Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография
.pdf
5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
191
культуру, которая предполагала ответственность родителей за личное и материальное благополучие своих детей. Византийское же
законодательство подобных мер не имело. Представляется, что в этом
случае византийское законодательство опиралась на римскую традицию, реализующую идеи прагматизма, рационализма и индивидуализма, предполагающие правовую автономию лиц в социуме.
Предусматривалась система штрафов для родителей, которые не
выдавали вовремя своих дочерей замуж. Пять гривен бралось с бояр
великих, с меньших же бояр взималась одна гривна. Это касалось не только дочерей боярских, но и холопок, так как церковь
считала, что господин, не оженивший своих девок, творит блуд1.
Интересно, что традиция опеки своих детей глубоко укоренилась в
русской культуре, что можно наблюдать вплоть до современной поры,
когда родители стараются во всем оказывать помощь своим детям;
это происходит даже тогда, когда детки находятся в солидном
возрасте. И обратная черта этих взаимоотношений в западной правовой традиции и культуре в целом когда дети по достижении совершеннолетия начинают самостоятельную жизнь. Однако, возвращаясь к эпохе Средневековья, следует отметить, что постепенно воля
отца в отношении своих детей получает нормативные канонические
ограничения: Отцы, не раздражайте чад своих, чтобы они не унывали, но воспитывайте их в учении и наставлении Господнем2.
Если отец умирал, то власть над детьми переходила к матери.
Так происходило даже в том случае, если мать вторично выходила
замуж: над малолетними детьми назначалась опека, но родительская власть матери не прекращалась.
Об обязанностях родителей говорят и светские источники права, к примеру, ст. 7 Устава князя Ярослава: Аже девка засядеть
великих бояр, митрополиту 5 гривен золота, а меньших бояр гривна золота, а нарочитых людин 12 гривен, а простои чади рубль3.
Устанавливалась норма ответственности родителей за невыдачу
замуж дочери, хотя права отца по-прежнему в семье были весьма
обширными. В условиях, когда долгое время существовали неразделенные семьи, особенно в среде социальных низов, все лица, проживающие под одной крышей, попадали под власть домовладыки.
Права эти выражались не только в возможности наказывать, воспитывать, отдавать в кабалу, услужение. Они носили более широкий характер. Отец часто опирался на обычную традицию, имея
возможность сексуальной близости со своими снохами. Это явление,
обозначаемое термином снохачество, было известно вплоть до XV
XVI вв. и нашло отражение в ст. 22 Устава князя Ярослава Простран-
1
Щапов Я. Н. Княжеские уставы и церковь. М., 1976. С. 285287.
2
Колоссянам: 3. 21; Ефесянам: 6. 4.
3
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М .,
1984. Ò. 1. Ñ. 190.
192
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
ной редакции: Аще свекор с снохою блудить, митрополиту 40 гривен, а опитемию приимуть по закону1. Как видно, статья предусматривает суровую ответственность за такую сексуальную близость.
В любой семье, исключением которой не была и древнерусская
семья, часто бывали и скандалы, о чем говорится в Уставе князя
Ярослава: Когда дерутся свекровь со снохой, деверь с ятровью,
это не разделившаяся после смерти отца семья в составе вдовы и
взрослых сыновей, остающихся под одной крышей2. Следует отметить еще одно немаловажное обстоятельство. Процесс формирования малой индивидуальной семьи был трудным и долгим. Вряд ли
прав Б. Д. Греков, говорящий о доминировании индивидуальной семьи
на Руси в XIXII вв.3. Наиболее распространенными были большие
семьи, где под властью отца проживали и его женившиеся дети. О
том, что взрослые сыновья часто проживали с отцом в одной семье
до его смерти, говорит порядок наследования, описанный Русской
Правдой4.
Большим подспорьем в определении характера личных отношений между родителями и детьми могут быть памятники церковного права (покаянная, епитимная, агиографическая литература), а
также светские нормативные источники (летописи и литературные
произведения) и эпистолярное наследие отцов, матерей и их детей
в виде берестяных грамот XIXIV вв. Возможность описания личных отношений в семье, реконструкции нормативно-личных отношений дают служебники, требники, Вопросы и ответы пастырной
практики, а также сборник епитимий. Очень много вопросов в этих
памятниках связано с наказаниями за детоубийство, заклад и залог
детей5. Многие исследователи полагают, что для Древней Руси была
характерна типичная для западноевропейского Средневековья традиция любящего небрежения.
