Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Семиотика исследования по семанализу
.pdf
Параграмматическое прочтение предполагает, что оба выска-
зывания (Паскаль–Лотреамон) должны читаться одновременно.
b. Симметричное отрицание
Общий логический смысл обоих фрагментов один и тот же;
это не мешает параграмме Лотреамона придать референтному
тексту новый смысл — антигуманистический, антисентименталистский и антиромантический.
Например, у Ларошфуко:
«Не замечать, как охладевают дружеские чувства наших
друзей, — доказательства недостатка дружбы».
Тогда как у Лотреамона:
«Умение не замечать, как возрастают дружеские чувства
наших друзей, — доказательство дружбы».
Вновь параграмматическое прочтение требует несинтетического объединения обоих смыслов.
c. Частичное отрицание
Отрицается одна часть текста-референта.
Например, у Паскаля:
«Мы с радостью расстаемся с жизнью, лишь бы об этом
говорили».
171
У Лотреамона:
«Мы с радостью расстаемся с жизнью, лишь бы об этом не
говорили».
Параграмматический смысл требует одновременного прочтения обеих фраз.
Хотя у Лотреамона движение диалога между дискурсами настолько интегрировано в поэтический текст, что становится необходимым местом порождения именно его смысла, сам феномен
наблюдается на протяжении всей истории литературы. Можно
сказать без преувеличения, что для поэтических текстов модерна
это фундаментальный закон: они образуются, абсорбируя и одновременного разрушая другие тексты из интертекстуального
пространства; они, представляют собой, так сказать, дискурсные
альтер-юнкции. Поэтическая практика, объединяющая Э. По,
Ш. Бодлера и С. Малларме, может служить наиболее показательным примером такой альтер-юнктивности в период модерна.
Бодлер переводит Э. По; Малларме пишет, что в решении своей
поэтической задачи он следует по стопам Бодлера, о чем свидетельствуют его первые опусы; Малларме также переводил По,
Поэзия и негативность
172
подражая его манере письма; Э. По, со своей стороны, исходил из
творчества Т. Де Квинси… Сеть можно расширить, однако в ней
выражен один и тот же закон, а именно: поэтический текст продуцируется в сложном движении одновременного утверждения и
отрицания другого текста.
Логические особенности семантических
артикуляций внутри поэтического текста.
Ортокомплементарная структура
Теперь попытаемся проникнуть внутрь логической структуры
поэтического текста, чтобы выявить особые законы сочетания
семических множеств в поэтическом языке.
На этом уровне анализа мы подходим к ненаблюдаемому объ-
1
, а именно: поэтическое означивание, которое вряд ли мо-
екту
жет быть фиксировано в неизменных единицах, рассматривается
здесь как результат: а) грамматической комбинации лексических
единиц как семем (комбинации слов); b) сложной и многозначной
операции, которая осуществляется между семами этих лексем и
многочисленными эффектами означивания, которые эти лексемы
вызывают, когда они попадают в интертекстуальное пространство (помещаются в различные возможные контексты). Если первый термин результата, который представляет собой поэтическое значение, может наблюдаться в конкретных единицах, т. е.
может быть размещен среди идентифицируемых грамматических
единиц (слов и их сем), ограничиваясь их пределами, то второй
термин носит, так сказать, «волнообразный» характер; он не наблюдаем, поскольку не фиксируем в конечном наборе конкретных единиц, но формируется в подвижной и непрерывной опера-
ции, осуществляемой между различными семами и различными
текстами, образующими семическое параграмматическое множество. Малларме был одним из первых, кто понял и использовал
эту особенность поэтического языка:
Юлия Кристева Семиотика: Исследования по семанализу
«… слова — которые уже настолько самодостаточны, чтобы больше не воспринимать впечатлений извне — отражаются одно в другом пока не начинают утрачивать собственной окраски и станвятся всего лишь переходами
граммы»
2
.
1
В том смысле, в каком о ненаблюдаемом объекте говорится в квантовой меха-
нике; см.: Reichenbach H. Philosophic foundations of Quantum mechanics. Berkeley-Los
Angeles, 1946; Les fondements logiques de la mécanique des quanta // Annales de l’ Insti-
tut Poincaré. 1953. XIII (2).
2
Mallarmé S. Lettre à Frangois Coppée, 5 décembre 1866 // Mallarmé S. Propos sur
la poésie. Monaco: Ed. du Rocher, 1946. P. 75.
