Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография
.pdf
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Подводя некоторые итоги исследования, хотелось бы акцентировать внимание на следующих моментах, отражающих особенности процесса формирования и характерные черты русского средневекового права.
Государственность в средневековой Руси возникла еще в недрах родоплеменных отношений. Процесс образования территории
восточных славян не был связан лишь с одним направлением, а
именно приднепровским, как полагали до недавнего времени многие исследователи. Основными плацдармами, с которых в VVII вв.
началось освоение территории Приднепровья и Севера будущего
Древнерусского государства, были не только Карпаты, но и побережье Балтийского моря. Это серьезно меняет официальную концепцию формирования территории Древнерусского государства, разработанную еще А. А. Шахматовым. Уже в IVV вв. славяне были
не единым народом и вступили в Средневековье расчлененными как
в культурном, так и в этнографическом плане. Процесс формирования территории славян был сложным, неодноактным, многоплановым, осуществлялся несколькими миграционными потоками из разных мест. Территория будущего славянского государства включала
в себя, по крайней мере, на начальной стадии своего формирования
две важнейшие региональные компоненты северо-западную и
южнорусскую. Процесс развития средневековой государственности
на Руси проходил на многофакторной основе. Еще до возникновения Древнерусского государства на территории Руси существовал
целый ряд политических образований, находящихся на разных ступенях государственности. Важнейшими политическими центрами
были Новгород и Киев, которые первоначально были разобщены как
в социальном, так и в политическом плане. Постепенно, в процессе
подчинения княжеской власти, отдельные земли, имевшие статус
независимых или полунезависимых, были подчинены или втянуты
в орбиту влияния Новгорода и Киева. Важным мероприятием по
формированию территории восточнославянского государства становятся административные реформы княгини Ольги, связанные с организацией новых органов государственного управления на местах и
упорядочением системы взимания дани. Включение в территорию
восточнославянского государства новых земель происходило путем
382
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
распространения взимания дани на покоренные племена, а также
путем назначения представителей публичной власти в виде наместников, осуществлявших управление и судопроизводство. В таких
условиях Древнерусское государство по форме государственного
устройства было представлено своеобразной федерацией, включающей различные политические образования.
В середине IXX вв. государственность восточных славян была
уже организована по территориальному признаку, и постепенно
начался процесс отделения публичной власти от общества путем
сосредоточения ее в руках князя и его дружины, при этом сохранялось огромное своеобразие форм этой власти на юге и на севере.
Славяне в исследуемый период обладали развитым этническим
самосознанием и ощущали свою принадлежность к могучей Древнерусской державе. Однако говорить о прочной государственной
организации в эту эпоху еще трудно.
Важнейшим элементом в политической системе средневековой
Руси в процессе формирования правового порядка становится вече.
Следует отметить, что необходимо различать вечевые собрания IX
X вв. и XIIIXIV вв. По мере своего развития вечевые собрания
утрачивают демократичность, изменяется социальный состав вече.
Эти перемены сопровождаются снижением демократичности вече
за счет вытеснения из него представителей мелких собственников и
замены представителями крупного капитала и политической элиты. Постепенно вечевые собрания преобразуются в аристократические собрания, теряя характер народных. В зависимости от формы
политического устройства и политического режима государственного
образования меняется и состав представительства вече.
В эволюции княжеской власти можно выделить несколько этапов. Начальный этап это формирование родовой княжеской публичной власти, она сопровождалась еще соправительством. Затем
власть приобретает племенные черты, когда князь становится во
главе племени. В процессе формирования союзов племен и их федераций княжеская власть приобретает черты руководителя федерации. Здесь князь не свободен от федеративных обязательств племен, входящих в состав федерации. Во взаимоотношениях с другими государствами княжеская власть еще не выступает как монархическая, князь представляется руководителем федерации таких
племенных протогосударственных образований. Постепенно начинают проявляться наследственные признаки княжеской власти, и в
последней трети Х в. она уже наследственная и единоличная. Важную роль в формировании княжеской власти как власти публичной
играет сакрализация. В процессе эволюции княжеская власть меняет приоритеты своей деятельности. Акценты с осуществления
внешних функций перемещаются на внутренние. Теперь более заметна правотворческая и судебная деятельность княжеской власти.
Заключение
383
Процесс формирования средневекового права отражает органическое единство княжеского законодательства и обычного славянского
права, где в качестве основы правовой системы остается обычное
право. Формами таких нормативных княжеских установлений являются уставные грамоты, судебные прецеденты и княжеские пожалования. К XIV в. роль княжеского законодательства становится
главной интегрирующей социальной силой.
