Рацио культуры и культура рацио памяти Владимира Никифоровича Брюшинкина. Коллективная монография

представления отом, что критика икритическое мышление—это одно ито же, и что при этом критическое мышление—это некая бойкая способность умело выражать скептическое не­одобрение или, скорее, отрицать, отвергать, т.е. действовать далеко не всмысле Кантова критического метода. Ведь кри­тика зачастую понимается обучающимися как способность подвергать все сомнению наскрытых от ума основаниях, что является самоуверенностью мышления, ане его смелостью, самостоятельностью и«совершеннолетием», окоторых писал Кант. Более того, такая скептическая установка сама посебе парадоксальным образом перерождается вдогматическую, превращаясь впренебрежение всяким согласием сразумным агентом общения. И вэтой ситуации, как мне представляется, нужно вернуться ктакому пониманию критики, при котором во главу угла будет поставлено знание как ценность, уважение кзнанию иличностная установка на демаркацию обоснованного знания от того, что статуса знания не заслуживает. Уважение кзнанию при этом подразумевает не слепое иоснованное нааргументах от авторитетов следование какой-то традиции, аживую эвристическую итворческая заинтересованность че­ловека вуглублении понимания мира исамого себя. Конечно же, вэтом контексте важна такая составляющая кантианской критической программы, как неприятие всякого догматизма инастроенность наположительное знание. Поэтому впроцессе обучения критическому мышлению требуются прилагать от­дельные усилия попреодолению описанного выше предвзятого идогматического представления онем как исключительно оботрицании, приводящем всвоей крайней форме кпарадок­су самоотрицания. Говоря окритике как самостоятельности мышления, Кант замечает, что преподаватель «не мыслям должен учить, амыслить; слушателя нужно не вести заруку, аим руководить, если хотят, чтобы вбудущем он был спосо­бен идти самостоятельно»