Епитимная литература часто упоминает случаи удушения младенцев в постели, их гибель вследствие небрежности родителей.
Ребенка берегли недостаточно, дети в доме одновременно как бы
и присутствовали, и отсутствовали. Как отмечает известный историк Пушкарева Н. Л., даже иконы и фрески того периода подтверждают скупость и сдержанность эмоций людей. Дети изображались
со строгими, взрослыми, невеселыми лицами. Государственная и
церковная власть каких-то смягчающих обстоятельств за совершение проступков подростками не предусматривала6.
1
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М .,
1984. Ò. 1. Ñ. 191.
2
Романов Б. А. Люди и нравы. С. 199.
3
Греков Б. Д. Киевская Русь. С. 87.
4
Русская Правда. Т. 1. С. 114116.
5
Пушкарева Н. Л. Женщины Древней Руси. М., 1989. С. 9598.
6
Òàì æå. Ñ. 65; Попова О. С. Искусство Новгорода и Москвы первой поло-
вины XIV в. и его связи с Византией. М., 1980. С. 148171.
5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
193
Подобное отношение к детям во многих семьях было вызвано
скорее не личностными особенностями, а социальными причинами.
Лишний рот в семье создавал дополнительные трудности.
Отношение родителей к сыновьям и дочерям было разное. В
древнем тексте назидательного сборника Пчела XI в. встречается
афоризм: Дьчи отцю чуже стяжанье, т. е. для отца дочь чужое
сокровище. Сын домашний гость, а дочь в люди пойдет1. Другие источники подтверждают также дифференцированное отношение родителей к детям. Матери более любят сыны, яко же могут
помогати им, а отцы дочерь, зане потребует помощи от отец2.
Всему этому противостояла православная концепция о благочестивом родительстве, осуждающая невнимание и отсутствие заботы о детях. Церковь стала защищать многочадье, т. е. идею многодетства. Именно церковь постулировала идею о том, что дети
это благо семьи. Отсутствие чад в семье было большим горем (велено зло есть, аще не родяться дети, сугуба брань). Летопись сохранила высказывание одного бездетного князя, сетовавшего на то,
что Бог не дал своих родити за мои грехи3. Летописи, которые редко
прибегали к чувственным началам, донесли до нас имена, «которые
давали детям в семьях: Сладкая, Изумрудик, Славная, Милая»4. Отношениями любви и заботы пронизаны слова летописца,
описывающие расставание родителей с дочерью: И плакася по ней
отец и мати, занеже бе мила има и млада5. Это отражает процесс
формирования человечности во взаимоотношениях в семье. Выросшие сыновья, как правило, оставались жить в родительском доме.
Они старались платить своим родителям той же любовью и заботой, какую они получали в детстве. Уже Изборник 1076 г. содержал
требование беречь и опекать свою мать. Такие требования, постулируемые церковью, стали определяться в нравственные императивы
поведения. Моральный облик детей стал определяться их заботой о
матери. Почитайте мать своя зело и повинутеся ей во всем,
требовали наставления к матери, оставшейся больной и немощной,
охудевшей разумом, призывали жалость имеба6. Даже многие
взрослые сыновья, занимая важные государственные должности,
сохраняли благоговение и покорность своим родителям7. Христиан-
1
Äàëü Â. È. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. М.,
1995. Ò. 2. Ñ. 298.
2
Никольский Н. К. Материалы для истории древнерусской духовной пись-
менности. СПб., 1907. С. 113.
3
Полное собрание русских летописей. М., 1962. Т. 2. Стб. 278279. С. 593.
4
Там же. 1928. Т. 25. Ипатьевская летопись 1178, 1187, 1198 гг.
5
Òàì æå. 1962. Ò. 2. Ñòá. 278279. Ñ. 443.
6
Повесть о Тверском отроче монастыре. XVII век. С. 113.
7
Полов А. Русская Правда в отношении к уголовному праву. М., 1841.
Ñ. 54.
