Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1328 вузов, 5501 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Психоаналитические теории развития

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
08.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Развитие Супер^Эго 231
и стремлений, он становится фрустрированным и недовольным; но благодаря прежнему опыту социальной обращенности ему также известна та регулиру ющая поддержка, которую дает любовь матери, даже если теперь эта любовь проявляется при определенных условиях. Уже в очень раннем возрасте ребенок ощущает, что у его матери тоже имеется свое представление об «идеальном» ребенке,— возможно, изза его склонности фиксировать эмоциональные сигналы матери до или после запретного действия, как будто он пытается найти подтверждение, правильно оно или нет (см. Emde, 1988a). Поэтому он борется с несовместимыми желаниями свободно выражать свою волю и желаниями быть для матери идеальным ребенком, пытаясь найти между ними взаимную гармонию. Амбивалентность достигает новых высот. Но по мере того как удовольствие от своего всемогущества начинает идти на убыль, получение одобрения со стороны идеализированного родителя становится главным источником самооценки в раннем возрасте (предпосылка возникающей в даль нейшем потребности в одобрении со стороны СуперЭго).
Ференци (1925) считал, что приучение ребенка к опрятности создает условия для возникновения наиболее явных конфликтов в раннем возрасте и что готовность ребенка согласиться с необходимостью контролировать функции выделения указывает на начало интернализации. Согласие ребенка с требованиями родителей Ференци назвал «моралью сфинктера». К сожале нию, этот термин приобрел уничижительное значение, поскольку он обо значает согласие выполнить требования идеализированного внешнего объекта — независимо от внутренних норм, — чтобы получить любовь, признание или власть.
Разумеется, согласие не гарантирует окончательной идентификации с нор мами объекта. Если нормы матери слишком высоки, или она слишком критична и неодобрительна, или если ребенку особенно трудно контролировать свои либидинозные или агрессивные импульсы, то, вероятно, он будет ощущать, что у него не так много возможностей добиться успеха и вознаграждения, и будет постоянно бояться потерять любовь и поддержку матери. Чтобы предотвратить такую потерю, ребенок может переоценивать и идеализировать родительские нормы, и у него уже в раннем возрасте будут развиваться чрезмерные реактивные образования (Jacobson, 1964, р. 96–100). Это ведет к формированию перфекционистских и слишком требовательных интроектов, и ребенок стремится быть «хорошим» всякий раз, когда он испытывает чувство стыда и отвращение к самому себе изза того, что находят свое выражение дериваты влечений. Согласие с желаниями объекта используется тогда для защиты от выражения влечений, в частности, от направленной на объект враждебной агрессии. В крайнем случае такая пассивная капитуляция может привести к зависимости вместо развития автономии и — как результат — к потере спонтанности, а уступчивость может стать всеобъемлющей чертой
232 Супер^Эго
характера1. Ритво и Солнит (1960) обсуждают некоторые составляющие, необходимые для идентификации, противоположной пассивной уступчивости.
Однако согласие с требованиями матери ведет не только к изменению поведения ребенка, но и способствует их интернализации и формированию более цельных интроектов. Поэтому уступчивость ребенка по отношению к требованиям матери указывает на возникновение интернализированного конфликта. Это является главным достижением фазы примирения, означа ющим важный шаг в развитии СуперЭго, связанный с формированием внутреннего контроля, поскольку интроекты начинают (бессознательно) восприниматься как авторитетный внутренний голос.
Если рассматривать в аспекте развития, то переживание ребенком фрустрации проистекает из трех источников: неспособности объекта исполнить его желания, умеренности ребенка, стремящегося исполнять желания своей матери, и его стремления выполнять возрастающие требования интроектов. Нередко процесс формирования интроектов становится очевидным, когда маленький ребенок в своеобразной ролевой игре наказывает сам себя за оплошности. Идентифицируясь с агрессором, то есть идентифицируясь со своей матерью, говорящей ему «нет», он может сказать себе: «Нет, нет!» (A. Freud, 1936), шлепнуть себя по руке или продемонстрировать идентифика цию с запрещающими родителями, подражая их жестам, выражению лица, интонации, действиям и высказываниям (Spitz, 1957). Но на этой стадии развития требования интроекта еще не стали для ребенка его собственными; он еще с ним не идентифицировался. Он продолжает нуждаться во внешних объектах для подкрепления формирующихся внутренних норм.
