Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1328 вузов, 5501 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Рацио культуры и культура рацио памяти Владимира Никифоровича Брюшинкина. Коллективная монография

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
3.2. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ИАРГУМЕНТАЦИЯ
процесса обучения. В Древней Греции обучение предполагало практическое воспитание (например, посредством подражания своим героическим предкам) ипреподавание основ нравствен­ности, что, первоначально, было главной обязанностью поэтов, очем свидетельствует Платон во II иIII книгах «Государства». В скобках замечу, что слово «софисты» уПлатона обозначало уже не только стихотворцев (поэтов, прилюдно читающих свои произведения), но исочинителей прозы, т.е. тех, кто способен грамотно ипоследовательно излагать написьме свои мысли. Что касается социального статуса поэтов, то их поведение ивесь их внешний облик передавал заинтересованность впроявлении ос­новных достоинств: красивый голос иправильно поставленная, благородная речь рассматривались как элементы тела, которое следовало совершенствовать. «Поэтому для культуры античности телесная красота иодухотворенность не мыслились без стремле­ния ксовершенствованию, втом числе втехнике убеждения как искусстве передачи смысла, выраженного вустном слове, вречи. Поэтому вполне естественным представляется образ греческого мудреца ифилософа, беседующего свнимающими ему слушате­лями иучениками; ипервые опыты систематического изложения знания вформе диалога»*.
Использование аргументации рассматривалось как под­ведение оснований под какую-либо мысль или конкретное действие; обоснование таковых. Например, сиспользованием цитат изклассической греческой поэзии (ссылка наГомера, Гесиода, Симонида идр.) вкачестве образцов для подражания иконкретных исторически значимых примеров относительно высказываемого суждения опредмете. Вот почему особое место вкультуре греков занимало ораторское искусство, которое ста­ло профессиональным делом софистов, ценивших правильное употребление слов. Ораторское мастерство как искусство, спо­собное доставить эстетическое удовольствие гражданам ипри этом принести общественный успех идаже славу самому ритору, было связано снекоторыми условиями. Прежде всего, это мас­терство предполагало соблюдение нужного темпа иритма речи,
*
Шульга Е. Н. Понимание иинтерпретация.—М.: Наука, 2008. С.89.
131
ГЛАВА 3. АРГУМЕНТАЦИЯ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ
правильное толкование цитируемых поэтов ивнекоторых случа­ях не исключало даже использование музыки, сопровождавшей ритора, поскольку стихи нередко читали, сопровождая их игрой намузыкальных инструментах. Все это требовало от оратора определенного артистизма идополнительных усилий, прежде всего, связанных стренировкой памяти. Наконец, для большей убедительности оратор должен был следовать специальным пра­вилам составления речей, которые затем легли воснову теории красноречия. Вот некоторые изэтих правил:
1. Начинать изложение проблемы следует сточного опреде-
ления того предмета, окотором пойдет речь.
2. Предмет обсуждения должен соответствовать действитель­ности ибыть реальным, значимым иважным для рассмотрения (это как раз то, что сегодня мы называем актуальностью проблемы итемы нашего исследования).
3. Оратор должен быть предельно рациональным, делая ак­цент наосновной теме обсуждения; отличать главный вопрос от второстепенных, имеющих частный характер.
4. В своей аргументации следует конкретизировать иопреде­лять все частности, переходить от общего кчастному изатем от частного—кобщему выводу, последовательно проводя всвоей речи основную идею.
Как можно заметить, эти принципы составления речей не теряют своей актуальности ирассматриваются как методоло­гические приемы, способствующие осуществлению научной деятельности.
В дополнение квышеперечисленным принципам состав­ления правильных речей, восходящих кантичной традиции, отмечу, что опора наэти принципы не исключает использова­ния дополнительных, но необходимых аргументов, уместных врассмотрении конкретной темы иадекватных предмету обсуждения. Аргументацию характеризуют вэтом случае как способ убеждения посредством введения дополнительных доводов (или их совокупности) сцелью признания научным сообществом или конкретным человеком определенной точки зрения или же частного, но важного суждения относительно того вопроса, который обсуждается икоторый нуждается
132
3.2. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ИАРГУМЕНТАЦИЯ
водобрении. Наконец, аргументацию используют сцелью признания концептуально значимых положений, идей сих последующим разъяснением.
