Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современные информационные технологии и право. Монография
.pdf
Отдел I. Научные статьи
5. Зорькин, В. Д. Право в цифровом мире [Текст] / В. Д. Зорькин //
Российская газета. – 2018. – 30 мая.
6. Мостовая, И. Г. О правовом регулировании института налогового
мониторинга [Текст] / И. Г. Мостовая // Налоговед. – 2016. – № 3. –
С. 34–43.
7. Овчарова, Е. В. Основания классификации и система мер административного принуждения за нарушения налогового законодательства [Текст] / Е. В. Овчарова // Вестник МГУ. – Серия «Право». –
2018. – № 3. – С. 21–43.
8. Солодимова, Т. Ю. Личный кабинет физического лица: все ли
учтено? [Текст] / Т. Ю. Солодимова, О. И. Климченков // Налоговед. –
2017. – № 1. – С. 71–74.
Александр Викторович Ткачев,
кандидат юридических наук, доцент кафедры криминалистики
Юридического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова
alvtkachev@rambler.ru
«Цифровая» криминалистика
В настоящей статье исследуется понятие цифровой криминалистики, использование компьютерной техники при раскрытии преступлений, рассмотрены конкретные примеры использования в экспертизе
полностью автоматизированных методик.
Ключевые слова: «цифровая» криминалистика, компьютерная техника, криминалистическая кибернетика, автоматизированные экспертные методики.
Alexander V. Tkachev
PhD in law, assistant professor
of the department of criminalistics of Law faculty
at Moscow state University named after M. V. Lomonosov (MSU)
«Digital» criminalistics
The present article is focused on the concept of digital criminology, the
use of computer technology in the detection of crimes, particular examples
of the use of fully automated techniques in formal expert examination.
Key words: «digital» criminalistics, computer equipment, criminalistical
cybernetics, automated expert techniques.
111
Современные информационные технологии и право
Термин «цифровая» криминалистика используется в криминалистике наряду с другими терминами для обозначения соответствующих
исследований: виртуальная, компьютерная, электронная криминалистика и некоторые иные, менее распространенные названия. Разнообразие используемой терминологии отражает разные стороны одного
и того же изучаемого явления. Термин «компьютерная» передает роль
компьютеров как основного технического средства обработки информации, «электронная» показывает природу действия такой техники, основанной на электронных микросхемах, «цифровая» выражает
форму представления информации, создаваемой и обрабатываемой
соответствующими техническими средствами. В настоящей статье
указанные термины используются как синонимы.
Ряд авторов ограничивает цифровую криминалистику только изучением комплекса проблем, связанных с раскрытием и расследованием преступлений с использованием компьютерной техники, а также
со способами и средствами обнаружения, фиксации, исследования
следов, образующихся в результате применения компьютерной техники и информационно-телекоммуникационных систем в преступных
целях1. Более широкая трактовка рассматриваемого научного направления включает помимо вышеназванных проблем также изучение
вопросов, возникающих при использовании новых видов технологий
в деятельности по борьбе с преступностью2.
Представляется, последняя точка зрения на цифровую криминалистику как самостоятельное научное направление в криминалистике
более корректна, поскольку соответствует пониманию предмета криминалистики, включающего в себя изучение закономерностей двух
видов деятельностей: преступной (криминальной) и деятельности
по раскрытию и расследованию преступлений. Надо отметить, что
на первоначальном этапе формирования нового научного направления
в нем главным образом изучались вопросы внедрения достижений
математики, кибернетики и информатики в практику правоохранительных органов. Результаты данного этапа криминалистических исследований наиболее полно нашли отражение в работах профессора
1
Крылов В. В. Расследование преступлений в сфере информации. М.: Городец, 1998.
264 с.; Федотов Н. Н. Форензика – компьютерная криминалистика. М.: Юридический
мир, 2007. 360 с. и др.
2
Вехов В. Б. Основы криминалистического учения об исследовании и использовании
компьютерной информации и средств ее обработки. Волгоград: Волгоград. акад. МВД
России, 2008. 404 с.; Ткачев А. В. Исследование компьютерной информации в криминалистике // Эксперт-криминалист. 2012. № 4. С. 5–8 и др.
112
Отдел I. Научные статьи
Н. С. Полевого: монографии «Криминалистическая кибернетика.