Некоторые исследователи указывают на важную роль в развитии Супер Эго ребенка эмпатии и последовательности поведения матери, особенно на этой стадии развития (Ritvo, Solnit, 1960; Winnicott 1962b; Furer, 1967). Чрезмер ное потакание, непоследовательность или неспособность установить ограниче ния могут повлечь за собой пагубные последствия. Без помощи и организующего влияния со стороны более зрелого человека ребенок лишается возможности развивать у себя толерантность к фрустрации. Появление внутреннего контроля также задерживается, а вместо него сохраняются нереалистичные ожидания
1
Формирование перфекционистских, слишком требовательных интроектов может не только вести к чрезмерной уступчивости, но и стать помехой в межличностных отношениях. Требования интроекта инкорпорируются в репрезентации идеального объекта, и когда реальные люди не отвечают идеализированным ожиданиям, они подвергаются критике и обесцениваются. Впоследствии такой человек склонен постоянно разочаровываться в других, равно как и в самом себе; но изза того, что он продолжает оставаться крайне зависимым от других, нуждаясь в нарциссической подпитке, он склонен переходить от од ного объекта к другому. Эта проблема впервые была описана Фрейдом (1914, р. 101).
Развитие Супер^Эго 233
удовлетворения со стороны чрезмерно идеализированных репрезентаций родителей, препятствующие в дальнейшем установлению зрелых объектных отношений.
В оптимальном случае мать эмпатически приспосабливает свои требования к способностям ребенка, а не навязывает ему неосуществимые нормы или, с другой стороны, не соглашается безропотно удовлетворять все его требования. Ребенок может тогда воспринимать свое подчинение с чувством собственного достоинства и не будет ощущать ограничение своих желаний и импульсов как унижение и фрустрацию или как потерю своего всемогущества и власти. Он воспринимает такую мать как стабильную, внушающую спокойствие и любящую авторитетную фигуру; ребенок, идентифицируясь с ее не имеющим карательных функций контролем, более уверенно осуществляет собственный самоконтроль и становится более устойчивым к фрустрации. Эти идеальные условия способствуют формированию Эго, которое, взаимодействуя с Супер Эго, начинает выполнять функции воспитания и защиты (Schafer, I960).
В этом смысле акцент, который в настоящее время делается на эмпатии, нередко не позволяет увидеть влияния нюансов взаимодействия между ро дителями и ребенком на формирование его психической структуры. То, что при нимается за эмпатию, на самом деле может представлять собой компенсацию матерью собственных запретных желаний, которая проявляется в том, что она ничем не ограничивает поведение своего ребенка. Олден (1953) считает, что кажущаяся эмпатия матери может основываться на ее собственных нарциссических желаниях, а не на потребностях ребенка. В этом случае она может быть непоследовательной в своих требованиях и применять неподходя щие и неприемлемые наказания. Реагирующая таким образом мать, как утвер ждает Броди (1982), может поощрять нарциссические требования ребенка и подкреплять свой моральный мазохизм. Последний проявляется, например, в том случае, когда мать опасается, что выдвигаемые ею требования могут высвободить ее собственную агрессию, и поэтому она уступает при первом же признаке сопротивления ребенка. Непоследовательность ожиданий и нака заний замедляет интернализацию конфликта; вместо создания внутреннего компромисса в попытке подчиниться объекту (а позднее — интроекту) ребенок сохраняет свою фантазию о собственном всемогуществе и направляет свои усилия на то, чтобы манипулировать объектом в надежде осуществить все свои желания. Строгость родителей и их склонность наказывать, гипер трофированные у ребенка изза проекции своего гнева, впоследствии интер нализируются и становятся частью интроекта. Такой недружелюбный внут ренний мир разрушает чувство безопасности у ребенка, и, как следствие, у него нередко возникают садомазохистские черты характера — ребенок оказывается зависимым от объекта, цепляется за него и при этом проявляет к нему враждебность.
234 Супер^Эго
Примером может служить одна четырехлетняя пациентка. Ее любимая игра в фантазии — Золушка, и она представляет себе, что ее идеализированная сказочная крестная мать дарит ей все, что бы она ни пожелала. На самом деле
все
она визжит от ярости, когда
ее желания не удовлетворяются, и приходит в бешенство, заметив, что у матери две подушки, а у нее только одна. Она говорит, что ненавидит мать, с легкостью провоцируя ее гневные упреки, затем чувствует, что ее никто не любит, и боится, что однажды мать оставит ее и уйдет к другому ребенку. Мать говорит, что старается быть последовательной, но для нее невыносимо быть «плохой»; она ощущает себя «плохой», когда пытается ограничивать дочь.