При формировании дружины особое значение имеют социальные узы князя и дружинников на ранних этапах становления
этого элемента публичной власти. Этот тип социальной связи в своей основе имел ярко выраженные биосоциальные корни и систему
реципрокного обмена. В начале первого этапа формирования государственности еще нет принципиальной разницы между властью
военной и публичной. Тот, кто обладал властью военной, и представлял публичную власть. Дружина важнейшее интегрирующее
начало, в ней стираются племенные противоречия, тем самым создавая принципиально новый социальный фундамент для рождения государственности. Объединение в дружину порождало новую
форму социальной организации со своей стратификацией, системой
управления, эта форма впоследствии и будет экстраполирована на
всю остальную систему социальных связей в управлении средневековым обществом, отражающую процесс формирования нового правового порядка. Имущественное расслоение и усложнение функций
дружины по мере развития княжеской власти приводило к дальнейшей стратификации дружины и выделению социальных слоев,
ставших затем государственными управленцами из числа ближайшего окружения князя. Остальная же часть составила основу профессиональной военной организации в развивающемся государстве.
Новые источники права показывают, что существовало два пути
формирования государственной власти на Руси. Это путь, который
нам демонстрирует северо-запад, во главе с таким политическим
центром, как Новгород, где государственная власть была сформирована сначала в демократической форме, потом преобразованной
в аристократическую (власть собственников, боярской аристократии). И путь южный, во главе с политическим центром в Киеве, где
государственная власть была сформирована через военную демократию (вече и военный предводитель), переродилась, а затем трасформировалась в государственные военно-иерархические структуры (князь со своею дружиной).
Формой властвования, связывающей подвластное население с
центральной властью, было взимание дани и полюдья. Дань и
полюдье принципиально различны как формы социальной связи с
подвластным населением.
Территории Древнего Новгорода увеличивались не только присоединением уже освоенных территорий, но и путем колонизации и
384
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
освоения новых территорий, раннее никем не заселенных. Причем
такой процесс включения в состав территории Новгорода новых
земель путем сбора с них налогов сопровождался острым соперничеством за такую возможность с княжеской администрацией соседних политических образований.
Создание и последующая эволюция русского средневекового
права происходили в несколько этапов. Внешняя форма права поочередно была символической, вербальной и текстуальной. Символическая форма была закономерным этапом в развитии русского
средневекового права, она отражала процесс формирования новых
средневековых юридических понятий. Постепенно с усложнением
социальных отношений, возрастанием рационализма и практицизма правовые отношения теряют свою первоначальную каузальность,
и символическая картина права заменяется вербальной, а затем
текстуальной. Но окончательного отмирания символической формы
права не происходит и по нынешний день. Право всегда использует
символы, когда нужно лаконично и образно выразить суть правового явления и донести ее до общества. Текстуальная же форма права
изменялась под воздействием как внеязыковых факторов, так непосредственно и языковых, причем неязыковые факторы были главными в процессе этих изменений. Усложнение палитры социальноэкономических отношений требовало изменения формы права, ее
усложнения, обновления и расширения юридической терминологии.
Эти изменения носили эволюционный характер, само изменение
происходило путем расширения значений и смысла правовой формы либо метафоризации или метонимического переноса значения на
вновь возникающую правовую форму. Причем в процессе такой
эволюции заимствования в русском праве скорее исключения, чем
правило. Основной канал заимствования опосредованный, когда
некоторые христианские догматы были трансформированы в правовые аналогии в светских сборниках права. Дополнительным каналом таких заимствований стало использование терминологии,
употребляемой византийской канонической традицией на Руси для
обозначения новых правовых значений. Для права эпохи раннего
Средневековья характерен юридический дуализм, вызванный столкновением славянского (обычного) и канонического (византийского)
права. Это нашло отражение в наличии двух систем юридической
терминологии.