Теория информационных процессов и систем в криминалистике»
(М.: Изд-во МГУ, 1982, второе издание вышло в 1989 г.), докторской
диссертации «Методологические и правовые основы решения криминалистических задач с использованием математических методов
и вычислительной техники» (М., 1983).
Позднее, начиная с 90-х годов прошлого века, основное внимание
ученых и практиков было сосредоточено на проблематике расследования преступлений с использованием компьютерной техники. В последние годы в юридической, в том числе криминалистической, литературе
большое внимание уделялось тем изменениям, которые компьютеры
внесли в преступную деятельность. В изучении феномена компьютерной преступности, в широком ее понимании, достигнут достаточно
большой прогресс. Конечно, это не значит, что создана полностью
эффективная методическая и научная база для борьбы с указанными
правонарушениями. Преступность развивается вместе с появлением
новых компьютерных технологий и возникновением новых объектов
в цифровой сфере. Так, в последнее время увеличилось число преступных посягательств в отношении информации, хранящейся в удаленных
хранилищах («облаках»), криптовалюты и токенов.
В то же время исследования правоприменительной деятельности
с точки зрения процессов ее изменения под воздействием компьютеризации в значительной мере стали ограничиваться разработкой
процессуальных, методических, тактических и технических правил,
нацеленных на борьбу с компьютерными преступлениями или других
видов преступлений, при совершении которых применяются новые
информационные технологии.
Однако на сегодняшнем этапе процессы информатизации, создания
цифровой среды затрагивают как отдельные аспекты, так и структуру
в целом правоприменительной деятельности. Как представляется,
такое влияние идет не только на уровне криминалистического обеспечения решения процессуальных задач, но и оказывает воздействие
на сущность процессуальных институтов.
Чтобы проиллюстрировать актуальность поднимаемых вопросов,
приведем два примера.
Рассмотрим такой традиционный навык человека, казалось бы,
далекий от «цифры», как почерк человека. Исследование почерка является одним из старейших и достаточно надежных способов, позволяющих устанавливать целый ряд юридических фактов. Данный способ
опирается на возможность идентификации человека по его почерку.
113
Современные информационные технологии и право
В процессуальной деятельности это происходит в рамках почерковедческой экспертизы, вне процессуальных отношений идентификацию
человека по почерку проводят на основе специальных исследований,
в том числе и с помощью компьютерных систем, действующих с разной степенью достоверности. Возможность идентификации человека
по почерку основана на двух его свойствах: индивидуальности и относительной устойчивости. Указанные свойства возникают в результате
постоянных усилий человека по написанию рукописных текстов и обусловлены формированием соответствующего динамического стереотипа1.
Современный человек, в том числе современный школьник, пишет все
меньше и меньше. Постепенно происходит превращение рукописного
способа закрепления сведений из основного в дополнительный способ
фиксации информации. Можно прогнозировать, что развитие данного
процесса приведет к тому, что динамический стереотип, определяющий
становление почерка, может не сформироваться у достаточно большого
количества лиц. Следовательно, почерк перестанет быть средством
идентификации человека. Уже сейчас эксперты-почерковеды выражают
обеспокоенность тем, что традиционные методики не в полной мере
работают при анализе почерков нового поколения.
Помимо невозможности индивидуализации человека по почерку
под сомнение может быть поставлено и решение некоторых диагностических задач. В частности, до последнего времени криминалистика исходила из предпосылки, что письмо представляет собой сочетание двух
сторон: графических и двигательных навыков (почерк) и смыслового
значения (признаки письменной речи). Эта предпосылка была основана
на том, что в доцифровой эпохе выработка навыка почерка была связана
с необходимостью много писать. Поскольку процесс получения образования подразумевал закрепление знаний путем их собственноручной
фиксации, то процесс формирования почерка и процесс формирования
навыков письменной речи был взаимным. Чем более образован был
человек, тем лучше был сформирован почерк. В современных условиях
процедура получения образования и процесс выработки почерка разрываются. В ходе получения образования и дальнейшей интеллектуальной
деятельности человека доля рукописного способа фиксации информации снижается. Связь между двумя сторонами письма становится все
более ослабленной. Следовательно, диагностирование образовательных
1
Орлова В. Ф. Теория судебно-почерковедческой идентификации. М.: РФЦСЭ
при Минюсте России, 2011. 428 c.; Криминалистика: учебник: в 2 т. / под общ. ред.
