Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психоаналитические теории развития
.pdf
Обзор теорий объектных отношений 111
объективировать. Нередкое использование метафор для выражения этих
понятий часто, к сожалению, приводит к тому, что эти метафоры понимаются
буквально. Когда появляются новые знания, старые метафоры становятся
менее пригодными, а понятия, равно как и метафоры, могут быть расценены
как неплодотворные. Рассмотрим, к примеру, понятие Фрейда «психическая
энергия». Представление о физической энергии, стремящейся к разрядке,
уже давно не считается приемлемым, но в клинической работе мы попрежнему
наблюдаем изменения интенсивности эмоций или интенсивности импульсов
и стремлений к удовлетворению. Другой пример — терминология Малер,
в частности понятия, которые использовались ею для описания первых месяцев
жизни. Несомненно, такие ретроспективные и основанные на исследованиях
патологии метафоры, как «аутизм», «симбиоз», «стимульный барьер»,
«иллюзорные общие границы» и «основанное на всемогуществе галлюцина
торное соматопсихическое слияние» создают проблемы (см. Peterfreund, 1978;
Milton Klein, 1980). Тем не менее многие наблюдения и положения Малер,
касающиеся поведения ребенка в первые месяцы жизни, проницательны
и сохраняют свое значение несмотря на то, что введенные ею обозначения
теперь уже не используются.
Обоснованность выводов Малер подвергалась критике. Броди (1982) счел
ошибочными методы ее исследования, усматривал некоторую субъективность
при интерпретации данных и полагал, что ей была присуща тенденция выдавать
гипотезы за выводы. Представление Малер о том, что младенец начинает жизнь
в аутистическом состоянии, отрезанный от мира стимульным барьером, подобно
цыпленку в яичной скорлупе (метафора, заимствованная у Фрейда, 1911),
недоступный для социальных стимулов или не реагирующий на них, справедливо
оспаривалось (см. Peterfreund, 1978; Lichtenberg, 1981, 1987; Stern, 1985).
Малер сама пыталась скорректировать эту идею, высказав мнение, что более
подходящими терминами были бы «пробуждение» (Stern, 1985) или «полуау
тизм» (Harley, Weil, 1979). Штерн (1985) оспаривает также обоснованность
представления Малер, что самость и объект при рождении не дифференциро
ваны, ссылаясь на данные многих исследований, убедительно свидетель
ствующие о том, что ребенок с рождения различает внутреннее и внешнее
и воспринимает других людей. Такая критика свидетельствует о принципиальных
разногласиях между многими исследователями, изучающими развитие детей,
и психоаналитиками. Психоаналитиков интересует формирование интрапсихи
ческих структур. Физиологическая предадаптивность имеется изначально, но нет
никаких оснований предполагать, что психологические структуры, способные
формировать и сохранять интрапсихические репрезентации себя и других,
существуют с рождения.
Штерн критикует также основное предположение теории сепарации–ин
дивидуации. Он понимает описываемую Малер возрастающую независимость
112 Объектные отношения
и автономию ребенка как расторжение межличностных объектных связей
(р. 243). Мы же считаем, что фактически Малер описывает
процесс, благодаря которому ребенок становится способным функциони
ский
ровать самостоятельно и не находиться в беспомощной зависимости от матери,
вместе с тем сохраняя с ней связь. По мере того как внутренние структуры
ребенка становятся все более стабильными, он может последовательно
переходить на более высокие уровни объектных отношений, сохраняя и упро
чивая интерперсональные связи.
Несмотря на некоторые обоснованные критические замечания, мы счи
таем, что Малер внесла огромный вклад в психоаналитическое понимание
развития объектных отношений. Особое значение имеет ее утверждение о том,
что соответствующая эмоциональная доступность воспитателя и аффективное
взаимодействие матери и ребенка представляют собой жизненно важные
условия формирования психических структур, которые в конечном счете
содействуют независимому эмоциональному функционированию. Внимание,
которое Малер уделяла малейшим деталям эмоционального взаимодействия
матери и ребенка, стало причиной появления многочисленных исследований
отношений ребенка с родителями (об отношениях между отцом и ребенком
см.: Abelin, 1971, 1975, Cath et аl., 1982; Pruett, 1983, 1985). Результаты этих
исследований пополнили наши знания о нормальном развитии, а также
о возникновении и предупреждении патологии. Кроме того, ее новаторская
работа — лонгитюдные наблюдения в естественных условиях за развитием
детей (один из немногих проектов, осуществленных психоаналитиками) —
стала моделью и стимулом для последующих аналогичных исследований. Хотя
новые более детальные знания о развитии младенцев привели к изменению
или смещению акцентов в теории Малер (в частности, это относится к ее кон
цептуальному осмыслению самых ранних фаз), ее наблюдения не утратили
своей ценности. Сформулировав представление о процессе сепарации–
индивидуации, Малер представила целостную теорию доэдиповых объектных
отношений, которая дополняет теорию эдипова комплекса и позволяет
разработать модель развития объектных отношений, согласующуюся с теорией
влечений и с теориями развития психической структуры.
