Добавил:

ivanov666 Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.

Вуз:

Башкирский Государственный Аграрный Университет

Предмет:

[НЕСОРТИРОВАННОЕ]

Файл:

Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография

.pdf

Скачиваний:

Добавлен:

08.09.2026

Размер:

2 Мб

Скачать

☆

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 1011 / 4211 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

2. Особенности генезиса и эволюции средневекового гос. права

101

и собственности и задавало контуры государственного устройства Новгородской земли.

Как же зарождалась власть собственников в Новгороде? Представляется, что это происходило следующим образом.

Перед любым сообществом стоит проблема обеспечения его ресурсами. Что касается земли, то на определенном этапе ее хватает всем. Распределяется она справедливо, как правило, по жребию, с учетом социально справедливых критериев. Но тут в дело вступают субъективные факторы. Где-то лидер, возглавляющий род или общину, более энергичен, более способен, он умнее и опытнее других. Какая-то социальная группа более работоспособна и удачлива. Эти субъективные преимущества создают и социальное неравенство между группами и родами. Такое материальное неравенство постепенно может трансформироваться и в социальное неравенство. Впоследствии руководители, обладая уже соответствующим престижем и авторитетом, могут быть избраны в процессе интеграции родов на должности более высокого ранга, а это соответствующим образом может принести не только новый престиж, но и соответствующие материальные выгоды. Имея возможность распоряжаться общим имуществом, те, кто по разным причинам оказались ближе к руководителю, получат ресурса больше и качественней. К числу таких регулярных возможностей можно отнести и перераспределение участков обрабатываемой земли между семьями и небольшими группами. Конечно, в такой ситуации происходит постепенное завладение лучшими земельными участками представителями клана руководителя. Материальные возможности имелись у лидера и в отношении избыточного продукта, хранившегося в общине под его присмотром. Если вначале за такую организаторскую работу лидер получал лишь разовые вознаграждения (в виде даров), то постепенно они приобретают систематический характер и изменяют свою форму на налог. В таких формах и начинает рождаться власть над соплеменниками.

Новгородская государственность своему рождению во многом обязана развитию внешней торговли. Находясь на пересечении торговых путей, ставших впоследствии воротами в Северную Европу, новгородские словене издревле завязывали тесные торговые узы с близлежащими государствами1. Кстати, такая же ситуация сложилась и в Галицко-Волынской земле, которая находилась вдалеке от знаменитого торгового пути из варяг в греки и вынуждена была налаживать сотрудничество с Западной Европой. Это обстоятельство предопределило формирование мощной группы боярской аристо-

Покровский С. Договор Великого Новгорода с Готландом и немецкими

городами 11891195 гг. как памятник международного права // Правоведение.

1959. Ñ. 90100.

102

Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.

кратии, выходцев из недр разлагающейся общины, приглашавшей на княжение к себе князя и жестко диктующей ему свои условия.

Возвращаясь к формированию особенностей новгородской государственности, следует отметить, что именно торговля и богатые промыслы дали возможность накопленные в этой сфере денежные средства направить не только на расширение своего дела, но и на скупку земли, которая впоследствии стала давать доход путем сдачи ее в аренду. Такую трансформацию собственности отражают берестяные грамоты, которые в ранних случаях упоминают деньги больше в качестве средства оборота. Но уже в XIIXIV вв. внимание сосредоточивается на формах земельных отношений и феодальной зависимости. Поэтому удельный вес земельных собственников был весьма значим в Новгороде и в социальном, и в политическом плане. Концепция трансформации торгового капитала в капитал более осязаемый, земельный, не нова. Это закономерный этап в развитии экономики многих государственных образований. При этом существовало принципиальное отличие не столько правового, сколько социально-политического характера, новгородской государственности от западноевропейских аналогов городского самоуправления1. Как омечает О. В. Мартышин, если социальная жизнь городов Западной Европы бурлила острыми противоречиями, вызванными четкой социальной дифференциацией, нашедшей выражение в самоопределении торговцев и ремесленников, в их цеховой организации, то в Новгороде этого не было, так как политическая власть была сосредоточена в руках не торгово-промышленного капитала, а земельной аристократии. Более того, вектор социальной борьбы был направлен не внутрь общества, а вовне. Социальные интересы практически всех сословий в Новгороде были направлены на борьбу с центральной княжеской властью за свою автономию2. Этот единый интерес стал интегративным началом в обществе, стирая противоречия между социальными группами, что в конечном итоге создало прочный фундамет стабильности и необыкновенной живучести политико-правововых конструкций новгородской государственности.

