Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Формирование русского средневекового права в IX -XIV вв.. Монография
.pdf
10. Формирование основ судебно-процессуального законодательства
371
Судебный поединок как вид доказательства впервые упоминается в договоре Новгорода с немцами 1229 г. О причинах отсутствия
в Русской Правде указания на поединок в качестве доказательства
в судебном процессе средневековой Руси можно только догадываться.
Представляется правильным мнение известного исследователя русского права профессора В. И. Сергеевича о том, что поединок, бесспорно имевший место в Древней Руси в XIXII вв., должен был
отразиться в современных законах и их первой кодификации
Русской Правде. Но затем он мог исчезнуть со страниц этого сборника как наиболее противоречащий духу христианства по инициативе благочестивых переписчиков памятника1.
В поединке принимали участие истец и ответчик или послух
вместо истца. Если послух уклонялся от поединка, то к участию
призывался непосредственно истец. Об этом свидетельствует Новгородская судная грамота в ст. 35: А кого опослушествует послух,
ино с ним уведается в две недели; а в те две недели не дастъся послух
позвати, ино позвати истця; а послух истець хорониться, ино то
послушество не в послушство, а другого истця тым и оправить. А
кто не почнет позывать в те две недели послуха или истца, ино дать
на него грамота судная по тому послушству2.
Какие же были законодательные ограничения на производство поединков? Об этом нам сообщает Псковская судная грамота в
ст. 119. А жонки з жонкою присужать поле, а наймиту от жонки не
быти ни с одну сторону3. Из смысла статьи видно следование новым принципам формирования судебного процесса, а именно принципу равенства сторон в судебном процессе. Поединок мог происходить между сторонами, которые были формально равными, т. е. мужчина против мужчины, женщина против женщины, а старикам, детям
и монахам закон разрешал воспользоваться для участия в поединке наймитом. В этом случае противная сторона могла также воспользоваться услугами наймита, чтобы не нарушать принципа равенства
сторон в процессе. Исключением из этого правила была норма, запрещающая послуху выставлять против себя наймита, о чем говорится в ст. 21 Псковской судной грамоты: А против послуха стар
или млад, или чем безвечен, или поп, или чернец ино против послуха нанять волно наймить, а послуху наймита нет4. Соблюдение
равенства сторон в процессе требовало и наличия у сторон одинакового оружия.
Законом были обозначены время и место проведения поединка.
Поединок мог состояться не ранее двух недель после вынесения судом
1
Сергеевич В. И. Лекции и исследования по древней истории русского
права. 3-е изд. СПб., 1903. С. 579580.
2
Российское законодательство ХXX вв. С. 307.
3
Памятники русского права. М., 1952. С. 301.
4
Òàì æå. Ñ. 289.
372
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
приговора по искомому делу. Как правило, поединки проходили в
людных и специально отведенных для этого местах. Это могло быть
в поле за городом. Наверное, отсюда и название этого вида доказательств поле. При производстве поединка должны были присутствовать представители судебной администрации в соответствии
со ст. 37 Псковской судной грамоты: А которому человеку поле будет
с суда, а став на поле истец поможет своего исца, ино ему взять чего
сачил на исцы, а на трупу кун не имати, толка ему доспех сняти
или иное што, в чем на поле лезет, а виноватому платить и княжа
продажа и приставное двема приставом, толка побьются, по 6 денег, а толко прощение возмут, ино приставом по 3 денги, а князю
продажи нет, оже истец чего не возможет1. Победившая сторона,
во-первых, провозглашается уже на основании закона правой в
судебном споре. Об этом говорится в ст. 11 Псковской судной грамоты: Аще кто поедеть на чюжем коне, не прощав ег(о), то по(ло)жити 3 гривне. Во-вторых, если противная сторона в поединке погибает, то победитель имеет право только на доспехи и оружие, в
которых сражался побежденный. Победитель в этом случае не имел
права требовать получения исковой суммы, так как считалось, что
со смертью противника аннулируются и его обязательства. Здесь
находит отражение правовая тенденция индивидуализации ответственности. Ранее же господствовал принцип коллективной ответственности. Если же проигравшая сторона оставалась в живых после поединка, то она должна была выплатить штраф в пользу князя
и пошлину представителям судебной администрации за их присутствие на таком зрелище по шесть денег каждому из двух. Если же
стороны, обдумав все хорошенько, приходили к мысли о замирении
и осуществляли это на деле, тогда представители судебной администрации получали по 3 деньги каждый, но в этом случае штраф
князю уже не платился.
