Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Современная цивилизация. Вызовы и альтернативы
.pdf
АМБИВАЛЕНТНОСТЬ СОВРЕМЕННОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
активизация диалога со странами Средиземноморья; разработаны меры в области европейской составляющей безопасности и
обороны НАТО; уточнена радикально реформированная структура военного командования Североатлантического союза.
Однако как до Мальты, так и после нее (до Мадридского
саммита НАТО) произошел ряд чрезвычайно важных событий
в рамках горбачевских версий перестройки и «нового мышления», которые усиливали центростремительные тенденции и
вели к быстрому разрушению одного из двух полюсов биполярного мира — СССР. Во внешнеполитической сфере этому способствовали односторонние уступки и сдача позиций советским
руководством во главе с Горбачевым по всему спектру международных отношений (прежде всего в сфере международной и
национальной безопасности, политического партнерства с Западом, что особенно ярко проявилось во встречах на высшем
уровне М. Горбачева и Р. Рейгана; уход СССР из третьего мира
под предлогом отказа от «политизации экономических отношений» в пользу «экономизации политических отношений» и занятие многих из этих ниш американской дипломатией; крайняя
непоследовательность Москвы в решении проблем объединения
Германии (формула «четыре плюс два»), провозглашение Горбачевым на сессии Генеральной Ассамблеи ООН 6–8 декабря
1988 г. новых принципов советской внешней политики, включая в том числе одностороннее сокращение в течение двух лет
советских вооруженных сил на 0,5 млн человек и вывод войск
и военной техники из Центральной Европы и Монголии; объявление 4 февраля 1989 г. министром иностранных дел СССР
Э. Шеварднадзе о сокращении на 260 тыс. человек численности военнослужащих в областях СССР, прилегающих к Китаю;
санкционирование Горбачевым на совещании глав государств и
правительств стран — участниц Варшавского договора (7 июля
1989 г.) права всех социалистических стран на «собственный
путь развития», что в тех конкретных исторических условиях означало развал социалистической системы, крах принципов социалистической солидарности и дистанцирование этих
стран от Москвы; осуждение пакта Молотова — Риббентропа
II Съездом народных депутатов, содействовавшее выходу прибалтийских республик из состава СССР; неожиданное заявление Горбачева во время визита в Москву канцлера ФРГ Г. Коля
14–16 июля 1990 г. о согласии СССР на вступление объеди-
21
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ненной Германии в НАТО (хотя 28–29 апреля этого же года
во время визита в Москву главы правительства ГДР Л. де Мезьера Горбачев выступал против этого); завершение 3 октября
1990 г. объединения Германии; подписание 1 июля 1991 г. протокола о прекращении действия Варшавского договора; завершение 31 августа 1994 г. вывода российских войск из Германии
(500 тыс. военнослужащих, 12 тыс. танков, множество другой
боевой техники).
С внешнеполитическими событиями тесно переплетались
события внутриполитические: перерастание перестройки в
«катастройку» (А.А. Зиновьев); широкомасштабное разрушение государственности (противостояние Центра и регионов,
«война законов», провозглашение союзными республиками
верховенства своих законов над законами СССР, компрометация правоохранительных органов, органов безопасности, армии и др.); «парад суверенитетов» союзных республик; выход
компартий союзных республик из состава КПСС, что нанесло
сокрушительный удар по всей существовавшей тогда политической системе; обострение конфликтов на социальной и этнонациональной почве с применением вооруженной силы (Сумгаит, Баку, Нагорный Карабах, Тбилиси, Рига, Вильнюс и др.) и
неспособность Центра не только вовремя их предупредить, но и
умело действовать на этапе их разрешения.
К событиям этого ряда относятся: провозглашение президентом РСФСР Б.Н. Ельциным во время поездки в Казань и
Уфу 7–13 августа 1990 г. крылатого лозунга «Берите суверенитета столько, сколько вы сами можете проглотить», положившего начало «параду суверенитетов» не только союзных
республик (Казахстан и Киргизия), но и российских регионов
(Якутия, Коми, Удмуртия, Башкирия, Калмыкия, Марийская
Республика), а 27 ноября 1990 г. Конгресс чеченского народа
провозгласил независимость Чечни; принятие I Съездом народных депутатов РСФСР 12 июня 1990 г. Декларации о государственном суверенитете; провозглашение 16 июля 1990 г.
