Психоаналитические теории развития

Развитие младенцем объектных отношений отражает введенное Винникот том (1953, 1959) понятие переходного объекта. Как правило, любимое одеяло или мягкая игрушка какимто образом ассоциируется с приятными пережива ниями в раннем детстве, связанными с матерью, и привязанность к ним ребенка часто усиливается при разлуке с матерью, например, когда он ложится спать или в минуты страдания. Это наводит на мысль, что переходный объект создает во время разлуки некоторую иллюзию присутствия матери или, по крайней мере, продолжает выполнять ее функции — защиты и успокоения. Обычно переход ный объект исчезает примерно к тому времени, когда появляется константность либидинозного объекта, что подтверждает замечание Шпица о том, что «пере ходный объект действительно является переходным в том смысле, что он присут ствует в обоих мирах,— в архаичном мире условного рефлекса, с одной стороны, и в мире объектных отношений, регулируемом Эго,— с другой» (1965, р. 179). С установлением константности либидинозного объекта интернализированный образ матери (отныне Эго) начинает выполнять функции переходного объек та — успокоения и регуляции.

Возникают жадность, зависть, нерешительность, амбивалентность и нега тивизм, характерные для анальной фазы, и ребенок сталкивается с дилеммой интенсивных амбивалентных чувств и несовместимых целей. Ему хочется быть независимым, поступать, как хочется. Теперь пришло время развивать и трени ровать свои умения и средства контроля. В оптимальном случае у ребенка растет уверенность в себе, и он получает удовольствие от того, что умеет регулировать состояния напряжения, питаться, одеваться, защищаться и кон тролировать работу кишечника и мочевого пузыря. Это происходит в том случае, если мать позволяет ему распоряжаться собственным телом и сама в достаточной мере умеет канализировать импульсы ребенка к самоутвержде нию и «абсорбировать агрессию» (Furman, 1985). Ибо теперь ребенку нужно, чтобы все было так, как ему хочется, и он настойчиво пытается подстроить жизнь под себя. Но он также любит мать и хочет чувствовать ее любовь и под держку, и его ощущение благополучия зависит от этой любви. Однако чувство любви и того, что тебя любят, может на время исчезнуть, когда верх берут гнев и ненависть. Ощущение ребенком того, что его бросили и не любят, вызывает огромную тревогу и приводит к еще большей нестабильности настроения. Эту усилившуюся амбивалентность, сопровождающуюся вспышками гнева и регрессивным поведением, можно истолковать как внешнее проявление возникающего интрапсихического конфликта между стремлением ребенка к индивидуации, независимости, утверждению себя и контролю, с одной стороны, и его желанием радовать мать и сохранить ее любовь. Поэтому, как отмечал Сандер (1983, р. 343), ребенок колеблется между настойчивым утверждением себя, действуя вопреки желаниям матери, и получением в следу ющий момент знакомого удовольствия от «подлаживания друг под друга».

нет. Это происходит потому, что часть интегрированной репрезентации матери включает в себя ожидания, связанные с ее поведением, такие, как ее регулиру ющие и успокаивающие реакции на ситуации, когда ему плохо. При внутренней доступности такой репрезентации ребенок не столь зависим от физического присутствия матери, чтобы стабилизировать свое состояние (Pine, 1971). Малер относит первые проявления этого нового достижения к третьему году жизни, но подчеркивает, что оно выходит за рамки этого возраста, не огра ничено временем и может так и остаться незавершенным.

глупости суперженщины! Отцы хотят быть со своими сыновьями!». Затем его игра переключилась на проделки супермена и супермальчика.