Таким образом, как мы видим, существовало два пути формирования государственной власти на Руси. Это путь, который демонстрирует нам северо-запад, где государственная власть была сформирована через демократическую форму в аристократическую (власть собственников, боярской аристократии), и путь южный, где власть была сформирована через военную демократию (вече и военный предводитель) в военно-иерархические структуры (князь со своей дружиной).

Мартышин О. В. Вольный Новгород С. 51.

Òàì æå. Ñ. 52.

2. Особенности генезиса и эволюции средневекового гос. права

103

2.3. СОЗДАНИЕ И РАЗВИТИЕ

СИСТЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

В основе административно-территориального устройства в средневековой Руси лежали погосты, села и города. Погостами назывались, как правило, наиболее крупные центральные поселения славян, связанные с государственной властью, системой управления. Они были центрами торговли на этой территории, местами, где взимались дань и подати, культурными и религиозными островками на землях зарождающегося государства. Села же были территориальными объединениями, которые формировались в основном князьями и боярами на их владениях. Первоначально в состав такой административно-территориальной единицы входили исключительно княжий или боярский двор с обслугой, а уж затем эти участки княжеского и боярского землевладения обрастают зависимыми крестьянами, образуя дворы.

Такие же села могла иметь и церковь. Как правило, в таких селах образовывались церковные приходы.

Постепенно стали образовываться города, уже в какой-то мере оторванные от земледелия1. Они становятся политическими, экономическими, культурными центрами формирующейся государственности на Руси. Хотя даже в такой ситуации, судя по археологическим раскопкам, занятие земледелием, огородничеством, бортничеством, рыболовством, а также самыми разнообразными промыслами по-прежнему были важной составляющей формирующегося города2. Центр города был обнесен специальным укреплением, затем начинался пригород (иногда его называли посадом), который также имел свои укрепления. Городские застройки расходились концентрическими кругами от центра города. Города играли ведущую роль в развитии политических, экономических и культурных связей с Византией и дунайской Болгарией, мусульманскими странами Передней Азии, тюркскими кочевниками причерноморских степей и волжскими булгарами, с католическими государствами Западной Европы3 В городах окончательно стирались те противоречия, которые характерны для представителей разных племен и народностей. Так формировалась на новой социально-экономической основе уже городская общность, имеющая серьезные отличия от общности сельской. В такой среде усваивались, сплавлялись и по-сво-

Греков Б. Д. Киевская Русь С. 98.

Даркевич В. П. Происхождение и развитие городов Древней Руси (X

XIII вв.) // Вопросы истории. 1994. ¹ 10. С. 14.

Òàì æå. Ñ. 59.

104

Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.

ему перерабатывались и осмысливались разнородные культурные элементы, что в сочетании с местными особенностями придавало древнерусской цивилизации неповторимое своеобразие1.

