Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Сравнительно-сопоставительное исследование прилагательных моральной оценки человека в разносистемных языках (на материале русского, английского и каба
.pdf
101
На основании различных подходов к понятию моральной
(этической) оценки делаем вывод, что моральная оценка
человека – это одобрение или осуждение его поступков в
зависимости от того, какое нравственное значение они имеют.
Моральная оценка производится в категориях добра и зла.
2. Категория оценки является объектом исследования
многих наук: логики, философии, психологии, этики; тем не
менее, для лингвистики оценка все еще представляется
недостаточно изученной, а потому по-прежнему актуальной
проблемой. Описанию этой категории посвящено немало
работ, но далеко не все аспекты оценки освещены в
необходимой степени. Многое вызывает споры лингвистов:
начиная с определения понятийного аппарата и заканчивая
невозможностью составить общую классификацию всех типов
оценки.
В широком понимании оценка - это мнение субъекта о чем-
либо, которое вытекает из сравнения объекта оценки с
общепринятым образцом (ценностью).
Под структурой оценки вслед за А.А. Ивиным [Ивин, 1970]
мы понимаем субъект, объект, характер и основание.
Определяющим элементом, на наш взгляд, является субъект
оценки (человек, социум), ибо от его системы ценностей в
конечном итоге и будет зависеть результат оценивания, то есть
присвоение положительного / отрицательного оценочного
знака.
Оценку как языковую категорию невозможно
рассматривать изолированно от человека: оценка дается
человеком, ориентирована на восприятие человека.
3. Понятие языковой картины мира является одним из
фундаментальных понятий, выражающих специфику человека
102
и его бытия, взаимоотношений его с миром, важнейшие
условия его существования в мире.
Гипотеза лингвистической относительности, определившая
рамки исследований языковой картины мира, языкового
мировидения в ХХ в., в современных филологических
исследованиях квалифицируется далеко не однозначно: от
полного или частичного принятия до совершенного отрицания.
Основные возражения исследователей вызывает гипотеза Э.
Сепира и Б. Уорфа о том, что язык довлеет над сознанием и не
позволяет человеку выйти за пределы картины мира,
навязываемой ему собственным языком.
Языковая картина мира заключает в себе информацию о
внешнем и внутреннем мире, закрепленную средствами
живых, разговорных языков. Формирующаяся картина мира,
отображенная в сознании человека, это вторичное
существование мира, закрепленное и реализованное в особой
материальной форме – языке. Язык отображает исторический
опыт каждого народа по освоению окружающего мира. Один и
тот же язык, один и тот же общественно-исторический опыт
формирует у членов определенного общества сходные
языковые картины мира, что позволяет говорить о некой
обобщенной национальной языковой картине мира. Разные
языки придают картинам мира лишь некоторую специфику,
некоторый национальный колорит, что объясняется
различиями в культуре и традициях народов. Таким образом,
языковая картина мира характеризуется соотношением
универсальных и национально маркированных признаков.
Несомненно, существует связь между языковой картиной
мира и структурой конкретных ЛСП. Лексико-семантическое
поле составляет один из компонентов языковой картины мира.
103
4. Значения слов невозможно рассматривать в изоляции.
Для полноты описания необходимо изучить и связи слов, их
взаимодействие.
Мы разделяем точку зрения ученых, которые признают
идею системности лексики, и отмечают, что в ее составе
обнаруживаются разного рода микросистемы. Наиболее
сложным, но одновременно продуктивным является, на наш
взгляд, выделение лексико-семантических полей (ЛСП).
Наличие общих элементарных единиц смысла, входящих в
значения каждого слова некоторой группы слов, объединяет
эту группу в одно семантическое поле. Слова группируются в
сознании говорящих в семантическом поле на основе
тематической близости или на основе принадлежности к
одной области логических понятий их референтов.