В свете такой трактовки поэтического языка прежде всего
бросается в глаза тот факт, что некоторые логические законы,
действительные для непоэтического языка, не применимы к поэтическому тексту. Таковы, например:
а. Закон равносильности:
XX X; X X X
Если в обыденном языке повтор семантической единицы не
меняет значения сообщения, но, скорее, создает досадный эффект тавтологии или аграмматизма (но в любом случае повтор
1
единицы не вносит в высказывание дополнительного смысла)
, то
это не так в поэтическом языке. Здесь единицы неповторимы,
или, другими словами, будучи повторенной, единица уже не остается той же самой, так что можно утверждать, что в этом случае
она уже иная. Очевидное повторение XX не эквивалентно X. Оно
продуцирует ненаблюдаемый феномен на фонетическом (манифестируемом) уровне поэтического текста, но это еще и эффект
собственно поэтического смысла, который состоит в том, чтобы
прочитать в эпизоде (повторяемом) и ее, и нечто иное. Можно
сказать, что эти ненаблюдаемые феномены поэтического языка
(что мы в дальнейшем будем рассматривать как отклонение от законов логики) представляют собой следствия коннотации, о которых говорит Ельмслев.
Текст Бодлера, находящийся на границе перехода, которым
отмечена наша культура (поэтический текст отказывается быть
дескрипцией и полагает, презентирует себя как производную
смысла), изобилует многочисленными примерами, доказывающими не-валидность этого закона идемпотентности. Бодлер часто «повторяет» фразы, стихотворные формы и слова, но всегда
«повторный» эпизод появляется с иным смыслом. Вот некоторые
типичные для Бодлера варианты «повторов», которые отвергают
закон идемпотентности. В «Гармонии вечера» схема повторяющихся стихов такова:
1 1 1
1
173
Поэзия и негативность
2 2 2 2
3 3 3 3
Фиг. 1
1
Совершенно очевидно, что здесь и далее мы оперируем абстрактным различением поэтического и непоэтического языков. В самом деле, семантическая единица,
повторяемая в «обычной» речи, может получить новое, коннотативное значение, но в
этом случае «обычная» речь теряет свою чистоту и функционирует «поэтическим»
образом.
174
Здесь, как и далее, хорошо видно, как мы прибегаем к абстрактному различению между поэтическим и не-поэтическим языками. Действительно, семантическая единица, повторяемая в
«обычном» дискурсе может получить новые коннотации, но в
этом случае «обычный» дискурс теряет свою чистоту и функцио-
нирует «поэтическим» образом.
В стихотворении Le Balcon в конце строфы повторяется первая строка:
Мать воспоминаний, возлюбленная возлюбленных
…
Мать воспоминаний, возлюбленная возлюбленных
(Mère des souvenirs, maîtresse des maîtresses
…
Mère des souvenirs, maîtresse des maîtresses)
В стихотворении «Непоправимое» [l’Irréparable] первая
строка повторяется в конце строфы с изменением пунктуации:
В каком любовном напитке? В каком вине? В каком снадобье?
…
В каком любовном напитке? В каком вине? В каком снадобье?
(Dans quell philter, dans quell vin, dans quelle tisane;
…
Dans quell philtre? Dans quell vin? Dans quelle tisane?)
Малларме продолжает пример Бодлера акцентом:
Я одержим. Лазурь! Лазурь! Лазурь! Лазурь!
( Je suis hanté. L’Azur! L’Azur! L’Azur! L’Azur!
[L’ Azur])
Сюрреалисты подхватили прием: вспомним знаменитое стихотворение «Жалюзи» [Persienne] Арагона, где при множественном повторении слово (по смыслу) никогда не похоже на себя, играет на не-идемпотентности поэтического языка. Но первым в
рамках модерна, кто основывал свой текст на отрицании этого закона, наверное, был По со своим «never more» в стихотворении
Юлия Кристева Семиотика: Исследования по семанализу
«Ворон»; это «больше никогда» никогда не равно самому себе.
b. Закон коммутативности
X. Y ≡ Y. X; X Y ≡ Y X
таким же образом дискредитируется в поэтическом языке. Он требует линеарности дискурса, при которой перемещение единиц не
меняет их смысла. Такой порядок в отношении смысла (свойственный обыденному дискурсу) предполагает, что все эпизоды
прочитываются вместе, в то же время и в том же пространстве, и,
следовательно, изменение временной позиции (расположение эпизода в начале или середине не-поэтических дискурса/фразы) или
пространственной (помещение секвенции в том или ином месте
страницы) не предполагает никаких изменений смысла. Простое
предложение с субъектом, глаголом и объектом [подлежащим,
сказуемым и дополнением] в не-поэтическом языке вполне примиряется с изменением места (временного и простран ственного) этих
трех компонент, которые не вносят ненаблюдаемых (коннотатив-
ных?) эффектов за исключением, опять же, аграмматизма или нарушения смысла (например, смешение субъекта и объекта). Кроме
того, в научном дискурсе результатом изменения расположения
глав может достигаться большая или меньшая дидактическая ясность (индукция или дедукция), однако без дополнительных эффектов «ненаблюдаемости» (поэтической).
