Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современные информационные технологии и право. Монография
.pdf
Отдел I. Научные статьи
по гражданским делам, стороны которых дали согласие на ведение
видеозаписи. Техническое оснащение обеспечивается администрацией
суда. По итогам проведенного эксперимента Конференция судей США
в марте 2016 г. приняла решение не вносить изменений в существующую политику ведения аудио- и видеофиксации, а для целей получения
дополнительных данных продолжить пилотный проект лишь в 3 федеральных окружных судах из 141. По общему же правилу тотальная
фиксация всего процесса вне рамок пилотного проекта в федеральных
судах не предусмотрена.
В судах штатов вопросы ведения той или иной записи судебного
заседания самим судом отданы на откуп штатов. Так, суды шести штатов (Аляска, Индиана, Нью Гемпшир, Орегон, Юта и Вермонт) ведут аудиозапись всех или большинства судебных заседаний.
В штате Кентукки порядка 60% судебных заседаний записывается
на видео2.
Верховный суд США ведет аудиозапись всех своих заседаний
с 1955 г., а начиная с 2010 г. выкладывает на своем сайте каждую пятницу аудиозаписи заседаний3.
Во всех судах Великобритании по гражданским и семейным делам
аудиозапись может проводиться, однако никто, кроме суда, по общему правилу не имеет доступа к ней во избежание злоупотребления.
При этом сторона может заранее подать ходатайство о проведении
такой аудиозаписи в целях получения расшифровки указанной записи
за плату. Прослушивание записи и тем более получение копии возможно только в исключительных случаях (сомнения в правильности
составления протокола) с разрешения суда и за плату4. Использование
же сторонами и публикой аудиозаписи судебного заседания запрещено
и является неуважением к суду5.
1
Подробнее см. информацию на официальном сайте федеральных судов США.
URL: http://www.uscourts.gov/about-federal-courts/cameras-courts/history-cameras-courts
(дата обращения: 15.06.2019).
2
Suskin L., McMillan J. Making the Record Utilizing Digital Electronic Recording. Final
Report of National Center for State Courts. Denver, 2013. P. 7–8. URL: http://www.ncsc.org/~/
media/Files/PDF/Services%20and%20Experts/Court%20reengineering/09012013-making-thedigital-record.ashx (дата обращения: 15.06.2019).
3
Сайт Верховного суда США. URL: http://www.supremecourt.gov/oral_arguments/
argument_audio/2010 (дата обращения: 15.06.2019).
4
Practice Direction: Access to Audio Recordings of Proceedings. URL: https://www.judiciary.uk/publications/practice-direction-access-to-audio-recordings-of-proceedings/ (дата
обращения: 15.06.2019).
5
Section 9 of Contempt of Court Act 1981. URL: http://www.legislation.gov.uk/ukpga/1981/49 (дата обращения: 15.06.2019).
151
Современные информационные технологии и право
Во Франции в соответствии со ст. 174 ГПК по инициативе судьи может вестись звуковая, визуальная или аудиовизуальная запись на протяжении всего заседания или предварительных действий, которые
он осуществляет. Запись хранится у секретаря судебного заседания.
Каждая сторона может потребовать сделать копию, дубликат или перезапись за свой счет1.
Очевидно, в развитых правопорядках мысль о том, чтобы фиксировать все подряд без разбора, будь то аудио- или видеопротокол, законодателям не пришла. И проблема, вероятнее всего, не в отсутствии
денежных средств.
Законодательные инициативы. Если возвратиться к российским
реалиям и абстрагироваться от общих национальных проблем и трудностей, в том числе экономического характера, то сама по себе идея
фиксировать все подряд в целом не плоха.
Нельзя недооценивать дисциплинирующее воздействие на судей
и участников процесса самого факта ведения аудио- и тем более видеозаписи судебного заседания, которое нередко приводится в качестве
одного из главных аргументов введения обязательной аудио- и видеозаписи хода каждого судебного заседания. В то же время обеспечение
сплошной аудио- и видеозаписи предполагает проведение довольно
дорогостоящих мероприятий как по созданию и внедрению системы, так и по поддержанию ее работоспособности. И действительно
ли повысится в данном случае эффективность правосудия, получат
ли участники процесса больше гарантий и не потеряют ли прежних
возможностей?