10.5.5.2. Присяга
(рота)
Другим видом доказательства, используемым в
судебном процессе в средневековой Руси, была
присяга (рота). Присяга один из древнейших
видов доказательств. Рота по древним толкователям означает спор
или битву. Уже русско-византийские договоры говорят о том, что
русские клялись (присягали) богом Перуном. После принятия христианства словесную клятву сопровождали крестным знамением.
Сущность присяги как клятвы заключается в идеальной природе отношения средневекового человека к последствиям, которые могли
возникнуть в связи с ложью в основе такой клятвы. Господь Бог в
клятве призывался в качестве свидетеля правдивых показаний
приносящего клятву. В случае лжи негативные последствия в виде
1
Российское законодательство ХXX вв. С. 335.
10. Формирование основ судебно-процессуального законодательства
373
самых разнообразных несчастий или болезней могли быть навлечены на испытуемого или на круг его ближайших родственников. Так
как вера в это время была реальной составляющей духовной жизни
людей, такие обстоятельства гарантировали, что клявшийся говорит правду. Присяга представляла собой подтверждение истинности показаний путем призывания в качестве свидетеля или какоголибо божества, или какого-либо предмета, его заменяющего. Впервые присяга в качестве доказательства отмечена в Русско-Византийских договорах. Во-первых, присяга здесь использовалась при
недостаточности или неполноте других доказательств. Так, в ст. 3
договора 911 г. говорится: а ему же начнуть не яти веры, да кленеться та, иже1, т. е. если публично представленным доказательствам не будет веры, то пусть присягнет та сторона, которая эти доказательства представила, чтобы окончательно поверили в ее правдивость. Другим основанием использования присяги в суде является
ст. 5 того же договора, она предусматривает данный вид доказательства в случае судебного спора по нанесению телесных повреждений
стороне. Если окажется, что виновный в таком преступлении не в
состоянии заплатить полагающийся штраф, то он должен был поклясться, что ни у него, ни у его родственников такой суммы штрафа нет и никто ему не может в этом помочь: аще ли будеть неимовит тако сотворивыи, да вдасть елико можеть да роте ходить
своею верою, яко никаго же иному помощи ему2.
Присяга использовалась в качестве самостоятельного и дополнительного вида доказательства. Как самостоятельный вид доказательства она используется в одной из норм Краткой редакции Русской Правды таким способом иностранцы, находившиеся на территории Древнерусского государства, могли отвести от себя подозрения в совершении преступления: Аще ли ринеть мужь мужа
любо от себе любо к собе, 3 гривне, а видока два выведеть; или будеть варяг или колбяг, то на роту3. Такая льгота для иностранцев,
по сравнению с русскими людьми, обязанными для отведения от себя
подозрений выставить свидетелей, была вызвана тем обстоятельством, что в чужой стране иностранцам гораздо сложнее найти свидетелей. Поэтому они могли ограничиться простой клятвой. Такое
преимущество у иностранцев существовало вплоть до XVII в., что
видно из гл. 14 (ст. 3 и 4) Соборного уложения 1649 г.
В качестве доказательства присяга использовалась и по судебным спорам, предметом которых были обязательства, возникающие
из договоров, где цена иска не превышала двух гривен. Когда не было
нужного количества свидетелей можно было для доказательства
1
Памятники русского права. М., 1952. С. 7.
2
Òàì æå. Ñ. 7.
3
Российское законодательство ХXX вв. С. 47.
374
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
обратиться к присяге (роте). В этом случае присяга подтверждала
факт, который действительно имел место, таким образом подтверждалась истинность показаний. Например, в таком качестве присяга выступала по ст. 49 Русской Правды, предусматривающей ответственность поклажехранителя за вещи, оставленные у него собственником на хранение: Аже кто поклажам кладеть у кого любо, то ту
послуха нетуть; но оже начнеть болишм клепати, тому ити роте, у
кого то лежал товар: а толко еси у мене положил, зане же ему в
бологодел и хоронил товар того1. Для того чтобы отвести от себя
обвинение в том, что не все вещи, сданные ему на хранение поклажехранителем, он возвращает, ему было достаточно поклясться в
суде.