Это совсем не то, что происходит в поэтическом языке. Некоммутативность поэтических единиц точно фиксирует ситуацию во времени (линеарность грамматического предложения) и в
пространстве (расположение слов на листе бумаги) так, что любое ее изменение влечет за собой изменение основного смысла.
Два наблюдаемых феномена обнаруживают невалидность закона
коммутативности в поэтических текстах.
1. Поэтическое высказывание не соответствует грамматиче-
скому (линеарному) порядку непоэтической фразы:
175
БРОСОК КОСТЕЙ
НИКОГДА
Если кто-то заброшен
[волею] извечных случайностей
под дно тонущего корабля
то пусть
бездна
бледная
недвижная
жестокая
под крутизной
безнадежно ровного
края
станет его
1
UN CUP DE DÉS
JAMAIS
Quand bien même lancé des
circonstances éternelles
du fond d’ un naufrage
soit
que
l’ Abîme
Поэзия и негативность
1
.
176
Было бы трудно, если не невозможно, упорядочить эту последовательность в обычную фразу с подлежащим, сказуемым и дополнением, но даже если бы это удалось, то за счет снижения эффекта ненаблюдаемого смысла поэтического текста.
В то же время невозможно объяснить эту строгую упорядоченность семантических единиц, фиксированную и не-коммута-
1
бельную, как синтаксическую (или грамматическую) аномалию
.
Эффект аграмматизма — это не-поэтический эффект. Аномалия
лишь позволяет обнаружить, была ли в качестве преимущественной избрана позиция наблюдения, соответствующая логике денотативной речи. Но такой подход сведет поэтический текст к
другой системе (системе речи) и упустит поэтический эффект.
Последний не подтверждает закон коммутативности и даже отрицает его. Будучи грамматическим объектом (наблюдаемое) и
операцией сем в интертекстуальном пространстве, поэтический
смысл размещается между подтверждением и отрицанием этого
закона; по отношению к нему это не иллюстрация, не отклонение;
у него иная логика, но поддающаяся анализу задним числом и для
субъекта между этими да и нет.
2. Поэтическое высказывание может быть прочитано в его
означивающей полноте только в пространстве означаемых единиц. Каждая из них на своем месте четко определена и неизменна
в пределах целого. Этот принцип, латентный и работающий в
каждом поэтическом тексте, появляется, когда литература осознает свою несводимость к разговорной речи, и Малларме дает
этому первый яркий пример. Пространственное расположение
Un coup de dés представлено, чтобы передать на странице тот
факт, что поэтический язык — это объем, в котором устанавливаются неожиданные связи (нелогичные, непризнаваемые в рамках
дискурса), или же театральная сцена, «требующая подлинного
2
соответствия внешнего и ментального жестов»
.
Иродиада была написана в сценическом духе: «…было неве-
роятно трудно писать стихи, поскольку я делал их абсолютно
сценичными, невозможными в театре, но требующими театра»
3
.
Юлия Кристева Семиотика: Исследования по семанализу
blanchi
étale
furieux
sous une inclinaison
plane désespérément
d’ aile
la sienne…
(Mallarmé, Un coup de dés…)
1
Как об этом пытались размышлять в отношении сюрреалистических текстов.
2
См. Предисловие к Igitur доктора Эд. Боннуа к неизданным документам в кни-
ге: Mallarmé, Œuvres complètes, Pаris, Gallimard, La Pléiade, 1945, p. 429.
3
Mallarmé S. Lettre à H. Cazalis, juin 1865, в книге Propos…, op. cit. p. 51.
Igitur и Un coup de dés предназначались для театральной сце-
ны: Малларме задумывает их как драмы (на самом деле как ансамбли единиц означивания, нелинеаризуемых, но перекликающихся, взаимно шокирующих в постоянном взаимодействии,
подчиняющемся строгой сценографии). Впрочем, Un coup de dés
имеет подзаголовок: «scene de theatre, ancient Igitur». Известно,
как тщательно Малларме аранжировал листы и фразы поэмы, заботясь о точном расположении каждого стиха и пробела («пустого пространства») вокруг него.
Еще раз подчеркнем — и здесь мы вернемся к Платону, который отмечал, что невозможно говорить о несуществующем (напоминающем «мечту»), — что речь идет не о логике Логоса, но о
появлении чувственных впечатлений, порожденных неожиданными сопоставлениями («шок»), тут же исчезающих в упорядоченном говорении («ускользающих»).
«Я настаиваю на том, чтобы в беспристрастное умолчание
вернулся дух всего, что ему принадлежит — шок, ускользание,
следы, беспредельные и точные, роскошное легко исчезающее состояние, дивная невозможность закончить, этот ракурс, этот
штрих; по меньшей мере, беспорядочность созвучий, снова и сно-
1
ва переходящих в грезу»
.
c. Третий логический закон, действующий в универсуме
речи и отсутствующий в поэтическом языке, — закон
дистрибутивности:
177
X (Y Z) (X ∙ Y) (X ∙ Z) X и
X (Y. Z) (X Y). (X Z)
2
В универсуме языка этот закон выражает возможность для
независимых читателей (слушателей) комбинировать различные
интерпретации дискурса или означающей единицы. Полный
смысл непоэтических дискурсов может эффективно приводить к
агглюцинации всех возможных их смыслов, т. е. к реконструкции
дискурсивной полисемии, которую могли бы продуцировать все
возможные говорящие. Очевидно, эта фигура возможна также и
в поэтическом тексте, но она не затрагивает специфику дискурсов, отличающихся от коммуникативной речи. Как мы уже отмечали, интересующая нас особенность поэтического смысла — это
его специфичное отношение к логике речи. С этой точки зрения
(если не пытаться редуцировать поэтическое к говорению) поэти-
1
Mallarmé S. La Musique et les Lettres, Œuvres complètes, oр. cit., р. 649.
2
См., в отношении толкования этих законов логики, G. Birkhoff, Lattice theory,
New York, American Mathematical Society, 1940. Использование операций булевой алгебры позволяет определить десять типов связей, характеризующих структуры макрокосма. Используемые операции: конъюнкция, дизъюнкция, импликация.
Поэзия и негативность
178
ческий язык представляет собой и эту речь (эту логику), и ее имплицитное, не-манифестируемое (ненаблюдаемое) отрицание,
улавливаемое на семантическом уровне. Тот факт, что поэтический язык одновременно представляет собой и речь (и, следовательно, объект логики 0–1), и отрицание этой речи (и, следовательно, ускользание за пределы логики 0–1) выводит его за рамки
логического закона дистрибутивности.
Что касается других законов, которые Биркгофф выделил в качестве управляющих макрокосмическими структурами (мы транспонируем: здесь — наблюдаемым универсумом речи), а именно:
– закон ассоциативности:
X (Y. Z) (X. Y). Z; X (Y Z) (X Y) Z
– закон абсорбции:
X (X. Y) X; X. (X Y) X
– закон модуляции:
если X Z, то X. (Y Z) (X. Y) Z,
то они справедливы полностью (ассоциативность и абсорбция —
в табулированном функционировании поэтического языка все
семические единицы отображаются одна в другой) или в смягченном виде (модуляция — в той мере, в какой она представляет собой комбинацию законов ассоциативности и дистрибутивно сти).
Если принять, что закон дистрибутивности содержит в себе
требования других законов, не действующих в поэтическом языке, мы можем рассматривать его собственную не-валидность в
поэтическом языке как основной показатель логических особенностей параграмматических структур.
Подводя итог параграфам I и II нашего исследования, мы
приходим к выводу, что два логических закона, по-видимому, не
действуют в поэтическом языке: 1) закон исключенного третьего,
2) закон дистрибутивности.
Это заключение допускает две возможности:
1) формализовать логические особенности поэтического языка,
Юлия Кристева Семиотика: Исследования по семанализу
исходя из того, что здесь не действует закон исключенного тре-
тьего: это приводит нас каждый раз к построению логики ново-
го типа и заставляет рассматривать каждую из практически
бесчисленных фигур поэтического языка (тривалентная логика
… и т. д., n-валентная логика или любой другой тип логики).
2) попытаться включить множество поэтических структур, которые могут появиться в текстовой практике, в уже существующую систему, приемлемую для устной (не-поэтической)
речи, т. е., в булеву логику, действующую между полюсами
0–1 (ложное–истинное).