Формой властвования, связывающей подвластное население с центральной властью, было взимание дани и полюдья. Хотя в современной исторической литературе эти два понятия часто отождествляются, как представляется, более убедительна точка зрения И. Я. Фроянова, который их разделяет. Этот исследователь отмечает: Для нас не подлежит сомнению тот факт, что свободные общинники (люди) данью не облагались. На них возлагались кормления, они платили виры, продажи и, разумеется, полюдье. Дань же собиралась с несвободных, в частности, смердов, не принадлежащих главенствующей общности. Летописное свидетельство о купленных Андреем Боголюбским слободах з даньми является ярким подтверждением уплаты дани зависимым людом2. Продолжая развивать эту идею, И. Я. Фроянов подчеркивает: дань, взимаемая с примученных восточнославянских племен киевскими князьями в сообществе со своими дружинниками, выступала в качестве их заурядного корма, представляя, следовательно, потребительский интерес. В этом выражалась ее грабительская суть. Вместе с тем она была средством личного обогащения, приобретения сокровищ, которые имели прежде всего сакральное и престижное значение. Стало быть, за данью скрываются религиозные и этические побуждения, и с этой точки зрения она заключала в себе духовную ценность3. В отличие же от дани полюдье имеет совершенно иной характер: на Руси XII в. рядовые свободные люди составляли основную массу населения, находившуюся с князьями преимущественно в отношениях партнерства и сотрудничества, а не господства и подчинения. В этих условиях полюдье являлось одним из вознаграждений князю за исполнение им общественно полезных функций и формой общения людей со своим правителем, которое было неотъемлемой и весьма существенной чертой социально-политического уклада Руси XII XIII вв.4. Таким образом формировалась система управления и связи рождающейся государственной власти с подвластным населением. Эта система стала социальным фундаментом, особым типом социальной связи, на основе которого стало эволюционировать древо государственности. Особые социальные функции полюдья выделяются и Ю. М. Кобищановым, который полагает, что социальное содержание полюдья состояло в том, что в полюдье царь укреплял свои

Даркевич В. П. Происхождение и развитие городов Древней Руси (X

XIII вв.) // Вопросы истории. 1994. .¹ 10. С. 59.

Фроянов И. Я. Рабство и данничество. СПб., 1996. С. 502.

Òàì æå. Ñ. 502.

Òàì æå. Ñ. 462.

2. Особенности генезиса и эволюции средневекового гос. права

105

личные связи как с сопровождавшими его людьми, так и с населением тех общин, которые он посещал1. Постепенно полюдье потеряло архаическое религиозное содержание за счет расширения экономических, социальных, политических и тому подобных начал, относящихся не столько к сфере сверхчувственного, сколько к прозе земных дел. Оставаясь средством общения князя с населением, а также способом властвования, полюдье вместе с тем превращалось в княжеский сбор, приближающийся к налогу Важно подчеркнуть, что во все времена основой полюдья являлись дары, или добровольные приношения. Полюдье возникло и развивалось вне рентных отношений, не имея никакой связи с феодальной эксплуатацией производителей2. Об особенностях социальной функции полюдья писал и М. Блок, отмечавший, что в Европе IXI вв. не было такой службы или технического средства, которые заменяли бы личный контакт. Управлять государством, сидя во дворце, было невозможно; для того чтобы удержать страну в руках, приходилось беспрестанно разъезжать по ней во всех направлениях3.

Ежегодно весной Киевская Русь осуществляла свою вторую государственную задачу  вывоз огромного количества товаров, полученных за полгода кругового объезда. Сборщики дани превращались в мореплавателей в воинов, пробивавшихся через кочевнические заслоны, и в купцов, продававших привезенное с собой4.

Дань и полюдье имели материальное выражение в виде денежных средств, меха пушных зверей, коней, вооружения, сельскохозяйственных продуктов, предметов украшений. Налоги собирались с каждой семьи: по беле и веверице от дыма5. От дыма  значит от каждой семьи. Размеры дани были невелики и составляли, как видим, всего лишь по одной шкурке пушного зверя с семьи. Постепенно сложилась устойчивая практика, согласно которой одна треть сборов шла в личную казну князей на содержание дружины, приемы и так далее, а две трети шли в государственную казну6. Некоторые берестяные грамоты отражают процесс формирования такой системы взимания налогов, например, берестяная грамота ¹ 718, в которой речь идет о сборе налогов с города. Такой специфический налог назывался погородье.

Кобищанов Ю. М. Полюдье: явление отечественной и всемирной исто-

рии цивилизаций. М., 1995. С. 241.

Òàì æå. Ñ. 483484.

Áëîê À. Ì. Апология истории или ремесло историка. М., 1973. С. 118.

Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества ХIIХIII вв. М., 1982.

Ñ. 334.

Повесть временных лет: В 2 ч. 2-е изд. / Пер. Д. С. Лихачева, Б. А. Рома-

íîâà; ïîä ðåä. В. П. Адриановой-Перетц. Ì.; Ë., 1950; ÑÏá., 1996. Ñ. 12.

Рогов В. А. Российское законодательство IXXX вв. М., 1994. С. 9.

106

Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.

Стратиграфическая дата: XIII век. Внестратиграфический анализ указывает на 60-е гг. XII30-е гг. XIII в. Совокупность этих данных позволяет отнести грамоту к первому сорокалетию XIII в.

На Городьцькемъ погород(ье): дани 30 гр(и)вьнъ бежи(ц)ькая, цьрныхъ кунъ 40, медъ 3 борковьске, лловице 3, дари 2 гривьне, децькым(ъ)  (гри)вьне, полъти 2, г(ърнь)ць масла, сани, 2 попон(е), 2 меха, 2 клетищи.

Слово погородье известно из уставной смоленской записи о размерах поступления доходов, где оно означает государственный доход с городов. Как видим, грамота ¹ 718 является записью о величине сумм в деньгах и натуральном продукте (мед, яловицы, масло, сани, попоны, мешки, грубая ткань  клътище), следующих главному получателю дани и детским. Коль скоро детскими назывались должностные лица княжеского двора, под главным получателем дани следует понимать князя, чему соответствует и упоминание предназначаемых именно князю черных кун1.

Постепенно параллельно княжескому начинает формироваться непосредственно и государственный бюджет2. Собирали налоги специальные государственные чиновники  мечники, или метельники.

Система управления, сформировавшаяся на юге Руси, именовалась десятичной. Она стала продолжением княжеской военноиерархической структуры (князь со своею дружиной), которая заложила основу государственности на юге страны. Все население и его территория подразделялись на тысячи, сотни и десятки в соответствии с давно отлаженной схемой построения военной организации дружинного войска. Эта схема организации войска была экстраполирована и на систему построения власти в присоединенных территориях. Во вновь присоединенные территории князь назначал своих наместников, вершивших суд и расправу над местным населением и утверждающих власть князя. Постепенно сугубо военная организация переросла в светскую, но военное название такой системы государственного управления сохранилось.

Новые археологические данные позволяют уточнить особенности формирования административно-территориальной системы новгородской государственности. Источником, отражающим характер формирования такой системы управления и взимания налогов, могла бы стать, как представляется, берестяная грамота ¹ 788. (Троицкий раскоп, 1 четв. XIII в. Усадьба Е.) Перевод: гривны. А гридям (княжеским дружинникам) две с половиной гривны жалованья. И, пожалуйста, теперь (?) в Ошево (?) отправь прошлогоднюю грив-

ßíèí Â. Ë. У истоков новгородской государственности. Великий Новго-

ðîä, 2001. Ñ. 1617.

Греков Б. Д. Киевская Русь. М., 1949. С. 129.

2. Особенности генезиса и эволюции средневекового гос. права

107

ну. А где недобирает Бездед, об этом знаешь (или: этим ведаешь) ты.

Этот документ содержит весьма ценные сведения о порядке взимания государственных податей с некоторых территорий Новгородской земли на рубеже XIIXIII вв. Нормы взаимоотношений Новгорода и князя, фиксированные в грамотах ХIIIXV вв., закрепляли всю фискальную систему Новгорода за боярской элитой:

Что волостии всехъ новгородьскыхъ, техъ волостии, княже, не держати ти своими мужи, нъ держати мужи новгородьскыми; а даръ, княже, тобе имати от техъ волостии. Исключение состав-

ляли лишь домениальные княжеские земли, где сбор пошлин осуществляли княжеские люди (гриди), и некоторые территории, особым образом закрепленные за князем. К числу подобных областей на рубеже XIIXIII вв. относились Великие Луки и примыкающая к ним с севера Ржева, где в конце XII в. новгородцами было учреждено особое княжество, оборонявшее Новгородскую землю от Литвы. Когда в 1198 г. умер сын новгородского князя Ярослава Владимировича Изяслав, летопись сообщила: Изяслав бяше посаженъ

на Лукахъ княжити и от Литвы оплечье Новугороду, и тамо преставися [НПЛ: 44]. Ошевской погост (нынешнее Ашево Псковской

обл.), по-видимому, упомянутый в этой грамоте, составлял значительную часть Ржевы1. Речь в грамоте идет об интересной и давней традиции, определившей особенности новгородской государственности, в соответствии с которой князь в Новгороде не имел возможности сформировать прочную социальную базу. Он не имел права самостоятельно вершить суд и расправу над новгородским населением. Делал он это только в составе смесного суда, да и то под жестким контролем посадника. Он не имел права делать послаблений в налоговой политике. Но самое главное, что он не имел права приобретать на праве собственности землю в Новгороде. А ведь именно с собственностью и была связана власть в городской республике. Но для того чтобы содержать и себя, и дружину, нужны были средства. Эти средства, в соответствии с договором с боярской аристократией, князь мог собирать в качестве налогов со специально установленных в Новгороде земель. Это были так называемые княжеские домениальные земли. Именно о таких землях и сборе налогов с них и идет речь в представленной берестяной грамоте.

Другая берестяная грамота ¹ 789, относящаяся к первой четверти XII в., отражает порядок распространения государственной власти на вновь включенные территории посредством взимания государственных повинностей. Перевод: В Шидовичах за Негосемом, Режковым зятем, гривна. В Шидовичах у Домана, Тудорова

Янин В. Л., Зализняк А. А. Берестяные грамоты из новгородских раско-

пок 1997 г. // Вопросы языкознания. 1998. ¹ 3. С. 34.

108

Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.

изгоя, 10 кун. В Городецке (Бежецком) в [волости] Волчине за Рокишем 6 кун в [деревне] Ламе.

Грамота очень важна для изучения проблемы формирования территории Новгородского государства. Коль скоро в ней исчислены недоимки из населенных пунктов, расположенных у восточной границы Бежецкой пятины (Шидовичи  к югу от Вышнего Волочка, Волчина, впадающая в Мологу на границе с Бежецким Верхом), и упоминается сам Бежецкий Верх (центром которого был Городецк, а селение Лама обнаруживается против устья Волчины на Городецкой стороне), очевидно, что эти территории были освоены новгородскими государственными пошлинами уже к началу XII в. Это обстоятельство выясняется впервые1.

Формирование территории Древнего Новгорода происходило не только путем присоединения уже освоенных территорий, но и путем колонизации и освоения новых территорий, раннее никем не заселенных. Причем такой процесс включения в состав территории Новгорода новых земель путем сбора с них налогов сопровождался острым соперничеством за такую возможность с княжеской администрацией соседних политических образований. Примером такой колонизации и конфликта по поводу сбора налогов с включенной территории служит берестяная грамота ¹ 724. Внестратиграфический анализ указывает на 6090-е гг. XII в. Перевод: От Саввы поклон братьям и дружине. Покинули меня люди; а надлежало им остаток дани собрать до осени, по первопутку послать и отбыть прочь. А Захарья, прислав человека через него, клятвенно заявил: Не давайте Савве ни единого песца с них собрать. Я сам за это отвечаю2.

Упоминание о песцах служит указанием на местонахождение плательщиков дани, собираемой Саввой. Песцы (иначе  полярные лисицы), будучи представителями фауны Арктики и Субарктики, обитают в полярных материковых тундрах. Савва находится где-то на севере новгородских владений. Упоминание в заключительной части письма Волока заставляет вспомнить, что центральным пунктом поступления заволоцкой дани была Онега, о которой говорится в Уставной грамоте князя Святослава Ольговича, выданной новгородской епископии в 1137 г.

Логичным представляется видеть в Савве именно онежского домажирича: он не возглавляет подвижный отряд сборщиков, а пребывает в каком-то постоянном месте, куда по зимнему первопутку люди должны доставить собранную до осени дань, а затем отбыть прочь. Между тем люди оставили Савву Возможно, речь идет об отказе местных людей выплатить обусловленный остаток дани,

Янин В. Л., Зализняк А. А. Берестяные грамоты из новгородских раско-

пок 1997 г. // Вопросы языкознания. 1998. ¹ 3. С. 3536.

ßíèí Â. Ë. У истоков новгородской государственности. Великий Новго-

ðîä, 2001. Ñ. 80.

2. Особенности генезиса и эволюции средневекового гос. права

109

который именно местным старейшинам надлежало собрать до осени Поводом для отказа от уплаты дани послужило некое распоряжение Захарии, который клятвенно сообщил: Не позволяйте Савве хотя бы одного песца с них брать, я сам в ответе за это.

Дело, однако, на этом не кончилось. Затем пришли смерды (т. е. плательщики дани, как это следует из летописной терминологии цитированного выше рассказа 1194 г.), приняли мужа от Андрея, и люди (т. е. сборщики дани Андреева мужа) брали дани в его пользу1. Андреем в письме именуется суздальский князь Андрей Боголюбский, чьи люди, судя по письму, и забрали причитающуюся Новгороду дань. Описанная в письме Саввы ситуация типична для середины XIIXIII вв., когда северные дани были предметом острого спора между Новгородом и Суздалем2.

Текст оборотной стороны письма вносит определенную ясность в статус не подчинившихся Савве плательщиков дани. Савва напоминает: А сельчанам своим князь сам дал участки от Волока и от Меты. Иными словами, речь идет о княжеских поселенцах, колонизирующих северные владения Новгорода, а не об аборигенном населении тамошних мест3.

Так, в условиях иногда мирной, иногда конфликтной ситуации шел процесс включения в состав территории Новгорода все новых и новых земель, в том числе и окраинных, о которых и идет речь в письме.

Янин В. Л., Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 2425.

ßíèí Â. Ë. Óêàç. ñî÷. Ñ. 82.

Янин В. Л., Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 2223.

3. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ПОНЯТИЙ И ФОРМ РУССКОГО СРЕДНЕВЕКОВОГО ПРАВА

Многие исследователи, обращаясь к русскому правовому наследию, пытались и пытаются уловить общий ход истории права в своих сочинениях. При этом, к сожалению, в истории права часто отсутствует возможность опереться на прямые доказательства, именно поэтому иногда приходится выстраивать гипотезы, которые хотя и не противоречат фактическим историческим данным, но строго недоказуемы. Особенно эта ситуация характерна для исследователей, которые занимаются историей древнейшего периода. При этом чаще остальных такие историки права вынуждены обращать свои взоры к источникам права других народов в искомый период времени, по крупицам собирая доказательства своих гипотез. Это делается для того, чтобы, с одной стороны, путем сравнительного правового изучения уловить принципиальную однородность социальных и правовых институтов, показав сходство русского средневекового права с правовыми аналогами других народов, а с другой  показать особенные черты, присущие исключительно праву средневековой Руси.

Одним из первых исследователей средневекового права, попытавшихся определить этапы формирования русского средневекового права, стал Н. Л. Дювернуа. Именно он сумел выявить принципиальную однородность общинных институтов и обычного права у всех народов Европы, включая Русь. Будучи специалистом по римскому праву, взгляды которого сформировались не без влияния немецкой исторической школы права (Савиньи, Пухта, Иеринг), первым этапом в развитии русского средневекового права он считал живое народное право, пошлину и старину. Затем это обычное право, старый земский обычай, сменяют княжеские установления и княжая пошлина. Особенно отчетливо, на его взгляд, это проявилось в княжеских городах. В вольных же городах старый земский обычай сохранялся дольше всего, отражаясь в институтах самоуправления и найдя свое закрепление в Новгородской и Псковской судной грамотах. Московское же право  это исключительно княжеские установления, ничего общего не имеющие с предыдущими этапами формирования права, основанные на обычном народном праве. Именно он первым противопоставил эти две формы права  княжое и народное1.

Дювернуа Н. Л. Источники права и суд в Древней России. М., 1869. С. 358.

<<< < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 7 8 9 1011 / 4211 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 > Следующая >>>

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]