Идеализация ребенком родителей — нормальная стадия развития Супер Эго, на которой ребенок обучается контролировать собственные импульсы. Завоевание любви идеализированного объекта постепенно становится столь же важным — если не более, — как и удовлетворение влечения. Более того, по мнению Нунберга, самое раннее принятие ребенком родительских ограни чений основывается на любви к родителям. Именно любовь родителей и то, что ребенку сложно терпеть болезненную амбивалентность, укрепляют его желание идти на уступки и в конечном счете идентифицироваться с их требованиями и ожиданиями (1932, р. 145; см. также Holder, 1982).
Если у ребенка такое идеализированное представление отсутствует, родительская любовь не компенсирует ему отказа от удовлетворения желаний. Недостаточная или преждевременно утраченная идеализация родителей может притупить у ребенка ощущение поддержки, когда он пытается совладать с ин стинктивными импульсами, и лишить его важного источника чувства собствен ной ценности (Hartmann, Loewenstein, 1962, p. 61). В таком случае он не будет чувствовать серьезного конфликта между желаниями, продиктованными влечениями, с одной стороны, и направленными на объект — с другой, и поэтому у него не будет достаточной мотивации соглашаться с желаниями объекта. При таких обстоятельствах уступка желаниям матери — вместо того, чтобы вызывать чувство гордости, — может породить страх утраты власти и контроля и привести к пассивной капитуляции. Его попытки сохранить или обрести снова прежнее — теперь идеализированное — состояние блаженства и счастья могут стать причиной патологической незыблемости ранних форм самовозвеличения или защитной регрессии к ним. Впоследствии такое возвеличение может проявиться в нарциссическом выборе объекта (Reich,
1960) и препятствовать поддержанию индивидом высокой самооценки, из за чего он остается подверженным депрессивным реакциям; когда пред ставление о своей «грандиозности» не получает достаточного подкрепления, он чувствует себя уязвленным и неполноценным и приходит в ярость.
Развитие Супер^Эго 235
ИНТЕРНАЛИЗИРОВАННЫЙ КОНФЛИКТ
И
СОГЛАСИЕ С ИНТРОЕКТОМ
Развитие когнитивных навыков в возрасте от двух до трех лет наполняет мышление и фантазию ребенка более богатым содержанием. Это создает возможности для дальнейшего структурирования СуперЭго. Теперь, когда ребенок недоволен и не подчиняется желаниям матери или не отвечает ее представлению об «идеальном ребенке», он может с тревогой воображать различные последствия — утрату любви, потерю объекта или наказание. Чтобы избежать этих последствий и сопутствующей тревоги, ребенок начинает соглашаться с интернализированными «можно» и «нельзя» даже в отсутствие матери, и влияние интроектов, таким образом, возрастает. Только тогда, когда ребенок готов подчиняться желаниям матери в ее отсутствие, мы можем говорить о достижении согласия с интроектом.
Эмде сообщает о результатах исследования, свидетельствующих о том, что к трехлетнему возрасту у детей отчасти развивается способность уступать интроекту. В экспериментальной ситуации маленький ребенок играет с экспе риментатором в комнате, в которой много игрушек. Входит мама с двумя новыми игрушками, говорит ребенку, чтобы он их не трогал, пока она будет отсутствовать, и уходит. Ребенок продолжает играть в куклы с эксперимен татором, и через некоторое время кукла экспериментатора выражает желание поиграть с запрещенными игрушками. Некоторые из детей оказались способными устоять перед таким искушением, говоря: «Вы не слышали, что сказала моя мама? Мне лучше не играть этими игрушками. Нам обоим лучше этого не делать» (1988а, р. 36). Эмде и его коллеги сделали вывод, что у этих детей имеется интернализированное чувство матери, ее правил, а также своей обязательной роли по отношению к ним. Это внутреннее чувство «другого» обеспечивало их ощущением контроля, благодаря которому они оказались способны противиться искушению.