Верховным Советом Украинской ССР суверенитета Украины; создание 19 августа 1991 г. Государственного комитета по
чрезвычайному положению и введение в ряде регионов страны
чрезвычайного положения; признание 5 сентября 1991 г. Государственным советом (орган, образованный внеочередным
V Съездом народных депутатов СССР) независимости Литвы,
22
АМБИВАЛЕНТНОСТЬ СОВРЕМЕННОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
Латвии и Эстонии; провозглашение с 21 августа по 1 сентября
1991 г. независимости Азербайджаном, Киргизией, Молдавией
и Узбекистаном; подписание главами России, Украины и Белоруссии 8 декабря 1991 г. Беловежских соглашений о прекращении существования СССР как геополитической реальности
и о создании Содружества Независимых Государств (СНГ),
что не оставило места для союзной формы государственного
устройства на территории СССР, ратификация этих соглашений Верховными Советами Белоруссии и Украины 10 декабря,
а Верховным Советом РСФСР 12 декабря 1991 г.; подписание
21 декабря 1991 г. руководителями Азербайджана, Армении,
Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Молдавии, РСФСР, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана и Украины Декларации
об образовании СНГ, после чего СССР как субъект международного права перестал существовать; подписание 14 февраля
1992 г. на встрече глав государств СНГ Декларации о принципах сотрудничества и соглашений о статусе стратегических
сил, об урегулировании взаимоотношений в области торговоэкономического сотрудничества и др.
В постбиполярном мире за США закрепился статус единственной мировой сверхдержавы. Стала утверждаться главная
доктрина однополярного устройства — унилатерализм — внешнеполитическая неоконсервативная доктрина американской администрации, получившая широкое распространение в период
президентства Буша-младшего. Она основана на одностороннем (без учета мнения международного сообщества и решений
международных организаций) выборе объектов и единоличном
решении о применении против них военной силы. Доктрина
рассматривалась неоконсерваторами как средство сохранения
гегемонистского влияния США в мире после окончания холодной войны. По их мнению, наступило такое время, когда США
как самая мощная в экономическом, военном плане и по своему
политическому влиянию держава должна сама, по собственному усмотрению применять силу для повсеместного укрепления
собственных позиций, устраняя те режимы, которые мешают
или могут препятствовать достижению этой цели. Особенностью этой доктрины является то, что она строится в расчете не
только на самостоятельные решения и действия США, но и на
автоматизм поддержки таких действий хотя бы ближайшими
союзниками в холодной войне.
23
ГЛАВА ПЕРВАЯ
В чем суть доктрины унилатерализма и «к чему ведет ее
практическое применение» (Е. Примаков), проиллюстрировало вторжение в Ирак (2003) без санкции Совета безопасности
ООН под надуманным предлогом наличия в Багдаде оружия
массового уничтожения.
Глобальные негативные последствия разразившегося во второй половине 2008 г. и продолжающегося поныне финансового
и экономического кризиса явились моментом истины для всего
мирового сообщества в признании им исчерпанности модели
однополярного, евроатлантического мироустройства. После
потрясения, охватившего США и перекинувшегося в Европу,
Азию и Россию, произошла глобальная переоценка проблем
мироустройства, в результате чего даже многие сторонники
однополярности вынуждены были пересмотреть свои позиции.
Вот отдельные штрихи динамики интерпретаций миропорядка
после начавшегося кризиса. Впервые Генеральная Ассамблея
ООН вынуждена была признать, что финансовый кризис стал
главным индикатором несостоятельности и провала однополярного (во главе с США) и евроатлантического мироустройства.
25 сентября 2008 г. бывший в то время министром финансов
ФРГ П. Штайнбрюк в ходе своего выступления с правительственным заявлением на заседании бундестага констатировал,
что США «утратили статус сверхдержавы в мировой финансо-
1
вой системе»
. В свою очередь, тогдашний президент Франции
(в то время глава Евросоюза) Н. Саркози по сути объявил о конце гегемонии США в мировых финансах. В это же время президент США Дж. Буш-младший, выступивший в прямом эфире
со специальным обращением по поводу опасного финансового
и экономического кризиса в США, констатировал фактический
кризис «всей системы современного мироустройства, сформи-
2
рованной уже после Второй мировой войны»
.
