Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современная цивилизация. Вызовы и альтернативы
.pdf
МЕЖДУНАРОДНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
и философии агрессивного насилия, концепции общественного
мира, согласия с социальной враждой и конфронтацией. Нередко проявляется причудливое переплетение политического плюрализма с этическим, когда не только разнородные моральнополитические идеи, но даже общечеловеческие нравственные
ценности приобретают субъективно политизированную поведенческую окраску.
Проявлением глубинного кризиса общественного сознания
стала своеобразная «этическая миграция», когда из конъюнктурных соображений политики разного масштаба с завышенным уровнем политических амбиций меняют свои нравственноэтические ориентиры (в обществе в целом и в межличностном
общении в частности). Это представляет одну из угроз безопасности, а именно: духовно-нравственной, интеллектуальной
стабильности общества, консолидации здоровых сил вокруг
созидательных идей и практических действий всех институтов
государства.
Смута в сфере нравственности, идей и идеалов — благодатная питательная почва для повышения конфронтационного потенциала общества, нарастания в нем идеологической и
социально-этнической нетерпимости, неприкрытой враждебности и агрессивности, проявления различных форм духовного
и физического насилия. Без формирования миролюбия, культуры мира, уважительного отношения к интеллектуальным,
культурным ценностям всех народов немыслима нравственноэтическая концепция национальной безопасности.
Анализ механизма действия международной морали позволяет сделать вывод о становлении во внешнеполитической деятельности, во всей системе международных отношений важнейшей категории — этики политической ответственности. Она все
больше превращается в одно и из ключевых понятий политологии. В разные исторические периоды существовали различные
определения самого понятия международной ответственности.
Длительное время бытовало мнение, что такая ответственность
определяется не важностью решаемых международных проблем, а только могуществом государств.
Еще М. Вебер, выясняя «действительное соотношение»
между этикой и политикой, рассматривал всякое этически ориентированное поведение через призму двух, по его мнению,
различных, непримиримо противоположных максим — либо
131
ГЛАВА ВТОРАЯ
«этика убеждения», либо «этика ответственности», но «не в том
смысле, что этика убеждения оказалась бы тождественной беспринципности». «Исповедующий этику убеждения, — отмечал
он, — чувствует себя ответственным лишь за то, чтобы не гасло
пламя чистого убеждения, например, пламя протеста против
несправедливого социального порядка», если же «последствия
действия, вытекающие из чистого убеждения, окажутся скверными, то действующий считает ответственным за них не себя,
а мир, глупость других людей или волю Бога, который создал
их такими»
1
. Кроме того, тот, кто исповедует этику ответственности, «считается именно с этими заурядными человеческими
недостатками... не в состоянии свалить на других последствия
своих поступков, коль скоро мог их предвидеть. Такой человек
скажет: эти следствия вменяются моей деятельности»
2
.
Характеризуя взаимосвязь этики убеждения и этики ответственности, М. Вебер делает более широкое обобщение о соотношении этики и политики: поиск спасения души как своей, так
и других следует искать в нравственной сфере, а не на путях политики, которая постоянно при разрешении возникающих противоречий прибегает к насилию, поскольку «гений или демон
политики живет во внутренней конфронтации с Богом любви,
в том числе и с христианским Богом в его церковном проявлении, — напряжении, которое в любой момент может разразиться непримиримым конфликтом»
3
.
Сторонником идеи о возрастающем значении этики ответственности является один из основателей социологии знания,
немецкий философ и социолог К. Манхейм. Он полагал, что политика как таковая вообще «возможна лишь до той поры, пока
существует иррациональная среда», при исчезновении такой
среды место политики занимает «управление»; особенностью
политического знания является то, что оно неразрывно срослось
с интересами, а «рациональный элемент — с иррациональной
средой»; существует тенденция путем углубленного познания
устранить рациональное в сфере социального. Трактовка этики
ответственности в области внешней политики как среднего пути
между «реалполитикой», исповедующей откровенную «этику
успеха», и политикой в духе идеалов, ограничивающейся толь-
1
Вебер М. Избранные сочинения. М., 1990.