Поскольку на данный момент неизвестны типы логики, позволяющие формализовать поэтический язык, не прибегая к речевой логике, мы выбираем другое решение: не отказываясь от закона дистрибутивности и сохраняя при этом другие логические
законы речи, мы приходим к структуре Дедекинда c ее ортоком-
плементарностью. Это решение кажется приемлемым для формализации поэтического языка с учетом того, что познающий
понимает его всегда и неизбежно внутри той речи, где он (его
субъект со своим поэтическим языком) зародился, и в соотнесении с логикой 0–1, предполагаемой в речи. Ортокомплементар-
ная структура поэтического языка, кажется, учитывает это бесконечное движение между логическим и нелогическим, реальным
и нереальным, бытием и небытием, речью и неречью, характеризующее специфику функционирования поэтического языка, которую мы назвали параграмматическим письмом.
Кратко уточним, что такое ортокомплементарная структура
Дедекинда. Она исключает закон дистрибутивности и сохраняет
все остальные. Эта структура предполагает, что для каждого из
элементов X существует X’, и для них действительны отношения:
1) X. X О,
2) X X 1
3) X Х
∪XY
X.Y
X. ¯Y
X ¯Y.
4)
5)
Структура Дедекинда с ее ортокомплементарностью более не
состоит из двух элементов, как в случае булевой алгебры, и, следовательно, логика, построенная на этой структуре, не является
бивалентной. Законы 2) и 3) это больше не формулы, указывающие на закон исключенного третьего, как в обычной логике, т. к.
ортокомплементарные аспекты элемента в структуре Дедекинда
1
не должны быть единственно возможными
1
•
.
179
Поэзия и негативность
0
1
Мы заимствуем здесь интерпретации структуры Дедекинда из работы
Б.Н. Пятницына «О логике микрокосма», Логическая структура научного знания. М.,
1965.
• • Y • Z
X
•
Фиг. 2
180
На нашей диаграмме каждый из трех элементов X, Y и Z характеризуется двумя ортокомплементарными аспектами. Что касается элементов типа 0–1, то они ортокомплементарны только
по отношению друг к другу и тем самым образуют внутри структуры Дедекинда суб-структуру булева типа, т. е. подчиняющуюся
закону дистрибутивности.
Суб-структура 0–1 представляет интерпретацию поэтического текста с точки зрения речевой (не поэтический) логики. Все,
что на языке поэзии рассматривается как истинное, согласно
этой логике будет обозначаться единицей, все, что ложно — нулем.
Точки X, Y, Z представляют собой эффекты смысла, которые
возникают при чтении, не подчиняющемся речевой логике, и которые выявляют специфику поэтических семантических операций. Итак, возьмем банальную поэтическую фигуру, например,
бодлеровские «горькие слезы» [«les larmes de fiel»] (Reversibilite).
Если мы мыслим ее в булевом подмножестве структуры Дедекинда (то есть в нашей интерпретации в логике речи), то мы обозначим ее как 0, «горькие слезы» не существуют, выражение неистинно. Но если мы поместим ее в параграмматическое пространство поэтического языка, где проблема ее существования и
истинности не возникает, где эта фигура является не фиксированной единицей, но эффектом смысла, вытекающим из операции
применения двух взаимоисключающих семем (слеза+горечь
[желчь]) и еще всех эффектов смыслов, которыми «слеза» и «горечь» [желчь] наделены в других текстах (поэтических, мифологических, научных), прочитанных нами, то мы обозначим эту
странную и неопределенную фигуру как X, Y или Z. В свете того,
что каждая семантическая единица поэтического языка дублируется, это одновременно и единица Логоса (и в качестве таковой
подводится под систему координат 0–1), и операция размещения
сем в пространстве транс-логического порядка. Эти транс-логические операции предполагают многомерные отрицания отношений, подразумеваемых системой 0–1. Их больше нельзя считать ни истинными, ни ложными, они неопределенны. Можно
Юлия Кристева Семиотика: Исследования по семанализу
построить типологическую серию транслогических операций, соответствующую поэтическому языку (X, Y, Z, …,) в зависимости
от типа отрицания того, что эти операции X, Y, Z соответствуют
подмножеству 0–1. Что касается связей, объединяющих эти операции между собой, они в этом случае остаются неопределенными, поскольку невозможно утверждать, приводит ли отрицание
X к Y и т. д. Именно здесь, где справедлива топологическая аксиоматизация, возможно введение бесконечных функциональных
пространств Гилберта, можно построить истинную науку поэтического текста.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]