Олицетворяемый США «западный проект» мироустройства
подвергся коренному пересмотру пришедшим к власти Бараком
Обамой в его выступлении на открытии 64-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН 22 сентября 2009 г. Он признал, что политика прежней администрации США, привыкшей действовать в
одностороннем порядке, порождала в мире «рефлексивный ан-
1
См.: Макарычев М. Буш грозит кризисом // Российская газета. 2008.
26 сент. С. 8.
2
Леонтьев М. Это — агония // Завтра. 2008. № 41. Октябрь. С. 2.
24
АМБИВАЛЕНТНОСТЬ СОВРЕМЕННОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
тиамериканизм», и «многие в мире стали смотреть на Америку
со скептицизмом и недоверием». По его мнению, ныне больше,
чем когда-либо прежде, не просто в современной, а в человеческой истории вообще «интересы государств и народов являются
общими». В связи с этим Обама подчеркнул, что «настало время для того чтобы мир двинулся в новом направлении», что «мы
должны начать новую эру сотрудничества, основанную на взаимных интересах и взаимном уважении, а наша работа должна
начаться прямо сейчас». Свое видение грядущей «эры мирового
милосердия» он изложил так: «Демократия не может быть принесена в какую-либо страну извне. Каждая страна будет следовать
по пути, который коренится в культуре ее народа, и в прошлом
Америка слишком часто была избирательна в своей пропаганде
демократии». В конечном итоге США фактически отказываются
от своей позиции лидера «западного проекта» и более не намерены силой навязывать всему миру свои принципы.
Новый мультиполярный мир начала XXI в. характеризуется возрастанием роли государств группы БРИК (Бразилия,
Россия, Индия и Китай), которые по росту влияния на мировую политику огромного многообразия неправительственных
структур — от крупных энергетических и фармацевтических
корпораций до религиозных сект, от таких воинственно настроенных движений, как «Аль-Каида», «Хизбалла» или ХАМАС,
до неправительственной организации типа Гринписа — способны составить серьезную конкуренцию странам Запада.
Качественное отличие нынешней ситуации состоит в том,
что число ведущих акторов мировой политики пополнилось не
только за счет новых держав, но целых регионов. Отражением
многополюсности становится мультирегионализм (многосторонний регионализм) — мировой порядок, который подразумевает схему отношений между всеми региональными организациями, принимающими форму глобального управления.
Введение в оборот термина «мультирегионализм» связано с
именем шведского специалиста по международным отношениям, профессора Бьёрна Хеттине. Директор Исследовательской
и учебной программы по сравнительному изучению региональной интеграции Университета ООН (ЮНУ–КРИС) Люк Ван
Лангенхоув называет это «региональным мировым порядком».
Мультирегионализм, формирующийся в ходе региональной
интеграции, — свидетельство перехода от классического вест-
25
ГЛАВА ПЕРВАЯ
фальского мирового порядка, который зиждется на суверенных
государствах, к такому порядку, где ведущую роль в управлении
миром начинают играть регионы планеты и их организации —
евразийские структуры, Европейский союз, Африканский союз,
Лига арабских государств и т.д. Процессы региональной интеграции оказывают все большее влияние на международные отношения и даже формируют их; они связаны с вопросами мира
и безопасности, с урегулированием трансграничных проблем,
таких как контроль незаконной торговли оружием, контроль
использования водных бассейнов, который все чаще осуществляется на региональном, наднациональном уровне; подтверждение этому — растущее количество региональных торговых
отношений, нотифицированных во Всемирной торговой организации (ВТО).
Происходящие процессы — свидетельство того, что ял тинско-потсдамский мировой порядок как «шестая модификация
Вестфальской системы», главным субъектом международных
1
отношений в которой было суверенное государство
, уходит в
прошлое. Однако из этого не следует, что международное сообщество вступает в поствестфальский мир, где государства
постепенно исчезают или становятся ненужными. Скорее это
неовестфальский мировой порядок, который по-прежнему
зиждется на национальных государствах, но в то же время характеризуется усилением роли регионов как геополитических
субъектов со свойствами вестфальской государственности при
непременном условии, что государства-нации необходимы для
сохранения национальной самобытности и осуществления
управления на местном уровне.
