Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография
.pdf
10. Формирование основ судебно-процессуального законодательства
361
самостоятельный вид доказательства в истории судебного процесса, поручительство нигде в источниках не рассматривается. В качестве вида доказательств о нем говорится в берестяных грамотах
¹ 235, 510. Так, берестяная грамота ¹ 235 (стратиграфическая дата 6070-е гг. XII в.): От Судиши к Нажиру. Вот Жадко послал
двух судебных исполнителей, и они ограбили меня за братний долг.
А я не поручитель (за брата) перед Жадком. Запрети же ему, пусть
не посылает на меня стражу1. О поручительстве в качестве доказательства идет речь и в берестяной грамоте ¹ 510 (стратиграфическая дата конец XIIпервая половина XIII в.), которая представляет собой начало судебного протокола: Вот предъявил обвинение Кузьма против Сдылы и Домажира: Вы двое торговали селом без меня, а я за то село поручитель. Вы развели по новым местам челядь и скотину и кобыл и разделили рожь, а Домажир бежал,
не выкупивши имущества у Вячеслава из долга. Как вы двое торговали, так и возместите мой ущерб2. Смысл конфликтной ситуации, как представляется, вызван противоправными действиями
Сдылы и Домажира. Домажир, видимо, заключил договор займа с
Вячеславом. Формой обеспечения данного договора стали движимое
имущество Домажира и совместная собственность Сдылы и Домажира в виде села. Поручителем надлежащего исполнения заключенного договора займа стал Кузьма. Поручался он, видимо, своим
имуществом. Не выполнив условия договора займа, оставив часть
движимого имущества у Вячеслава, Сдыла и Домажир тайно продали село, которое было дополнительным средством обеспечения
сделки в виде залога. После чего скрылись, оставив своего поручителя Кузьму с обманутым кредитором. Так как Кузьма был поручителем по данному договору, то, видимо, кредитор и забрал часть его
имущества в качестве компенсации по невыполненному договору
займа. Поэтому Кузьма и обращается с регрессным иском к недобросовестным должникам Сдыле и Домажиру. Он требует компенсации своего ущерба за счет имущества недобросовестных должников.
10.5.5. СУД БОЖИЙ (ОРДАЛИИ)
Активный поиск справедливого урегулирования межличностных противоречий часто сталкивался с проблемой обнаружения лжи.
Сама проблема обнаружения лжи существовала всегда. Еще в глубокой древности правители народов и их суды прибегали к самым
разнообразным способам выявления лжи и тем самым пытались установить истину. Один из древнейших способов обнаружения лжи
1
Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 308.
2
Òàì æå. Ñ. 384385.
362
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
Божий суд, или ордалии, с помощью которых устанавливалась
истина в судебном процессе. Этот вид доказательства связывался с
представлением о всезнающем божестве, могущем защитить невиновного и выявить виновное лицо. Представитель средневековой
эпохи не различал идеальное и материальное. Конечно, нам трудно
понять такую нерасчлененность мировоззрения средневекового человека, для которого окружающий его мир наделен природой сверхъестественными силами, живет и развивается по тем же принципам,
что и он сам, но это нужно просто принять за данность того времени. Поэтому у человека той далекой эпохи была уверенность в том,
что сверхъестественные силы имеют абсолютное знание о происходящем в миру. Главным в процессе судебного разбирательства было
выяснение обстоятельств произошедшего с целью сопоставления
этого с мерилом высших сил, т. е. если такие действия оправданы
божеством, то они справедливы, и наоборот.
Суды Божьи проходили в форме разнообразных ритуалов,
позволяющих выявить преступника и наказать его без вынесения
приговора: виновных настигала смерть, невиновные почему-то оказывались живы. К судам Божьим прибегали лишь в том случае, если
по делу иные доказательства отсутствовали или тех, которые были
у суда, было явно недостаточно для признания вины обвиняемого.
Поэтому мы и можем отнести к доказательствам этот вид обнаружения истины по делу. Исторические хроники и литературные памятники свидетельствуют, что для этих целей были выработаны
сложные процедуры и изощренные ордалии (т. е. Суды Божьи).
Например, индоевропейские ордалии находят свое отражение в
Законах Ману, которые использовали огонь и воду для установления судебной истины. В ст. 114 и 115 гл. 8 говорится: Тот, кого
пылающий огонь не обжигает, кого вода не заставляет подняться
наверх, предполагается невиновным. И этому есть свое объяснение, оно дается в ст. 85 гл. 8: злодеи думают, что под покровом ночи
их никто не видит, но они ошибаются: их видит Бог и их совесть.