Согласие с определенными требованиям интроекта подкрепляется реактив ными образованиями, которые инкорпорируют самые ранние функции самокри тики; реактивные образования этого периода отражают конфликты развития, присущие данной стадии, в частности, связанные с проблемами управления телесными проявлениями, например, с приучением к опрятности или с контролем над враждебной агрессией. Чувство отвращения, возникающее при потере контроля над сфинктером (или при сходных проявлениях удовлетворения влечений), обращается у ребенка против него самого, и наряду с потерей самоуважения он может переживать болезненное чувство стыда. Как сказала одна маленькая трехлетняя девочка после того, как описалась: «Я себе не нравлюсь». Стыд как реакция на внутреннюю критику (его нужно отличать
236 Супер^Эго
от угрызений совести, смущения и чувства унижения, возникающих в ответ на внешнюю критику) указывает на попытки уступить требованиям интроекта. Соответственно, защитные реактивные образования служат заслоном от удовле творения инстинктивных влечений и в то же время отчасти выполняют функцию регуляции самооценки, защищая от болезненного чувства стыда. Этому аспекту развития СуперЭго особое значение придавала Якобсон (1964).
Согласие с интроектом содействует появлению константности самости и объекта, а в дальнейшем защищает ее. Оно возникает вслед за попытками разрешить болезненную амбивалентность в отношении объекта и обеспечивает его позитивные реакции, подкрепляя внутренний образ любящей матери (Mahler et al., 1975) и «привлекательный» образ себя (R. L. Tyson, 1983). Вместе с тем нельзя недооценивать трудности, с которыми сталкивается ребенок, уступая интроекту. В раннем детстве функционирование Эго является относительно слабым по сравнению с силой импульсов. Поэтому, даже если ребенок в возрасте двух с половиной–трех лет испытывает угрызения совести, чувство стыда и вины, когда его поведение не согласуется с требованиями интроекта, эти болезненные аффекты не гарантируют того, что подобных проступков не будет в будущем. Несмотря на то, что сознание вины может свидетельствовать об интернализации родительских норм, эффективное использование чувства вины в качестве сигнала («моральная тревога» — Freud, 1926) с целью предотвратить неприемлемое поведение появляется позже. Этот пробел в функционировании СуперЭго обсуждался Анной Фрейд (1936, р. 116–119).
ВНУТРИСИСТЕМНЫЙ КОНФЛИКТ:
НЕСОВМЕСТИМЫЕ ИДЕАЛЫ И ИНТРОЕКТЫ
Продвижение к инфантильной генитальной фазе развития сопровождается расширением спектра межличностных отношений и в конечном счете вызывает внутрисистемный конфликт. Начинают формироваться различные взаимо исключающие интернализированные требования и идеалы. Наступил период внутрисистемного конфликта, то есть конфликта внутри системы СуперЭго.
В инфантильной генитальной фазе, когда решаются настоятельные проблемы, связанные с половой идентичностью (они рассматривались нами в части VII), в идентификации с идеализированными объектами того же и противоположного пола появляется множество желаемых репрезентаций самости. Более того, мы считаем, что важнейшим, но вместе с тем недостаточно акцентируемым фактором формирования СуперЭго является желание любви
Развитие Супер^Эго 237
идеализированного родителя одного с ребенком пола. Хотя эта идея подра зумевается в предположении Фрейда о важнейшей роли страха кастрации в формировании СуперЭго у мальчиков, мы хотим сделать акцент не только на мотивации, создаваемой угрозой наказания, но и на мотивации, создаваемой желанием повторять приятные взаимодействия с идеализированным объектом. Помимо получаемого удовольствия и чувства безопасности, эти взаимодей ствия служат средством, с помощью которого ребенок совершает важнейшие идентификации, усиливающие надежное и устойчивое чувство мужественности или женственности. Амбивалентные чувства, испытываемые к этому идеализи рованному объекту, могут выразиться в болезненном чувстве отдаления; поэтому ребенок соглашается и идентифицируется с указаниями идеализиро ванного объекта, пытаясь избежать, вытерпеть или устранить болезненную амбивалентность. Эти идентификации играют важнейшую роль в формиро вании СуперЭго. Однако возраст, в котором осуществляются эти влияния, у мальчиков и девочек различен. В одной из работ мы показали, что форми рование Эгоидеала, основанное на идентификации с родителем одного пола с ребенком, начинается у девочек раньше, чем у мальчиков (Tyson, Tyson,
1984). В сущности, Эгоидеал у девочки содержит в себе воображаемое и идеализированное состояние близости и единения со своей матерью в раннем детском возрасте.