Мультирегионализм характеризуется открытой конкуренцией между двумя моделями управления миром — однополярной
во главе с США и региональной. Ключевые вопросы здесь — поиск путей к обеспечению, с одной стороны, баланса сил между
членами Организации Объединенных Наций, а с другой — баланса обязанностей и представительства народов мира. Формирование столь сложной модели управления миром невозможно,
если международные отношения будут и в дальнейшем строиться на основе национальных государств как единственных
1
Коршунов С.В. Крушение Вестфальской системы и новый мировой поря-
док // http://www. Zlev.ru/125/125_36.htm
26
АМБИВАЛЕНТНОСТЬ СОВРЕМЕННОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
структурных элементов мультилатерализма. В этих условиях
изменяется роль и самого государства, которое должно органично сочетать конструктивную деятельность по обеспечению
должного порядка в своих границах, т.е. «в собственном доме»,
с участием в строительстве международного мира и укреплении
международной стабильности. Интеграционные процессы способствуют созданию сильными государствами и регионами как
геополитическими субъектами эффективной системы мультилатерализма.
Создание многостороннего мирового порядка, когда регионы мира параллельно с государствами становятся все более
важным инструментом глобального управления, требует от политических элит творческих и инновационных усилий в перестройке всей системы международных отношений, тщательного
анализа региональных аспектов продолжающихся в настоящее
время конфликтов и современного уровня сотрудничества
ООН с региональными организациями. Предстоит преодолеть
многие старые привычки отживших организационных структур, отказаться от применения силовых методов и диктата в
мировой политике, от конфронтационных методов и приемов в
международном диалоге.
Однако совершенно очевидно (и это ярко продемонстрировал финансовый и экономический кризис 2008 г.), что роль государства как главного актора международных отношений, регулятора внутренней политики на своей территории, наконец,
как главного субъекта общепланетарной глобализации сегодня
является определяющей, такой она будет оставаться и в обозримом будущем. Многие функции государства корректируются в
зависимости от международной социальной и политической
реальности, при этом главная его функция — олицетворение и
представление суверенитета народа — остается неизменной.
«Государственный суверенитет был закреплен в свое время Вестфалем в качестве системообразующего миропорядка.
В этом смысле ничего лучше Вестфальской системы, т.е. взаимодействия и развития государств на основе принципа суверенитета, придумано не было и в перспективе не видится. Разумеется, суверенитет не помещен в “политический холодильник”.
Он эволюционирует вместе с развитием государства и общества. Что такое Ялтинская система? Что такое ООН? Это не что
иное как модификация Вестфальской системы в новых услови-
27
ГЛАВА ПЕРВАЯ
ях. Лишь суверенитет дает формально-юридически одинаковую, равную возможность всем государствам быть в нынешнем мире. А как сами государства реализуют этот принцип на
практике — это вопрос практической политики, политического
искусства. И как на заре Вестфальской системы страны жили
по-разному, так и сейчас. Но кризис современной системы объединенных суверенитетов возникает не на пустом месте. То, что
суверенное государство не справляется с новыми вызововами
и угрозами, вовсе не означает что суверенитет утрачивает свое
значение, напротив, значение суверенитета как системообразующего принципа современной демократии и правопорядка
возрастает. Каждый раз, на каждом новом историческом этапе
этот принцип приходит в новом обличьи. Именно потому в глобализирующемся мире защита интересов государства требует
1
объединения, а не разрушения суверенитетов»
.
Что касается современного кризиса суверенитета, то его
скорее следует интерпретировать как кризис особого типа государств, которые «можно охарактеризовать как избыточные,
перегруженные социальными, экономическими, культурными
и прочими функциями. Одним из проявлений глобализации
стала “разгрузка” государства, переход от избыточности к их
нормальному функционированию как инструментов поддержания правопорядка в рамках национальных территорий и за их
2
пределами»
.
Особенностью современного миропорядка является смещение политической оси с направления «Восток — Запад» на
направление «Юг — Север», где сосредоточены отставшие в
развитии третьи страны (в Африке и юго-восточной Азии их
насчитывается примерно 50). Именно они и составляют «мировую бедноту», их население живет в нищете и беспросветности,
они не ведут внешней торговли, фактически оторваны от цивилизации. Саморазрушатся ли они, утрачивая свой суверенитет,
перейдут ли к конфронтации с другими или найдут силы и ресурсы, чтобы выбраться из социальной трясины — проблема не
национального и даже не регионального, а общепланетарного
масштаба.
1
Сорокин В.Д. Апология Вестфальской системы // Российская газета. 2004.
22 авг.
2
См.: Буянов В.С. Формирование нового мирового порядка // Вестник ана-
литики. 2006. № 3. С. 57.
