ñ. 403.

154
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
Современный французский исследователь, социолог права
Н. Рулан пошел дальше в объяснении причин возникновения основ
брачно-семейного права. Человеческая семья, в основе которой лежит брак, по мнению Н. Рулана, отличается от животной семьи двумя
чертами: важной общественной ролью сексуальности и контролем
над плодовитостью. Как объясняет исследователь, только женщина, принадлежащая к возрастной категории, способной к деторождению, способна быть постоянно привлекательной для мужчин, в
отличие от самок в животном мире, которые привлекательны и имеют
способность к размножению только в очень короткий период времени. Это объясняет возникновение социального напряжения, вызванного соперничеством между мужчинами за обладание этой женщиной. Данное обстоятельство в свою очередь ставит общество перед
необходимостью социальной нормативной регуляции1. Это не значит, что современное положение в культурной и соционормативной среде результат не столько вытеснения или подавления биологического начала социальным, как многие сейчас полагают, но, скорее всего, удачно (в общем и целом) сложившегося типа взаимосвязи этих двух начал, образовавших, хотя и противоречивое, но устойчивое единство2. Именно запрет инцеста, т. е. кровосмешения,
привел к упорядочению связей между полами, что выразилось в
формировании процедур обмена женщинами, дочерьми и сестрами
между родами. Это способствовало установлению нормативного родства, дальнейшей социальной стратификации в обществе и даже в
целом эволюции социальных взаимосвязей в обществе. В конечном
итоге, как отмечает известный французский антрополог К. ЛевиСтрос, такое мудрое решение, в основу которого был положен принцип обмена-дара, стал основой для формирования практически всех
древних сообществ, а не только брачно-семейного права. Процедуры обмена требовали поиска новой системы коммуникаций, т. е. знаковых и символических связей, что было причиной генезиса и последующей эволюции культуры. Постепенно обрастая различного рода правовыми установлениями, брак уже в эпоху раннего Средневековья стал приобретать цивилизованные очертания. Возникновение и последующая эволюция правовых форм, регулирующих
отношения в браке и семье, могут быть представлены как все более
и более увеличивающийся объем социально-нормативных ограничений широкой сексуальной свободы. Нормативными ограничениями, как уже отмечалось, становятся сексуальные табу, детоубийство,
инцест и т. д.
1
Рулан Н. Юридическая антропология. М., 1992. С. 76.
2
Мальцев Г. В. Пять лекций о происхождении права и государства. М.,
2000. Ñ. 8.
3
Сорокин П. Брак в старину (многоженство и многомужество). Рига, 1913.
Ñ. 4.
3

5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
155
Таким образом, самой природой был заложен механизм формирования социальной регуляции брачно-семейных отношений, что
в конечном итоге привело к поиску новых коммуникаций и формированию брачно-семейного права.
Брак в эпоху раннего Средневековья на Руси рассматривался
как естественное непреодолимое природное начало и как неизбежное зло. Женитва человека обычно зло есть, едино есть бедно
избыти в человецах хотения женьска1. Однако сами человеческие желания, выливающиеся в любовь, не считались греховными, так как всяко бо, иде же бог, то несть греха2. Целью заключения брака было продолжение рода людского, а, по словам Иоанна
Златоуста, честный брак и ложе непорочно Ибо с женой жизнь
положена ради детей3.
Формой древней русской семьи стала патриархальная модель,
основанная на духе традиций, опирающихся на авторитет старших,
отсутствие индивидуальной инициативы и преобладание в частной
жизни групповых интересов над личными. Такая модель семьи повторяла характерные формы и черты русского средневекового общества, где каждый индивид был широко интегрирован в социум.
Анализ семьи как правовой формы предполагает исследование
в двух направлениях. Первое направление связано с раскрытием сути
правовых отношений ее внутренней структуры и взаимодействия
этих элементов, второе направление это правовой порядок, определяющий внешнее функционирование семьи, ее связи с окружающим миром. Для семьи характерны четыре вида отношений: супружеские, кровного родства, порождения (усыновления, удочерения)
и свойства4. Роль и характер каждого из этих видов отношений подчеркивает определенный этап в истории брачно-семейного права.
Семья на ранних этапах своего становления носила архаичный
патриархальный характер, ведущая роль отводилась кровнородственным отношениям с абсолютной зависимостью жены от мужа, а
детей от родителей. Эта зависимость во многом была обусловлена
наличием в руках мужа (отца) экономических ресурсов и традиционной ролью отца как лица, принимающего основные решения в
семье. Многие исследователи справедливо полагают, что в основе
семьи лежит прежде всего кровное начало, а в основе брака договорное. В процессе эволюции брачно-семейного права договорные отношения все более и более вытесняют кровные. По мнению
М. Ф. Владимирского-Буданова, преобладание договорного начала
1
Пчела XIVXV вв. // Центральный государственный архив древних
актов. Ф. 180. ¹ 658/1170. Л. 212.
2
Изборник 1076 г. М., 1965. С. 176.
3
Из Измарагда // Домострой. СПб., 2000. С. 298.
4
Голод С. И. Семья и брак: историко-социологический анализ. М., 1998.
Ñ. 91.

