Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография

кать наезда или грабежа и земли вдруг, ино другому истцю ему отвечать; а утяжет в земле и в наезде и в грабежи, а судье дать на него грамота в земле и в наезде и в грабежи. Как отмечает Н. Дю­вернуа, происхождение слова истец тесно связано с материаль­ностью первоначальных юридических представлений, так как оба лица являются как бы отыскивающими вещь1. Однако следовало бы отметить, что этимология древнерусского слова искати или иск не связана с отысканием вещи. Буквально искати переводится как домогаться чего-либо2. Это делает возможным предположение о том, что истец  это лицо, которое через суд домогается истины, торжества правды и справедливости, а не буквально лицо, отыс­кивающее утраченную из обладания вещь. В этом смысле в такой сложившейся ситуации суд представляет собой не просто третейс­кую сторону, безучастно наблюдающую за разбирательствами двух сторон, а инстанцию, с которой стороны, участвующие в процессе, связывали надежду найти правду и справедливость. В некоторых памятниках права стороны в судебном процессе именуются супер­никами или, как говорит Псковская судная грамота в ст. 58, су­тяжниками: А на суд помочю не ходити, лести в судебницу двема сутяжникома, а пособников бы не было ни с одной стороны, опричь жонки, или за детину, или за черньца или за черницу, или которой человек стар велми или глух, ино за тех пособнику быти; а хто оп­роч не имет помогать или силою в судебню полезет, или подвертка ударит, ино всадити его в дыбу да взять на нем князю рубль, а подверником 10 денег. Так как обе стороны, вступающие в процесс, назывались одинаково, то существовала презумпция изначального равенства прав участников этого процесса. Хотя практически все ис­следователи средневекового права однозначно утверждают, что характер судебного процесса в исследуемый период был исключи­тельно обвинительно-состязательным, власть в лице государства или общины не оставалась безучастной в вопросах преследования пре­ступников. На первых этапах своего становления, в пору незрелос­ти, государственная власть еще не могла претендовать на активную роль в судебном процессе, и в это время функции социального кон­троля были сосредоточены в руках общины, которая и была первым арбитром при проведении непосредственно судебных разбирательств. В XXII вв. заметно активизировалось государство в лице княжес­кого суда или суда феодала. Еще более возросла роль государствен­ной власти в XIIIXIV вв. в эпоху издания Судных грамот. Псков­ская судная грамота от лица государственной власти, усиливая го­сударственный контроль за судебным процессом, специально ввела норму, запрещающую ходить на суд с помочью, т. е. с кругом то-