2
Там же.
3
Там же.
132
МЕЖДУНАРОДНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
ко моральной мотивацией и провозглашением благих целей без
учета конкретного соотношения сил и реальной осуществимости провозглашаемых лозунгов, содержится в работах Х. Кюнга. Свою позицию он сводит к нескольким основным моментам:
наличие убеждений должно быть лишено ложного идеализма и
сочетаться с умением объективно оценить предполагаемые последствия, особенно негативные, а также побочные, часто неожидаемые следствия; политический расчет «реалполитики» не
следует противопоставлять этической оценке политики в духе
идеалов, а конструктивно соединять положительные аспекты
каждой из сторон, что существенным образом и будет влиять
на повышение ответственности внутренней и внешней политики; неприемлемость безответственного макиавеллизма, исповедующего вседозволенность, сопровождающуюся отказом
от этических принципов, критериев и норм; безответственностью является не только отсутствие убеждений при принятии
политических решений, но и неспособность даже при наличии
убеждений эффективно противодействовать негативным и побочным последствиям.
В методологическом плане очень важны уточнения Х. Кюнга относительно категории «политическая этика»: с одной стороны, она не является негибким, доктринерским учением, поэтому выбор этических норм всегда конкретен, а обращение к
этическим нормам без учета реальной политической ситуации
и соотношения политических сил — занятие непродуктивное; с
другой стороны, политическая этика — это не «хитроумная тактика», которая резервирует за собой возможности каждый раз
извиняться, политическая ситуация, не выверенная этическими нормами, — «бессовестная» и, следовательно, политическая
этика «соответствует определенной ситуации, где связаны всеобщие нормативные константы с особой, обусловленной ситуа-
1
цией переменной»
.
В чем сущность этики политической ответственности как
политологической категории? Она сочетает в себе элементы
тех нормативных систем, которые лежат в основе различных
видов социальной ответственности: политической, моральной,
юридической. Во всех случаях базовой категорией выступает нравственный, правовой, гражданский, профессиональный
1
Кюнг Х. О глобальной этике: первоначальная декларация. 1993.
133
ГЛАВА ВТОРАЯ
долг субъекта международных отношений выполнять свои
обязательства перед мировым сообществом. Без долга, без социальной ответственности немыслимы никакие общественные
преобразования, существование и функционирование упорядоченной и целостной концепции миросистемных связей.
Этика политической ответственности включает в себя политический, моральный и юридический аспекты. Сердцевина
этики политической ответственности — синтез политической и
нравственной ответственности, на основе которого формируется
более высокий интегральный уровень долженствования в международных отношениях, определяемый категорией «моральнополитическая ответственность», опирающейся, с одной стороны,
на ответственность юридическую, а с другой — способствующей образованию соответствующих международно-правовых
норм. Такой подход способствует преодолению неправильного толкования моральной ответственности как одной из форм
международно-правовой ответственности. Дело в том, что категория «моральная ответственность» может трактоваться как
с сугубо моральных позиций, когда речь идет о нарушении моральных норм и требований международного сотрудничества,
так и с позиций ответственности за нарушение, несоблюдение
или произвольную трактовку правовых международных норм.
Пренебрежением ответственностью характеризуется политика
Соединенных Штатов, которые, ссылаясь на глобальную ответственность, проводят гегемонистскую политику в мире, стремясь даже придать этому легитимность. Что касается политической ответственности, то ее продуктивнее рассматривать не
столько через призму «неправовых оттенков», сколько как одну
из форм международно-правовой ответственности. Моральная
ответственность, которая, как правило, сопровождается моральным осуждением, довольно часто затрагивает коренные
интересы государств, вызывая не только нравственную, но прежде всего политическую реакцию.
Нарушение международно-правовых норм считается не
только аморальным деянием, но, как правило, порождает серьезные политические последствия, для преодоления которых
требуются не только правовые усилия, но и политические мудрость и воля.