А. И. Бастрыкина. Т. 1. М.: Экзамен, 2014. С. 384–387; Криминалистика: учебник / под ред.
Н. П. Яблокова, И. В. Александрова. М.: Норма; ИНФРА-М, 2017. С. 276–277 и др.
114
Отдел I. Научные статьи
и профессиональных свойств личности по почерку традиционными
способами будет становиться все менее достоверной.
Поскольку значительное количество правоотношений связано с возможностью установления определенных юридических фактов на основе
индивидуализации человека по почерку, то утрата такой возможности
может привести к изменению соответствующих правовых процедур1.
В качестве другого примера рассмотрим изменение экспертной
деятельности.
В рамках существующего процессуального института судебной экспертизы экспертами – субъектами специальных знаний являются люди.
Именно человек проводит экспертизу, и только он несет процессуальную, научную ответственность за ее результаты. Однако уже сейчас в экспертной деятельности происходят изменения, которые могут повлечь
принципиальные перемены в природе института судебной экспертизы.
Речь идет о процессе автоматизации решения экспертных задач
и, соответственно, об исключении человека (полностью или частично) как субъекта применения специальных знаний из экспертизы.
В экспертизу внедряются методики, позволяющие полностью автоматизировать все этапы производства соответствующих экспертиз:
анализ первоначальных данных, проведение собственно экспертного
исследования, формирование заключения эксперта.
Впервые в отечественной экспертной практике подобная методика
была разработана и внедрена в автотехническую экспертизу в 80-x годах
ХХ в. Автоматизация методики «Автоэкс» стала возможной благодаря
тому, что соответствующие экспертные исследования были основаны
на стандартном наборе вычислений, результат которых полностью
определялся исходными данными. Созданные программы позволяли
без участия человека-эксперта на основе данных, полученных при осмотре места происшествия (участков местности, транспортных средств,
потерпевших), полностью провести экспертизу. Участие человека сводилось к логическому контролю ошибок вводимых данных (в настоящее время эта часть также автоматизирована) и подписанию самого
заключения. Подписывал заключение эксперт-автотехник, который
не обладал знаниями в области программирования и не мог контролировать, как компьютер проводит исследование.
Со временем таких методик становилось все больше. Развитие
компьютерной техники, телекоммуникационных технологий, мате-
1
Так, вексель в настоящее время может быть составлен только на бумажном носи-
теле и должен содержать собственноручные подписи участников вексельного оборота.
115
Современные информационные технологии и право
матических методов позволяет полностью автоматизировать процесс
производства достаточно большого количества экспертиз: дактилоскопических исследований, идентификации лица по фото- и видеоизображениям, исследования компьютерной информации и ряда других.
Во многих вновь создаваемых «машинных» методиках процесс исследования уже не был жестко алгоритмизирован, логические функции
таких программ существенно расширены.
В частности, при производстве экспертизы компьютерной информации и техники используется ряд отечественных и зарубежных
программно-аппаратных комплексов, позволяющих полностью автоматизировать весь процесс решения многих экспертных задач в данной
области1. До внедрения таких методик в криминалистике было общепризнано, что доступ и последующее ознакомление с компьютерной
информацией на электронных носителях должны проводиться специалистом или экспертом, соответственно, или в рамках следственного
действия, или в ходе экспертного исследования. Исследование же компьютерной информации, как правило, необходимо было производить
в ходе экспертизы, в некоторых случаях допускалось ее исследование специалистом при условии отсутствия риска утраты и изменения
информации. Новые технологии позволяют осуществлять доступ,
последующее ознакомление с компьютерной информацией и решать
некоторые исследовательские задачи с помощью стандартных программных и технических средств без привлечения человека – носителя
специальных знаний, т.е. эксперта, к решению таких задач2. Эти методики ориентированы на самостоятельную работу с пользователями
(следователем или оперативным работником), которые не обладают
специальными знаниями в области информатики. Поэтому работа
с указанными комплексами не требует от лиц профессиональных знаний в области компьютерной информации и техники, достаточно
иметь практические навыки работы с соответствующими техническими
и программными средствами, входящими в такой комплекс.