Например, в декабре 2015 г. Правительством РФ в Государственную
Думу РФ был внесен законопроект № 965487-6, в котором предполагалось обязательное ведение видеофиксации всех судебных заседаний в гражданском и административном судопроизводстве по делам,
по которым ведение письменного протокола обязательно (с 1 января
2018 г. в федеральных судах, а с 2019 г. – у мировых судей)2. Появился
он неожиданно, без какого-либо обсуждения с представителями науки
и юридической общественности, и даже ВС РФ высказался о том, что
следует вернуться к заложенной в Федеральной целевой программе
1
URL: http://www.cjoint.com/doc/16_01/FAipduvSmib_codeprocedurecivile2016.pdf
(дата обращения: 15.06.2019).
2
Текст законопроекта, пояснительная записка к нему, обоснование и отзывы, в том
числе ВС РФ, а также хронология совершения действий размещены на официальном
сайте законопроектов. URL: http://asozd.duma.gov.ru/main.nsf/%28Spravka%29?OpenAg
ent&RN=965487-6 (дата обращения: 15.06.2019).
152
Отдел I. Научные статьи
«Развитие судебной системы России на 2013–2020 годы» идее обеспечения аудиофиксации в качестве основной. По смыслу поправок,
не предусматривалось право сторон на получение копий аудиозаписи,
было неясно соотношение этого документа с письменным протоколом, а также с аудиопротоколом в арбитражном процессе и в административном судопроизводстве. В качестве аргументов в поддержку
приводился опыт работы Московского городского суда, в котором
в качестве эксперимента с ноября 2013 г. ведется видеозапись всех
судебных заседаний. По словам председателя Мосгорсуда О. Егоровой,
видеофиксация предназначена для решения конфликтных ситуаций,
когда поступает жалоба относительно ведения процесса, кроме того,
это дисциплинирует не только судей, но и всех участников процесса.
Лица, участвующие в деле, доступа к видеозаписям не имеют, поскольку это технически сложно и не предусмотрено законодательно,
однако «незримое око» наблюдает за всеми и позволяет осуществлять
контроль1. Смысл внесения в процессуальные кодексы поправок, которые не предоставляли участникам процесса доступа к видеозаписям,
был не ясен. Тем более опыт ведения видеозаписи в Мосгорсуде «для
внутреннего пользования» показал, что в таком режиме можно это
делать и без изменения кодексов2.
Тем не менее за принятие законопроекта в первом чтении в марте
2016 г. единогласно высказались все депутаты и отправили проект
на доработку. Дальнейшего хода этот проект закона не получил.
Вероятно, причина решения отказаться в текущий момент от введения сплошной видеофиксации хода всех судебных заседаний кроется
в недостаточном финансировании.
Спустя два года в марте 2018 г. в Государственную Думу РФ Президентом РФ был внесен альтернативный законопроект № 426094-7
(в мае 2018 г. был принят в первом чтении), согласно которому в гражданском процессе с 1 января 2019 г. вводится обязательное аудиопротоколирование наряду с письменным протоколом3. Законопроект
изначально предполагал возможность для лиц, участвующих в деле,
1
Егоров И. Суд под присмотром // Российская газета. 2013. 13 ноября. № 6231 (225).
URL: https://rg.ru/2013/11/12/sud-site.html (дата обращения: 15.06.2019).
2
По вопросу о необходимости сплошной видеофиксации подробнее см.: Зайченко Е.
Видеозапись судебных заседаний: кому и зачем это нужно? // Электронное периодическое издание LEGAL.REPORT. URL: https://legal.report/videozapis-sudebnyh-zasedanijkomu-i-zachem-eto-nuzhno (дата обращения: 15.06.2019).
3
Текст законопроекта, пояснительная записка к нему, обоснование и отзывы размещены на официальном сайте законопроектов. URL: http://sozd.parliament.gov.ru/
bill/426094-7 (дата обращения: 15.06.2019).
153
Современные информационные технологии и право
получить копию аудиозаписи. Учитывая опыт использования аудиозаписи в арбитражных судах при условии сохранения письменного
протокола наряду с аудиопротоколированием, данное предложение
по изменению следует в целом оценить положительно.
Однако есть понимание, что письменный протокол в том виде,
в котором он существует в настоящий момент в арбитражном процессе, утратил свое значение и совершенно не выполняет роли процессуальной гарантии (с учетом разъяснений постановления Пленума
ВАС РФ № 12). Есть информация, которая в силу своей специфики
не находит отражения в аудиопротоколе, поскольку ее оглашение
под аудиозапись попросту не предусмотрено, и заносится в письменный протокол, а именно: сведения о явившихся лицах, участвующих
в деле, их представителях, реквизитах документов, удостоверяющих
полномочия, времени начала и окончания заседания и т.д. Но все эти
сведения могут оглашаться под аудиозапись либо находиться в материалах дела (копии доверенностей, например, из которых помощник
судьи, готовящий проект судебного акта, может взять необходимую
адресно-реквизитную информацию), если это прямо предусмотреть.
Представляется, что в гражданском процессе отказ от письменного
протокола судебного заседания является преждевременным: не у всех
участников споров – граждан есть техническая возможность и необходимые навыки для прослушивания аудиозаписи. В этом смысле подход,
закрепленный в президентском законопроекте, о сохранении письменного протокола наряду с аудиозаписью следует признать взвешенным
и учитывающим потребности. Другое дело, что в действительности это
обернется дополнительной нагрузкой на суд и его аппарат, потребует
задействования дополнительного людского и временного ресурса.
В качестве решения этой проблемы руководством Мосгорсуда была
предложена система автоматизированной подготовки протоколов
судебных заседаний на основе системы распознавания речи, которая
в тестовом режиме в ближайшее время будет внедрена в Мосгорсуд
и в районные суды Москвы1.
Летом 2018 г. законопроект № 426094-7 был принят в качестве
закона (Федеральный закон от 29.07.2018 № 265-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).
Основным достижением является, конечно, не только закрепление
1
См. материалы Международной конференции «Суд 21-го века: технологии на службе правосудия», 29–30 мая 2018 г., Москва. URL: http://www.21centurycourts.ru (дата
обращения: 15.06.2019); Егоров И. Суду добавят интеллект. Глава Мосгорсуда Ольга
Егорова – о новых технологиях // Российская газета. Столичный выпуск. 2018. 29 мая.
154
Отдел I. Научные статьи
обязанности вести аудиопротокол, но и сохранение протокола как
бумажного документа, письменного доказательства. Закон вступает
в силу 1 сентября 2019 г.
Законом № 451-ФЗ введены важные дополнения, в частности, отсутствие в деле аудиопротокола судебного заседания будет являться
безусловным основанием для отмены судебного акта наряду с отсутствием бумажного протокола или его неподписанием1.
Подводя итог, следует отметить, что именно изменения в АПК РФ
2010 г. стали основой для длительного процесса, который можно считать третьим этапом, он сейчас только еще набирает обороты и должен
стремиться к такому результату, когда информационные технологии
в гражданском, административном судопроизводстве с уровня печатной
машинки, обеспечивающей удобство работы судьи, безоговорочно
должны стать средствами, гарантирующими процессуальные права участников процесса.
Если попытаться изобразить эти события на схеме, то процессы внедрения информационных технологий можно отразить в двух
плоскостях: (1) как хронологические, исторические этапы внедрения
информационных технологий в судопроизводство (по горизонтали)
и (2) как уровни, пласты использования новых возможностей в судопроизводстве (по вертикали).
И, к сожалению, можно констатировать, что все еще очень много
судов и судей, которые по-прежнему остаются на уровне использования компьютера как печатной машинки, а все законодательные
нововведения рассматриваются как увеличивающие непомерную нагрузку на судей. При этом практически любая пояснительная записка
к законопроекту о внесении изменений в цивильные процессуальные
кодексы будет декларировать снижение нагрузки.
Решение проблемы здесь может быть только одно. Все это необходимо и для разгрузки судов, но в первую очередь для того, чтобы
повысить гарантии процессуальных прав лиц, участвующих в деле,
и в конечном счете обеспечить реализацию права на судебную защиту,
но при этом не лишить доступа к правосудию, как это нередко бывает
на деле.