Изменения, произошедшие в международно-правовом институте ответственности, привели к тому, что в случае наруше-
134
МЕЖДУНАРОДНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
ния правовых норм субъектами претензий могут выступать не
только непосредственно затронутые стороны, но и другие члены международного сообщества. Причем роль третьего в конфликте двух противоборствующих сторон может проявляться по-разному — как беспристрастного судьи, так и «третьего
радующегося» (tertius gandens), извлекающего из распри двух
соперников выгоду для себя. Нетрудно заметить, как в подобных ситуациях под прикрытием одних и тех же правовых норм
и общих международных документов позиция «третьего» может приобретать разную моральную (а нередко и аморальную)
окраску и оцениваться противоборствующими сторонами с различных нравственно-этических позиций.
Правовые аспекты категории ответственности нашли свое отражение в Уставе ООН, в котором государства — члены содружества возложили на Совет Безопасности «главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности».
Позитивная ответственность государств за обеспечение сохранности окружающей среды и рациональное ее использование на
благо и в интересах международного сообщества сформулирована в Стокгольмской Декларации 1972 г. о принципах охраны
окружающей среды: «В соответствии с Уставом ООН и принципами международного права государства имеют суверенное
право разрабатывать свои собственные ресурсы согласно своей
политике в области окружающей среды и несут ответственность
за обеспечение того, чтобы деятельность в рамках их юрисдикции или контроля не наносила ущерба окружающей среде других
государств или районов за пределами действия национальной
1
юрисдикции»
. «За защиту, сохранение и улучшение окружающей среды для нынешнего и будущих поколений несут ответственность все государства. Все государства должны стремиться
к выработке своей собственной политики в области окружающей
среды в соответствии с этой ответственностью», — говорится в
принятой в 1974 г. Генеральной Ассамблеей ООН Хартии экономических прав и обязанностей. Категория позитивной ответственности содержится также в Договоре о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического
пространства, включая Луну и другие небесные тела.
1
Стокгольмская декларация ООН по окружающей среде // http://law.edu.
ru/norm/norm.asp?normID=1259490
135
ГЛАВА ВТОРАЯ
Негативная ответственность связана с тем, что свобода воли
субъекта международных отношений осуществляется с нарушением предписанных норм. В таких случаях всегда есть правонарушитель, к которому должны быть применены адекватные меры
наказания: критика с трибун органов международного сообщества,
официальное публичное осуждение, экономические санкции, рассмотрение дела провинившегося в международном суде и др.
Перспективная (общая) ответственность предполагает обязательную силу международных норм морали, имеющих в данном случае всеобщий характер и являющихся постоянно действующим фактором, обращенным в будущее и призванным
активно на него воздействовать. В свою очередь, перспективная
ответственность подразделяется на:
1) ответственность объективную, в основе которой лежит
понимаемый в целом международным сообществом нравственный долг и его соответствие объективным потребностями и интересам международного сообщества;
2) ответственность субъективную, выражающуюся в том,
что конкретное государство, исходя из своих интересов, само
определяет содержание долга, обязанность выполнения взятых
на себя обязательств, выбор необходимых средств для их реализации. В субъектной ответственности наиболее полно проявляется понимание государством своего места в мире, в ней
выражается степень его социально-нравственной зрелости, его
уважения к нормам международной морали и степень укрепления собственных позиций.
Гармонизация объективных и субъективных аспектов перспективной ответственности — залог стабильности международной обстановки и прочности безопасности на глобальном,
региональном и национальном уровнях. Перспективная ответственность в международных отношениях выступает мощным
созидательным фактором и для укрепления внутриполитических позиций государства. Таким образом, мера свободы государства удостоверяется мерой его ответственности во внешней
и внутренней политике.