Следовательно, внедрение рассматриваемых методик приводит
к пересмотру роли эксперта в исследовании компьютерной информации. Новые технологии позволяют, с одной стороны, любому участ-
1
В нашей стране распространение получили следующие программно-аппаратные
комплексы, позволяющие решать задачи судебной экспертизы компьютерной информации: EnCase, Forensic IPC, XRY, UFED, Мобильный криминалист.
2
См., напр.: Багмет А. М., Скобелин С. Ю. Получение информации, содержащейся
в электронных мобильных устройствах, с применением универсального устройства
извлечения судебной информации (UFED): методические рекомендации. М., 2013.
116
Отдел I. Научные статьи
нику судопроизводства использовать их для исследования доказательственной информации, с другой стороны, оценка результатов такого
использования невозможна без соответствующих специальных знаний,
процедура решения задачи недоступна контролю со стороны органов
чувств человека.
В процессуальных отношениях возникает проблема доказательственного значения вывода, полученного в ходе реализации автоматизированной методики экспертного исследования, и его включения
в процесс в качестве соответствующего доказательства.
Как указывалось выше, отечественный процесс именно эксперта
рассматривает как субъекта, полностью отвечающего за дачу экспертного заключения, включая его научную обоснованность, объективность, всесторонность, полноту и достоверность.
При использовании автоматизированных методик эксперт, конечно, имеет общее представление о принципах работы соответствующих
программных и технических средств, но он фактически не осуществляет исследовательские действия и не контролирует процесс их выполнения. Ответственность эксперта за экспертный вывод основана
на предварительно принятой оценке применяемых методов и средств
как достоверных. Достоверность и научность используемых методик
не является предметом проверки в процессе производства конкретной
экспертизы.
Применение новых технологий порождает противоречие между
возможностью использования их для исследования доказательственной информации любым участником судопроизводства и тем фактом,
что контроль и оценка достоверности полученных результатов такого
исследования невозможны без соответствующих специальных знаний,
которыми указанный участник не располагает.
Создание полностью или преимущественно автоматизированных
экспертных методик ведет к фактическому вытеснению человека как
процессуальной фигуры из многих видов экспертиз.
В настоящее время процессуальное законодательство фактически
не замечает и не пытается регулировать данный процесс. По-прежнему
только человек признается субъектом проведения экспертизы, экспертное заключение считается доказательством в случае подписания
его человеком, результаты машинной идентификации могут иметь
вспомогательное значение, или за ними может признаваться статус
справки о специальном исследовании.
Ниже приведены три примера, описывающих использование в экспертизе полностью автоматизированных методик (таблица 1).
117
Современные информационные технологии и право
Название
экспертизы
Автотехническая
экспертиза
(система
«Автоэкс»)
Функции,
выполняемые
без участия
человека
Автоматизация
вычислений;
логический
контроль входящих данных;
составление
заключения
Степень решения
логических задач
машиной
Возможность
получения системой новых
данных жестко
предопределена исходными
данными и алгоритмами, по которым проходят
вычисления
Дактилоскопическая экспертиза
(система
«Папиллон»)
Выделение,
сравнение
и анализ
признаков,
являющихся
предметом
исследования;
проведение
самого ис-
Получение и обработка новых
данных возможна и при неполноте исходных
сведений,
но в пределах,
установленных
программой
следования;
составление
заключения
Идентификация лица
по фотои видеоизображениям
(система
«Вокорд
Видеоэксперт»)
Выделение,
сравнение
и анализ
признаков,
являющихся
предметом
исследования;
проведение
самого исследования;
составление
заключения
В процессе ре-
шения задач
возможно полу-
чить результат,
в явном виде
не содержащий-
ся в исходных
данных. Система
может обучаться
по мере решения
задачи и нахо-
дить решения,
прямо не пре-
дусмотренные
программой
Таблица 1
Доказательственное
значение
Экспертное заключение
1. Справка о предварительном исследовании в рамках
оперативно-разыскной
деятельности или проверочных мероприятий.
2. Включение результатов
исследования в качестве
дополнительного вывода
в экспертное заключение
при обязательном использовании в качестве основного метода исследования
традиционной методики
1. Справка о предварительном исследовании
или заключение специалиста в рамках оперативно-разыскной деятельности или проверочных
мероприятий.