Разъяснение предполагает использование таких доводов иаргументов, совокупность которых направлена напонимание, ожидаемое состороны аудитории итех, ккому обращена речь или представлен написанный текст. Это объективное обстоятельство сближает два направления философской мысли идве проблема­тики: искусство аргументации ифилософию понимания.
Напомню, что умение правильно задавать вопросы инахо­дить наних правильные идаже содержательно емкие ответы, греческие философы называли диалектикой. Традиция ведения такого диалога, беседы, врезультате которых все их участники приходили кобщему пониманию смысла рассматриваемого вопроса, осознавали суть высказываемой мысли ипонимали смысл обосновываемой идеи, такая традиция, всвоей эписте­мологической направленности постепенно сближает античную риторику сгерменевтикой—искусством истолкования устного слова и/или текста.
Герменевтика, занимаясь истолкованием (слова, речи, текс­та) уже насамых ранних исторических этапах своего развития была связана как состихийными, интуитивно используемыми принципами толкования, так исрациональными способами интерпретации. Именно они опосредуют систематизацию икон­кретное (предметное) их использование, определяя тем самым направление дальнейшего развития предмета герменевтики всторону решения сугубо философской задачи—обоснования методологии философской интерпретации текста (объяснения содержания текста) сцелью его понимания. В дальнейшем про­блема понимания становится центральной для современной когнитивной герменевтики*.
На определенном историческом этапе винтерпретации нуждались тексты преимущественно метафорического содер­жания, например, мифы, иносказания ииные типы знания, выраженные вметафорической ипредельно образной форме.
*
Шульга Е. Н. Когнитивная герменевтика.—М.: ИФ РАН, 2002.
133
ГЛАВА 3. АРГУМЕНТАЦИЯ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ
Эта познавательная необходимость как раз иявилась одной изпричин формировании античной герменевтики, задачи которой сближали герменевтику сфилософией прежде всего вопределении способов разъяснения как общего содержания изучаемого текста (литературного, философского), так исвя­занного свыяснением способов, позволяющих понять скрытый смысл текста ивыявить те положения иидеи, которые нуждались вистолкования. На этом этапе соотношения проблематики гер меневтики ифилософии особая концептуальная роль отведена теории аргументации.
Современная теория аргументации содержит значительные результаты исследования, позволяющие составить представле­ние не только отом, чем, собственно, является аргументация, но исистематизировать те конкретные аспекты использования аргументации, которые раскрывают специфику этой интеллек­туальной деятельности. Так, вопрос оспецифике такого рода деятельности был поднят вработах В.Н.Брюшинкина, который использует когнитивный подход варгументации иопределяет ее следующим образом: «аргументация—это умственные действия субъекта убеждения, производимые наоснове созданного им представления адресата инаправленные навыработку набора аргументов, предъявление которых адресату призвано изменить систему убеждений последнего»*. Таким образом, задача убедить (в чем-то) субъекта требует знания когнитивных особенностей субъекта убеждения, его мотивов, уровня его осведомленности впредмете обсуждения ит.д. Наконец, это касается понимания психологических особенностей личности самого «адресата» ипредполагает его своеобразную «диагностику»**.
Наряду спсихологической составляющей практики аргу­ментации, окоторой говорит В.Н.Брюшинкин, делая акцент наубеждениях иих формировании, втеории аргументации мы выделим некоторые основные ее аспекты идадим им краткую характеристику.
*
Брюшинкин В.Н. Когнитивный подход варгументации//Модели рассу­ждений-3: когнитивный подход: сб. науч. ст. / Под общей ред.В.Н.Брю­шинкина.—Калининград: Изд-во РГУ им. И. Канта, 2010. С.18.