Ретроспективная (конкретная) ответственность предполагает восстановление нравственного престижа, возмещение причиненного ущерба после нарушения конкретных этических и
правовых норм. В отличие от перспективной, ретроспективная
ответственность осуществляется в том числе и путем принуж-
136
МЕЖДУНАРОДНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
дения, ущемления собственного нравственного авторитета. Она
возникает тогда, когда государство не соблюдает адресованные
ему нравственные предписания и когда предъявлены соответствующие моральные требования и предписания, адресованные
государству органами международного сообщества или мировым общественным мнением.
Таким образом, в этике политической ответственности отражаются два сложнейших процесса: с одной стороны, тесное
переплетение и в определенной степени размытость политических нравственных и правовых норм, каждая из которых кроме
своего собственного содержания включает оттенки сопредельных норм (правовые нормы имеют нравственные аспекты, политические — правовые и т.д.), а с другой — четкое вычленение
содержания каждого вида ответственности: правовой — за нарушение международного права, нравственной — за нарушение
этических норм.
Этика политической ответственности базируется на морали,
праве, обеспечивающих наиболее приемлемые и эффективные
модели поведения субъектов международных отношений.
Международная мораль — система норм, оценок, предписаний, образцов поведения, выполняющих функции морального
регулирования в системе международных отношений, в формировании ценностей культуры мира, в становлении демократического и ненасильственного мироустройства. Существуют
различные мнения о роли международной морали: от ее высокой оценки в жизни международного сообщества до безапелляционного отрицания. Научные подходы, претендующие на
концептуальную самостоятельность, сводятся к нескольким
основным моментам.
1. Тенденция формирования глобальных параметров нравственного регулирования в мировом сообществе нарастает.
В современных условиях сознание людей все более выходит
из-под влияния национальных политических и государственных институтов. Результатом этого стало обогащение категориального аппарата политической науки понятием «самосознание
цивилизаций». Сознание людей и «самосознание цивилизаций»
оказывают и интегральное влияние на поведенческую линию
всех субъектов международных отношений. Речь идет об универсализации норм международной морали и их равноправном
распространении на отношения между всеми государствами не-
137
ГЛАВА ВТОРАЯ
зависимо от их экономического могущества, уровня социальнополитического развития и государственного устройства.
2. Выделяется позиция тех исследователей, которые считают, что межгосударственные отношения регулируются особой
моралью, поэтому о какой-то общей международной морали не
может быть и речи. Есть и такие авторы, которые видят специфику в более низком уровне межгосударственной морали по
сравнению с моралью в отношениях между индивидами, в ее
ограниченности, в допустимости отказа от соблюдения ее предписаний при чрезвычайных обстоятельствах. Сторонники школы политического реализма считают, что общая мораль применима к межгосударственным отношениям лишь в ограниченной
мере, так как здесь действует особая «политическая этика», для
которой главным критерием служат не нравственные правила,
а политические последствия. «Реалисты» освобождают политику государств от общепризнанных норм морали и заменяют
ее политической этикой, содержание которой имеет мало общего с нравственными законами.
3. Многие исследователи исходят из того, что отношения и
между людьми, и между государствами регулируются единой
моралью с ее общепризнанными, общечеловеческими нормами. Именно на этой платформе формируется признание рядом
аналитиков специальной отрасли нравственного познания —
международной морали, глобальной этики. Так, Г.К. Дмитриева говорит о самостоятельном статусе международной морали:
«морально-политическая модель... безопасного мира, которая,
будучи моральной ценностью, способствует нравственному
оздоровлению международного сообщества, проникновению
морали в политику»
1
. И далее: «...на утверждение нравственности в мировой политике работают такие компоненты... как признание объективной общности судеб всего человечества, примат общечеловеческих ценностей, утверждение гуманизма»
2
.
Сторонники космополитической (глобалистской) концепции морали ратуют за превращение международной морали в
нечто подобное надгосударственному праву; они считают, что
глобальная мораль должна открыть путь для вмешательства во
внутренние дела других государств.
1
Дмитриева Г.К. Функции международной морали // Вестник Киевского
университета. Международные отношения и международное право. 1977. № 5.
2
Там же.