2. Включение результатов
исследования в качестве
дополнительного вывода
в экспертное заключение
при обязательном использовании в качестве основного метода исследования
традиционной методики
118
Отдел I. Научные статьи
Как видно, только самое простое использование жестко алгоритмизированного способа решения экспертной задачи оформляется
процессуально как заключение эксперта. Более сложные методики
включаются в заключение эксперта в качестве дублирующего метода
решения задачи при обязательном использовании в качестве основного метода традиционного метода решения задачи человеком. В то же
время аналогичные автоматизированные методики используются
для идентификации лица в оперативно-разыскной деятельности (например, при проверке задержанного по регистрационным учетам) или
проверочных мероприятий (например, при получении заключения
специалиста об установлении личности человека по видеозаписи камер
наблюдения). В дальнейшем результаты таких исследований могут
включаться в процесс в качестве доказательств как иные документы.
При сохранении консервативного подхода в процессуальном законодательстве мы можем наблюдать начало фактического признания
юридической силы за цифровыми решениями в материальном праве.
В информационном законодательстве процесс машинной идентификации физического лица юридически закреплен на уровне федерального закона. Согласно ст. 14.1 Закона об информации государственные органы, банки и иные организации в случаях, определенных федеральными законами, после проведения идентификации
при личном присутствии гражданина Российской Федерации с его
согласия на безвозмездной основе размещают в электронной форме:
1) сведения, необходимые для регистрации гражданина Российской
Федерации в единой системе идентификации и аутентификации,
и иные сведения, если такие сведения предусмотрены федеральными
законами, – в единой системе идентификации и аутентификации;
2) биометрические персональные данные гражданина Российской Федерации – в единой информационной системе персональных данных,
обеспечивающей обработку, включая сбор и хранение биометрических
персональных данных, их проверку и передачу информации о степени
их соответствия предоставленным биометрическим персональным
данным гражданина Российской Федерации (далее – единая биометрическая система). Правительство РФ по согласованию с Центральным банком РФ устанавливает требования: 1) к фиксированию
действий при размещении сведений, указанных выше; 2) к проведению государственными органами и организациями идентификации
гражданина Российской Федерации, за исключением организаций,
проводящих такую идентификацию в порядке, установленном Федеральным законом от 07.08.2001 № 115-ФЗ «О противодействии
119
Современные информационные технологии и право
легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем,
и финансированию терроризма».
Поскольку очевидно, что процесс идентификации в единой биометрической системе будет осуществляться на основе полностью
компьютеризированных технологий, то тем самым будет признана
юридическая сила за актом идентификации, осуществляемой компьютерными системами1.
Аналогичная ситуация складывается в гражданском праве, где
для регулирования товарно-денежных отношений в цифровой сфере
стали применяться смарт-контракты. В частности, после заключения
такого контракта юридически значимые действия по его исполнению
принимаются соответствующими программами без участия человека.
В некоторых зарубежных юрисдикциях за такими контрактами уже
признается юридическая сила на законодательном уровне. В отечественной юриспруденции начались дискуссии о способах внедрения
таких контрактов в гражданско-правовые отношения.
Таким образом, запущен процесс признания юридической силы
за действиями, совершенными компьютерными системами без участия
человека. Естественно, если это можно сделать в области материального права, то аналогичный процесс будет проходить и в процессуальных
правоотношениях.
Такие факторы, как развитие исследований в области ИИ, нейронных сетей, создание больших баз данных, децентрализация информации
при создании одновременной возможности получения ее большинством
пользователей через сеть «Интернет», усиление воздействия современных электронных средств представления информации на сознание
человека, обусловливают необходимость повышенного внимания юристов к правовым аспектам тех социальных изменений, которые будут
вызваны воздействием перечисленных и некоторых других факторов.
Представляется, что можно выделить некоторые, на наш взгляд,
наиболее важные проблемы в деятельности правоохранительных и судебных органов, на изучении и решении которых должна сосредоточиться цифровая криминалистика:
– анализ и адаптация правового материала в области материального
права к целям и задачам правоприменительной деятельности;
1
В неявном виде такое признание уже происходит при установлении факта нарушения Правил дорожного движения средствами видеофиксации. Подпись должностного
лица Государственной инспекции безопасности дорожного движения на постановлении
об административном правонарушении фактически представляет собой юридическую
фикцию.
120
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]