194
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
ская мораль требовала почитания и заботы о своих родителях. Люби
отца своего и мать свою, и благословен будешь и долголетен на земле. Ибо кто чтит родителей своих и слушает их повеления очистится от грехов своих и Богом прославится кто бьет отца и мать
от церкви отлучен будет и умрет смертью лютою1.
Уяснить характер личных взаимоотношений в семье между
родителями и детьми помогает берестяная грамота¹ 893 (страти-
графическая дата 2 четв. середина XII в.).
Перевод (с конъектурами). Строка 1: пшеницы две осмины
Строка 2: [делай] сам. Если же ведаешь домом, то рано встань, а
поздно ляг. А я это Строка 3: [рыбу солите как] есть и
потроха, и все. Если же не будете солить суща, [а где] случаем сведаете испробовав, [купите] Строка 4: ради; если же они (родители) [уже] не могут трудиться, то найми для них работника.
Это фрагмент литературного произведения поучения об управлении домом, своего рода Домостроя XII в. Очевидно, оно состояло из слабоупорядоченных отдельных сентенций частью нравоучительного, частью конкретно-хозяйственного характера. Центральная фраза находит ближайшее соответствие в Поучении Владимира Мономаха, о том, чтобы хозяин делал все необходимое сам.
Приведенный фрагмент берестяной грамоты проникнут заботой о
своих престарелых родителях и вниманием, которое должно оказывать им.
Традиции уважения и почитания родителей, во многом сформировавшиеся под воздействием норм христианской этики, находят
отражение и в светском законодательстве. Так, ст. 43 Устава князя
Ярослава Пространной редакции предусматривает ответственность
за избиение родителей: Аще ли сын биеть отца или матерь, да
казнять его волостельскою казнию, а митрополиту в дом церковный
такий отрок2. Как видим, речь идет о сыне, и не о взрослом мужчине, а о распоясавшемся юнце. Иллюстрацией такого юридического конфликта может стать новгородская берестяная грамота ¹ 415
(стратиграфическая дата 4050 гг. XIV в.). Поклон от Фовронии Филиксу с плачем. Избил меня пасынок и выгнал со двора.
Велишь ли мне ехать в город? Или сам поезжай сюда. Я избита3.
Видно, после смерти отца осложнились и без того неприязненные
отношения пасынка со своей мачехой. Если при жизни отца он не
давал волю своим рукам, то теперь он таким образом выразил свое
отношение к бывшей супруге своего отца.
Что касается правовой природы имущественных отношений
между родителями и детьми, то, по мнению некоторых исследова-
1
Из Измарагда // Домострой. СПб., 2000. С. 297.
2
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М. ,
1984. Ò. 1. Ñ. 191.
3
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. М., 1995. С. 451.
5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
195
телей, после принятия христианства вследствие влияния византийского права на Руси начало формироваться двоевластие, т. е. власть
отца и матери над детьми. Аргументом в пользу такой мысли считается статья Русской Правды, по которой опека после смерти отца
переходит к матери, причем дети должны подчиняться ее воле:
Сотворите всяко волю ее, а детям не даши воли1. Данный аргумент представляется малоубедительным, так как описывает юридическую конструкцию имущественных отношений в семье после
смерти отца, а не при его жизни.
Мнение К. А. Неволина о том, что у детей было свое имущество, со ссылкой на Устав князя Владимира, в котором говорится,
что церковному суду подлежат дела о наследстве: Братья или дети
тяжються о задницю2, не нашло глубокого юридического обоснования. Как справедливо полагает С. В. Юшков, норма, на которую
ссылается К. Л. Неволин, говорит не о судебных тяжбах между родителями и детьми, а между братьями, если умрет кто-либо из братьев, или между детьми, если умрет отец3. Опираясь на известные
источники, можно лишь заметить, что имущественные отношения в
семье определялись в зависимости от индивидуально-психологических. По закону мать после смерти отца брала на себя обязанности
главы семьи. С. В. Юшков, описывая эту юридическую конструкцию,
помещает ее в раздел Опека4, но это неверно. Мать не опекун. В
этом случае она становится главой семьи, как правильно отмечает
М. Ф. Владимирский-Буданов, повторяя за В. И. Сергеевичем мысль
о взаимоисключающих понятиях опеки и материнской власти.