Присяга применялась как вид судебного доказательства по
делам малозначительным, например, если возникал спор между
торговцами по поводу займа, сумма которого не превышала 3 гривен об этом как раз повествует ст. 48 Пространной редакции Русской Правды: Аже кто купець купцю десть в куплю куны или в
гостьбу, то купцю пред послухи кун не имати, послуси ему не надобе, но ити ему самому роте, аже ся почнетъ запирати2. О присяге
идет речь в новгородских берестяных грамотах XII в. ¹ 115 и
¹ 118. Обе эти грамоты адресованы некоему Нестеру. Речь в письмах идет соответственно о ротнике и роте. Причем, если в грамоте ¹ 115 в качестве послуха выступает один человек ротник, то судя по смыслу грамоты ¹ 118 речь идет не просто о присяге одного человека, а многих членов общины, таким образом ручавшихся за невиновность в спорном деле своего товарища3.
Присяга как вид судебного доказательства не утратила своего
значения и в более поздний период, т. е. в XIIIXIV вв. О таком
самостоятельном виде судебного доказательства говорится в Псковской судной грамоте в ст. 41 и 42, посвященных урегулированию
взаимоотношений по поводу договора личного найма: А которой
наймит плотник, а почнет сочить найма своего на государи, а дела
его не отделает, а пойдет прочь, а ркучи так государю, у тебе есми
отделал дело свое все, и государь молвит: не отделал еси всего дела
своего, ино государю у креста положыть чего сочить, или государь
сам поцелует, аже у них записи не будет; А которой государь
захочеть огрод дати своему (и)зорнику или огороднеку, или кочетнику, ино отрок быти о Филипове заговеине, також захочет изорник о(т)речися с села, или огородник, или (ко)четник, ино тому ж
отроку быти, а иному отроку не быти, ни от государя, ни от изорника, ни от кочетника, ни от огородника, а запрется изорник или ого-
1
Российское законодательство ХXX вв. С. 67.
2
Òàì æå. Ñ. 67.
3
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. С. 329330.
10. Формирование основ судебно-процессуального законодательства
375
родник, или кочетник отрока государева, ино ему правда дать, а
государь не доискался четверти, или огородной части, или с ысады
рыбной [и] части1. В качестве самостоятельного вида доказательства присяга выступает в судебном споре между мастером и учеником, о чем прямо указывает ст. 102 Псковской судной грамоты: А
которой мастер иметь сочить на ученики учебного, а ученик запрется,
ино воля государева, хочет сам поцелует на своем учебном, или
ученику верить2. Рота также могла стать альтернативным видом
доказательства полю (см. ст. 17, 92, 101 и др. Псковской судной грамоты). Например, ст. 17: чюжой земли приехав или под пожар за
неделю или по грабежу, и тот имет записатся, ино тот суд судить на
того волю хочет сам поцелует, или на поле лезеть, или у креста
положит своему исцу; ст. 92: А кто на ком учнет искать сябренаго
серебра, или иного чего опрочь купетскаго дели, и гостебного, да и
доску положит на то, ино то судит на того волю, на ком ищуть, хочет сам поцелует, или своему исцу у креста положит, или с ним на
поле лезетъ.
Дополнительным доказательством рота служила при даче свидетельских показаний, которые всегда заканчивались соответствующей клятвой, а также перед началом судебного поединка. Присягали, как правило, обе стороны в судебном процессе. Присяга как
вид доказательства имела решающее значение, за исключением
присяги, даваемой послухами.
По своей форме в дохристианский период славяне клялись
своим оружием и главными языческими богами Перуном и Велесом. Содержательная часть присяги заключалась в призыве божественных сил наслать всякие напасти на голову обманщика и нарушителя. C принятием христианства стали клясться честным крестом и церковью. При этом обязательно целовали крест, что определило и само название присяги у христиан крестное целование.
Как уже отмечалось, судебный спор, решенный присягою, считался
окончательным и обжалованию не подлежал. Тот, кто дал присягу,
считался невиновным и имел право получить с противной стороны
определенную сумму. Проигравший в таком деле обязательно выплачивал судебные пошлины уроки ротные. По уголовным делам
они составляли 30 кун, по тяжбам о бортной и ролейной земле 27
кун, по делам об отпущении рабов на волю 9 кун.