В работе под лексико-семантическим полем понимается
некоторое множество слов одной части речи (в данном
случае прилагательных), связанных общей референтной
соотнесенностью, содержащих в своих значениях общие
элементы (семы) и входящих благодаря этому в разнообразные
отношения. В таком понимании термина «лексикосемантическое поле» мы следуем Ю.Д. Апресяну [Апресян,
1962: 52], О.С. Ахмановой [Ахманова,1966: 334], С.Г.
Бережану [Бережан, 1967: 166], Э.М. Медниковой
[Медникова, 1974: 48], Ю.Н. Караулову [Караулов, 1976: 24].
Поле имеет особую структуру: ядро – периферия, для ядра
характерна максимальная концентрация полеобразующих
признаков, и неполный набор этих признаков при ослаблении
их интенсивности на периферии.
Метод семантического поля является оптимальным для
комплексного исследования моральной оценки как
104
совокупности лексических единиц, объединенных общим
содержанием.
ГЛАВА II. СРАВНИТЕЛЬНО-СОПОСТАВИТЕЛЬНЫЙ
АНАЛИЗ ПРИЛАГАТЕЛЬНЫХ МОРАЛЬНОЙ ОЦЕНКИ
ЧЕЛОВЕКА В РУССКОМ, АНГЛИЙСКОМ И
КАБАРДИНО-ЧЕРКЕССКОМ ЯЗЫКАХ
§ 1. Критерии формирования оценочности прилагательных
моральной оценки человека.
Оценочность в данном исследовании можно определить
как закрепленное в языке отношение субъекта к объекту
номинации [Телия, 1996: 110]. Категория оценки –
социально закрепленное явление, т.е. оценки
определяются общепринятыми в человеческом коллективе
эталонами в сфере социальных, интеллектуальных и
моральных явлений, общественно сложившимися нормами
представления о хорошем и плохом. Соответствующая
оценка также детерминирована мировоззрением народа –
носителя языка, историей его развития, системой
существующих в данном языковом коллективе критериев
оценки. Оценочность – факт языка, сферой реализации
которого является речь.
Избирательность оценки, ее ориентированность на
человека подчеркивают различные исследователи. Оценка
направлена на человека, на его характеристику по
внутренним или внешним признакам как на самое
интересное и необходимое для него в мире. Но, кроме
того, оценка – это мнение о ценности, а сама ценность как
105
предмет интереса (удовлетворения, желания и т.п.) может
оказаться разной в зависимости от эмпатии, т.е.
большинство оценочных значений амбивалентны: они
могут менять свой «+» на «–» в зависимости от
ценностной ориентации говорящего.
О наличии оценочного компонента свидетельствует
словарная дефиниция лексической единицы, в которой
наличествуют или слова-идентификаторы с
соответствующими оценочными значениями или имеющие
оценочные компоненты в одном из своих лексикосемантических вариантов, или соответствующие пометы,
например: грязный – вызывающий моральное отвращение;
гнусный; arrogant – behaving in a proud, unpleasant way,
showing little thought for other people; быдэ – напсей, зи
гумрэ зи псэмрэ хуимыт, къэзэр.
Как уже упоминалось, выделяются отрицательный,
положительный и нейтральный компоненты лексического
значения, в основе которых лежат осуждение, одобрение или
отсутствие ярко выраженных одобрения или осуждения как
констатация социально устоявшейся оценки какого-либо
явления (в нашем исследовании моральных качеств человека).
По мнению Н.Н. Пряхиной, «оценочное отношение носителей
языка к предметам, действиям, явлениям внеязыковой
действительности всегда детерминировано нормой какого-либо
качества, признака предмета (нейтральная оценка). Отклонения
от нормы в ту или иную сторону вызывают положительную или
отрицательную оценку. Данную норму можно представить как
некоторую антропометрическую позицию представителей всего
человечества или отдельного языкового ареала, а оценочность
106
рассматривать как исторически и социально обусловленную
языковую категорию» [Пряхина, 1988: 73-78].
Отрицательный оценочный компонент выделяется у
исследуемых лексических единиц с закрепленным в
лексическом значении осуждением как констатацией социальноустоявшейся оценки определенных свойств человеческой
личности. Например: безнравственный, злой, подлый, лживый,
корыстный, жадный, эгоистичный, immoral, contemptible,
coward, costive, cruel, dead-hearted, deceitful, бзаджэ, дыдж, еру,
икlэ, мэхъаджэ, нэпсей, угъурсыз и т.д.
К лексемам с положительным оценочным компонентом
относятся единицы, в лексическом значении которых
закреплено одобрение как констатация социально-устоявшейся
оценки определенных свойств человеческой личности.
Например: порядочный, добрый, честный, благородный,
милосердный, совестливый, сердечный, honest, altruistic,
benevolent, continent, noble-minded, magnanimous, merciful,
innocent, дурыс, есэпыншэ, жумарт, пэж, угъурлы, фlы,
щIыхъыбэ и т.д.
Естественно, что отклонение в положительную сторону не
вызывает столь острой реакции, как отклонение в сторону
нежелательного, вредного, опасного для человеческого
коллектива, и не провоцирует появления столь значительного
количества единиц вторичной номинации.
У прилагательных с нейтральным оценочным компонентом в
лексическом значении отсутствует ярко выраженное одобрение
или осуждение. Например, трудно определить характер оценки
у прилагательных бережливый, мягкий, легковерный,
набожный, практичный, услужливый, devil-may-care, lightheaded, inoffensive, hard-set, headstrong, guileless, гуащlэ, ткlий,
107
так как ни один из критериев определения характера оценки не
дал в данном случае четкого и бесспорного результата.
Словарные дефиниции указания на оценку не содержат.
Подстановка контрольных слов (плохо / хорошо) показывает
возможность двойной валентности, а во время эксперимента
качества человека, выраженные значениями этих слов, или не
оценивались вообще, или оценивались с пометами: «для
женщины – хорошо, для мужчины – плохо» (или наоборот). В
большинстве подобных случаев конкретизация семы «оценка»
возможна только в контексте, где на характер оценки влияет не
только весь предшествующий контекст, но и наличие других
слов-характеристик. Это дает основание говорить о
нейтральности слов, о неоднозначности выраженной в них
оценочной семы.
Некоторые исследователи считают, что ЛЕ с отрицательным
оценочным компонентом значительно превалируют над ЛЕ
других типов оценки – положительной и нейтральной, что
обозначение плохого более дифференцировано, чем хорошего и
что в языке существуют более разнородные средства для
детальной классификации и рассмотрения плохих поступков,
нежели хороших, отрицательных черт характера, чем
положительных и т.п. Такая гипотеза опирается на
представления когнитивной психологии, в соответствии с
которыми знания, связанные с неприятными для человека
отрицательными эмоциями, болевыми ощущениями,
опасностью и т.п., более дифференцированы, чем знания,
имеющие положительные коннотации. Психологи считают, что
человек более детально различает то, что вызывает у него
дискомфорт, дифференцирует неприятные эмоции тоньше, чем
приятные. На это указывает Е.М. Вольф: «Ассоциативные
108
эксперименты показали, что слова с отрицательными семами
объединяются в более дифференцированные подклассы, чем
слова с положительными семами» [Вольф, 1986: 102].
«Общая семантическая асимметрия (…) (сдвиг в сторону
отрицательных значений) может быть объяснена более остро
дифференцированной эмоциональной и речемыслительной
реакцией людей именно на отрицательные явления, а также
характерной для стрессовых, т.е. резко отрицательных
эмоциональных состояний, тенденцией к использованию
готовых речевых форм и в том числе устойчивых словесных
комплексов» [Райхштейн, 1980: 73].
Исследуя образную картину мира и подтверждая ее
сопряженность с эмпирическим обыденным сознанием, Н.И.
Сукаленко доказывает подсознательную установку человека на
идеальную модель миропорядка, в результате чего все
отклонения от такой модели маркируются оценкой плохо
[Сукаленко, 1991: 38].
По этой же причине, полагают многие, человек
воспринимает прежде всего аномальные (с индивидуальной
точки зрения) явления. Как считает Н.Д. Арутюнова,
непорядок информативен уже тем, что не сливается с фоном
[Арутюнова 1987: 4]. При этом специфической чертой
аксиологических понятий является то, что норма совпадает с
их позитивной частью: хороший обычно соответствует норме,
плохой сигнализирует об отклонении от нормы.
К этому же выводу приходит В.П. Мусиенко, исследуя
функционально-семантическую категорию меры в русском
языке. Она утверждает, что аксиологическая шкала
сориентирована на норму-идеал: хорошо – это норма, плохо –
нет [Мусиенко, 1997: 211].
109
С другой стороны, существует мнение, что положительных
этических оценок при характеристике лица употребляется
намного больше, чем отрицательных (Ср.: «... есть данные,
показывающие, что при употреблении оценочных выражений
имеется общая тенденция, направленная в сторону добра, что в
паре хорошо / плохо, хорошо является базисным, исходным. На
основе экспериментальных данных психолингвистами Дж.
Буше и Ч. Осгудом была предложена гипотеза, которую они
назвали «гипотезой Поллианны», по имени героини
популярного в начале века романа Э.Портера «Поллианна»
(1912 г.). Гипотеза гласит, что в естественных языках
существует универсальная тенденция употреблять оценочные
слова позитивного характера чаще, разнообразнее и с большей
легкостью, чем оценочные слова негативного характера. Иначе
говоря, люди, стараются видеть в первую очередь светлые
стороны жизни и говорить о них же.» [Вольф, 1989: 102]).
Проведя исследование прилагательных моральной оценки
человека в русском, английском и кабардино-черкесском
языках, делаем собственный вывод, который сводится к тому,
что в данных конкретных языках превалируют ЛЕ с
отрицательной оценкой. В численном соотношении это
выглядит так:
1. Русский язык:
всего прилагательных моральной оценки человека
(МОЧ) – 595 из них:
прилагательных с положительной оценкой – 213;
прилагательных с отрицательной оценкой – 356;
прилагательных с нейтральной оценкой – 26;
2. Английский язык:
всего прилагательных МОЧ – 1620 из них:
110
прилагательных с положительной оценкой – 594;
прилагательных с отрицательной оценкой – 977;
прилагательных с нейтральной оценкой – 49;
3. Кабардино-черкесский язык:
всего прилагательных моральной оценки человека – 219;
из них:
прилагательных с положительной оценкой – 82;
прилагательных с отрицательной оценкой – 134;
прилагательных с нейтральной оценкой – 3.
Значительный интерес представляет проблема выяснения
факторов или критериев формирования лексической
оценочности. В связи с этим заслуживает внимания подход
И.Ф. Фадеевой к выявлению источников положительной
оценки в английских словосочетаниях. В результате анализа
языкового материала автор выделяет 15 возможных
источников мелиоративной оценки [Фадеева, 1988: 151-161]. С
нашей точки зрения, вполне возможно применить
предложенный ею принцип к анализу всего лексического
фонда трех сопоставляемых языков (и, естественно, к
исследуемым нами единицам), сгруппировав, однако, все
источники в три больших класса и выделив по трем основным
критериям формирования лексической оценочности: критерий
компонентного состава ЛЕ, экстралингвистический и
семантический (следует так же отметить, что созданию
определенного оценочного потенциала лексемы способствуют
также и некоторые другие факторы типа особого построения
единицы, основанной на игре слов (например: nicey – nice,
мацlэ – lунацlэ, такой - сякой), на обыгрывании омонимов и
т.д., что в исследуемых языках встречается намного реже.
Гораздо чаще в основе создания положительной,
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]