Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сравнительно-сопоставительное исследование прилагательных моральной оценки человека в разносистемных языках (на материале русского, английского и каба
.pdf
111
отрицательной и нейтральной оценки лежат одновременно два
критерия).
1. Критерий компонентного состава. Анализ семантики
компонентов лексических единиц показывает, что
положительная, отрицательная или нейтральная оценочная
сема компонентов, входящих в ЛЕ, как правило, влечет за
собой наличие положительной, отрицательной или
нейтральной оценочной семы в значении всей лексемы.
Приведем несколько примеров.
В прилагательном благопристойный оба компонента –
благо и пристойный несут в себе положительную коннотацию.
Благо ассоциируется с добром, счастьем, благополучием,
материальным достатком, удовольствием, т.е. однозначно
является положительной оценочной семой (о семе см. ниже).
Так же дело обстоит с компонентом пристойный (значит
приличный, достойный, хороший, правильный). В данном
случае сочетание двух компонентов с явно положительным
оценочным значением неизбежно приводит к положительной
коннотации всей лексемы. Говоря о человеке желчный, мы
имеем в виду злой, язвительный, недобрый, плохой,
раздражительный. Отрицательную оценку слову задает
компонент желч- (желчь), который изначально имеет
значение : 1. Желто-зеленая горькая жидкость, выделяемая
печенью в кишечник (т.е. нечто неприятное). Здесь налицо
негативная коннотация.
В английском прилагательном black-hearted компонент
black имеет сему отрицательной оценки, т.к. черный цвет у
англичан (как и у большинства европейских народов) имеет
символическое оценочное значение плохого, нечистого,
грязного. Лексема получает настолько ярко выраженную
112
узуальную сему отрицательной оценки, что вряд ли возможна
окказиональная смена знака «» на знак «+» или его
нейтрализация. Положительное оценочное значение слову
knightly придает компонент knight, т.е. рыцарь, человек
высшего сословия, благородный человек, имеющий
достоинство; человек чести и т.п.
В кабардинском прилагательном щэныфlэ (воспитанный,
тактичный, скромный) положительная оценочная сема
компонента фlэ распространяется на всю лексему, в результате
чего в коннотации ЛЕ выделяется явная сема положительной
оценки. Фlэ (фlы) выражает оценочное значение хорошего,
положительного, позитивного, доброго, славного,
замечательного.
Прилагательное гынбжьын (злой, желчный) состоит из двух
компонентов с отрицательными семами. Гын – яд, т.е. нечто
приносящее смерть, муки, страдания, несчастье, и бжьын – лук
репчатый – овощ, при резке раздражающий слизистую
оболочку глаз, вызывающий слезотечение, и т.д., т.е. нечто
едкое, раздражающее, неприятное по физическим ощущениям.
Слияние этих двух компонентов, естественно, приводит к
образованию лексемы с негативным оценочным значением.
Подобным же образом формируется оценочность у таких
прилагательных, как: гадкий, кровожадный, миролюбивый,
милосердный, простодушный, растленный,
слабохарактерный, хладнокровный, чистосердечный,
ядовитый, язвительный, lумыгъуэ, былымаблэ, lущабэ, evil-
minded, envenomed, gentle-hearted, good-natured, hellish, highsouled, high-minded, high-principled, hoggish, ill-natured, kind –
hearted, acid-tongued и др.
113
Критерий компонентного состава в большей степени
представлен в русском и английском языках, в меньшей – в
кабардино-черкесском языке.
2. Экстралингвистический критерий. Данный критерий
объединяет несколько источников появления определенной
оценочной семы у лексических единиц чаще с утраченной
внутренней формой. Под внутренней формой в нашей работе
понимается представление, вызывающее соответствующий
редуцированный образ, на базе его мотивированности, т.е.