Таким образом, из приведенного примера видно, что средства установления истины око Божье и нечистая совесть.
Божий суд известен и Законам Хаммурапи. Так, в одной из
статей говорится: Если человек бросит на человека обвинение в
чародействе и не докажет этого, то тот, на кого брошено обвинение
в чародействе, должен пойти к реке и броситься в нее. Если река
овладеет им, то обличавший его может забрать его дом; а если река
этого человека очистит и он останется невредим, то того, кто бросил
на него обвинение в чародействе, должно убить; бросавшийся в реку
получает дом обличавшего его1. Практически все варварские прав-
1
Хрестоматия по всеобщей истории государства и права / Сост. Ñ. À. Äà-
ниелян; ïîä ðåä. М. Х. Хутыза. Краснодар, 1995. С. 7.
10. Формирование основ судебно-процессуального законодательства
363
ды, в том числе и Русская Правда, Законы Ману и Законы Хаммурапи, знают такие средства доказывания, как Божий суд. Польская
Правда описывает достаточно подробно процедуры ордалий, чтобы
немецкие крестоносцы, не осведомленные о польских обычаях, выступая в роли судей, могли опираться на польские традиции при
применении права. В соответствии с нормами Польской Правды
обвиняемый должен был, идя обыкновенным шагом, трижды ступать по раскаленному железу, сделанному наподобие подошвы от
пятки до середины ступни. Если ступит неверно то побежден;
если обожжется то побежден, но следует покрыть ему ожог
воском до третьего дня, после чего определить, виновен или нет
испытуемый. Если рана незначительная и ожог быстро заживает
то невиновен. Если же рана серьезная и следы ожогов заживляются
с трудом то виновен. Другой обычай таков: Кладут железо на
камень или на железо с пустым местом под низом, чтобы там человек его мог ухватить и пронести раскаленное железо три шага. Если
он его бросит, то этим убеждает в том, в чем его обвиняют. Это же
и в том случае, если обожжет себе руку, руку надлежит перевязать
Куски железа должны были быть раскалены докрасна, и священник должен был благословить их крестом1.
Аналогичная ордалия была известна и древним германцам.
После испытания железом рану обвязывали льняным полотном,
покрытым салом. На третий день полотно приоткрывали и смотрели, как заживают раны после ожога, определяя аналогично, виновен или невиновен испытуемый. Об этом же испытании говорится и
в Законнике Стефана Душана: Если кто будет искать судом против разбойника и вора, а достаточных доказательств не будет, пусть
им будет оправдание железом, как установил царь, пусть его (железо) берут у церковных ворот и положат на святой алтарь2.
Русская Правда в ст. 22 также упоминает об испытании водой
и раскаленным железом, указывая, что истец может требовать, чтобы
ответчик оправдался испытанием железа: Тако же и во всех тяжах, в татбе и в поклепе; оже не будеть лиия, то тогда дати ему
железо из неволи до полугривны золота; аже ли м(е)не , то на воду,
оли то до дву гривен; аже мене, то роте ему ити по свое куны3.
Русская Правда в отдельных положениях поясняет, что к испытанию раскаленным железом прибегали в том случае, если лицо обвинялось в таких серьезных преступлениях, как убийство или кража
значительных вещей, стоимость которых превышала полугривну
золотом. Делалось это и в том случае, если обвиняемый не мог со-
1
Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Евро-
ïû. Ì., 1961. Ñ. 746.
2
Òàì æå. Ñ. 910.
3
Хрестоматия по истории отечественного государства и права Х в.1917 г.
Ì., 1998. Ñ. 11.
364
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
слаться на свидетелей, способных подтвердить его невиновность.
Испытание раскаленным железом в случае такого серьезного обвинения могло быть и против воли подозреваемого, т. е. из неволи.
Об испытании железом упоминается и в договорной грамоте смоленского князя Мстислава Даниловича 1229 г. в отношении споров
между русскими и иностранцами. Испытание железом при споре
между сторонами было возможно только в случае, если испытуемый сам изъявит такое желание. Как отмечает авторитетный исследователь Русской Правды А. А. Зимин, целью ордалии было по
существу подтвердить обвинения, падавшие на такого человека,
добрую волю которого никто не хотел свидетельствовать (вряд ли
были случаи, когда обвиненный не обжигался)1. Представляется,
что дело тут не в простом желании подтвердить обвинения в отношении лица, добрую волю которого никто не хотел подтверждать,
ведь ситуация могла быть банально простой, предполагая, что совершение данного преступления не имело свидетелей. И в этом случае Божий суд был единственным способом определиться в виновности или невиновности обвиняемого лица. Что касается сомнений известного ученого в возможности обвиняемому избежать ожога, держа в руках раскаленное железо, то все было не так просто,
как кажется на первый взгляд. Во-первых, могла возникнуть ситуация, когда ожога не было вовсе или он был незначительным и рана
после него заживала очень быстро. Попытка научного объяснения
этому факту будет сделана далее. А сейчас уместно привести всего
лишь один пример из сотни других свидетельств в пользу того, что
все в условиях таких испытаний во многом зависит непосредственно от самого человека, его психологического состояния. И сегодня,
как и сто лет назад, представители некоторых народностей совершают ритуальные танцы на раскаленных камнях или углях в течение минуты, а иногда и более того, после чего демонстрируют свои
ступни ног, совершенно лишенные ожогов. Эти зафиксированные
фотографами и телеоператорами кадры неоднократно воспроизводились в средствах массовой информации. Можно легко сравнить
данное действо с процедурой Божьего суда.
Ордалии применялись в Западной Европе вплоть до XVII в.,
особенно при раскрытии преступлений, связанных с колдовством.
Подобное судопроизводство и сегодня действует в некоторых регионах Африки, Южной Америки. Вот как описывает процедуру обнаружения виновного американский этнограф и путешественник
Г. Райт, лично присутствовавший в конце 1940-х гг. при детекции
лжи в одном из племен Западной Африки: колдун указал на
несколько человек, стоявших в стороне. Их вытолкнули в центр круга.
Колдун повернулся к вождю и сказал: Один из этих людей вор
1
Памятники русского права. М., 1952. С. 147.
10. Формирование основ судебно-процессуального законодательства
365
Колдун вышел вперед и протянул ближайшему из шести обвиняемых небольшое птичье яйцо. Его скорлупа была столь нежной, что
казалась прозрачной. Было ясно, что при малейшем нажиме яйцо
будет раздавлено. Колдун приказал подозреваемым передавать яйцо
друг другу: кто виновен, тот раздавит его и тем самым изобличит
себя.
Почему же данный вид доказательства оказался таким живучим и просуществовал столь долго, если, как полагают некоторые
исследователи, этот вид доказательства всего лишь анахронизм и
слепой страх перед силами природы, что он не несет в себе никакого смысла и справедливости, являясь лишь результатом случайных
событий? Конечно же, общество, в рамках которого использовались
Божьи суды, с точки зрения современных достижений науки и техники, было менее информированным, но это не значит, что тогда люди
были глупцами. Если бы Божьи суды давали постоянный отрицательный результат, то это обстоятельство скоро скомпрометировало бы этот вид доказательства. Но ведь Божий суд существовал
веками, следовательно, есть определенные аргументы, которые на
данном этапе развития науки помогают раскрыть, хотя бы частично, секрет этого древнейшего вида доказательства.
Современные достижения науки в области психологии человека утверждают, что любое лицо, совершившее преступление, боится изобличения и, конечно же, наказания. Именно страх главный
враг психической энергии человека. Губительность страха заключается в том, что он парализует человеческую волю, серьезно влияет на состояние сознания. Будучи сильной эмоцией на уровне тонких энергий, страх максимально сокращает возможности человека.
Выражение умереть от страха вовсе не образное, и тому есть
множество примеров. Один из них эксперимент, проведенный
медиками еще в Средние века. Преступнику объявили, что он приговорен к необычному виду казни вскрытию вен. Ему завязали
глаза, сделали поверхностные (без повреждения сосудов) надрезы
кожи и имитировали кровотечение, медленно поливая запястья теплой водой, которая стекала с пальцев в металлический таз. Мужчина угасал на глазах, причем смерть сопровождалась всеми характерными симптомами потери крови. Аналогичный случай был зафиксирован британскими врачами в Индии.
Другим мощным разрушающим фактором цельности психического состояния является сомнение. Сомнение (как и вера) не может
быть условным, оно всегда безусловно. Сомнение имеет одни корни
со страхом: их порождает незнание. Как не вспомнить в связи с этим
знаменитый сюжет с апостолом Петром. Он хотел идти по воде Генисаретского озера навстречу Христу и пошел, но как только усомнился, то стал тонуть. Другому апостолу, неверующему Фоме, который хотел дотронуться до ран на теле Христа для того, чтобы пове-
366
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
рить в его воскресение, Христос сказал: Блаженны не видевшие и
уверовавшие. Блаженны очевидно, в смысле гармонично сочетающие в себе рациональную и иррациональную природу.
Значит, если человек невиновен, его не терзают сомнения о
мучительности кары за содеянное, а совершивший преступление
боится изобличения и, конечно же, наказания. Это обычно действует на психику угнетающе, может в значительной степени подавить
волю обвиняемого, снизить возможности оценки сложившихся обстоятельств, ухудшить самоконтроль, привести обвиняемого в угнетенное и депрессивное состояние. Страх обычно возникает у преступника задолго до привлечения к уголовной ответственности. Поведение человека в значительной степени определяется воздействием на него, т. е. на его сознание, так называемой доминанты1, которая представляет очаг возбуждения в коре больших полушарий
головного мозга, обладающих повышенной чувствительностью к
раздражителям, что может тормозить деятельность других нервных
центров. В условиях страха в этом очаге происходит концентрация
возбуждения, через призму которого преломляются восприятие и
оценка обстановки, а также регулирование поведения лица, совершившего преступление. Доминанта, как правило, возникает у человека с более или менее серьезными событиями в его жизни, за исход которых он переживает, испытывает чувство страха, неуверенности, беспокойства. Состояние психики преступника блестяще описал в своем знаменитом произведении Преступление и наказание
величайший русский писатель Ф. М. Достоевский.
После совершения деяния преступник мысленно многократно
возвращается к событиям, сопровождавшим преступление, стараясь проанализировать неблагоприятные последствия для себя этого
правонарушения. Этот постоянный мыслительный процесс приводит к усилению переживаний и постоянному подкреплению очага
возбуждения доминанты. Стремясь уклониться от ответственности
и скрыть свою роль в совершении преступления, виновный пытается утаить от окружающих и связанные с этим переживания. Он
оберегает свои воспоминания от внешнего проявления, тем самым
постоянно оживляет и бередит их, не понимая, что подавление переживаний все более их обостряет. В конце концов, желание скрыть
свои мысли и чувства от посторонних является самым серьезным
деструктивным элементом, негативно отражающимся на гармонии
психических процессов, что приводит к снижению психической энергии и ослаблению иммунных сил организма. Чем тяжелее совершенное правонарушение, тем ярче изменения в поведении и психическом состоянии преступника2. В связи с этим нельзя не обратить вни-
1
Ухтомский А. А. Доминанта. М., 1966.
2
Ратинов А. Р. Судебная психология для следователей. М., 2001. С. 272
273.
10. Формирование основ судебно-процессуального законодательства
367
мание на характер и особенности средневековой культуры. Представитель этой эпохи был абсолютно уверен в том, что как бы он ни
пытался утаить содеянное, кара Божья все равно настигнет его. И
поэтому можно представить, какое психическое состояние было у
подозреваемого, которого подвергали ордалиям. Сам торжественный
и одновременно мрачный пафос церемонии ордалии по-разному воздействовал на психику его участников. Если человек чувствовал себя
невиновным, то этот ритуал действовал на него спокойно, он возбуждался умеренно и даже иногда находился в приподнятом настроении, будучи абсолютно убежденным в том, что Бог шельму метит, а его невиновного кара сия минует. Иначе ситуация воздействовала на психику лица, совершившего преступление. Зная о
своей вине и сознавая невозможность скрыть это перед Божьим
судом, он испытывал жесточайший стресс. При стрессе происходит
резкий выброс адреналина в кровь человека. Получив сигнал тревоги, организм переключает жизненно важные органы на приоритетный режим питания кровью, почти полностью снимая со снабжения другие органы. В результате расширяются коронарные сосуды сердца и скелетных мышц, резко увеличивается частота сердечных и легочных сокращений, ослабляются периферийные центры человеческого организма.
Этим стрессовым состоянием знающего о своей вине человека
можно объяснить тот факт, что испытание железом и огнем проходило по-разному и имело разные последствия для преступника и
для невиновного человека. У преступника основная масса энергии
уходила на то, чтобы мобилизовать все ресурсы своего организма
на подавление стресса, возникающего на почве страха, именно поэтому он получал более сильные и долго не заживающие ожоги. Давно
было подмечено, что при допросе человека, совершившего преступление, переживаемый им страх сопровождался определенными изменениями в его физиологических функциях. В частности, в Древнем Китае подозреваемый в преступлении подвергался испытанию
рисом: он должен был набрать в рот горсть сухого риса и выслушать обвинение. Считалось, что если рис оставался во рту сухим (от
страха быть разоблаченным приостанавливалось слюноотделение),
то вина подозреваемого была доказанной. Аналогичным по своей сути
являлось испытание, применявшееся в Древней Индии, когда подозреваемому называли нейтральные и критические слова, связанные
с деталями преступления. Человек должен был отвечать первым ему
пришедшим в голову словом и одновременно ударять в гонг. Было в
связи с этим отмечено следующее обстоятельство: ответ на критическое слово сопровождался более сильным ударом.