156
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
в семейном древнерусском праве заложило важные и характерные
отличия славянской семьи от семьи древнеримской и германской.
Объясняет это исследователь тем, что, якобы, термин семья на
древнерусском языке означает товарищество, основанное на договоре, соглашении, и ссылается на московское законодательство,
которое под семьей понимает стачку, заговор, когда предписывалось не семьяниться ни с кем на государя, т. е. не составлять
заговор против государственной власти1. Такие выводы весьма спорны. Во-первых, известный исследователь древнерусского языка И.
И. Срезневский однозначно переводит древнерусское cъmuiz как
семья, семейство, подчеркивая как раз кровное начало, опираясь на
древнерусские источники, иногда расширяя этот социальный институт до челяди, домочадцев и рабов2. Следовательно, под семьей понимается социальная группа, включающая в себя всех членов рода,
живущих совместно. Включение челяди, домочадцев, рабов в состав
семьи в значении этого слова вторично, так как со временем представители этой группы, проживая в семье и занимаясь общинным
трудом, стали восприниматься как одна большая семья3. Более подробно исследовал это обстоятельство Б. А. Ларин, убедительно доказав изменение смысла слова в связи с изменением социальных отношений в трудовом коллективе4. Только в XVI в. в семью, помимо
вышеперечисленных категорий, уже входят случайные приживалки, странники, сельские наемные работники и даже лица, связанные с хозяином договорными отношениями5. О такой большой семье говорится и во многих берестяных грамотах, так как записи
ведутся ото всего племени6. В Древней Руси слово семья имело
узкий смысл, т. е. без челяди.
5.2. СТАНОВЛЕНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ ФОРМЫ ЗАКЛЮЧЕНИЯ БРАКА
О форме брака достаточно определенно высказывается Повесть
временных лет.
Отношения к браку и семье летописца определялось нормами
христианской этики. Это объясняется тем, что с момента принятия
христианства философия истории на Руси задавалась библейской
1
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 402.
2
Срезневский И. И. Словарь древнерусского языка. Т. 3. Ч. 1. М., 1989.
Ñ. 899.
3
Трубачев О. Н. История славянских терминов родства. М., 1959. С. 74.
4
Ларин Б. А. История русского языка и общее языкознание. М., 1977.
Ñ. 5153.
5
Домострой. ПЛДР: сер. XVI в. М., 1985. С. 130140.
6
Черепнин Л. В. Новгородские берестяные грамоты как исторический ис-
точник. М., 1969. С. 123.

5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
157
концепцией всемирно-исторического процесса. Христианская схема
выстраивания исторического процесса не могла не коснуться таких
важнейших социальных институтов, как брак и семья. Выписывая
историческую канву, летописец отвергает язычество и все, что связано с ним, всячески подчеркивая верховенство христианских идей
и принципов, положенных в основу христианских браков и семейных уз.
Вот как описывает форму брака первоначальная летопись:
И радимичи, и вятичи, и северъ одинъ обычай имяху: живяху в лесе, яко же и всякий зверь, ядуще все нечисто, и срамословье в них предъ отьци и предъ снохами, и браци не бываху въ них,
но игрища межю селы, схожахуся на игрища, на плясанье и на вся
бесовьская песни, и ту умыкаху жены собе, с нею же кто съвещашеся; имяху же по две и по три жены1. О том, что языческие традиции были весьма живучи в народе, свидетельствуют и иные источники, говорящие о многоженстве у восточных славян. Славяне
имели по две, даже по три и четыре жены: без стыда и срама 2
жене имеють2.
Но, возвращаясь к Повести временных лет и к эволюции формы брака, следует отметить, что в своем кратком повествовании
летописец вначале специально подчеркивает, что у древлян брака
не бываша, но умыкаху у воды девица, т. е. брака не было с точки
зрения соблюдения христианских канонов его заключения, но в
языческой дохристианской форме он уже присутствовал.
И первой формой брака стало насильственное похищение невесты (умычка, умыкание). Наличие этой языческой формы
заключения брака отмечает и Устав Ярослава о судах, ст. 2 которого предусматривает ответственность за несоблюдение христианских
форм брака: Аже кто умчить девку или насилит, аще боярская дочи
будеть, за сором еи 5 гривен злата, а митрополиту 5 гривен золота;
аще будет меньших бояр, гривна золота еи, а митрополиту гривна
золота; а добрых людеи будеть, за сором рубль, а митрополиту рубль;
на умыцех по 60 митрополиту, а князь их казнить3.
Постепенно насильственное похищение невесты стало заменяться похищением символическим, по предварительному согласию с
похищаемой невестой. Как правило, обряд похищения будущей супруги происходил на праздниках в честь богини женитвы Лады,
которые начинались ранней весной и продолжались до середины лета до дня Ивана Купалы.
1
Повесть временных лет по Лаврентьевской летописи 1377 г. М., 1999.
Ñ. 11.
2
Русская историческая библиотека. СПб., 1908. Т. 6. С. 4.
3
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М.,
1984. Ò. 1. Ñ. 189.

158
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
Кража невесты была весьма рискованным мероприятием для
похитителя. В свадебных народных песнях жених часто называется
чужанином или чужбинином, он окружен своими друзьями,
поддерживающими его в этом мероприятии, они называются недругами невесты. Жених должен пускать стрелы, ломать стены,
замки и пр.1 Такое коллективное мероприятие по добыче супруги
имеет оттенок группового брака2. Но постепенно даже в таких коллективных мероприятиях, связанных с похищением невесты, намечаются первые контуры моногамии, по крайней мере в форме парного брака: когда молодой человек с помощью своих друзей похитил или увел девушку, они все по-очереди вступают с ней в половую связь, но после этого она считается женой того молодого человека, который был зачинщиком похищения3.
Летопись сообщает о родимичах, вятичах и северянах, которые
умыкали невесту, предварительно заручившись ее согласием, кто
съвещашеся4.
Символичным было и то, что у древлян обряд похищения невесты совершался у воды: Брака у них не бываше, но умыкиваху у
воды девиця5. Вода в дохристианский период имела культовое значение6. Славяне рассматривали воду как стихию, которая имеет непосредственное отношение к творению, мирозданию. Земля, по их
понятию, выплыла из моря. До принятия христианства славяне поклонялись водным божествам, призывали их в своих клятвах в
подтверждение данного слова, супружеского обета, очищались водой как священной стихией. Они молились над водой, гадали на воде,
к рекам, озерам и колодцам относились как к существам живым,
способным понимать, чувствовать и владеть человеческой речью7.
Простые люди даже после принятия христианства заключали брак
без церковного венчания посредством плескания водой. Обряд похищения невесты оказался весьма живучим в народной среде, и о
том, что он существовал достаточно долго, говорят некоторые церковные документы, народные былины и песни8.
Традиция похищать невесту, заручившись ее согласием, существует и сейчас у некоторых народностей Северного Кавказа (на-
1
Шпилевский М. Семейные власти у древних славян и германцев. М., 1869.
Ñ. 24, 30, 31.
2
Романов Б. А. Люди и нравы Древней Руси. Л., 1966. С. 191.
3
Маркс К., Энгельс Ф. Ñî÷. 2-å èçä. Ò. 21. Ñ. 50.
4
Повесть временных лет по Лаврентьевской летописи 1377 г. М., 1999.
Ñ. 11.
5
Òàì æå.
6
Сергеевич В. И. Лекции и исследования по древней истории русского
права. 3-е изд. СПб., 1903. С. 474.
7
Осинова О. С. Славянское языческое миропонимание (философское ис-
следование). М., 2000. С. 32.
8
Хлебников Н. Общество и государство в домонгольский период русской
истории. СПб., 1872. С. 147.

5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
159
пример, у адыгов). Но это уже скорее часть культуры, которую свято хранят эти народности, справедливо опасаясь, что, утратив элементы этих традиций, они попадут под влияние иных культур и
потеряют свою самобытность.
Другой известной формой заключения брака стала покупка,
описанная арабскими историками1. Хотя летопись лишь косвенно
упоминает о форме брака в виде купли-продажи, но едва ли кто из
исследователей, занимавшихся этой проблемой, сомневается в наличии такой формы: Вдасть же вено вено (плата, что заплачено)2. Практически по вопросу этой формы заключения брака у исследователей никогда не было никаких споров. Об этом писали
А. Загоровский3, М. Морошкин4 и некоторые другие авторы. Известный исследователь древнерусского языка И. И. Срезневский переводит термин вено как плату, которая платилась за невесту или
приданое, которое давал жених невесте5.
М. Ф. Владимирский-Буданов вообще полагает, что происхождение платы за невесту связано с ее похищением: именно такая плата
и стала следствием примирения жениха-похитителя с родом невесты, причем первый платит второму выкуп. И чем выше цена продажи, тем больше социальная ценность невесты6.
Ясные следы традиции договора купли-продажи невесты сохранились в народном фольклоре и свадебных обрядах, где невеста
называется товаром, а жених купцом7.
Еще одной формой брака в этот период времени был плен. Об
этом говорит Повесть временных лет. Князь Владимир, посватав
Рогнеду, дочь полоцкого князя Рогволода, и получив отказ, объявил
войну полоцкому князю, итогом которой стало пленение его дочери
Рогнеды с целью заключения с нею брака. Вот как это описывается
в Повести временных лет: И посла ко Рогьволоду Полотьску, глаголя: Хочю пояти дщеръ твою собе жене. Онъ же рече дщери своей:
Хочеши ли за Володимера?. Она же рече: Не хочю розути робичича, но Ярополка хочю. Бе бо Рогьволодъ пришелъ из-заморья,
имяше власть свою в Полотьске, а Туры Турове, от него же и туровци прозвашася. И придоша отроци Володимерови, и поведаша
1
Гаркави А. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских.
ÑÏá., 1870. Ñ.193, 221, 259, 265.
2
Повесть временных лет по Лаврентьевской летописи 1377 г. М., 1999.
Ñ. 52.
3
Загоровский А. О разводе по русскому праву. Харьков, 1874. С. 17.
4
Морошкин М. Свадебные обряды Древней Руси // Сын отечества. 1848.
¹ 2. Ñ. 74.
5
Срезневский И. И. Словарь древнерусского языка. М., 1989. Т. 1. Ч. 1.
Ñ. 487.
6
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 405.
7
Самоквасов Д. Я. Курс истории русского права. М., 1908. С. 69.

160
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
ему всю речь Рогънедину, дщери Рогъволоже, князя полотьскаго.
Володимеръ же собра вои многи, варяги и словени, чюдь и кривичи,
и поиде на Рогъволода. В се же время хотяху Рогънедь вести за
Ярополка. И приде Володимеръ на Полотескъ, и уби Рогьволода и
сына его два, и дъчерь его поя жене1.
И, наконец, последняя форма брака имела в своей основе соглашение между сторонами, представляющими жениха и невесту.
О форме таких брачных уз в виде соглашения повествует Повесть
временных лет: Поляне бо своих отець обычай имуть кротокъ и
тихъ, и стыденье къ снохамъ своимъ и къ сестрамъ, къ матеремъ и
к родителемъ своимъ, къ свекровемъ и къ деверемъ велико стыденье имеху, брачный обычай имяху: не хожаше зять по невесту, но
приводяху вечеръ, а завътра приношаху по ней что вдадуче. А
древляне живяху звериньскимъ образомъ, живуще скотьски: убиваху другъ друга, ядяху вся нечисто, и брака у нихъ не бываше, но
умыкиваху у воды девиця2.
Летописец специально в своем рассказе противопоставляет
полян и древлян, их брачные союзы, отдавая свои предпочтения
полянам, считая, что их форма брака, основанная на соглашении,
наиболее близка к христианской, так как предполагает свободу при
заключении брака, в основе которого должен лежать договор.
У полян не жених шел в дом невесты за ней, а, наоборот, невесту торжественно приводили в дом жениха.
Летописец неоднократно подчеркивает более значимую юридическую силу этого обряда. Он отличает наложниц князя Владимира от его 5 жен, называя последних вводимыми, и только детей
от вводимых жен именует сыновьями.
Что же касается толкования второй части предложения, смысл
которой заложен во фразе и за утро приношаху по ней что вдадуче, то исследователи здесь расходятся во мнении. С. В. Юшков полагает, что под выражением что вдадуче надо понимать так называемое вено, которое платилось за жену3. В этой мысли с ним солидарен В. И. Сергеевич, дающий свое объяснение, почему приданое должно приноситься на следующий день: Состоя из движимостей ежеминутно нужных, оно должно сопровождать невесту и даже
предшествовать ее появлению в доме будущего супруга. Уплата же
вена на другое утро находит объяснение в том, что цена за невесту
могла вноситься по осуществлению брака, а не прежде4. К сожалению, современный перевод Повести временных лет также мало про-
1
Повесть временных лет по Лаврентьевской летописи 1377 г. М., 1999.
Ñ. 36.
2
Òàì æå. Ñ. 1011.
3
Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского госу-
дарства. М., 1949. С. 119.
4
Сергеевич В. И. Лекции и исследования по древней истории русского
права. 3-е изд. СПб., 1903. С. 475.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