**
Там же.С. 20.
-
134
3.2. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ИАРГУМЕНТАЦИЯ
Основные аспекты аргументации:
1. Фактуальный аспект аргументации нацелен напредъяв-
ление информации офактах, которые как раз ииспользуются вкачестве аргументов.
2. Риторический аспект сопряжен сискусством речевого иэмоционального воздействия нааудиторию, важного для реализации той цели, которую ставит перед собой оратор. Например, акцентируя ивыделяя конкретное слово, понятие или целое предложение, повышая голос или, напротив, приглу­шая его для того, чтобы аудитория восприняла это сдолжным вниманием.
3. Аксиоматический аспект аргументации состоит впод­боре аргументов ценностного исодержательного значения, важного для утверждения мнения или укрепления отстаива­емой позиции.
4. Этический аспект связан сиспользованием нравственно приемлемых выражений, слов идозволенных аргументов.
5 Логический аспект предполагает последовательность исистем­ную связность выдвигаемых аргументов, их непротиворечивость, организацию таких аргументов влогически приемлемый вывод.
6. Эстетический аспект аргументации нацелен наподдержание эстетики икультуры общения. Он связан сиспользованием вречи или тексте художественных приемов итропов, усиливающих аргументацию, ипредполагает демонстрацию субъектом хорошо развитого художественного вкуса как вподборе примеров вкаче­стве дополнительных аргументов, так ивсамом стиле изложения изученного материала, воценке результатов исследования.
7. Эпистемический аспект аргументации связан спроцессом познания инаправлен напередачу сведений иполучение знаний.
8. Истолковательный или герменевтический аспект аргумен­тации. Это наиболее интересный аспект соотношения теории аргументации итеории интерпретации. Он порождает конкрет­ный вопрос: как интерпретативная теория соответствует теории аргументации? В перспективе—это обоснование методологии интерпретативной аргументации, участвующей вформировании современной философской герменевтики.
135
ГЛАВА 3. АРГУМЕНТАЦИЯ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ
Немного истории
Так называемая герменевтика текстов восходит кизвестному различению Дильтеем «наук оприроде» и«наук одухе», вотношении которых он формулирует иобосновывает соответствующие этим наукам различные принципы познания. В первом случае это науки, основанные наобъяснении, авслучае «наук одухе»—обращенные кпониманию. В качестве основания для такого разделения Дильтей использовал идею, согласно которой каждая форма познания огра­ничивается взаимоисключающими областями запроса: объяснение относится кпричинному миру фактов изаконов, понимание—кче­ловеческому миру намерений ижеланий.
Однако указанные противоположные установки объяснения ипонимания, согласно самому Дильтею, должны быть интегриро­ваны вобщую теорию интерпретации уже только натом основа­нии, что это всего лишь два момента вдиалектическом единстве.
Тип знания, имеющий отношение кгуманитарным наукам, включает всебя разнообразные теории, концепции иотдельные выдвигаемые положения, которые так или иначе должны быть подвергнуты объяснению. В то же время знание, формируемое естественными науками, характеризуется как объективное иимею­щее свою историю (историю науки) исвое предпонимание. Таким образом, игуманитарные науки, иестествознание занимаются объяснением, предполагая при этом понимание того, что каждая научная дисциплина старается объяснить.
«Конечно, унаук одухе,—пишет Дильтей,—есть преиму­щество перед любым познанием природы: их предмет—это не данные вчувствах явления, не простое отражение чего-либо дей­ствительного всознании, но сама непосредственная внутренняя реальность, причем как взаимосвязь, переживаемая изнутри. Однако уже вследствие способа данности этой действительности во внутреннем опыте для ее объективного постижения возни­кают немалые трудности»
*
.
*
Дильтей В. Возникновение герменевтики//Собрание сочинений в6 тт. Том IV. Герменевтика итеория литературы.—М.: Дом интеллектуальной книги, 2001.С. 237–262.