Анализируя древнеиндийский, а также древнекитайский и
современные африканские способы определения виновности, нетрудно заметить, что дознаватели прибегали к контролю за динамикой
368
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
отдельных физиологических процессов человека. При этом требовалось наличие достаточно чувствительных регистратов изменений
в организме человека при прохождении им испытаний. Роль этих
регистратов выполняли горсть риса, гонг или что-нибудь подобное.
Постепенно методы детекции лжи совершенствовались, изобретались самые разнообразные приборы для фиксации состояния организма по давлению крови, сердцебиению, потоотделению. Но все эти
приборы построены по одному и тому же принципу, правильность
которого была доказана еще Божьими судами связь психофизиологических реакций подозреваемого с его виновностью или невиновностью. В современном виде полиграф (детектор лжи) есть
точный измеритель психофизиологического состояния испытуемого1.
Что же касается испытания водой, то представляется верным
предположение, что на Руси не было испытания горячей (кипящей)
водой. По крайней мере, ни одна из норм Русской Правды не упоминает кипящего котла в качестве ордалии. Испытание кипящей
водой упоминается в статье Саллической Правды о выкупе руки
от котелка. Там говорится: Если кто будет вызван к испытанию
посредством котелка с кипящей водой, то стороны могут прийти к
соглашению, чтобы присужденный выкупил свою руку и обязался
представить соприсяжников. Если проступок окажется таким, за
какой в случае улики виновный по закону должен уплатить 600 ден.,
что составляет 15 сол., он может выкупить свою руку за 120 ден.,
что составляет 3 сол.2. Очевидно, что по оставшимся ранам также
судили о виновности или невиновности испытуемого. Как видно из
статьи Саллической Правды, существовал банальный прагматизм,
позволяющий избежать испытания посредством уплаты определенной мзды. Такого германского прагматизма лишен сербский памятник феодального права Законник Стефана Душана, который в ст. 84
об оправдании котлом запрещает брать какие бы-то ни было судебные пошлины: да не будет никаких судебных пошлин ни за
котел, ни за оправдание3. На Руси испытание было только водой
холодной. Это видно из слов епископа Серапиона, рекомендовавшего таким образом определять невиновность женщины, обвиняемой в
колдовстве: Вы же воду послухомъ постависте и глаголисте: аще
утопати начнеть, неповинна есть; аще ли поплыветь волхов есть4.
Упоминает испытание водой как вид доказательства и одна из берестяных грамот ¹ 238 (XIXII вв.): Пойди же в город ся съ
тобою яти на водоу. Как отмечает Л. В. Черепнин, в грамоте идет
речь о конфликте между кредитором и должником. Должник счи-
1
Криминалистика / Под ред. Р. С. Белкина. Ì., 2001. Ñ. 392.
2
Хрестоматия памятников феодального государства и права стран Евро-
ïû. Ì., 1961. Ñ. 21.
3
Òàì æå. Ñ. 902.
4
Срезневский И. И. Материалы для словаря. Т. 1. Стб. 277.
10. Формирование основ судебно-процессуального законодательства
369
тает неправомерными действия кредитора, неправильно начисляющего проценты по договору займа, и поэтому обращается с призывом выяснить в суде путем испытания водой, кто из них прав1.
Аналогичная ситуация, связанная с испытанием холодной водой, имелась в Древней Чехии, где ордалии как вид доказательства сохранились вплоть до XV в. Вот как они происходили: Ордалии назначались судом. Если вода как чистая стихия не принимала обвиняемого, то есть он не тонул, значит он и был виновен. Обвиняемый
был виновен и тогда, когда рана от ожога не заживала так, как обычно
заживает подобная рана2.