С принятием христианства обычное славянское право постепенно теряет пространство своего применения, сужаясь до бытовых
обыкновений. Лишаясь связи с традицией, которую стала заменять
христианская этика, обычное право потеряло главное, что необходимо для права, непосредственную созидательную связь с культурой. Обычаи становятся простыми обыкновениями, замыкаются в
локальных сообществах (семья, община, местность). При этом они
Заключение
385
часто видоизменяются, утрачивая необходимый универсализм, здоровый консерватизм и стабильность, присущие праву. Новая христианская правовая традиция прочно занимала место, ранее по существу принадлежавшее обычному славянскому праву. Эта традиция сознательно поддерживалась обществом и властью и со временем все больше и больше находила отражение в соответствующих
правовых текстах. При всем этом обычное славянское право стало
фундаментом, на основе которого строилась вся остальная правовая система. Именно русское право и было действующим в противовес каноническому византийскому праву, служившему скорее
образом, нежели в качестве правоприменительного средства. Хотя
были исключения. Так, заимствование светского византийского права
развивающимся славянским правом происходило исключительно в
области наследственного и брачно-семейного права и то лишь только потому, что эта сфера правовых отношений была в юрисдикции
церкви. В других правовых областях, как правило, светское византийское право рецепируется свободно, заполняя лакуны социальных
отношений, по каким-то причинам оставшихся еще неурегулированными обычным славянским правом, или, в крайнем случае, вытесняя и заменяя ряд традиционных норм древнейшего славянского
права новыми, выросшими из недр византийской правовой традиции. Как, например, это случилось в уголовном праве с появлением
в системе наказаний смертной казни и членовредительных наказаний, потеснив славянскую систему штрафных санкций. Процесс
свободной рецепции византийского права славянским находит частичное подтверждение в использовании византийских правовых
терминов путем метонимического переноса (т. е. сопровождавшегося некоторым изменением смыслового значения переносимого термина).
Новые источники познания права, вводимые в научный оборот,
позволили уточнить процесс формирования понятийно-терминологического аппарата юриспруденции в эпоху Средневековья. Сравнительный анализ понятий и юридических терминов, используемых
в берестяных грамотах, с понятиями и юридическими конструкциями памятников русского права подтверждает гипотезу о том, что
Краткая редакция Русской Правды по своему происхождению
новгородский источник.
Становление и развитие правого статуса лица как субъекта
частного права проходило по линии постепенного выделения этих
прав из комплекса коллективных прав и обязанностей по мере усложнения социальной структуры в ходе исторического процесса.
Характерная черта становления субъективных прав и обязанностей в исследуемый период преобладание обязанностей над правами. Тип социальной связи воздействовал на объем субъективных
прав и обязанностей. Утверждение о том, что общество средневеко-
386
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
вой Руси являлось строго сословно корпоративным, где сословия
имели закрепленные в праве привилегии, научно несостоятельно.
Фактическое неравенство было вызвано жизненным укладом и неправовыми обстоятельствами. Разница в правовом статусе имелась
у свободной части населения по сравнению с несвободной. Но даже
в таких условиях часть лично несвободного населения обладала
комплексом прав и обязанностей, нашедших свое правовое оформление. В правовом положении рабов в IXXI вв. произошли изменения уже в XIIXIV вв. Лично несвободные имели расширенные
правовые возможности за счет включения их в более широкие социальные связи. Правовой статус холопов было разным в зависимости не только от источника рабства, но и этнической принадлежности. Если холоп ранее относился к категории свободных в этом же
обществе и не был чужаком в среде данного этноса, то имел больше
прав по сравнению с рабами из других земель. Особенности фактического положения части населения обусловливались типом социальных связей эпохи Средневековья, когда важную роль играл правовой институт патроната (добровольная зависимость слабых от
сильных в социальном плане), что в условиях становления государственной власти приводило к доминированию межличностных отношений над правовыми. Постепенно патронат в конце XIV в. с образованием русского единого государства перерастает в патернализм
как особую форму социальной связи руководителя государства с его
подданными. Патернализм стал основой формирования национального самосознания русского общества. Договор как тип социальной
связи общества и главы государства, характерный для Новгорода,
утратил свое значение после подчинения Новгорода московскому
князю в процессе объединения Русского государства и был заменен
отношениями подданства.
Большое влияние на характер формирования субъективных
прав и обязанностей оказала христианская этика через каноническое законодательство, используемое церковью. Заимствование иностранного законодательства происходило в виде свободной рецепции с учетом народных традиций. Это особенно характерно для
брачно-семейного права. Церковь намеренно шла на компромиссы с
обычным правом, регулирующим эту важнейшую сферу, что позволило ей постепенно закрепиться и занять доминирующее положение в роли социального регулятора брачно-семейных отношений.
В отличие от византийского законодательства правовое положение женщины в браке на Руси было гораздо лучше. Оно зависело
от ее принадлежности к определенной социальной группе. Княжеские уставы церкви подразделяют женщин на разные социальные категории: великих бояр, меньших бояр, нарочитых людей и простой чади. Если женщина была замужем за представителем княжеской верхушки или боярином, купцом или горожанином, то она
Заключение
387
играла более активную роль в жизни семьи, зачастую заменяя супруга в реализации его правомочий, например, при заключении сделок, в торговых операциях, в политической жизни общества. Такая
роль женщины была востребована политической и экономической
составляющей жизни средневекового общества. Высокий ритм жизни
в городских центрах способствовал индивидуализации женщины,
увеличению ее роли в обществе и выравниванию ее правового положения по отношению к супругу в браке. Но в обычных семьях
простых людей, где женщины вели домашние дела в условиях натурального хозяйства, они не могли иметь широких социальных
связей, поэтому их правовое положение было приниженным. Вторым обстоятельством, объясняющим неравное положение женщин
в браке, является объем и ценность имущества, привнесенного в брак.
Богатые родители, дававшие большое приданое за невестой, тем
самым влияли опосредованно и на фактический статус своей дочери в семье. Формирующийся принцип раздельности имущества в
браке задавал соответствующий тон отношений супруга к супруге
как к стороне в браке, которая была вправе дать или не дать согласие на использование своего имущества. Это обстоятельство могло
существенно повысить значимость супруги в браке.
Византийская юридическая конструкция брака как договора
была неприемлема для русского средневекового права. В основу
русской правовой модели были положены прежде всего нормы христианской этики, оказавшиеся более мощным правообразующим фактором, потеснив формальную договорную природу отношений в
византийском браке на второе место после духовной. Это обстоятельство характерно для всего объема правового регулирования в браке.
Новые юридические источники отражают особенности заключения брака у представителей знати и простых обывателей. Если
для представителей верхушки заключение брака было более формализованным мероприятием, то для остальных людей это несложная процедура, основанная на традиции и нормах обычного
славянского права.
В целом же оригинальность и неповторимость правовых форм,
касающихся брака и семьи в средневековой Руси, вызваны мощным
культурным влиянием наследницы античной цивилизации Византии, языческими обычаями и традициями русского народа, воспринявшего нормы христианской этики.
Наследственное право средневековой Руси было закономерным
этапом в развитии средневекового общества. Тенденция постепенного вычленения лица как субъекта права в наследственном праве,
расширения правомочий наследодателя и круга наследников подчеркивается и новыми источниками, они уточнили форму завещания. Предметом наследования были как права, так и обязанности. В
обстановке усиливающегося товарообмена и растущего значения
388
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
частной собственности первостепенными становились вопросы не
только передачи прав и обязанностей по наследству, но и восстановления нарушенного права в связи со смертью сторон, заключивших при жизни разнообразные возмездные договоры. Система межличностных отношений сдерживала процессы индивидуализации
личности, приобретения формально юридической свободы. Новые
источники познания права подчеркивают тенденцию расширения
субъективной воли наследодателя в XIIIXIV вв. и являются древнейшими свидетельствами письменной формы завещания.
Изучая правовую действительность, нельзя ограничиваться
анализом юридических норм. Это важно для изучения российского
общества, которое характеризуется особой формой социальных связей, где межличностные отношения порой подменяют право, а сами
правоотношения часто далеки от буквального выполнения законов.
В связи с этим необходимо анализировать наличные права и обязанности участников регулируемых общественных отношений, чтобы понять глубинные истоки права и его характер в данном обществе, что актуально для изучения права таких далеких эпох, как
Средневековье. Прекрасным подспорьем в познании права с этого
периода становятся берестяные грамоты, которые, аккумулируя в
себе многочисленные и разнообразные реальные жизненные ситуации прежде всего в хозяйственной и семейной сферах, конструируют
правовые нормы в собственном смысле слова. Письменные свидетельства непосредственных участников происходящих событий (исключая субъективизм летописцев) в виде берестяных грамот представляют особую ценность и уникальность. Они дают возможность
осмыслить историко-правовой феномен частной жизни, содержащий
огромный и практически неисследованный научный потенциал изучения проблем частного права в средневековой Руси. Судебные
протоколы, юридические акты частных лиц, разнообразные обязательства позволяют реконструировать правовые нормы, выявить
совпадения и отклонения от них.
Эти новые источники познания средневекового права, а также
средневековые печати раскрывают реальную природу вещных прав
в средневековой Руси, говорят о наличии частной собственности на
землю, демонстрируя письменную форму такого права. Грамоты
впервые после Русской Правды свидетельствуют о наличии института владения в русском средневековом праве, самостоятельного
института залогового права. Последний как правовой институт возник не из залоговых отношений, порожденных договором займа с
формой обеспечения в виде залога, а из условий о процентах по
договору.
Новые источники познания права убедительно доказывают, что
значение рождающейся государственной власти в вопросе правообразования в эпоху раннего Средневековья ничтожно. И только на-
Заключение
389
чиная с XI в. ведущая роль в создании крупных национальных правовых форм перешла к государственной власти. Следует отметить,
что субъективное право в эпоху раннего Средневековья возникло
до объективного права. Процесс начального правообразования касается прежде всего вещных отношений. Право собствености в исследуемый период имеет ярко выраженный сакральный характер.
Своим происхождением этот правовой институт обязан владению как
фактическому обладанию и присвоению, которое в дальнейшем оформлялось в виде защиты реально существующих отношений, и соответствующим им юридическим правам и обязанностям. Именно связь
собственника с вещью посредством длительного и никем не оспариваемого владения становилась основой закрепления таких отношений в форме права собственности. Обладание собственностью предполагало ее использование, неупотребление полезных свойств вещи
рассматривалось как факт нарушения права владения, что при
определенных обстоятельствах могло привести к утрате права на
вещь.
Постепенно начинался и развивался процесс официального
всеобщего признания субъективного права в нормах законодательства. Своим рождением право обязано именно вещным отношениям
в виде фактического владения собственности на землю, предметы и
средства производства. Следующим этапом правообразования стала правовая регламентация обязательственных отношений. Этого
требовала сама жизнь, все более и более наполняясь экономической
составляющей. Новые источники познания права аргументированно доказывают наличие самостоятельного института владения в средневековом праве. Владение предшествует праву собственности, оно
защищается правом как факт, исходя из презумпции добросовестного обладания вещью, независимо от наличия у владельца какоголибо юридического основания. В случае нарушения факта владения
законодателя интересует первоначально не наличие каких-то юридических оснований на спорную вещь, а сам факт нарушения владения. И в этом случае владелец имеет право требовать устранения
нарушений своего владения со стороны третьих лиц. Если же нарушители владения утверждают, что вещь, в отношении которой осуществляется владение, принадлежит владельцу не по праву и лицо
владеет ею незаконно, то они вправе возбуждать новый процесс для
доказывания в ходе судебного разбирательства законности прав на
оспариваемую вещь. Указанные источники позволяют сделать вывод о том, что собственник при утрате фактического владения не
утрачивал права на вещь. Добросовестное владение имело защиту
закона, при недобросовестном требовалось возмещение ущерба собственнику вещи в связи с ее утратой. Процесс формирования института владения как самостоятельного правового института начался
в XIXII вв. и завершился в XV в., четко разграничив право соб-
390
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
ственности и правового института владения. Новые источники позволили уточнить правовую природу иммунитета и патроната, которые неразрывно связаны с правом собственности на землю.
Введенные в научный оборот новые источники познания права
являются письменными свидетельствами формирующихся обязательственных отношений средневековой Руси. Под обязательством
в то время понимали не только право на действия обязанного лица,
но и право на лицо. Постепенно в процессе формирования обязательственного права имущественная ответственность по договорам все
больше и больше вытесняет личную. Наряду с обязательствами из
договора существовали обязательства из причинения вреда. В обязательственных отношениях средневековой Руси еще отсутствовала индивидуализация ответственности. Обязанности по уплате долга могли быть возложены не только на близких родственников должника, но и на лиц, проживавших с ним в одной местности. Берестяные грамоты упоминают о варианте добровольной замены лица в
обязательстве другим лицом, что относится к XIV в. Они дают характеристику такой формы обязательства, как доска, раскрывая
ее сущность, и позволяют уточнить время появления поручительства как формы обеспечения обязательств. Особой формой обеспечения исполнения обязательства в русском средневековом праве было
присутствие специальных должностных лиц (отрока или детского) в момент исполнения обязательства.
Берестяные грамоты одни из первых упоминают о договоре мены
в русском средневековом праве, об условиях действительности договора купли-продажи. К последним следует отнести принадлежность вещи на праве собственности продавцу. В случае, если предметом купли-продажи являются социально значимые вещи, то требуется наличие свидетелей или мытника при продаже вещи. Грамоты расширили пределы познаний о предмете договора куплипродажи и ценах на многие товары. Благодаря берестяным грамотам
уточнена форма договора поклажи. Прослежена эволюция формы
договора поклажи с XI по XIV в., которая в итоге стала представлять доску с поименным перечислением вещей, сданных на хранение, и указанием срока хранения. Берестяные грамоты свидетельствуют о складывании таких форм обеспечения договора займа, как
доска, заклад, запись, поручительство, участие отрока при исполнении договора займа. Они позволили сделать вывод о существовании в XII в. на Руси другой формы обеспечения договора займа
неустойки. Ранее письменных свидетельств об этом не существовало. Новые источники права дополняют сведения о предмете договора займа (в них впервые упоминается договор ссуды). Они дают
возможность охарактеризовать правовую форму договора личного
найма на 100200 лет ранее, чем об этом упоминает Псковская
судная грамота. Благодаря новым данным уточнена правовая природа
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]