138
МЕЖДУНАРОДНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ
В интеллектуальных и политических кругах получило одобрение предложение профессора теологии Х. Кюнга о создании
под эгидой ООН и ЮНЕСКО консультативного комитета для
разработки первого планетарного этического кодекса.
Призыв «содействовать распространению этических принципов, служащих всеобщими ориентирами, столь необходимыми сегодня в равной мере для имущих и неимущих», содержится в заявлении Ф. Майора «Право человека на мир» в его
бытность Генеральным директором ЮНЕСКО. Углубленная
научная разработка мировой этики нашла свое отражение в деятельности различных всемирных организаций: провозглашение в 1993 г. Парламентом мировых религий Декларации о мировой этике; включение специальной главы о глобальной этике
в опубликованный при содействии ООН и ЮНЕСКО доклад
Всемирной комиссии по культуре и развитию и др.
Наряду с этим налицо нигилистические взгляды на сам факт
существования международной морали и этики. Они представлены самыми разными суждениями: от «мягких» гипотетических предположений до категорических отрицаний. Наличие
взаимоисключающих точек зрения на само существование
международной морали, международной (глобальной) этики
отражает не столько плюрализм мнений, сколько серьезные
пробелы в научном осмыслении этой проблемы. И все же преобладающее мнение аналитиков базируется на признании глобального, общепланетарного измерения нравственного фактора
и на том, что международная мораль обладает статусом относительно самостоятельной научной категории, имеет свое содержание, свои принципы, нормы, функции.
Межгосударственная мораль отличается от международной
не только по субъектному признаку (в межгосударственных отношениях субъектами являются государства, а в международных — не только государства, но и негосударственные структуры, общественные организации, а в ряде случаев и отдельные
самостоятельные личности), но и подчеркнутым «лидерством»
права над моралью, когда в отношениях между государствами
господствует сила официальных договоров, соглашений, деклараций. Моральный фактор проявляется, с одной стороны,
в большей степени в рамках правовой регуляции межгосударственных отношений, а с другой — в цивилизованном и уважительном отношении к тем особенностям нравственной жизни,
которые разные государства трактуют по-своему.
139
ГЛАВА ВТОРАЯ
Международная мораль в большей степени многосубъектна,
сфера ее действия не только государства, но и негосударственные международные и региональные формирования, миротворческие, экологические и гуманитарные движения, структуры
по правам человека, «клубы» бывших глав государств и правительств и т.д.
Международная мораль, обладая собственными нравственными идеями, принципами и нормами, в то же время не может
рассматриваться изолированно от других социальных явлений
мирового сообщества: она пронизывает все сферы международной жизни, постоянно зависима от них. В силу этого ее самостоятельность относительна, ее выделение из системы международных отношений, как и вычленение из общей морали,
представляется делом крайне сложным. К тому же приходится
учитывать, что, действуя в универсальном масштабе отношений
между государствами, наднациональными и региональными
структурами, международная мораль функционирует прежде
всего в политической сфере, какой является система международных отношений, и поэтому моральный фактор имеет в данном случае ярко выраженный политический характер.
При помощи нормативных механизмов и саморегуляции
международная мораль способствует также нравственной адаптации государств к условиям жизни всего мирового сообщества,
приспособления общественного сознания ко всей существующей системе международных отношений. Становление норм
международной морали протекает как в стихийных формах в
ходе социальной деятельности, так и в форме сознательного
формулирования моральных принципов и норм усилиями отдельных государств, всего мирового сообщества в целом.
Система международной морали — не застывший раз и навсегда сконструированный каркас, а динамичное, весьма противоречивое явление, имеющее свои уровни: универсальный, мировой, региональный, двусторонний, корпоративно-групповой
(как в общепланетарном, так и региональном масштабе). Эти
уровни воздействуют друг на друга, задавая тот или иной нравственный вектор. Системообразующими факторами являются
теоретически осмысленные и получившие в социальной практике общественное признание международные ценности, нравственные идеи и идеалы, разделяемые большинством членов
сообщества цели и принципы, а также сформированная на их
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]