интрапсихиче
ДАНИЕЛЬ ШТЕРН
Штерн — один из многих современных исследователей, изучающих объект
ные отношения в первые три года жизни ребенка. Но в отличие от тех, кто изу
чает отдельные аспекты проблемы, Штерн сформулировал целостную теорию
Обзор теорий объектных отношений 113
первых стадий развития объектных отношений. В противоположность
концепциям, проистекающим из структурной теории Фрейда, и представлению
о том, что интрапсихические структуры возникают в результате межличност
ных взаимодействий, Штерн делает акцент на внутреннем субъективном опыте
младенца и его интерперсональном контексте. Эта фокусировка на чувстве
себя, отчасти имеющемся у ребенка с самого рождения, «не должна усложнять
ся или смешиваться с вопросами развития Эго или Ид» (1985, р. 19),
поскольку, по мнению Штерна, первичным организующим принципом является
самость. В своих работах Штерн опирается на богатый фактический материал,
полученный в результате тщательных и зачастую оригинальных лабораторных
экспериментов, которые были проведены им самим и другими исследователями
с младенцами и их матерями.
Основываясь на этих наблюдениях и делая выводы о субъективной жизни
ребенка, Штерн утверждает, что возникающие новые формы поведения и спо
собности организуются и трансформируются в субъективные представления,
группирующиеся вокруг чувства себя и чувства других людей. Штерна
особенно интересовали интерперсональные условия появления этих чувств;
подчеркивая их важность, он утверждает, что каждое новое чувство себя
определяет новую форму или зону (сферу влияния или активности) социальной
отнесенности, то есть «чувство себя с другими» развивается вместе с чувством
себя и чувством других людей.
Хотя каждое новое чувство себя и новая сфера социальной отнесенности
появляются в сенситивный период развития, Штерн подчеркивает, что их
не следует рассматривать как фазы; речь скорее идет о формах переживания
себя и формах социального взаимодействия, которые, однажды возникнув,
сохраняются на протяжении всей жизни в качестве организующих принципов.
Штерн рассматривает четыре чувства себя: чувство возникающего себя
(от рождения до двух месяцев); чувство ядерного себя (от двух до шести
месяцев); чувство субъективного себя (появляющееся в семьдевять месяцев)
и чувство вербального себя (появляющееся в пятнадцатьвосемнадцать
месяцев). Рядом с чувством возникающего себя находится область возника
ющей связанности, рядом с чувством ядерного себя — область ядерной связан
ности, области интерсубъективной связанности соответствует чувство субъек
тивного себя, а области вербальной связанности — чувство вербального себя.
Во многих отношениях на идеи Штерна оказали влияние работы Шпица,
Боулби, Анны Фрейд и Малер. Он опирается на их представления о процессе
развития — наступление последовательных фаз совпадает у него с узловыми
точками переходного периода в развитии — и уделяет большое внимание
взаимодействию ребенка с матерью. Тем не менее Штерн отделяет себя от них.
Он считает существующие психоаналитические теории развития избыточными,
нуждающимися в кардинальной переработке, и использует ряд им же
114 Объектные отношения
придуманных, порой сбивающих с толку метафор. Тем самым он заменяет один
профессиональный жаргон на другой.