В контексте быстро меняющейся и устаревающей информации,
которую зачастую нелегко отследить, особенно не обладающими
1
Дата вступления в силу Закона № 451-ФЗ определена интересным образом: она
привязана к дате начала деятельности новых апелляционных и кассационных судов общей юрисдикции, решение о работе которых примет ВС РФ не позднее 1 октября 2019 г.
155
Современные информационные технологии и право
специальными навыками и знаниями гражданам, оказывающимся
участниками судебных споров, гуманистическая задача судов как органов государственной власти заключается также и в том, чтобы, ставя
на службу правосудию современные информационные технологии
и используя достижения информационного общества, создавать условия, упрощающие и удешевляющие доступ граждан к правосудию.
Именно это должно быть в фокусе судебной реформы.
Список литературы
1. Алехина, С. А. Новый порядок извещения по АПК: правильно
ли решение законодателя? [Текст] / С. А. Алехина, Д. А. Туманов //
Законы России: опыт, анализ, практика. – 2011. – № 10. – С. 27–31.
2. Борисова, Е. А. Реформирование процессуального законодатель-
ства: настоящее и будущее [Текст] / Е. А. Борисова // Арбитражный
и гражданский процесс. – 2011. – № 4. – С. 36–41.
3. Борисова, Е. А. Аудио- и видеопротоколирование: преимущества
и недостатки [Текст] / Е. А. Борисова // Вестник гражданского процесса. – 2018. – № 1. – С. 39–50.
4. Васнев, В. «Электронное правосудие»: результаты работы и перспективы [Текст] / В. Васнев // Вестник ВАС РФ. – 2008. – № 8. –
С. 56–59.
5. Гусев, А. В. Судебному департаменту при Верховном Суде Российской Федерации 15 лет [Текст] / А. В. Гусев // Российская юстиция. – 2013. – № 3. – С. 2–6.
6. Кудрявцева, Е. В. Внедрение информационных технологий
в гражданское судопроизводство [Текст] / Е. В. Кудрявцева // Закон. – 2011. – № 2. – С. 51–56.
7. Смагина, Е. С. Использование информационных технологий как
альтернатива масштабным изменениям гражданского процессуального законодательства, направленным на повышение эффективности
гражданского судопроизводства и оптимизацию судебной нагрузки
[Текст] / Е. С. Смагина // Вестник гражданского процесса. – 2018. –
№ 1. – С. 51–59.
8. Уксусова, Е. Е. Последние изменения Арбитражного процессуального кодекса России [Текст] / Е. Е. Уксусова // Законы России:
опыт, анализ, практика. – 2011. – № 1. – С. 58–69.
9. Шерстюк, В. М. Реализация принципов арбитражного судопроиз-
водства в законах, принятых после вступления в законную силу АПК РФ
[Текст] / В. М. Шерстюк // Законодательство. – 2011. – № 3. – С. 56–68.
156
Отдел I. Научные статьи
Алексей Владимирович Саженов,
главный юрисконсульт
Юридического департамента Банка России
keil_dub43@mail.ru
Криптовалюты как новый вид бестелесных вещей
Статья посвящена правовой природе криптовалют в свете действующих правовых институтов. Делается попытка выявления правовой
природы криптовалют через рассмотрение вопросов владения, способов передачи прав и их защиты и др. Анализ указанных вопросов
приводит к выводу, что криптовалюты в действующей системе частного
права наилучшим образом находят себя в категории вещей, тем самым
дополняя ее элементом нематериального свойства.
Ключевые слова: криптовалюты, имущество, имущественные права, право собственности, вещь, бестелесная вещь, владение, деньги,
традиция, цессия, виндикация, деликт, кондикция, недействительные
сделки, абсолютные права, numerus clausus.
Aleksey V. Sazhenov
Chief Legal Council of the
Legal department of the Bank of Russia
Cryptocurrencies as a new kind of incorporeal things
The article is on the legal nature of cryptocurrencies in light of the existing
legal institutions. The main issues being considered include possession,
transfer and protection of rights to cryptocurrencies, etc. As a result of this
analysis the conclusion can be made that cryptocurrencies in modern legal
system should most likley be considered as things, thus adding the category
of things with an element of immateriality.
Key words: cryptocurrencies, property, property rights, ownership, thing,
incorporeal thing, possession, money, traditio, assignment, vindicatio, tort,
condictio, invalid transactions, absolute rights, numerus clausus.
Большинство юристов, как представляется, при обсуждении правовой природы криптовалют склоняются в сторону их вещно-правовой
природы1. Однако при прямой постановке вопроса мало кто решается
1
Особый взгляд по данному вопросу у Л. А. Новоселовой, которая, рассматривая
вопрос о правовой природе биткоинов, приходит к выводу, что биткоин является обяза-
157
Современные информационные технологии и право
прямо назвать их вещами. Вроде как и хочется назвать криптовалюты
вещами, однако, как подметил Р. М. Янковский, «российская правовая
доктрина долгое время обходила возможность появления нематериальных вещей»1. А между тем именно в этом контексте их и следует
обсуждать. Криптовалюты по своим характеристикам ведут себя совершенно как вещи. Препятствием же для осознания криптовалют
в этом качестве является только то, что мы привыкли рассматривать
вещи исключительно как предметы материального мира. Но насколько
такой подход правильный?
В юридической литературе помимо просто вещей встречается понятие бестелесных вещей. Данное понятие зачастую многие отождествляют
с понятием res incorporales из римского права. Однако такое отождест-
вление является неверным. Римляне любой объект права называли
вещью – res2, а непосредственно под res incorporales понимали имуще-
ственные права, отличные от права собственности3. Мы же, говоря
о бестелесных вещах, хотим именно режима собственности. Таким
образом, бестелесные вещи не могут считаться продолжением традиции
римского права, а являются неким самостоятельным откликом на появившиеся в обороте дематериализованные объекты, которые многим
хочется присвоить и назвать своими, словно это собственность.
Понятие бестелесных вещей в определенном смысле дает истинно
юридическое понимание сути категории вещи, показывая, что право – это область формального, а не фактического. Д. В. Дождев в интервью журналу «Закон» в 2006 г. отмечал, что формальная сущность
сделана предметом права. «Обладая вещью на праве собственности,
мы обладаем не самой этой вещью, а ее социальной и экономической
стороной, т.е. тем, что обществом востребовано и ценится. Мы обладаем определенной ценностью вещи… сама система права – система
социальная, общественная, формальная, и описывается она нормативной наукой, а не реальной. Это другая сущность, которая существует
только в обществе как общественная форма, и, соответственно, то, что
тельственным правом требования. См.: Новоселова Л. А. О правовой природе биткоина //
Хозяйство и право. 2017. № 9. С. 11, 15.
1
Янковский Р. М. Государство и криптовалюты: проблемы регулирования // Пред-
принимательское право. Приложение «Право и бизнес». 2018. № 1. С. 45–51.
2
В западной литературе также по примеру римского права объект права одно время
назывался вещью. См.: Мейер Д. И. Русское гражданское право: в 2 ч. По исправ. и доп.
8-му изд., 1902. Изд. 3-е, испр. М.: Статут, 2003. С. 159.
3
Санфилиппо Ч. Курс римского частного права: учебник / пер. с итал. И. И. Махань-
кова; под общ. ред. Д. В. Дождева. М.: Норма, 2007. С. 94.
158
Отдел I. Научные статьи
эта система регулирует (или чем она управляет), тоже с неизбежностью
дематериализуется»1.
В очень похожем русле также высказывается К. И. Скловский, когда указывает, что «право – сфера чисто идеальная, а не фактическая,
поэтому весь мир природы (натура) находится вне рамок права. Если
право называет некоторый объект вещью, то не потому, что эта вещь
физически существует, а только потому, что она становится предметом
прав и обязанностей». «Вещь – не естественное явление природы,
которая, как некоторым кажется, дает свои свойства вещам. В приро-
де вообще не существует вещей (выделено нами. – А. С.). Вещь – это
продукт социальности, результат деятельности человеческого общества, направленной на разрыв природных связей и создание явлений,
чуждых природе, утративших с ней связь».
К сожалению, несмотря на эти прекрасные слова, Константин
Ильич не является сторонником идеи бестелесных вещей. Наоборот, он полагает телесность неотъемлемой характеристикой вещей.
И, несмотря на это, в совместной работе с В. С. Костко он склонен
относить криптовалюты к вещам2. Здесь позиция авторов удивительным образом смыкается с позицией, к которой подводит концепция
бестелесных вещей.
Кристиан фон Бар, раскрывая юридическую суть категории вещей
как бестелесных, вводит понятие «нормативная вещь». Этот термин
очень удачен. Он подчеркивает, что в праве не бывает вещей из реальной, хозяйственной жизни. В праве свой собственный понятийный
аппарат. В праве есть только вещи, которые воспринимаются им как
вещи. Именно право формирует вещь в юридическом смысле, и вещью
может быть все, что право посчитает таковой. Вещь – это не материальный предмет, вещь – это правовой режим. Вещь – это весь комплекс
правовых норм, применимых в отношении того, что правовой системой воспринимается как вещь. Согласно фон Бару, «нормативные
вещи… обязаны своим существованием концепции вещных прав, их
породило юридическое воображение, воплотившееся в юридических
нормах»3. В праве вещь представлена исключительно формально, она
1
Дождев Д. В. Самой идеей вещного права мы преодолеваем зависимость от мате-
риальных вещей // Закон. 2016. № 6. С. 8.
2
Костко В. С., Скловскии К. И. О понятии вещи. Деньги. Недвижимость // Вестник
экономического правосудия РФ. 2018. № 8. С. 132.
3
Бар Кристиан фон. Для чего нужно понятие земельного участка (Grundstuck) и что
это такое? О сложностях установления содержания понятия «вещь» в европейском
вещном праве // Вестник гражданского права. 2018. № 5. С. 62–69.
159
Современные информационные технологии и право
воображаемая. Это чистая абстракция. В природе юридических вещей
или нормативных вещей не встречается. Они созданы правом для права
и существуют только в праве.
Когда мы говорим о вещах как предметах материального мира, мы
говорим так только потому, что формальные границы таких вещей совпадают с их естественными материальными границами. Однако эти границы могут и не совпадать ввиду отсутствия последних у некоторых объектов. Когда это происходит, возникает понятие бестелесных вещей.
Российское законодательство, в отличие, к примеру, от германского1, не содержит положений, отождествляющих вещи с материальными
миром, что делает право открытым для категории бестелесных вещей
и в целом сохраняет идею вещных прав2.
В самом начале появления многоквартирных домов перед юридическим миром встала проблема с определением объекта права. Когда
есть один дом и один собственник, все было вроде понятно, но несколько человек в одном многоквартирном доме, желающих право собственности на свой уголок, виделось как проблема. В каждой
стране этот вопрос решили по-своему. В России после распада СССР
люди тоже жаждали права собственности. И им его дали, в частности,
на квартиры. Но что это за объект права – квартиры? Он вроде материальный. Но можно ли снести стену в квартире, если она «моя»?
А вбить гвоздь в стену? А покрасить? Где установлены те естественные
материальные границы, которые мы так привыкли видеть в понятии
«вещь»? Их нет. Тем не менее квартиры у нас считаются вещами. А границы? Границы здесь исключительно формальные, и очерчены они
пределами имеющегося права собственности. Там, где наше право
сталкивается с правом нашего соседа, и проходит граница. Вбить гвоздь
в стену нам никто не запретит, и это будет в пределах права. Однако
если мы пробьем стену насквозь, мы встретимся с возражением нашего
очень недовольного соседа. Таким образом, квартиры, несмотря на то
что их можно потрогать, относятся к вещам бестелесным, которые
не имеют естественных материальных границ.
Таким же образом, как и квартиры, земельные участки относятся
к вещам бестелесным. Они тоже не имеют естественных материальных
1
Согласно § 90 Германского гражданского уложения «вещами в смысле закона
являются лишь телесные предметы». Гражданское уложение Германии: Вводный закон
к Гражданскому уложению = Bürgerliches Gesetzbuch Deutschlands mit Einführungsgesetz:
пер. с нем. / [В. Бергманн, введ., сост.]; науч. ред. Т. Ф. Яковлева. 4-е изд., перераб. М.:
Инфотропик Медиа, 2015. 888 с.
2
Дождев Д. В. Указ. соч. С. 8, 9.
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]