136
3.2. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ИАРГУМЕНТАЦИЯ
Дильтей подчеркивает, что вследствие трудности постиже­ния данности внутреннего опыта, мы пытаемся распознавать его познакам, данным нам чувствами извне,—именно такой процесс распознавания Дильтей называет разумением. «Такое разумение,—пишет Дильтей,—простирается от понимания младенческого лепета до постижений “Гамлета” или “Критики чистого разума”. … Причем процесс разумения во всех слу­чаях, где только определяется он общими условиями исред­ствами такого способа познания, обязан обладать иобщими признаками»*. Эти «общие признаки» искусного разумения он называет экзегезой, или интерпретацией.
Как можно заметить, философский уровень решения про­блемы соотношения объяснения ипонимания имеет отношение кболее общей, философской теории интерпретации, появление методологического аппарата которой уже предвидел ипредвос­хитил Дильтей, опираясь нагерменевтику текста.
В герменевтике текстов, начиная сПоля Рикера, произошли изменения впозиции, жестко противопоставляющей принципы познания, характерные для конкретных типов знания. Рикер стал последовательно проводить мысль отом, что вместо различения ипротивопоставления объяснения пониманию следует усилить аргументацию сцелью построения такой тео­рии истолкования, которая найдет дополнительные основания для их объединения вобщую теорию истолкования. Так, тип теорий, которые «объясняли», характеризовался как осно­ванный наспецифике познания вестественных науках. Этот подход был не просто объективен, но включал всебя историю вопроса ичеловеческое предпонимание—феномен сознания, равноценный позначению для цели научного познания втой же степени, что илюбое истолкование. В дальнейшем ученые, философы пришли квыводу, что природа текста как струк­турированного процесса, направленного нареконструкцию смысла, включает всебя лингвистические аспекты понимания итребует, чтобы объяснение было интегрировано втеорию понимания.
*
Там же.С. 239.
137
ГЛАВА 3. АРГУМЕНТАЦИЯ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ
Интерпретатор, истолкователь текста начинает спредполо­жения, что учитателя нет никакого доступа кнамерениям со­здателей этого текста, иединственный выбор, который он может сделать вэтом случае—это выявить предполагаемое содержание иобозначить смысл каждого отдельного фрагмента текста стем, чтобы утвердить смысл изначение всего текста вцелом.
Значение результатов, полученных Рикером состоит втом, что вописании интерпретации как интеллектуальной творческой деятельности он исходил изпонимания сути самой интерпре­тации как интеллектуальной деятельности, характеризуя ее как движение мысли от догадки кподтверждению иот объяснения кпониманию. В конце концов философ приходит квыводу онеобходимости использования нарративной реконструкции опыта, настаивая при этом натакой модели интерпретации, которая состоит вописании иинтерсубъективной легализации текста, вобъяснении ииспользовании аргументации, наиболее эффективной для выдвигаемой интерпретации. Для цели нашего исследования это значит, что интерпретатор изначально должен ориентироваться нато, что приводимые им доводы иаргументы будут идостоверными, иубедительными. Это будет способство­вать не только наилучшему описанию иобъяснению, но покажет превосходство одной интерпретации над другой.
Между тем вопрос окритериях выбора нужных инаиболее эффективных вкаждом конкретном случае доводов относит­ся кпроблеме согласования используемых винтерпретации аргументов. Такое отношение кподбору нужных аргументов подразумевает, что ивсамом процессе интерпретации будет использоваться определенная модель рациональности, гаран­тирующая убедительность универсальности, убедительность верификации ит.д.
Подводя некоторые итоги этой части исследования, особо подчеркну, что понимание, как одно изфундаментальных свойств человеческого мышления исознания, проявляется вспособности «схватывать» предмет вцелом. Другими словами, понимание охватывает целое. С другой стороны, понимание предполагает иобъяснение, которое всякий раз эксплицирует объективный момент дискурса.