Являясь по закону собственником совместно нажитого имущества,
она получала права наделять или лишать долей имущества своих
детей. При этом она сама выбирала, кому из детей выделить большую или меньшую долю в оставшемся имуществе, опираясь на свои
предпочтения, аще вси сынове будут лиси (выгадывающие), дочери можно дати, хто ю кормит5.
Ни один из источников исследуемого периода не содержит
указания на наличие обособленного имущества у детей в семье при
жизни отца и матери. Но не все разделяют эту точку зрения. Так,
Т. Е. Новицкая полагает, что статьи Русской Правды о наследовании имущества свидетельствуют о раздельности имущества роди-
1
Сергеевич В. И. Лекции и исследования по древней истории русского
права. 3-е изд. СПб., 1903. С. 493.
2
Неволин К. История российских гражданских законов. СПб., 1845: В 3 т.
Ò. 1. Ñ. 345351.
3
Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского госу-
дарства. М., 1949. С. 453.
4
Òàì æå. Ñ. 454.
5
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М.,
1984. Ò. 1. Ñ. 71.
196
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
телей и детей1. Этой точки зрения придерживался известный историк права М. Ф. Владимирский-Буданов, который полагал, что,
рассматривая в качестве субъекта имущественного права семью,
можно говорить об общности прав на имущество и детей. Причем
объем имущественных правомочий детей, по его мнению, увеличивается со временем достижения ими совершеннолетия2. Но, как признается сам исследователь, конкретных источников в древнерусском
праве по этому поводу нет. Свои рассуждения ученый выстраивает
на аналогии общности имущественных прав родителей и детей по
чешскому праву. Однако такие аналогии представляются весьма
сомнительными. Другим аргументом в пользу общности имущества
родителей и детей ученый считает традицию коллективной ответственности семьи по обязательствам отца3. Но, на наш взгляд, это
ни в коей мере не может говорить об общности имущества родителей и детей. Правомернее считать это традицией отработки долга
всей семьей и скорейшего его погашения. Это несколько модифицированная традиция, заменяющая вариант продажи себя вместе с
семьей в рабство в качестве уплаты долга.
Средневековое право знает и институт опеки малолетних детей. Институт опеки возникал в случае смерти родителей или в
случае выхода замуж матери после смерти супруга при наличии у
нее малолетних детей. Опека существовала в промежуток времени
между смертью родителей (или выхода замуж матери) и достижением совершеннолетия детей, т. е. с этого момента они становятся
правоспособными и имеющими возможность управлять оставленным
им в наследство от родителей имуществом.
Опекунское право по сравнению с другими правовыми институтами было весьма развито. Развитость этого института дала основания некоторым исследователям говорить о рецепции византийских юридических конструкций, характерных для этого вида правоотношений. Говорилось о влиянии византийских Эклоги и Прохирона4.
Но, как полагает И. Д. Беляев, этот правовой институт вырос
из недр древнерусского обычного права, а не из византийских узаконений, так как опека над малолетними устанавливалась только в
случае выхода матери замуж, а по византийским законам опека
назначалась над самой матерью. В отличие от византийского законодательства в русском предусматривается вознаграждение за опеку
1
Древнерусское государство и право / Под ред. Т. Е. Новицкой. Ì., 1998.
Ñ. 51.
2
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995. Ñ. 454.
3
Òàì æå. Ñ. 455.
4
Сергеевич В. И. Лекции и исследования по древней истории русского
права. 3-е изд. СПб., 1903. С. 502507.
5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
197
в виде прикупа. При всем различии у византийского и у средневекового русского законодательства есть общие черты. Закон Судный и Русская Правда говорят об одинаковой форме передачи имущества при свидетелях. Закон Судный говорит: Тому поручение
имения устроити при послухи1.
Представляется, что все-таки при формировании института
опеки был учтен византийский опыт. Но рецепция византийского
законодательства была свободная, учитывающая разницу в правовом положении женщины на Руси и в Византии. Византийская юридическая доктрина, основанная на римской традиции приниженного правового положения женщины в браке, не могла стать приемлемой формой для общественного устройства Руси, где женщина была
традиционно более равноправна, о чем уже упоминалось. И как следствие этой причины рецепция была свободной, сохранилась форма опеки, но изменилось ее содержание под влиянием традиций и
обычного права на Руси.