Испытание холодной водой сопровождалось особой процедурой: обвиняемому особым порядком связывали руки и ноги и в таком виде опускали в воду. На нем имелся специальный пояс с закрепленной веревкой, и если испытуемый начинал тонуть, то его с
помощью этой веревки быстренько вытаскивали на берег. При испытании водой невиновный человек свято верил в то, что Бог в
сложившейся ситуации его не оставит, поэтому без всяких сомнений отдавал себя в Божьи руки, не сопротивляясь, ждал своей судьбы.
Преступник же, находясь на грани психологического срыва, изо всех
сил пытался не утонуть, остаться на поверхности воды. Но именно
это и служило доказательством вины, так как считалось, что вода
не принимает (в силу своей священности) только преступников и
лжецов, нарушивших клятву. Но испытание холодной водой не всегда предполагало два варианта исхода. Судя по описанию этой процедуры в ст. 25 Польской Правды, если обвиняемый настаивал на
своей невиновности, но у него не было свидетелей, а судья желал
закончить дело в тот же день, он мог вынести решение, чтобы обвиняемого испытали водой. Процедура начиналась с действий священника, который окроплял воду святой водой. Испытуемого связывали особым образом, чтобы его руки были связаны с голенями,
и воткнуть бревно между коленями и плечами так, чтобы ни руками, ни ногами не мог спасаться. Кроме того, ему надлежит сделать значок на голове, по которому можно было определить, тонет
ли человек или плывет3. Испытуемого специально обвязывали вокруг пояса веревкой, чтобы не дать ему утонуть, но если он выплывал, то вина его считалась доказанной. Как отмечается в Польской
Правде, судьи неохотно прибегали к этому виду испытания, если рассматриваемое дело было очень важным, видимо, при таких испытаниях испытуемый чаще всего тонул, и судья вынужден был признавать его невиновность.
1
Черепнин Л. В. Новгородские берестяные грамоты как исторический ис-
точник. С. 50.
2
Ванечек В. История государства и права Чехословакии. М., 1981. С. 144.
3
Хрестоматия памятников феодального государства и права Европы. М.,
1961. Ñ. 746.
370
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
Испытания железом и водой, как уже отмечалось, были востребованы судом при отсутствии иных доказательств. А именно при
рассмотрении дел об убийствах без свидетелей, в случае отсутствия
лица, обвиняемого в краже или клевете, в случае недостоверности
или недостатка доверия к показаниям свидетеля (если таким свидетелем, например, выступал холоп). Следует обратить внимание на
то, что к испытанию железом прибегали в особо важных судебных
спорах, в отличие от испытания водой.
Испытаниям подвергались как истец, так и ответчик. Если истец кого-то обвинял в совершении противоправных действий, а доказательств вины ответчика было явно недостаточно, то испытание
назначалось ответчику. Но если же истец, обвиняя кого-то, вовсе не
имел доказательств, то сам проходил такое испытание.
Итоги таких испытаний были окончательными, так как считалось, что Божий суд является высшим судом.
10.5.5.1. Судебный
поединок (поле)
К ордалиям в полной мере можно отнести судебный поединок (поле). Судебный поединок также
можно связать с Божьим судом, так как предполагалось, что Бог незримо участвует во всех мирских делах, и победа в поединке свидетельствует о божественном промысле в поддержке невинного. Существовало отличие поединка от ордалий, описанных ранее, где участник пассивно проходил испытание, ожидая
своей участи и уповая на волю Божью. Поединок, по мнению известного исследователя Средневековья И. Хейзинги, был и средством
морального удовлетворения, ибо участие в такой состязательной форме снимало возникающее социальное напряжение не только у состязающихся, но и у присутствующих. В поединке стороны активно
участвовали в этом испытании, и исход испытания скорее зависел
непосредственно от самих участников, от их сноровки, физической
силы, нежели от Бога. Если поединки были возможны в качестве
средства доказывания практически по многим делам, то ордалии,
как правило, лишь в том случае, когда испытуемый хотел отвести
от себя обвинение в совершении правонарушения. Представляется,
что поединок как средство доказывания имеет даже более древние
корни, чем непосредственно ордалии. Появление поединка можно
отнести к тем временам, когда физическая сила, доблесть, отвага,
успех и процветание были глубоко синкретичны. И уж впоследствии,
в связи с приходом новых ценностей и нового миропонимания, поединок стал заменяться ордалиями. О судебных поединках упоминает арабский писатель X в. Ибн-Русте: На борьбу эту (судебную)
родственники обеих тяжущихся сторон приходят вооруженными и
становятся: тогда соперники вступают в бой1.
1
Гаркави А. Я. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских.
ÑÏá., 1870. Ñ. 269.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]