Идентификации с родителем одного пола с ребенком, произведенные в инфантильной генитальной фазе, стимулируют эдиповы фантазии, которые включают в себя любовь и ненависть к обоим родителям. Эти фантазии и амби валентные чувства содействуют дальнейшим идентификациям с ними. Вскоре ребенок оказывается опутан сетью противоречивых половых идентификаций и противоречивых чувств любви и ненависти к каждому из родителей. Поскольку ожидания родителей, как правило, различаются, ребенок ощущает, что стремление быть «идеальным ребенком» сопряжено с риском навлечь на себя неодобрение одного из них.
Кроме того, прежние идеалы и удовлетворение, к которому стремится ребенок на ранних стадиях развития, не совпадают с идеалами инфантильной генитальной и начинающейся эдиповой фаз. Попытки выполнить одно внутреннее требование неизбежно ведут к несоблюдению другого. Например, воображаемое идеальное единение маленькой девочки с матерью противополо жно эдипову влечению к отцу. Она едва ли сможет быть матерью ребенку отца и вместе с тем дочерью своей матери.
Такие конфликты внутри системы СуперЭго ведут к непоследовательности его функционирования и являются источником нарциссической уязвимости в бу дущем. Достижение идеала оказывается невозможным, поскольку в интроектах воплощаются различные родительские ожидания, а идеалы, соответствующие данной фазе и формирующиеся под влиянием родителей, репрезентируются
238 Супер^Эго
в Эгоидеале. Обычно внутрисистемный конфликт начинается в раннем детстве, однако окончательное согласование противоречивых норм и идеалов, приводящее к более устойчивому нарциссическому равновесию, достигается не раньше чем в конце подросткового возраста; но и после этого некоторые внутрисистемные конфликты могут сохраняться неограниченно долгое время.
ИДЕНТИФИКАЦИЯ С ИНТРОЕКТАМИ
И
ИДЕАЛАМИ — ЧУВСТВО ВИНЫ
Эдипов комплекс составляет стержень процесса формирования СуперЭго. Как нами было показано, важный вклад в него вносят доэдиповы детерми нанты, однако эдипов комплекс содействует реорганизации прежних интроек тов и идеалов, в результате чего система СуперЭго начинает функционировать более согласованно. Как еще давно указывал Вельдер (1936), между чувством вины (мы бы сказали: угрызениями совести), испытываемым в присутствии внушающего страх внешнего объекта, и чувством вины, испытываемым в ответ на вмешательство внутренней инстанции, СуперЭго, существует значительное различие.
Достигнув инфантильной генитальной фазы психосексуального развития и успешно идентифицировавшись с родителем одного с ним пола в качестве ролевой модели (этот процесс был нами описан в части VII), ребенок обычно вовлекается в фантазиижелания эдипова комплекса с характерными для него крайностями любви и ненависти, садизма и мазохистского самопожертвования. Прежние страхи потери объекта и потери любви приобретают новое качество триадических объектных отношений, поскольку в эдиповы фантазии ребенка вовлекаются оба родителя. Нарциссическая уязвимость также усиливается, так как неисполнение эдиповых желаний зачастую воспринимается как унизительное отвержение.
Кроме того, в развитие СуперЭго вносит свой вклад страх ответной враждебности со стороны эдипова соперника. На этой стадии развития страх возмездия нередко представляется в виде телесного повреждения. Поскольку сексуальное возбуждение теперь локализуется в гениталиях, дети, особенно мальчики, воображают, что за эдиповы желания последует наказание в форме повреждения гениталий; этот страх основан на примитивном представлении о «законе талиона» (то есть о возмездии по принципу «око за око»; Freud,
1913), преобладающем у детей этого возраста и на этой стадии когнитивного развития. Таким образом, мальчик думает, что если местом возникающего у не го сексуального возбуждения является пенис (а нарциссический катексис пе
Развитие Супер^Эго 239
ниса играет главную роль в его идеальном образе мужественности), то нака занием за эдиповы желания будет кастрация.
Хотя девочка может бояться повреждения гениталий как следствия занятия мастурбацией, в более общей форме она опасается любых телесных повреждений, магически отображающих ответные попытки матери атаковать ее внешность и сделать ее менее привлекательной для отца в качестве сексуального объекта. Например, с одной шестилетней девочкой случился истерический приступ, когда ее укусила пчела, которую, как она полагала, по волшебству наслала на нее ведьма. На расспросы девочка ответила: «У меня такие длинные ресницы, что люди называют меня хорошенькой, и поэтому ведьма ревнует!»