На наличие института опеки прямо указывает ст. 99. Русской
Правды: Аже будуть в дому дети мали, а не дъжи ся будуть сами
собою печаловати, а мати им поидеть за муж, то кто им ближии
будетъ, тому же дати на руце и с добытком и с домом, донележе
возмогуть; а товар дати перед людми; а что срезить товаром тем или
пригостить, то ему собе, а истый товар воротить им, а прикуп ему
собе, зане кормил2. Статья говорит о возникновении института опеки
в случае выхода вдовы замуж при наличии малолетних детей. Как
правило, опекуном мог быть кто-то из ближних родственников, но
иногда в этой роли выступал и новоявленный супруг. Имущество,
принадлежащее детям после ряда, которое оставлял умерший отец,
поступало в пользование опекуна. Патерик Печерский прямо указывает на наличие института опеки в раннем средневековом праве.
В нем сообщается, что некий славный муж из города Киева Иоанн
оставил, умирая, своего сына Захарию под опекой побратима Сергия, заповедав тому, да егда возрастет сын, тогда ему отдаст сребро и злато; сия устроив, не по мнзе преставися. Доспев же Захария
пятнадцати лет, восхоте взятии сребро и злато свое у Сергия3.
Имущество, которое оставил Иоанн под опеку своего побратима
Сергия, было очень велико 100 гривн серебра и 100 гривн золота4. Имущество передавалось при свидетелях и при достижении
совершеннолетия детей (донележе возмогут) должно было быть
возвращено собственникам. Опекун имел право собственности на ту
1
Беляев И. Д. Очерки права и процесса в эпоху Русской Правды // Сб.
правоведения и общественных знаний. СПб., 1895. Т. V. С. 240.
2
Российское законодательство ХXX вв. / Под ред. О. И. Чистякова. М .,
1984. Ò. 1. Ñ. 71.
3
Неволин К. А. Ïîëí. ñîáð. ñî÷. ÑÏá., 1857. T. 3. Ñ. 396.
4
Владимирский-Буданов М. Ф. Óêàç. ñî÷. Ñ. 459.
198
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
часть имущества, которая образовывалась вследствие его использования (на прикуп) как платы за работу и опеку (зане кормил и
печаловался ими). Но не все шло опекуну. Приплод и от челяди, и
от скота оставался наследникам. Если умаление имущества произошло по вине опекуна, то закон обязывал восстановить ущерб опекаемым. Если опекун умирал раньше времени, то обязанность загладить причиненный вред возлагалась на его наследников.
Подводя некоторые итоги процесса становления и развития
правовых форм брачно-семейных отношений в эпоху Средневековья, следует отметить, что форма права в процессе эволюции имела
следующие виды: ритуально-символическую, вербальную и непосредственно текстуальную.
Огромное влияние на становление формы права оказали нормы христианской этики и византийского канонического законодательства. Заимствование происходило в виде свободной рецепции с учетом традиций народа. Церковь преднамеренно шла на компромиссы
с обычным правом, регулирующим эту важнейшую сферу, что позволило ей постепенно закрепиться и занять доминирующее положение в роли социального регулятора брачно-семейных отношений.
В отличие от византийского законодательства на Руси правовое положение женщины в браке было гораздо лучше. Оно зависело
от ее принадлежности к определенной социальной группе. Княжеские уставы церкви подразделяли женщин на разные социальные
категории: великих бояр, меньших бояр, нарочитых людей и
простую чадь. Если она была замужем за представителем княжеской верхушки или боярином, купцом или горожанином, то она играла более активную роль в жизни семьи, зачастую заменяя супруга
в реализации его правомочий: участвовала в заключении сделок, в
торговых операциях, в политической жизни общества. Эта роль
женщины была востребована политической и экономической составляющей жизни средневекового общества. Высокий ритм жизни в
городских центрах способствовал индивидуализации женщины, увеличению ее роли в обществе и выравниванию ее правового положения по отношению к супругу. Но в семьях простых людей, где роль
женщин сводилась к обеспечению домашнего хозяйства в условиях
натурального хозяйства, когда она не могла быть объективно втянута в более широкие социальные связи, правовое положение женщины было приниженным. Вторым обстоятельством, объясняющим
неравное положение женщин в браке, являются объем и ценность
имущества, привнесенного в брак. Богатые родители давали большое приданое за невестой. Формирующийся принцип раздельности
имущества в браке задавал соответствующий тон отношениям супруга к супруге как к стороне в браке, которая вольна дать или не
дать согласие на использование своего имущества. Это обстоятельство могло существенно возвысить роль супруги в браке.