28
АМБИВАЛЕНТНОСТЬ СОВРЕМЕННОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ
Становление нового миропорядка осложняет мусульманский фактор. Согласно «исламской концепции миропорядка»
наиболее рьяными сторонниками реализации которой выступают Иран, Ливия, Ирак и некоторые другие государства, в
новой геополитической ситуации утрачивает значение прежнее деление мира на первый, второй и третий миры, а на передний план выходят противоречия между развитым Севером и
отсталым Югом. Авторы этой концепции озабочены тем, что
эксплуатация Соединенными Штатами в своих целях ООН,
МБРР, МВФ и других международных организаций, а также
использование эмбарго для продвижения своей идеи мирового порядка вступают в противоречие с новыми направлениями
геополитического развития, с жизненными интересами многих
стран и народов мира. И дело здесь не только в ментальности
исламского мира, особенностях его религиозно-культурного
генезиса. Не в последнюю очередь причиной принципиальных
разногласий, не позволяющих исламскому миру принять политическую и социальную организацию западного мира, его культуру, мораль и право, является то, что он вообще не принимал
участия в процессе формировавшихся основных контуров современной системы международных отношений.
«С точки зрения мусульманских правоведов, источник власти и закона — Аллах. С точки зрения идеологов Французской
революции, источник власти и закона — нация. Хотя и то и другое — фикция, между двумя системами политической мысли и
1
государственного права лежит пропасть»
. Наличие принципиальной непримиримости мусульманского и христианского подходов к развитию может означать одно: строительство нового
миропорядка, интенсификация процессов глобализации могут
привести либо к насильственной вестернизации исламского
мира (ответная реакция на политику США — террористические акты в Ираке, Афганистане), либо к разработке такой модели мироустройства, которую мусульманский мир считал бы
приемлемой для себя и в строительстве которой принимал бы
непосредственное и активное участие.
Наконец, необходимо учитывать, что в отличие от всех пред-
шествующих моделей мироустройства (Вестфальская система
1
Васильев А.М. Исламский экстремизм и кризис мусульманской цивилиза-
ции // Вестник Российской академии наук. 2005. Т. 75. № 8. С. 697.
29
ГЛАВА ПЕРВАЯ
и ее модификации), становление которых происходило после
заключения мирных договоров, продиктованных странамипобедительницами, постбиполярный миропорядок не имеет
общей правовой базы.
Следовательно, трудности прогнозирования будущей мирополитической системы обусловлены не только крайней противоречивостью набравшей силу глобализации с ее очевидной
ориентацией на универсализацию всех сфер жизни, в том числе
и международной, но и отсутствием четких правовых оснований, поскольку разрушение Ялтинско-Потсдамской системы
не сопровождалось созданием правовой базы для нового мироустройства. Современные прогнозные сценарии процесса формирования будущей архитектуры мира слишком общи, абстрактны и во многом односторонни. Так, например, сторонники
«мягкого», эволюционного перехода к новому мироустройству
вслед за Ф. Фукуямой считают, что этот переход будет осуществляться благодаря повсеместному утверждению либеральных
ценностей, выступающих гарантией от серьезных конфликтов.
Но разразившийся в 2008 г. финансово-экономический кризис
стал свидетельством краха именно либеральных концепций миропорядка.
Сторонники «жесткого» пути перехода к новому миропорядку связывают его со столкновениями, взрывным характером миросистемного развития, что в конечном итоге приведет
к расколу мирового сообщества, нарастанию в нем конфликтогенного потенциала. При этом основания такого раскола
у разных авторов не просто несводимы к одному «знаменателю», они трудно поддаются модельным проработкам по его
(раскола) предотвращению: у С. Хантингтона — это столкновение цивилизаций; у И. Валлерстайна — степень социальноэкономического развития мировых регионов, на основе чего
выделяются центр, полупериферия, периферия; у В. Иноземцева — уровень профессионализма; у А. Тоффлера — цивилизационные уклады (сельскохозяйственный, индустриальный,
постиндустриальный). Зачастую наличие реальных или потенциальных конфликтов связывается с дифференциацией мира.
Идея сочетания разноречивых тенденций мирового развития —
универсализации и интеграции мира, с одной стороны, и его
фрагментации, усиления конфликтности, обособления регионов, культур и т.д., с другой стороны — содержится в сценариях
30
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]