138
3.2. ИНТЕРПРЕТАЦИЯ ИАРГУМЕНТАЦИЯ
Процесс интерпретации изучаемого материала—чтение тек­ста начинается сдогадки, потому что читатель не имеет доступа кнамерениям отсутствующего автора. Но как только понимаемый читателем смысл произведения освобождается от автора (от дав­ления его авторитета, от его психологии, его интенций), то все, что насамом деле хотел сказать автор, уже не может оставаться вне текста вкачестве привилегированного авторитета, опосредующего конфликтующие интерпретации. Поэтому единственный выбор, который унас есть—это догадываться означении изучаемого текста, азатем сравнивать ипроверять догадки до тех пор, пока мы не решим вопрос опревосходстве или предпочтительности одной интерпретации над другой.
Итак, читать—это значит интерпретировать, аинтерпрети­ровать—значит понимать иобъяснять.
Речевая аргументация (речевое действие)
Возвращаясь от текста кречи, рассматриваемой уже всовре­менном философском контексте, следует отметить, что ваналити­ческой традиции сосуществуют два подхода кистолкованию речи.
1. «Подход предположения рациональности», который создан Давидсоном (1963, 1964, 1980) иразвит затем Деннетом (1987). Относительно данного подхода требования таковы: речевые действия ивысказывания могут быть поняты только если мы предполагаем, что они общепризнаны как рациональные или являются выражением рациональности субъекта.
2. Подход «реконструкции намерения» (Грайс иМеггль (1968,
1981)). Предполагается, что понимание текстов иречевых дей­ствий состоит впризнании определенных частей коммуника­тивных намерений участников интеракции. Другими словами, взаимопонимание возможно при условии, если мы признаем коммуникативные намерения Другого.
Теперь, когда мы выделили два важных подхода канализу
речевых действий, подвергнем их истолкованию.
Первый подход. Его недостатки состоят вследующем: одни исследователи слишком много внимания уделяют эпистемоло­гической рациональности, вто время как другие исследователи
139
ГЛАВА 3. АРГУМЕНТАЦИЯ И ИНТЕРПРЕТАЦИИ
придают ей практический смысл, вплоть до создания общей теории принятия решений. При этом обнаруживается боль­шой диапазон совпадений нафоне добавления новых норм: от логической выводимости иучета исчисления вероятностей до многообразного переопределения «познания» или простой тео­ретической оптимизации, отвечающей аксиомам фон Неймана иМоргенштерна, иболее содержательным критериям философски благоразумной рациональности.
Второй подход, касающийся реконструкции намерения, имеет своего рода коммуникативное измерение. Он опирается насмысл лингвистического выражения как специальной части намерения говорящего ирассматривает намерение как сформированное согласно психологическим законам принятия решения. Комму­никативное намерение подразумевает некоторое представление осостоянии дел, используемое всуждении совместно снамерением, относящимся кпредполагаемому действию сэтим представле­нием. Например, выражением мнения, желанием реализации собственного представления опредмете обсуждения, выяснением степени понимания этого представления значимыми Другими ит. д. Ввиду обычной речевой функции предложения это намерение может быть прямо выражено его пропозициональной частью иситуационными контекстами. Это приводит ктому, что подход креконструкции намерения говорящего может совершенно не отличать разумное от неразумного высказывания говорящего.
В наиболее простых случаях коммуникативное намерение идентично собычным значением произнесенного предложения. В более сложных случаях подразумеваемый смысл отличается от обычного смысла. Здесь коммуникативное намерение должно быть выведено изпроизнесенного (адекватно понятого слова, предложения, смысла высказанной идеи). Во всех этих случаях коммуникативное намерение должно быть дополнено индиви­дуальным знанием (т.е. включать эпистемологический контекст коммуникации). Вместе стем, оно также должно быть дополнено общими сведениями оформировании намерения—именно наэтом пути важно (и можно) понять истинный смысл выска­зываемого утверждения иего так называемые истоки (откуда возникла уавтора слов эта идея?).
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности