Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Учебник истории русского права периода империи (XVIII и XIX вв.)
.pdf
Отдел первый. Государственное право
357
что он является учреждением городским в том смысле, что ведает
весь город как данный пункт населения, всю совокупность последнего, а не какую-либо часть его. Но подобное заключение совершенно ошибочно. Указанное выражение является не чем иным, как простым недосмотром составителей регламента, и вкралось в него вследствие заимствования из иностранных образцов. Затем на магистраты были возложены некоторые полицейские функции в отношении
всего города, но они остались на бумаге ввиду учреждения Петром
1
особых полицейских должностей, ведавших городскую полицию
.
После смерти Петра указом 1727 г. для лучшего посадких охранения магистраты, называемые теперь ратушами, были подчинены
губернаторам и воеводам, причем города, по количеству населения,
разделены на три категории: малые, приписанные к провинциаль-
2
ным, а последние к губернским
. В это же время, а именно в 1734 г.,
было дано магистратское устройство Оренбургу, весьма важное в
том отношении, что в нем впервые город стал трактоваться как известная общественная единица, пользующаяся определенными автономическими правами. Состав оренбургского магистрата был выборный, так как в него входили три бургомистра и шесть ратсгеров, избиравшихся самим магистратом совместно с гильдейскими старшинами. Магистрат пользовался правом самообложения, так, он мог
устанавливать сборы с караван-сарая, кладовых, рынка, лавок, с городской печати, с записи в гражданство и в цехи (посколько магистрат и гражданство без тягости установят). Мало того, он получил
возможность самостоятельного расходования на городские нужды
полученные таким образом суммы и имел право на владение как движимой, так и недвижимой собственностью. Иначе говоря, город рас-
сматривался как юридическое лицо
3
. Наконец, городское начальство
было поставлено в положение, независимое от административных
властей, и даже состоялось предписание магистратских членов, решпектовать, как от нас (т. е. государыни) к правительству гражданскому утвержденных.
1
Дитятин. К истории жалованных грамот 1785 г. (Русская мысль. 1885), а так-
æå ìîÿ статья И. И. Дитятин (некролог) в Юрид. летописи. 1892. ¹ 12.
2
Тогда же был упразднен и Главный магистрат, восстановленный только при
Елизавете Петровне в 1743 г.
3
Но говоря таким образом, мы имеем в виду исключительно магистратское
устройство города, так как посадская община со своим мирским сходом, как это
установлено проф. Кизеветтером путем анализа содержания архивных документов, всегда пользовалась правом самообложения на нужды посадов и правом расходования мирскими суммами на эти нужды. Однако тот же ученый вынужден констатировать, что если кое-где и перепадало что-либо на эти цели из мирской кассы,
то это были ничтожные крохи (Посадская община в России XVIII ст. С. 551).

358
Часть вторая. Внутренняя история
В истории городского управления издание обряда выборов депутатов по случаю созвания Екатерининской комиссии 1767 г., по справедливому замечанию Дитятина, составляет поворотный пункт. До
сего времени городские учреждения были по своей сущности учреждениями сословными, ведавшими торгово-промышленное население, живущее в городах, т. е. известный слой городского населения, а никак не все население. Ни одна из выборных городских должностей не представляла собой города как совокупности всего городского населения; городской обыватель и гражданин до сих пор
были совершенно различными понятиями. Напротив, в обряде выборов эти понятия сливаются, всякий гражданин есть городской обыватель, и наоборот. Так, депутат избирается от города, от жителей
его (жители в каждом городе избирают по одному депутату), причем под жителями подразумеваются все лица, имеющие известный
имущественный ценз, а именно дом, независимо от принадлежности
к тому или иному сословию (избирает депутата всякий хозяин, действительно дом в том городе имеющий). Мало того, обряд выборов
впервые создает новую должность городского головы, в лице которого признается представитель города как всей совокупности населения определенного пункта и в котором город олицетворяется как
юридическое лицо. Первоначально городской голова должен был
только руководить выборами депутата в комиссию и затем исполнять особые повеления, могущие быть изданными от верховной
власти и касающиеся всех живущих в городе. Он избирался всеми
домовладельцами на два года из домовладельцев же, достигших
30-летнего возраста.
Вопросам городского устройства и управления немало места уделили городские наказы, поданные в Екатерининскую комиссию. С
точки зрения наказов, организация городских учреждений должна
была быть исключительно сословная, хотя многие предметы их ведомства далеко не касались одного сословия, а непосредственно относились до всего городского населения
1
. Исходя из такого сообра-
1
С этим мнением не согласен г. Семенов (назв. статья в Русск. Богатстве.
1898. ¹ 1), отвергающий безусловное господство сословных принципов в заявлениях наказов. Однако те цитаты, которые он приводит из наказов в подкрепление
своего мнения, как раз опровергают это последнее, так как сословная точка зрения
является в них господствующей. Впрочем, мнение г. Семенова страдает большой
неопределенностью. Так, в одном месте своей статьи (с. 51) он видит проявление
сословного начала в требовании исключительного для купцов и цеховых торга и
промысла, а в другом месте (с. 43) торг и промысел являются у него признаками
уже не сословного, но профессионального начала!

Отдел первый. Государственное право
359
жения, составители городских наказов в отношении устройства городских учреждений остались вполне верными принципам регламента Главному магистрату, как известно, организовавшего городские
учреждения исключительно на сословных началах. Что же касается
до компетенции городских учреждений, то в разрешении этого вопроса наказы отступили от начал петровского законодательства и стали
на точку зрения привилегии городу Оренбургу 1734 г., на которую
некоторые из них и ссылаются. Как было уже сказано, на основании
названной привилегии магистрат, хотя по своему составу и являлся
сколком с петровских магистратов, т. е. был учреждением вполне
сословным, но по своей компетенции и объему власти мог считаться
органом земско-городским, так как в административно-хозяйственном отношении ведал âåñü город, а не одно только его торгово-промышленное население. К такой же организации городского устройства и управления стремятся и наказы, желая, чтобы магистрат, составленный исключительно из одних членов торгово-промышленного класса, сосредоточивал в себе как управление делами этого последнего, так и управление делами всего города. По мнению наказов,
во главе каждого города должен по-прежнему находиться магистрат
или ратуша, подчиненные исключительно одному Главному магистрату. В состав его избираются только купцы, безразлично из какой
гильдии, всем же остальным членам городского населения, не принадлежащим к торгово-промышленному классу, доступ в магистрат
закрыт. Исключение составляют оба столичных наказа, с точки зрения которых необходимо избирать из граждан здешним городом
или поверенными от оного: две трети из купцов и одну треть из äâî-
ðÿí. Органом купеческого общества, избирающим магистратских
членов, является собрание всех купцов города, созываемое магистратом. Выборы должны происходить единогласно (по общему всего купецкого согласию, с точки зрения одних наказов, по большинству голосов с точки зрения других, причем администрация не
должна оказывать на них никакого давления. Число членов магистрата должно быть невелико, и они не могут избираться пожизненно,
но на время. Последнее определяется различно (год, два года, три
года). Весьма много занимаются наказы юридическим положением
магистратских членов, настаивая на необходимости снабдить их особыми преимуществами, чинами и жалованьем, смотря по степени
городов.
По своей компетенции, с точки зрения наказов, магистраты являются судебно-административными учреждениями. В качестве судебных органов они остаются строго сословными учреждениями, так

360
Часть вторая. Внутренняя история
как пространство их юрисдикции простирается исключительно на
членов торгово-промышленного класса, причем наказы желают, чтобы магистраты были единственным судебным местом, где бы разбирались дела купцов и о купцах. Что касается до административных
функций изучаемых учреждений, то они должны быть расширены
путем распространения компетенции магистрата на все население
города. Так, полиция в узком смысле этого слова должна стать одним из предметов ведомства магистрата, причем все правительственные полицейские органы должны быть упразднены. С точки зрения
наказов, только подобной реформой и можно достигнуть того, чтобы магистрат действительно стал главой и начальством города.
Кроме полиции, магистрату должны быть присущи и другие функции в области управления. Так, он должен заведовать народным образованием в пределах города, причем некоторые наказы высказываются за обязательность последнего, предлагая разрешить магистрату штрафовать тех из отцов, которые не станут посылать детей
своих в школу. Другой функцией городских учреждений должно быть
управление больницами, смирительными домами, госпиталями и сиропитательными установлениями. Затем всякие крепости и акты должны совершаться в магистратах, которые обязаны завести у себя особые шнурозапечатанные книги, куда вносить взимаемые за совершение крепостей пошлины. Магистраты же должны заниматься регулированием торговли и промышленности, почему все должности,
учрежденные для благоспешения коммерции, находятся в их ведении, завися только от них, а не от Коммерц-коллегии. Наконец,
магистратам же поручается заведование цехами и банками. В состав
компетенции магистратов входит также наблюдение за поступлением всяких сборов, распределение войск на постой по обывательским
квартирам и защита городского населения от притеснений со стороны солдат и офицеров. Управление городским имуществом, напр.,
выгонами, землями, покосами, домами и т. п., также должно быть
функцией исключительно одного магистрата, который, вопреки петровскому законодательству, пользуется правом распоряжения по отношению к нему
1
.
Любопытно сравнить со стремлениями наказов в области городского управления постановления на этот счет проекта Елизаветинской комиссии. Из такого сравнения оказывается, что проекту присущи как черты сходства, так и различия с наказами. Во-первых, состав магистрата по проекту вполне сословный, о чем хлопотали и
1
Ñì. ìîè Законодательные комиссии в России в XVIII ст.. С. 501.

Отдел первый. Государственное право
361
наказы. Во-вторых, срок службы членов магистрата временной, а не
пожизненный. В-третьих, бургомистры и ратманы получают чины и
жалованье. Как о том, так и о другом просили и наказы. Но этим
сходство и исчерпывается. Что касается до различий, то они сказываются, главным образом, в вопросе о компетенции магистратов. Последним по проекту присущи как судебные, так и административные
функции, но объем их иной, чем желали наказы. Как известно, последние стояли на той точке зрения, что магистрат должен быть единственным местом суда над купцами по всем преступлениям. Проект
остался верен началам действующего права и не сосредоточил в магистрате функций единственного купеческого суда, так как розыскные, татинные и убийственные дела должны были рассматриваться в канцеляриях, хотя и в присутствии одного из магистратских
членов. В отношении административно-хозяйственных функций проект также разошелся с наказами. Так, полиция не была передана
магистратам и осталась по-прежнему в руках полицейских органов
и учреждений. Но зато проект даровал купечеству весьма важное
право самообложения, в силу которого оно получило возможность
налагать на себя чрезвычайные сборы исключительно на нужды города (на градские надобности) и, кроме того, установил довольно
точно источник городских доходов, введя так называемую гражданскую подать, платимую двумя первыми гильдиями, в качестве
особых доходов городу и мещанству. Раскладка подати, равно как
расходование полученных сумм, зависело исключительно от общемирских приговоров купцов
1
. Обо всем этом наказы вовсе не упомянули, оставаясь в данном вопросе вполне на почве регламента Главному магистрату.
Жалованная грамота городам 1785 г. уже окончательно определила понятие города как юридического лица. Городовым обывателям каждого города, читаем в грамоте, жалуется дозволение
собираться в этом городе и составить общество градское. Мало того,
ст. 77 грамоты под городскими обывателями понимает не только
членов торгово-промышленного класса (кои в гильдии или цех записаны или службу городскую отправляли, или в оклад записаны),
но также и кои в том городе или старожилы, или родились, или
поселились, или дома, или иное строение или места, или землю имеют и по тому городу носят службу или тягость. Таким образом,
все население, без различия сословий, входит в состав градского
общества. Последнее, в качестве юридического лица, обладает соб-
1
Ñì. ìîå издание проекта (1893 г.). С. 194 и 195.

362
Часть вторая. Внутренняя история
ственностью, как движимой, так и недвижимой. Движимая составляется добровольными складками, возникающими в силу права самообложения, принадлежащего городским обывателям, доходами с
недвижимостей, взносами, взимаемыми с лиц, поступающих в состав градского общества, и определенным процентным сбором с питейных и таможенных доходов (последние шли на нужды государства, но известный % отчислялся в пользу города). Недвижимая собственность состояла из земель, т. е. выгонов, садов, полей, лугов,
рощ и пустопорожних мест, а также из зданий, например, дом для
собрания членов городского общества, дома для помещений разных
промышленных заведений (мельницы, трактиры и т. п.) и др. Наконец, каждый город, в качестве юридического лица, имел свой герб и
печать.
Органом градского общества являлось собрание городских обывателей, собиравшееся один раз в три года и не иначе, как по приказанию и дозволению генерал-губернатора или губернатора, результатом чего была полная зависимость собрания от администрации.
Функции собрания заключались в: 1) представлении губернатору (или
генерал-губернатору) о своих общественных пользах и нуждах;
2) выслушивании предложений губернатора (или генерал-губернатора), принятии их в уважение и даче на них приличного ответа, сходственного с узаконениями и общественным благом; 3) поверке обывательской книги, составляемой депутатским собранием,
и 4) избрании должностных лиц как по городскому управлению (городской голова и депутаты собрания для составления обывательской книги), так и по судебно-сословному ведомству (бургомистры и
ратманы городовых магистратов, заседатели губернского магистрата и судьи совестного суда).
Жалованная грамота создала два новых городских учреждения,
неизвестных прежнему законодательству. Мы говорим об общей и
шестигласной думах. Первая состояла из гласных, избиравшихся
шестью разрядами городских обывателей, каждым разрядом отдельно. Процесс выборов происходил следующим образом. Настоящие
городские обыватели и посадские составляли столько избирательных собраний, сколько было в городе полицейских частей, причем
каждое собрание избирало одного гласного. Именитые граждане составляли избирательные собрания по числу своих разрядов (от одного до семи), причем каждый разряд пользовался правом на особое
собрание лишь в том случае, если в его состав входило не менее
пяти человек, в противном случае он избирал гласного вместе с другим разрядом. Купцы и цеховые составляли собрания по гильдиям и

Отдел первый. Государственное право
363
цехам, избирая от каждой гильдии и цеха одного гласного. Наконец,
иностранное и иногороднее купечество избирало гласных особо от
каждого народа. Из сказанного видно, что Жалованной грамоте совершенно чужда всякая мысль о равномерном представительстве
городских сословий, в силу чего такой, сравнительно малочисленный, разряд, как именитые граждане, представлялся в думе семью
гласными, в то время как обширный по числу членов разряд гильдейского купечества представлялся только тремя (по числу гильдий).
Как справедливо заметил Дитятин, в подобном факте ясно проглядывает мысль законодателя дать преобладание в управлении городом представителям высшего имущественного и умственного ценза
1
Выборы происходили каждые три года, но кто созывал избирателей неизвестно, так как грамота об этом молчит. Нужно думать,
что в данном случае видную роль играл городской голова, бывший
председателем в обеих думах и также избиравшийся на три года.
Гласные отдельных сословий не смешивались между собой и в думе;
так, подача голосов происходила по разрядам, причем каждый разряд имел только один голос
2
, в пределах же разряда баллотировка
происходила по большинству голосов. Общая дума созывалась не
периодически, а когда нужда и польза городская потребует. Единственными функциями ее было: 1) избрание гласных в шестигласную думу (по одному от каждого разряда) и 2) разрешение важных
и трудных дел. Напротив, шестигласная дума заседала, по крайней
мере, раз в неделю, так как была тем постоянным городским органом, в руках которого сосредоточивалось все городское управление.
Мы нарочно назвали ее городским органом, так как, в отличие от
прежних магистратов, она ведала только городские дела, сословный
же суд и надзор за сбором государственных податей и за отправлением повинностей со стороны горожан совсем не входили в состав
ее компетенции. Предметами ведомства думы были следующие дела.
Во-первых, на ее обязанности лежало доставлять жителям нужное
пособие к их прокормлению и содержанию и поощрять привоз в
город и продажу всего того, что может служить ко благу и выгодам
жителей. Во-вторых, она должна заботиться о внешнем благосостоянии и благообразии города, в силу чего и надзор за хорошим состоянием общественных зданий, амбаров, магазинов, пристаней, плошадей, улиц и т. п. лежал на ней. В-третьих, на думу были возложе-
.
1
Óêàç. ñî÷. Ò. I. Ñ. 441.
2
Предположение Дитятина, основанное на некоторых выражениях Жалован-
ной грамоты в ст. 158163 (Указ. соч. Т. I. С. 443).

364
Часть вторая. Внутренняя история
ны и полицейские функции. Так, на основании ст. 167 грамоты думе
принадлежат попечения сохранять между жителями города мир, тишину и доброе согласие, а также возбранять все, что доброму порядку и благочинию противно. Между тем на основании Учреждения о губерниях и Устава благочиния в городах были организованы
специально полицейские учреждения, в лице управы благочиния, городничих и других органов. Спрашивается теперь, в чем же должна
была заключаться полицейская деятельность думы и в какие отношения была поставлена последняя к полицейским учреждениям? Однако на эти вопросы Жалованная грамота не дает никакого ответа.
Мало того, она не только не уясняет дела, но значительно запутывает его, постановив, что дума (снабженная полицейскими функциями) должна оставлять относящееся к части полицейской исполнять
местам и людям, для того установленным. В результате всего этого
должен был получиться факт полнейшей фиктивности прав думы в
области полицейской деятельности и полного бессилия ее в отношении административных властей. В-четвертых, на обязанности думы
лежало охранять как всякое городовое, так и ремесленное положение, и наблюдать, чтоб они всеми и каждым исполняемы были без
нарушения и точно; она же должна была разрешать всякого рода
сомнения и недоразумения по ремеслам и гильдиям, руководствуясь при этом изданными положениями. Наконец, в-пятых, дума обязывалась стараться о приращении доходов для распространения заведений по приказу общественного призрения, то есть школ, богаделен, домов для умалишенных, рабочих и смирительных домов, госпиталей и тому подобное.
В каких же отношениях находились вновь созданные городские
учреждения к администрации? От разрешения этого вопроса в том
или ином направлении зависело разрешение другого вопроса, а именно, об объеме власти, присущей органам городского управления. Мы
уже видели, что собрание городского общества созывалось не иначе, как по приказанию и дозволению генерал-губернатора или губернатора. Мало того, последние пользовались правом контроля над
расходованием городских сумм, в силу чего думы были связаны отчетностью как в названном расходовании, так и в получении доходов, и притом не только перед губернатором, но и перед казенной
палатой. Даже в сфере городского управления думы были вполне
подчинены губернатору и в полном смысле этого слова не смели
шагу ступить без разрешения последнего. Так, ст. 154 грамоты предписывает, что, если органы городского управления, усмотрят чтолибо нужное для общей пользы, для выгоды и украшения города,

Отдел первый. Государственное право
365
то должны доложить о том губернатору и ждать его разрешения.
Этим постановлением всякая независимость городского управления
была уничтожена, и последнее стало в подчиненное положение к
администрации.
Павел I, упразднив Жалованную грамоту городам, радикально
преобразовал все городское устройство и управление. Реформа началась с Петербурга. Во главе его, в качестве главного городского
начальства, была поставлена комиссия о снабжении резиденции
припасами, распорядком квартир и прочих частей, до полиции принадлежащих. На ее обязанности было иметь предметом своих упражнений все то, что только к благоустройству города и благосостоянию жителей его относиться может. Комиссии были подчинены
городское правление, или ратгауз, и две конторы: правления запасных магазинов и городских строений. Ратгауз разделялся на три департамента: два сословно-судебных и один камеральный, заведовавший делами города. Состав ратгауза был следующий: президент, назначаемый государем, директор экономии, назначаемый комиссией
о снабжении припасами и утверждаемый государем, шесть бургмейстеров и десять ратсгеров, из которых одна часть назначалась комиссией, а другая избиралась городским обществом из достойнейших граждан. Функции ратгауза сводились к управлению городским хозяйством, причем он был лишен всякой самостоятельности,
играя роль исполнительного органа комиссии. В качестве такового
он еженедельно представлял последней отчеты о своих заседаниях,
и комиссия имела право во всех городских надобностях и нуждах,
буде усмотрит что-либо полезным или вредным, предписывать ему
оное рассмотреть и представить со своим мнением. Что касается до
контор, то первая ведала хлебные запасы города, а вторая городские строения; состав их был по назначению от комиссии.
В 1799 году император Павел преобразовал и городское устройство Москвы, введя в ней учреждения, аналогичные петербургским,
с тем различием, что московское городское управление было поставлено в зависимость от петербургской комиссии. Указом же 4 сентября 1800 года император предписал также и во всех губернских городах учредить ратгаузы. Последние составлялись из лиц по назначению от правительства и по избранию городского общества, причем
президент назначался государем из кандидатов, представленных Сенатом. Ратгаузы делились на два департамента: судебный и камеральный, в котором и сосредоточивалось управление городскими
делами. Названные учреждения, находясь в зависимости от губернаторов, имели характер вполне правительственных установлений. Об

366
Часть вторая. Внутренняя история
этом свидетельствуют следующие слова сенатского указа 25 февраля 1801 года, а именно: ратгаузы суть ничто иное, как отдельный
департамент по городским делам, следовательно, они входят в общий состав губернского правительства и поэтому долженствуют со
всеми своими чинами, как и прочие губернские места, состоять в
положенной законом зависимости от управляющего губернией.
Александр I в 1801 году восстановил Жалованную грамоту городам, соображая великим намерениям вселюбезнейшей бабке своей,
сохраняя святость ее установлений и будучи удостоверен в той истине, что без прав и преимуществ, непоколебимых и всей силой закона охраняемых, не могут промыслы, рукоделия и торговля достигнуть цветущего состояния. Одновременно с этим государь отменил
все, что противно грамоте или несообразно силе ее допущено или
установлено было. Положения грамоты с несущественными изменениями вошли и в Свод Законов первого издания.
Однако неудовлетворительность городского управления на практике постоянно возбуждала в правительственных сферах целый ряд
вопросов о преобразовании названного управления, необходимость
которого сознавалась как правительством, так и обществом в течение всего XIX столетия. А что, действительно, городское управление было крайне неудовлетворительно в изучаемую эпоху, это видно из многих фактов. Прежде всего, общество относилось с крайним
индифферентизмом к участию в городском управлении, в силу чего
отлынивание от выборов стало самым заурядным явлением. Приведем несколько примеров, собранных покойным Дитятиным
1
. Так, в
1850 году в Пошехони на выборах городского головы вместо 1046
избирателей присутствовало только 78; в сороковых годах в Петербурге на выборы в городские должности являлось вместо 2500 купцов только 300, а из цеховых вместо 950 только 100! Любопытно,
что подобные факты не были исключительным явлением, так как,
по свидетельству вице-директора хозяйственного департамента Лекса, в Петербурге обыкновенно вместо 1000 избирателей участвовало
на выборах от 400 до 500. Мало того, выборы происходили под сильным административным давлением и в силу этого иногда давали неожиданные результаты. Так, в одном городе в 1856 году было избрано в городские головы лицо, дважды состоявшее под судом за подлог, но имевшее большие связи в администрации. Такой факт имел
место в Пошехони в 1847 году, когда головой оказалось избранным
лицо, обвинявшееся в целой серии преступлений, и т. п. К числу
удивительных явлений, происходивших в сфере городского управ-
1
Óêàç. ñî÷. Ò. II.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