Иногда критика Штерном психоаналитических теорий развития обосно
вана, но, как отмечает Солнит (1987b), он использует эту критику, чтобы
искусственно обострить полемику между психологией развития и психоана
лизом (1987b). Кроме того, в его неумении оценить многие существенные
изменения в психоаналитической теории развития, произошедшие с 1900х
годов под влиянием критики, сходной с его собственной, проявляется отсут
ствие исторической перспективы. Поэтому его трактовка психоаналитической
теории выглядит весьма ограниченной. И, наконец, его акцент на субъективно
сти и интерперсональных аспектах в ущерб интрапсихическим ведет, на наш
взгляд, к пренебрежению ролью внутренних сил в процессе развития, особенно
в процессе интернализации.
С другой стороны, лабораторные исследования младенцев и их матерей,
проведенные Штерном, внесли существенный вклад в наши знания о раннем
развитии. Благодаря его тонким исследованиям взаимодействия матери и ре
бенка и способностей младенца к саморегуляции, развивающихся при этом
взаимодействии, возникающее у ребенка чувство себя и развитие Эго стали
нам намного понятнее.
РЕЗЮМЕ
Эволюция теорий объектных отношений начинается с истории самого психо
анализа. Это был долгий и трудный путь, берущий начало в самых ранних
представлениях Фрейда, сформулированных в его «Проекте научной психо
логии» (1895b). Связь между объектными отношениями, влечениями,
аффектами, формированием психической структуры и чувством себя, а также
связь между интрапсихическими процессами, объектными отношениями
и межличностными отношениями всегда представляла собой проблему,
вызывавшую много споров.
В этой главе мы изложили идеи, разрабатываемые в наши дни представи
телями разных школ, существующих в рамках теории объектных отношений.
Эти концепции, появившиеся в результате наблюдений за младенцами и ма
ленькими детьми, станут основой для обсуждения нами в следующей главе
поступательного изменения объектных отношений в процессе развития, после
чего мы рассмотрим развитие чувства самости.
Глава 6
Развитие объектных
отношений
При описании теоретической системы, в рамках которой рассматриваются
последовательные стадии развития объектных отношениях, мы уделяли особое
внимание тому, как восприятие взаимодействия с другими людьми влияет
на возникновение, характер и функционирование интрапсихических структур.
Мы считаем, что представления Шпица и Малер особенно пригодны для
описания ранних стадий, поскольку эти исследователи основываются в своих
формулировках на данных непосредственного наблюдения, а не на реконструк
циях, и делают акцент на интрапсихических аспектах.
Нахождение подходящего и приемлемого термина для обозначения
периода, охватывающего первые месяцы жизни, всегда вызывало трудности.
Гартманн (1939), как мы отмечали в четвертой главе, назвал его
цированной фазой
что ни Эго, ни Ид пока еще не структурированы, а психические репрезентации
самости и объекта еще не сформировались. Но нередко этот термин неправиль
но истолковывался как студентами, так и аналитиками, понимавшими его так,
будто младенец неспособен отличать себя от объекта на
Шпиц предпочитал называть эту первую стадию
объектной,
вует, поскольку еще не возникло психологического функционирования (1957).
Малер назвала эту фазу
с более поздними стадиями новорожденный минимально откликается на внеш
ние раздражители (1975). Анна Фрейд также подчеркивала отсутствие
психологического функционирования у младенца и его полную зависимость
от матери, объясняя ее «биологическим единством пары мать и младенец»
(1965). Недостаток этих терминов заключается в том, что они означают отсут
ствие тесного взаимодействия между матерью и младенцем, и поэтому мать рас
сматривается как человек, которого вполне можно заменить другим. Но бла
годаря исследованиям младенцев мы знаем, что это не так даже в первую неделю
после рождения (Burns et al., 1972). Данные свидетельствуют о том, что
младенец заранее подготовлен к общению с матерью — к установлению
скоординированной реципрокной модели сенсомоторного взаимодействия, в рам
ках которой быстро устанавливается система аффективной обратной связи.
этим подчеркивая, что психологического объекта пока не сущест
(Hartmann, Kris, Loewenstein, 1946), подразумевая,
перцептивном уровне
безобъектной,
нормальным аутизмом,
поясняя, что по сравнению
недифферен
или
до
.
116 Объектные отношения
Поэтому, на наш взгляд, термин
описывает первую фазу развития объектных отношений.
Термин Малер
тате наблюдений за патологическим развитием, тем не менее он означает фор
мирование надежной и глубокой привязанности. Шпица также интересовала
проблема привязанности, но он делал акцент на роли диалога в возникновении
привязанности (1963, 1964, 1965; Spitz, Cobliner, 1965). С учетом того, что
в представлении о диалоге делается больший акцент на активности младенца
и его способности к саморегуляции, мы полагаем, что термин
лучше всего описывает вторую стадию развития объектных отношений,
в которой создается общий эмоциональный климат, необходимый для уста
новления отношений привязанности.
Далее, используя разработанную Малер модель сепарации–индиви
дуации, мы проследим развитие объектных отношений в самый ранний период
и на доэдиповых стадиях. Затем мы опишем развитие объектных отношений
в инфантильной генитальной фазе и эдипов комплекс, после чего обсудим
развитие в латентный период и, наконец, в подростковом возрасте. Мы уделим
больше внимания первым годам жизни, изучению которых посвящено огромное
множество современных исследований. В эти годы происходят, пожалуй,
самые заметные изменения объектных отношений и, соответственно, совер
шаются самые важные шаги в формировании психической структуры.
нормальная симбиотическая фаза
первичная реципрокность
был получен в резуль
наиболее точно
начало диалога
ПЕРВИЧНАЯ РЕЦИПРОКНОСТЬ: ФИЗИОЛОГИЧЕСКАЯ
ПРЕЛЮДИЯ
Большинство исследователей соглашаются с тем, что мы рождаемся подготов
ленными для участия в реципрокном взаимодействии. Сандер (1975) концеп
туально описывает эту реципрокность как часть биологически обусловленного
предадаптивного поведения младенца, необходимого для его вовлечения в
адаптации. В течение некоторого времени после рождения поведение
цесс
младенца определяется в основном эндогенно детерминированными процес
сами регуляции (Sander, 1962, 1964); главной задачей для матери и младенца
являются регуляция и стабилизация циклов сна и бодрствования, дня и ночи,
голода и насыщения и благодаря этому — сохранение гомеостатического
равновесия (Anders, 1982). Это тоже часть реципрокных отношений между
матерью и младенцем. Более того, как подчеркивает Колл (1984), при рож
дении в реципрокном взаимодействии используется несколько физиологиче
ских систем как матери, так и ребенка, в том числе зрительная, слуховая и кине
К ОБЪЕКТНЫМ ОТНОШЕНИЯМ
про
Развитие объектных отношений 117
стетическая, и даже состояние психофизиологического возбуждения. Колл
обнаружил, что сосательные ритмы младенца влияют на психофизиологию
рефлекса выделения молока у кормящей матери. По утверждению Колла,
координация взаимодействующих систем проявляется в поведении новорож
денного, предвосхищающего кормление.
Андерс и Зинах (1984) пришли к выводу, что сложные биологически
обусловленные способности младенца позволяют ему активно искать соответ
ствующую сенсорную и эмоциональную обратную связь и на нее реагировать.
В оптимальном случае вскоре устанавливается система эмоциональной
обратной связи, в которой родитель и ребенок, взаимодействуя, общаются с по
мощью взгляда, голоса, движений и мимики (Sander 1975; Als et al., 1979;
Brazelton, Als, 1979; Meltzoff, 1985). В результате развивается индивидуаль
ная, особая форма коммуникации между матерью и младенцем, создающая
основу для адекватного психологического функционирования.
НАЧАЛЬНЫЕ СТАДИИ ДИАЛОГА
Примерно в двухмесячном возрасте поведение младенца заметно меняется.
Он начинает активно предвосхищать реципрокное общение, активно стремить
ся к социальному взаимодействию и проявлять способность к саморегуляции.
Малер подчеркивала, что важным психологическим достижением для младенца
в период со второго по четвертыйпятый месяц жизни является превращение
матери в главный объект любви и формирование прочной привязанности к ней.
Улыбка, которая вскоре становится специфической реакцией на мать (Spitz,
Wolf, 1946), является важным индикатором этой привязанности и служит ее
организации и консолидации. Отныне все действия ребенка, его эмоции и вос
приятие все больше сосредоточиваются на межличностном взаимодействии
с матерью, представляющем собой активный диалог.
Наблюдения Шпица убедили его в том, что самым важным аспектом
взаимоотношений матери и младенца является эмоциональный климат (1965;
Spitz, Cobliner, 1965). Он считал, что эмоционально обусловленный, непре
рывный, взаимно стимулирующий диалог — действие и реакция — создает
среду, в которой формируются объектные отношения и интрапсихические
структуры. Он описывал диалог как начинающийся в ситуации кормления ре
бенка, но вскоре выходящий за ее пределы. Колл (1964) утверждает, что эти
переживания, испытываемые во время кормления, следует рассматривать в ка
честве организаторов наиболее характерных ранних форм взаимодействия
с матерью. Лёвальд считает, что эти взаимодействия создают условия для
118 Объектные отношения
структурирования чувств удовольствия и неудовольствия в раннем возрасте
(1971, 1978). Однако, как отмечал Вульф, в диалоге матери и младенца
ребенок получает удовлетворение слишком быстро (1959, 1966).
Многие авторы отмечали, что этот ранний диалог, в котором младенец
широко открытыми глазами пристально глядит на мать и встречает ее любящий
взгляд, создает фундамент для развития компетентности и основанного на реаль
ности чувства собственной ценности. Диапазон позитивных чувств от удовле
творенности до радости связывается с определенными взаимодействиями, когда
ребенок становится способным вызывать соответствующие реакции со стороны
матери и когда диада мать–младенец становится способной устранять неизбеж
ные бреши в эмпатической связи (Tronick, Gianino, 1986).
Колл детально описывает этот диалог с точки зрения невербальной
мимической экспрессии, физической активности, вокализации, отклика, а так
же шутливого взаимодействия и игр, которые создают основу для развития
индивидуальной, особой формы коммуникации с матерью (1980, 1984).
Главная цель этой ранней системы коммуникации — взаимное влияние,
сохранение и обогащение дуальных отношений, и это, согласно Коллу,
становится организующим принципом для более поздних форм коммуникации,
включающих в себя эмоции, жесты и речь.
Ребенок обретает все больший контроль над играми и взаимодействиями
и в три или четыре месяца зачастую сам их начинает, регулирует и заканчивает.
В сериях исследований Сандер (1962, 1964, 1983) и Штерн (1974b) со свои
ми коллегами (Beebe, Stern, 1977; Beebe 1986) документально доказали,
что, хотя мать продолжает выполнять основную организующую и регулиру
ющую функцию, к тому времени, когда младенцу исполняется тричетыре
месяца, игры между матерью и ребенком основываются на схемах поведения,
способствующих саморегуляции в ходе взаимодействия. Формы этих реци
прокных взаимодействий удивительно прочные. Было продемонстрировано,
что моделирование отношений происходит непрерывно, начиная с ранних форм
взаимодействия, установившихся в младенчестве, младшем детском и до
школьном возрасте, и иногда эти же формы возникают у следующих поколений
(Emde, 1988а, 1988b).
Регуляция собственного поведения и поведения других людей возникает
в результате реципрокного взаимодействия и, таким образом, вносит сущест
венный вклад в развитие такой функции Эго, как саморегуляция. Последу
ющие исследования показали, что формы саморегуляции, возникшие в раннем
детстве, сохраняются в подростковом возрасте (Brody, 1982). Если мать
обеспечивает чрезмерную, недостаточную или непредсказуемую стимуляцию,
или почти никогда не отвечает на попытки младенца вызвать ее реакцию, или
не живет в соответствии с ритмами жизни ребенка, его саморегулирующееся
поведение может оказаться нарушенным; кроме того, эти ранние патогенные
Развитие объектных отношений 119
воздействия впоследствии могут проявиться в том, как человек справляется
с тревогой, что, в частности, показали Гринэйкр (1941) и Вейл (1978).
Помимо того, о чем мы уже говорили, Сандлер и Сандлер (1978) считают,
что взаимодействия матери и младенца создают условия для появления у ре
бенка самых ранних репрезентаций себя и объектов. Постепенно формиру
ющиеся у ребенка представления о себе и других людях начинают включать
в себя репрезентации этих субъективных, интеракциональных переживаний
или «ролевых отношений». Штерн (1985) называет довербальные репрезен
тации этих переживаний «ГРВ» — генерализированными репрезентациями
взаимодействий. Он считает, что ГРВ формируют основу памяти и создают
базисный элемент для репрезентации самости. Эта идея может оказаться
верной, поскольку мы знаем, что, хотя довербальные события часто затем
невозможно вспомнить, формы взаимодействия и процессуальные воспо
минания, повидимому, сохраняются и способствуют расширению сфер
компетентности ребенка (Papousek, Papousek 1979, 1984; Lichtenberg, 1987).
Пример тому — формы отношений. Исследования показали, что ранние
переживания не могут быть использованы для прогнозирования поведения
взрослого, но прочность форм отношений, сохраняющаяся на протяжении
долгого времени, подтверждает гипотезу, выдвинутую в психоаналитической
концепции переноса (Freud, 1905b). Мы предполагаем, что эти формы
стойкие, потому что являются составной частью процесса формирования
репрезентаций себя и объектов в самом раннем возрасте.
СТАДИЯ СЕПАРАЦИИ–ИНДИВИДУАЦИИ
Дифференциации либидинозного объекта
Иногда с четырехмесячного возраста и непременно к пяти или шести месяцам
младенец начинает проявлять интерес к миру, выходящему за пределы диалога
с матерью. Как только он становится способным к этому с точки зрения
развития моторики, ребенок делает свои первые пробные шаги в попытке
освободиться от тесной физической близости с матерью. В соответствии со
своей метафорой «симбиотической орбиты» Малер полагала, что подходящим
наименованием этой новой обращенности вовне будет «вылупливание»
1
Малер объясняла явные изменения в поведении младенца в это время созреванием системы
сознательного восприятия в центральной нервной системе. Она предполагала, что до этого
времени «стимульный барьер» защищал младенца от вторжения внешних раздражителей.
1
.
120 Объектные отношения
Фаза «вылупливания» по Малер совпадает с третьей стадией развития
сенсомоторного интеллекта по Пиаже, когда ребенок обнаруживает, что его
действия оказывают влияние на внешние объекты, и его интерес смещается
от действия на результат этого действия (1952). Впервые намеренность
поведения младенца становится очевидной, и он начинает различать цели и
средства.
Хотя ребенок проявляет любопытство и интерес, исследуя окружающий
мир, его удовлетворенность и чувство безопасности зависят от его способности
вызывать соответствующий отклик у матери. Малер установила, что, исследуя
не связанный с матерью мир, младенец находится в непосредственной близости
от нее и продолжает нуждаться в ней как в «безопасном месте». Теперь ребенок
устанавливает зрительную форму «обращения к матери», которая эмоцио
нально «подзаряжает» его, иногда посредством физического контакта, но чаще
просто с помощью зрительных или слуховых сигналов. Таким образом,
любопытство и удивление младенца возникают в условиях «базального
доверия» и уверенности в отношениях; и это свидетельствует о том, что мать
становится теперь
либидинозным объектом
(Spitz, 1959). По всей видимо
сти, эмоциональное отношение к матери сохраняется независимо от фрустрации
и удовлетворения (A. Freud, I968).
Базальное доверие особенно проявляется в реакциях младенца на посто
ронних людей. Сталкиваясь с незнакомым человеком или ситуацией, он обычно
реагирует беспокойством, выраженным в той иной степени. Однако, если связь
с матерью надежна, младенец со временем будет проявлять в отношении
незнакомца скорее любопытство, а не тревогу (Малер, McDevitt, 1968;
Bowlby, 1969; Rheingold, 1969; Brody, Axelrad, 1970; Ainsworth et al., 1978).
При этом часто происходит едва заметное и мгновенное взаимодействие:
младенец смотрит на мать, чтобы иметь эмоциональную обратную связь о безо
пасности ситуации. В ответ на ее ободряющую улыбку он радостно исследует
незнакомца. Но стоит ей недовольно или тревожно нахмурить брови, он уда
ряется в слезы, отходит от незнакомца и возвращается к матери. Эмде (1983)
показал, как эта система «социальной связи» действует в качестве вспомога
тельной функции Эго и служит ребенку путеводителем в будущих действиях,
помогая решить, исследовать ли новую ситуацию или выйти из нее и вернуться
к ситуации безопасности, то есть к матери.
Недавние исследования документально подтвердили поразительную способность новорож
денного воспринимать и различать стимулы различных сенсорных модальностей, поэтому
представление о стимульном барьере уже не считается обоснованным (Esman, 1983). Пови
димому, эти изменения обусловлены многими факторами, связанными с процессами
созревания и научения, при этом важную роль может играть развитие функций Эго,
способствующее интеграции стимулов в новые формы поведения младенца (Lester, 1983).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]