10.5.5.3. Жребий
О жребии как виде судебного доказательства го-
ворит Русская Правда в статье О муже кроваве: А оже будеть варяг или колбяг, крещениа не имеа, а будет има
побои, а видока не будеть, ити има на роте по своей вире, а любо на
1
Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 335.
2
Òàì æå. Ñ. 341.
376
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
жребий, а виноватый в продаже, во что и обложат1. Речь о жребии
идет и в Новгородской берестяной грамоте ¹ 222 (стратиграфическая дата XII в.): оу тьбе жрьебье2. В грамоте некий Матвей
просит метать жребий со свидетелями колбягов. Если же жребий
выпадет на Гюргия одного из свидетелей, то пусть тот и докажет
правоту Матвея перед свидетелями.
10.5.6. ПИСЬМЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА
Письменные доказательства были последними в процессе формирования видов доказательств, используемых в судебных разбирательствах. Первым и, вероятно, более древним видом таких доказательств были доски. Впервые доска как исторический источник была проанализирована В. Л.Яниным.
При наличии досок не исключалось использование свидетельских показаний в судебном процессе. Записи же были по юридической силе более значимы, так как требовалось составление копии
этого письменного документа, который хранился в Ларе Святой
Троицы. Наличие записи было бесспорным доказательством в суде.
Подводя некоторые итоги обсуждения формирования системы
доказательств в средневековой Руси, доказательства, используемые
в судебном процессе, условно можно сгруппировать в зависимости
от характера претензий сторон друг к другу. Если предметом обсуждения в суде было убийство, то суд прибегал к следующим видам доказательств.
Прежде всего требовалось подтверждение совершенного убийства в виде трупа или останков человеческого тела. Только при обнаружении таких останков и возможности их идентифицировать
родственники имели право возбуждать иск или в отношении известного им лица, совершившего убийство, или при неизвестном убийце в отношении общины, на территории которой был найден труп
(или его останки). Если убийца был известен, то в судебном порядке
требовались свидетельские показания. В случае отсутствия свидетелей или сомнения суда в их достоверности прибегали в качестве
средства доказывания к суду Божьему или присяге.
Дело о нанесении телесных повреждений или спор об оскорблении чести и достоинства требовали обязательного наличия материальных признаков нарушения права, а при отсутствии таковых
можно было обратиться к показаниям свидетелей. К свидетелям
обращались и тогда, когда признаки нарушения права были недостаточны для предъявления обвинения. Если же и свидетелей на-
1
Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского госу-
дарства. С. 521.
2
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. С. 366.
10. Формирование основ судебно-процессуального законодательства
377
рушения права не было, то для русских людей возможность для
возбуждения в судебном порядке дела отсутствовала. Исключение
составляли иностранцы, для которых при отсутствии свидетелей
законом допускались в качестве доказательств присяга и жребий.
В судебных спорах, где предметом спора было нарушение вещных прав, суд в обоснование своего решения обращался прежде всего
к внешним признакам нарушения такого права. К числу таких признаков можно, например, отнести обнаружение пропавшей вещи в
чужом владении. Если такие признаки отсутствовали, то требовались свидетели или Божий суд в зависимости от цены иска. Если
под судебным доказательством понимать способ или средство обнаружения истины, то в этот разряд доказательств, используемых в
судебных спорах о нарушении вещных прав, можно отнести и свод,
процедуру отыскания недобросовестного приобретателя вещи, т. е.
ответчика в процессе. Свидетели были необходимы для подтверждения законности приобретения вещи в исках о заключении договора займа на сумму свыше 3 гривен. В спорах между купцами требовалась лишь присяга, если речь шла о договоре займа или поклаже.
И, конечно же, письменные доказательства, к которым следует отнести наличие досок и записей, т. е. формальных письменных
документов, подтверждающих наличие субъективных прав и обязанностей.
10.6. ИСПОЛНЕНИЕ СУДЕБНОГО РЕШЕНИЯ
Непосредственно судебный процесс заканчивался вынесением
решения. Первоначально решение было устным, а уже в более позднее время оно стало облекаться в письменную форму. Если суд
состоялся, выдавалась правая грамота. Если же сторона не являлась в суд, выдавалась бессудная грамота, именно о ней и идет речь
в Новгородской берестяной грамоте ¹ 366 (стратиграфическая дата 6090-е гг. XIV в.): Вот расчелся Яков с Гюргием и с Харитоном по бессудной грамоте, которую Гюргий взял [в суде] по поводу вытоптанной при езде пшеницы, а Харитон по поводу своих проторей (убытков). Взял Гюргий за все то рубль и 3 гривны и коробью
пшеницы, а Харитон взял 10 локтей сукна и гривну. А больше нет
дела Гюргию и Харитону до Якова, ни Якову до Гюргия и Харитона.
А на то свидетели Давыд, Лукин сын, и Степан Тайшин1. Это расписка, взятая Яковом от истцов Гюргия и Харитона, по поводу исполнения судебного решения, связанного с возмещением ущерба
Яковом Гюргию и Харитону. За написание бессудных грамот, отражающих судебное решение, бралась соответствующая плата с ист-
1
Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 513.
378
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
ца судебным писцом. Псковская судная грамота устанавливает твердую цену за такую услугу. Если же найдется какой-нибудь мздоимец из судебных писцов, который будет требовать больше, чем написано в законе, тогда истец имел право обратиться за составлением такого решения к частному писцу. Но в любом случае он должен
был после составления бессудной грамоты таким частным лицом
приложить печать к судебному решению. Сделать это было можно
в государственном архиве Пскова, располагающемся в Троицком
соборе или в княжеском присутственном месте. О такой ситуации
нам как раз и сообщает берестяная грамота ¹ 137 (стратиграфическая дата XIV в.)1.
Каждый вынесенный приговор считался окончательным и пересмотру не подлежал, поэтому не было причин для откладывания
исполнения решения по нему2. Только иногда дело, не решенное
обычным порядком, переносилось на доклад, т. е. на суд более
высокой инстанции, проходивший в помещении уже самого архиепископа владыки. Новгородская судная грамота говорит о такой
форме судебного разбирательства в одной из норм: А докладшиком от доклада посула не взять, а у доклада не дружить никоей
хитростью, по крестному целованью3.
Другим итогом судебного разбирательства могло стать мировое соглашение. В связи с этим интерес представляет берестяная
грамота ¹ 344 (XIII в.) В ней автор обращается к адресату: От Петра
к Коузме. Язо тобе братоу своемоу, приказале про собе: како оурядилиь ли ся со тобою, ци ли не оурядидь с яти, ти со Дроцилою нь
сомолве, прави4. Автор письма советует адресату при заключении мирового соглашения сделать это официально в присутствии
свидетелей. В противном случае отсутствие свидетелей может привести к возобновлению исковых требований противной стороной в
будущем. Впервые о такой мирной форме разрешения конфликта
говорилось в договоре Смоленска с Ригою и Готландом 1229 г., где
отмечается: Которая си тяжа будет сужена или урядили будуть
добрии мужи, более же не поминати того5. Урядиться составить мировое соглашение в присутствии свидетелей. Другим примером мирового соглашения могла бы стать непосредственно мировая, дошедшая до нас в подлиннике, которая составлена в XIV в.
В мировой описывается договоренность между сторонами на основе
добровольного согласия разрешить спор без обращения в суд. Конфликт между старостой Азиком с братией и Василием Матвее-
1
Зализняк А. А. Древненовгородский диалект. С. 470.
2
Дювернуа Н. Источники права и суд в Древней России. М., 1869. С. 202.
3
Памятники русского права Вып. 2.
4
Арциховский А. В. Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1958
1961 ãã.). Ì., 1963.
5
Памятники русского права Вып. 2.
10. Формирование основ судебно-процессуального законодательства
379
вым закончился мировым соглашением: не идуче к суду и урядилися рядом в присутствии рядцев и послухов1.
Об исполнении судебного решения как заключительной стадии
судебного процесса идет речь в Новгородской берестяной грамоте
¹ 603 (вероятно, 7090-е гг. XII в.): [От] Смолига к Гречину и к
Мирославу. Вы (двое) знаете, что я тяжбы не выиграл. Тяжба ваша.
Теперь жена моя заплатила 20 гривен, которые вы посулили (или:
которые посулили) князю Давыду2.
Большую роль в исполнении судебных решений играли такие
судебные должностные лица, как детский, дворянин, бирич, ябетник. Несомненно, что все приведенные источники позволяют с уверенностью говорить о состязательном характере судебного процесса в Древней Руси. Еще М. М. Чельцов-Бебутов писал: Состязательная форма борьбы сторон естественно выросла из тех методов разрешения конфликтов, которые существовали в эпоху родоплеменных отношений3.
Но существовал и особый порядок исполнения судебного приговора. Это, например, касалось приговоров по поджигателям. Об этом
свидетельствует ст. 83 Пространной редакции Русской Правды: О
ГУМНЕ. Аже зажгуть гумно, то на поток, на грабеж дом его, переди
пагубу исплатившю, а в проце князю источиты и; тако же аже кто
двор зажьжеть4. Как видно из статьи, сначала требовалось из
имущества преступника возместить вред, нанесенный потерпевшей
стороне, а уж затем всем остальным имуществом распоряжался
князь. Другим особым порядком исполнения судебного решения была
процедура удовлетворения претензий со стороны злостного банкрота.
Эта процедура описана в ст. 55 Пространной редакции Русской Правды: О ДОЛЗЕ. Аже кто многим должен будеть, а пришед (гость) из
иного города или чюжеземець, а не ведая запустить за нь товар, а
опять начнеть не дати гост(ю) кун, а первии должебити начнуть ему
запинати, не дадуче ему кун, то вести и на торг, продати же и отдали же первое гостины куны, а домашним, что ся останеть кун, тем
же ся поделять; паки ли будуть княжи куны, то княжи куны первое
взяти, а прок в дел; аже кто много реза имал, не имати тому5.
Неординарность этой процедуры заключалась в особом порядке
удовлетворения претензий со стороны лиц, пострадавших от злостного банкрота. А именно вначале требовалось отдать деньги, которые банкрот занимал у иноземных или иногородних лиц, а уж затем
переходили к удовлетворению претензий местных пострадавших. Но
1
Грамоты Великого Новгорода и Пскова. С. 279.
2
Зализняк А. А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 337.
3
Чельцов-Бебутов М. М. Курс уголовно-процессуального права. СПб., 1995.
Ñ. 14.
4
Российское законодательство ХXX вв. С. 70.
5
Òàì æå. Ñ. 68.
380
Формирование русского средневекового права в IXXIV вв.
если окажется, что злостный банкрот должен еще и князю, то первым в списке получающих возмещение ущерба был князь, а остальное поступало другим должникам.
Если же сторона, обязанная по итогам судебного разбирательства удовлетворить претензии, не торопится выполнять судебное
решение или отказывается его исполнять вовсе, тогда в этот процесс может вмешаться государство. По истечении одного месяца
обвиненный, не выполнивший условия судебного решения, посредством судебного пристава мог быть арестован. А если он станет скрываться и от судебных исполнителей, то его можно было казнить. Об
этом нам сообщает Новгородская судная грамота в ст. 34: А кто на
кого возмет грамоту судную, а будет ему дело до судьи или до истца, ино ему переговариваться с ними месяць; а не почнет переговариватьця в тот месяць, ино взять на него приставы с веча, да иматъ
его в городе и в селе с тыми приставы; а почнет хорониться от приставов, ино его казнить всим Великим Новымгородом1.
Не вмешиваясь на начальном этапе формирования государства
в споры частных лиц, государство в лице судебных инстанций занимает со временем главенствующее место в судебном процессе.
История уголовного процесса начинается господством в нем частного начала Но в дальнейшем развивается публичное начало уголовного процесса, он становится делом государственным2. Суд
перерастает рамки органа, констатирующего право и применяющего закон к жизненным интересам. Он становится уже регулятором взаимоотношений сторон Из органа, воспринимающего и
учитывающего лишь представленные судом доказательства, суд
становится постепенно активным органом, влияющим на весь ход
судебного процесса. Принцип состязательности процесса блекнет3.
1
Российское законодательство ХXX вв. С. 68.
2
Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб., 1902.
Ñ. 14.
3
Перетерский И. С. Очерки судоустройства и гражданского процесса ино-
странных государств. М., 1938. С. 14.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]