5. Правовая регламентация брачно-семейных отношений
199
Сравнивая византийскую и средневековую русскую юридическую конструкцию брака, можно отметить тот факт, что византийская юридическая конструкция брака как договора столкнулась с
русской средневековой юридической конструкцией, в основу которой были положены прежде всего нормы христианской этики. Они
оказались более мощным правообразующим фактом, потеснив формальную договорную природу отношений в византийском браке на
второе место после духовной. Это обстоятельство характерно для
всего спектра объема правового регулирования в браке.
Источники показывают разницу в особенностях заключения
брака у представителей знати и простых обывателей. Если для
представителей верхушки заключение брака было более формализованным мероприятием, то для простых людей оно представляло
несложную процедуру, основанную на традиции.
Оригинальность и неповторимость правовых форм, касающихся брака и семьи в средневековой Руси, вызваны мощным культурным влиянием Византии, наследницы античной цивилизации, языческими обычаями и традициями русского народа, столкнувшимися с нормами христианской этики.
6. НАСЛЕДОВАНИЕ КАК ПРАВОВОЙ ИНСТИТУТ
Важной формой передачи прав и обязанностей от одного лица
к другому является институт наследования. Как отмечает один из
известных исследователей средневекового права Л. И. Дембо, в средневековом обществе не было общего для всех сословий семейнонаследственного права1. На степень такой общности серьезное влияние оказывали уровень демократичности государственного устройства общества и состояние правовой культуры. Природа наследственного права в средневековой Руси по-прежнему остается дискуссионной. Взгляды исследователей в основном сталкивались при
обсуждении центрального вопроса, связанного с принципом свободы завещания. Одни исследователи полагали, что первоначально
свобода завещания была жестко стеснена необходимостью обязательного завещания имущества как в пользу общины, так и в пользу круга
ближайших родственников. Эту точку зрения изложили в своих
работах М. Ф. Владимирский-Буданов2, К. Алексеев3, А. Попов4,
В. Т. Демченко5, А. Куницын6, И. Губе7, П. Цитович8, Н. А. Рожков9,
Н. Товстолес10, М. М. Ковалевский11 и др. Некоторые исследователи
1
Дембо Л. И. Саксонское зерцало выдающийся памятник истории
феодального права // Саксонское зерцало. Памятник, комментарии, исследования. М., 1985. С. 223.
2
Владимирский-Буданов М. Ф. Обзор истории русского права. Ростов н/Д.,
1995.
3
Алексеев К. Об отношениях супругов по имуществу в Древней России и
Польше // Чтения общества истории и древностей российских. Б. м., 1868. Кн. 2.
4
Попов А. Об опеке и наследстве во время Русской Правды // Сб. истори-
ческих и статистических сведений о России и народах, ей единоверных и единоплеменных. М., 1845. Т. I.
5
Демченко В. Т. Историческое исследование о показаниях свидетелей как
доказательствах по судебным делам по русскому праву до Петра Великого. Киев,
1859.
6
Òàì æå.
7
Губе И. История древнего наследственного права у славян // Сб. истори-
ческих и статистических сведений о России и народах, ей единоверных и единоплеменных. M., 1845. Т. I.
8
Цитович П. Исходные моменты в истории русского права наследования.
Харьков, 1870.
9
Рожков Н. А. Очерки юридического быта по Русской Правде // Истори-
ческие и социологические очерки: Сб. статей. М., 1906. Ч. 2.
10
Товстолес Н. Общая собственность по русскому гражданскому праву //
Журнал министерства юстиции. 1900. Окт.
11
Ковалевский М. М. Современный обычай и древний закон. М., 1886. Т. 2.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]