Эти страхи преувеличиваются изза нарциссического катексиса тела, природы детской фантазии и влияния первичного процесса мышления; тем не менее они основаны на многочисленных переживаниях в раннем детстве телесных повреждений и боли. К этим страхам добавляются беспомощность и уязвимость ребенка перед лицом превосходящих по силе взрослых, когда, например, они его в шутку щекочут, подвергают физическому наказанию, совершают над ним сексуальное или физическое насилие, делают его объектом врачебного вмешательства.
Страх повреждения тела способствует дальнейшему структурированию СуперЭго. Ребенок стремится избежать не только телесного ущерба, но и потери идеализированных отношений с идеализируемым им родителем. Следовательно, троякого рода угрозы: телесного повреждения, нарциссической травмы и потери любви,— помогают ребенку отказаться от инцестуозных желаний и придерживаться родительских и внутренних норм подобно тому, как прежние реактивные образования и страх потери любви объекта помогали справляться с конфликтами, которые порождались анальными импульсами. Таким образом, эдиповы конфликты, как писал Фрейд (1924а), служат важной, хотя и не единственной, мотивирующей силой для формирования СуперЭго.
Эдипов комплекс содержит в себе также потенциал для следующей стадии формирования СуперЭго — идентификации с интроектами и идеалами. Ребенок все больше осознает, что родители не только навязывают определен ные нормы поведения, но и сами живут по некоему моральному и этическому кодексу. Ребенок, идеализирующий родителей, начинает идеализировать и этот кодекс (Hartmann et al., 1946) и создает собственную внутреннюю мораль, идентифицируясь с идеализированными моральными нормами родителей, имеющими, скорее, конкретный характер.
По мере интернализации конфликта ребенок начинает бояться потерять любовь собственного СуперЭго больше, чем любовь родителей; наказание со стороны СуперЭго одновременно — но в разном соотношении — переживается
240 Супер^Эго
как снижение самооценки и как болезненное чувство вины — «клеймо» Супер Эго (Beres, 1958). Это чувство вины может быть сознательным или проявляться в осознанных дериватах активного бессознательного защитного процесса (Pulver,
1974), например, в форме самонаказания, сопутствующего чувства неполноцен ности или в снижении самооценки. Поскольку СуперЭго становится действу ющим внутренним источником наказания, страх внутреннего неодобрения за неспособность поддерживать интернализированные нормы выступает таким же сильным фактором мотивации придерживаться норм поведения, каким были прежние страхи потери объекта, любви, страхи унижения, кастрации или иного телесного повреждения.
Чтобы избежать этого чувства вины, ребенок обычно идет на дальнейшие внутренние компромиссы. В таком случае, пытаясь искупить вину, получить любовь и одобрение со стороны СуперЭго, он стремится идентифицироваться с требованиями и идеалами, которые оно в себе заключает. Поступая таким образом, он становится менее зависимым от внешних источников, что помогает ему полнее соответствовать нормам поведения и обрести достаточно высокую самооценку.
Разрешению эдипова конфликта содействует окончательная (хотя и всегда неполная) идентификации ребенка со своим собственным внутренним мораль ным кодексом. Хотя признаки идентификации с определенными идеалами и интроектами проявляются еще до достижения эдиповой фазы (например, в реактивных образованиях трехлетнего возраста), ребенок совершает следу ющий шаг в развитии, когда эти идентификации становятся более согласован ными. В процессе идентификации конфликты ослабевают, поскольку требова ния интроекта и нормы идеала становятся желаниями и характеристиками репрезентации самости. Идентифицируясь с идеалом, ребенок чувствует, как повышается его самооценка, что некоторым образом компенсирует отказ от удовлетворения влечений. Такая идентификация также помогает ребенку почувствовать себя защищенным от опасностей, связанных с выражением влечений и последующих нарциссических разочарований, которыми чреват эдипов комплекс. Кроме того, когда чувство вины начинает выполнять сигнальную функцию, ребенок становится более сенситивным, избегая тех ситуаций, которые могут вызвать интенсивное чувство вины. В отсутствие регрессии или значительного внутрисистемного конфликта поведение все больше становится автоматическим (или «второй натурой») в соответствии с интернализированным моральным кодексом и требованиями интроектов.
Эти важные идентификации означают, что возникающее СуперЭго, которое пока еще нестабильно и подвержено экстернализации, можно рассматривать как согласованно действующую психическую структуру. Теперь возникает инфантильный невроз, поскольку источники конфликта, наказания, а также источники самооценки становятся внутренними.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности