Современные информационные технологии и право. Монография

В то же время бизнес-сообщество крайне заинтересовано в том, чтобы можно было не только монетизировать свои разработки по со­зданию программ и систем ИИ, но и зарабатывать на результатах деятельности роботов4. Так называемый сверхразумный ИИ стоит на ступень выше человеческого. Ник Бостром описывает его следу­ющим образом: это «интеллект, который намного умнее, чем луч­ший человеческий мозг, практически во всех областях, в том числе в научном творчестве, общей мудрости и социальных навыках»5. Созданные с помощью алгоритмов объекты легче учитывать, конт­ролировать, открывать доступ, и легче получать прибыль от их ис­пользования. Развитие робототехники и технологий ИИ является весьма затратным.

На наш взгляд, хотя результаты, созданные автономным ИИ, не при­знаны сегодня в качестве объектов исключительных прав, на них могут быть установлены субъективные права как на обладающих ценностью и участвующих в обороте2.

В то же время развитие рыночных отношений неумолимо двигает общественные отношения к поиску баланса интересов авторов (право­обладателей) и общества. Так, сегодня на рынке прав на объекты автор­ского права агрегаторы новостей, видео- и кинопорталы становятся полноценными участниками наравне с исторически ранее возникши­ми информационными агентствами и телевизионными вещателями, занимая доминирующие позиции в Интернете, навязывая собственные модели бизнеса и собственное прочтение авторского права4. Борьба идет не столько за сам контент, сколько за финансовые потоки, ко­торые генерируют разные способы доступа к контенту и связанные с ними рекламные доходы, т.е. заинтересованные лица в любом случае ищут способы организации таким образом, чтобы получить распро­странение, но не потерять доходы. При этом государству приходит­ся включаться в регулирование соответствующих отношений. И чем раньше и мягче это происходит, тем больше возможностей для защиты интересов общества, конечных пользователей. Ту же ситуацию мы вскоре увидим на рынке объектов, созданных ИИ.

В то же время в мире отчетливо наблюдается тенденция эмансипа­ции авторского права от творческого процесса и самого автора. В по­давляющем большинстве случаев исключительные права осуществля­ются вторичными правообладателями (издателями, кинокомпаниями, платформами разного рода и др.). Даже защита неимущественных прав не всегда осуществляется авторами в своих интересах. В. Л. Энтин, обобщая международный опыт регулирования в рассматриваемой сфере, пришел к выводу о том, что проблема отрыва авторского права от его назначения носит глобальный характер. Это породило про­тивопоставление авторскому праву свободы информации, защиты других прав человека, вызвало отторжение авторского права со сто­роны студенчества и молодежи в целом2. Наблюдается утрата баланса общественных и частных интересов в области охраны интеллектуаль­ной собственности в целях обеспечения социальной справедливости в цифровом мире. Серьезную озабоченность во многих странах мира вызывает присвоение идей и фактических сведений, помещаемых в произведения и базы данных, охраняемые исключительным правом. Потребность авторов и правообладателей в получении справедливой экономической отдачи от своей интеллектуальной собственности ни­кем не отрицается. Вместе с тем реальный доступ ко всем произведе-

Осмысление новых подходов к правовому регулированию отноше­ний в сфере высоких технологий невозможно без обращения к фило­софии, психологии, иным гуманитарным наукам. Так, Н. А. Бердяев писал, что под воздействием технологий меняется и природа человека, которая становится более организованной и конструктивной2. Ученый рассматривал взаимосвязь органической жизни с неорганической в различные периоды развития истории и полагал, что «господство техники и машины есть прежде всего переход от органической жизни к организованной жизни, от растительности к конструктивности». Зачастую конструктивность анализируется через призму функциональ­ности. В частности, функциональный подход к определению охрано­способного объекта опирается на психологическую теорию Л. С. Вы­готского. Его замысел состоял в том, чтобы, анализируя особенности структуры художественного произведения, воссоздать структуру той реакции, той внутренней деятельности, которую оно вызывает. Он доказывал, что искусство выполняет функцию особого познания, вы­полняемую особыми приемами. В результате творческой деятельности происходит «развоплощение» «фазической» стороны слова – его зна­чений. Смысл художественного произведения пристрастен, и этим он поднимается над равнодушием языковых значений. Ученый предлагал идти от формы художественного произведения через функциональный анализ ее элементов и структуры к воссозданию эстетической реакции и к установлению ее общих законов3. Иные РИД, не отвечающие при­веденным характеристикам, произведениями не признаются, не обла­дают признаком художественности.

В частности, было высказано предложение охранять объекты ав­торских и смежных прав в сети «Интернет» с помощью не делимого на форму и содержание электронного эталона произведения (области данных (электронный файл), неразрывно фиксирующей форму и со­держание объекта авторских или смежных прав, трактуемой инфор­мационной системой как единое целое)3, поскольку множественность форматов представления, способов и методов кодирования, доступ­ность механизмов трансформации, транслитерации и метонимии ис­ходного содержания, распространенность средств автоматизированно­го придания новизны ранее созданному РИД вступили в противоречие с принципом охраны произведения на основе оригинальной формы, которая считается единичной, неизменной и наиболее стабильной характеристикой объекта охраны.