образный мотив, организующий содержание в языке
[Артемова, 1998: 85]. В данном случае положительные,
отрицательные и нейтральные оценочные компоненты
обязаны своим появлением содержанию какого-либо
экстралингвистического явления: обычая, традиции, поверья,
суеверий, легенды, мифа, сказки. Довольно часто оценочная
номинация обусловлена каким-либо библейским сюжетом,
известным антропонимом или топонимом или произведением
художественной литературы или публицистики.
Так, английское прилагательное machiavellian
(бессовестный) образованно от фамилии известного
государственного деятеля Макиавелли, который известен как
хитроумный, бесчестный и беспринципный политик. Говоря о
человеке Janus-faced, имеют в виду его двуличие. Янус – герой
древнеримской мифологии, имевший два лика.
Отрицательную оценку несет в себе прилагательное
чудовищный. Так говорят о человеке с крайне
отрицательными, отталкивающими моральными качествами.
Чудовище – фантастическое существо, отрицательный
персонаж народного фольклора. Похожее значение имеет и
кабардинская лексема емынэрылъху (вредный, коварный).
114
Емынэ – чудовище в кабардинском фольклоре. Характеризуя
хорошего человека, кабардинцы всегда говорили о нем дурдыл
(необыкновенно хороший; красивый). Изначально дурдыл мифический конь, отличающийся особой силой и красотой.
Подобные примеры довольно многочисленны в английском
языке Amazonian – мужественный (в греческой мифологии
амазонка – женщина из племени воительниц), Ananias –
лживый (Ананий – библейский персонаж), Babylonian –
продажный, подлый, порочный, греховный (Вавилон -
библейский город), Barbarian – жестокий, грубый (варвары у
древних греков и римлян: пренебрежительное название
чужеземцев, стоявших на более низкой ступени культурного
развития), bumbling – высокомерный, самодовольный,
надменный (Bumble – персонаж романа Ч. Диккенса «Оливер
Твист»), Byzantine – коварный, предательский, интриганский
(Византия – древнее государство), Jekyll-Hide – двойственный,
сочетающий добро и зло, проявляющий то хорошие, то
дурные качества (по имени героя романа Р.Л. Стивенсона
«Доктор Джекилл и мистер Хайд»), Jesuitical – коварный,
хитрый, лицемерный (иезуиты – члены монашеского ордена
римско-католической церкви), а также diabolic, devil-may-care,
draconian, gascon, gentlemanlike, gothic, knightly, hell-bent,
hedonic, lordly, hellish, demoniac, demonic, devilish, Corinthian и
т.д. В словарях же русского и кабардино-черкесского языков
подобные лексемы представлены в очень небольшом
количестве. Для последних (языков) более характерным и
частотным данный критерий выступает по отношению к
существительным (Плюшкин, Иудушка, Держиморда, Сатана,
Мефистофель, ангел, джаур, благъуэ, хьэбыршыбыр, мацlэ и
др.), либо к таким прилагательным, которые не характеризуют
115
человека напрямую, а описывают какие-либо его черты,
поступки, свойства характера, действия и т.д. (дьявольский
характер, рыцарское поведение, драконовские методы,
Къербэч и пщэдей, Нартыжъ хьэл, бажэ хьэл и т.д.). Отметим,
что практическим смысловым критерием при отборе
прилагательных исследуемого поля явилась способность
образовывать словосочетание со словом человек. Данные
прилагательные не входят в состав рассматриваемых нами в
данной работе именно по этому признаку.
3. Семантический критерий является самым важным
показателем при определении оценочности лексики.
Безусловно, семантика является основным источником
создания положительной, отрицательной или нейтральной
оценочности у лексической единицы. Оценочный знак «+» или
«» или нейтральный почти всегда переходит в оценочный
компонент коннотации. Семантический критерий является
самым плодотворным критерием формирования оценочности у
прилагательных моральной оценки человека в трех
исследуемых языках. В основе подавляющего большинства
подвергшихся анализу в данной работе лексических единиц и
русского, и английского, и кабардино-черкесского языков
лежит именно семантический критерий оценочности. Для
лучшего понимания данного критерия следует обратиться к
проблеме структуры значения.
Идея структурности значения впервые была высказана Л.
Ельмслевом. Он считал, что значение может быть разложено
на фигуры, не имеющие соответствующих коррелятов в плане
выражения [Ельмслев, 1962: 153]. Разработка этой идеи
привела к созданию учения о семах и компонентному анализу
116
– одному из основных методов анализа значения слова в
настоящее время.
В начале своего развития компонентный анализ (КА)
применялся в основном в исследованиях на лексическом
уровне (Д. Катц [см. Гулыга, Шендельс, 1976: 291-314], А.И.
Смирницкий [Смирницкий, 1954], Е. Курилович [Курилович,
1962]), затем с его помощью исследовались и грамматические
формы (Р.Г. Пиотровский [Пиотровский, 1960], В.В. Иванов и
В.Н. Топоров [Иванов, Топоров, 1960]).
Разные исследователи используют разные наименования
для обозначения элементарного значения лексической
единицы. Наиболее употребительным в настоящее время
является термин «сема». В.Г. Гак дал такое определение семе:
«Каждая сема представляет собой отражение в сознании
носителей языка различных черт, объективно присущих
денотату, либо приписываемых ему данной языковой средой
и, следовательно, являющихся объективными по отношению к
каждому говорящему» [Гак, 1971: 95].
Совокупность сем образует смысловую структуру семемы,
являющейся единицей плана содержания в отличие от
лексемы как единицы плана выражения. Семы, образующие
структуру семемы, неоднородны. Они выполняют в процессе
коммуникации разные функции. Отличие семемы от семы
проявляется в том, что семема является единицей плана
содержания более высокого ранга, чем сема: она включает в
себя сему. Семема реализуется на коммуникативном уровне (в
тексте, речи) как одно из элементарных значений слова. Сема
же выделяется на уровне лингвистического анализа, цель
которого «глубже и полнее познать объект, для чего требуется
его расчлененное рассмотрение, являющееся на современном
117
этапе развития лингвистики исследовательским приемом и
носящим название компонентного анализа» [Гулыга,
Шендельс, 1976: 281-313].
Членение семемы на семы бесконечно, его предел
становится лишь мерой познания свойств и качеств денотата.
Однако КА показал, что число сем, существенных для
общения, в семеме вполне исчислимо, не очень велико. Оно
выясняется из сопоставления и противопоставления разных
семем друг с другом. Так, семасиологи, в частности, В.Г. Гак,
различают следующие основные типы сем: классемы –
наиболее обобщенные по содержанию признаки,
соответствующие частям речи; архисемы – признаки родового
значения, объединяющие группы слов внутри части речи;
дифференциальные семы – признаки видового значения, по
которым противопоставляются слова, сгруппированные по
одной архисеме, и по которым можно отличить одну семему от
другой; потенциальные семы — отражающие потенциальные
свойства предметов и актуализирующиеся лишь в
определенных условиях [Гак, 1972: 371].
Как уже было отмечено, идея о разложимости отдельного
значения слова на более элементарные смыслы (семы) идет от
Л.Ельмслева, по теории которого единицы плана содержания
могут быть разложены на так называемые фигуры плана
содержания, элементарные смыслы. На этой теории в
настоящее время базируется во многом методика и практика
компонентного анализа.
Термин сема впервые был введен В. Скаличкой. Он
является наиболее общепринятым наряду с такими, как:
дифференциальный семантический признак (Т.И. Ломтев и
др.), дифференциальный признак (И.В. Арнольд),
118
семантический множитель (А.К. Жолковский), семантический
компонент (Ю.Н. Караулов), семантический маркер (Дж. Катц
и Дж. Фодор), семантический признак (А.А. Уфимцева). По
определению, данному в [Попова, Стернин, 1999: 38], «сема
понимается как семантическая единица, являющаяся
компонентом семемы и отражающая определенный признак
обозначаемого предмета или понятия. Несколько сем могут
быть осмыслены как целостное образование, которое
называют семантическим множителем или семантическим
признаком».
С одной стороны, встает вопрос о пределе разложения
семемы на семы, а с другой стороны, является ли сема
действительно «элементарным смыслом». Очевидно,
неделимость и элементарность полученных сем относительна,
она зависит от целей компонентного анализа: каждая
отдельная сема может быть представлена в виде некоего
набора других сем, которые она содержит в скрытом виде. Как
отмечается в [Попова, Стернин, 1999: 39], «предел разложения
семемы на семы является относительным, он определяется
практическими потребностями анализа слов и объективным
пределом познания денотата».
Каждая сема в составе семемы может быть
классифицирована по разным принципам – с точки зрения
содержания семемы, с точки зрения оппозиции семем, по
психологической яркости, по их отношению к системе и акту
речи и др. Семема представляет собой достаточно сложную
структурную организацию. Для сем в пределах одной
структуры – семемы – характерны четыре типа отношений:
иерархические, доминантные, синтагматические,
детерминантные. Наиболее изученными являются
119
иерархические отношения. Иерархия на уровне компонентов
есть необходимая предпосылка иерархии значений, а в
конечном счете, системной организации языка. [Кузнецова,
1980].
Семы в составе семемы могут быть яркими и слабыми, при
этом яркие доминируют над слабыми, подавляют их. Это часто
наблюдается в экспрессивно-оценочных словах: например, в
синонимическом ряду лик – лицо – морда – рыло – харя только
слово лицо не имеет доминантных оценочных сем,
подавляющих остальные семы. В словах же лик, морда, рыло,
харя доминируют коннотативные (эмоциональные, оценочные,
экспрессивные семы – позитивные и негативные). Именно
доминирующая сема определяет отношение слова к той или
иной тематической группе.
Между семами могут существовать и синтагматические
отношения, похожие на отношения между членами
предложения. Семы как бы последовательно «уточняют» друг
друга. Этот процесс уточнения, процесс конкретизации также
отражает переход от более высокого уровня абстракции к
менее высоким. На методе уточнения основан один из
способов выявления семного состава значения [например,
Кузнецова, 1980].
Наименее изученными являются детерминантные
отношения сем в структуре семемы. Под детерминантными
отношениями понимают такие, когда наличие одной семы в
семеме влечет за собой также наличие какой-либо другой. При
этом различают совместимые и несовместимые семы, - т.е. те,
которые могут сочетаться в одном значении, и те, которые не
могут.
120
Таким образом, семема также представляет собой сложную
структуру, что подтверждает тезис о системности лексики на
каждом уровне. Особенно ярко системность на каждом уровне
проявляется при полевом подходе к единицам каждого уровня.
Оказываясь эффективным при изучении структуры семемы и
многозначного слова, полевой подход поначалу был применен
для выделения и изучения в лексике групп слов, объединенных
некоторой семантической общностью, семантических полей.
Компонентный анализ сыграл огромную положительную
роль в семасиологии, позволил выявить основные структурные
компоненты большого количества лексических единиц.
В современной российской лингвистике компонентный
анализ успешно применяется при анализе значения слова, где
выделяются компонентные значения, соответствующие
признакам понятия. При этом компоненты значения
рассматриваются как часть значения, характеризующие его
сходство или различие со сходными значениями других слов
[Арнольд, I966: 80].
Теоретически и практически состоятельным является
компонентный анализ, основанный на применении дефиниций
толковых словарей.
Словарь нами понимается как вполне достоверный
информант, достаточно точно отражающий словарный состав
и свойства употребления слов, и поэтому может быть
использован как инструмент лингвистического исследования.
Предполагается также, что в словарных дефинициях
представлены, наряду с денотативными семами семы
эмоционально-оценочного отношения, составляющие значение
слова.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]