Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психоаналитические теории развития
.pdf
Развитие объектных отношений 131
психические силы становятся важнейшими постоянными бессознательными
составляющими его объектных отношений, оказывающими сильнейшее воздей
ствие на его поведение и на его отношения с другими людьми.
Для раннего латентного периода типичны фантазии о «семейном романе»
(Freud, 1908). Эти фантазии происходят от разочарований в эдиповой любви
и служат защитой от инцестуозных фантазий; таким образом они содействуют
попыткам ребенка интрапсихически дистанцироваться от родителей. Ощущая
себя отвергнутым родителями, которые временами, как он чувствует, предпо
читают ему друг друга, ребенок компенсирует в фантазии свою нарцисси
ческую рану и разочарование. Соответственно он представляет себя приемным
ребенком, пасынком или падчерицей и полагает, что он благородного или
сверхъестественного происхождения и просто отдан в эту семью до тех пор,
пока не появятся лучшие возможности. Фантазии о семейном романе выдают
эдипово разочарование и крушение иллюзий, ибо ребенок видит, что его
родители не являются, как он думал, совершенными и всемогущими. Присущая
этой фазе утрата иллюзий об основных объектах ребенка — очередная задача
развития (Winnicott, 1953) — уравновешивается в его фантазии относительной
грандиозностью его воображаемых «настоящих» родителей. Аналогичными
функциями и источниками объяснялись фантазии о наличии близнеца (Burlin
gham, 1952), о воображаемых спутниках — животных или людях (Nagera,
1969; Myers, 1976, 1979) — и интерес к супергероям комиксов и телевизион
ных передач (Widzer, 1977). Многие из этих фантазий продолжают разраба
тываться на протяжении всего латентного периода.
На поздней стадии латентного периода ребенок неизменно старается
оставить мир фантазий и обратиться к объектам в реальном мире. Важный
аспект этого изменения проявляется в социальных отношениях, которые в ла
тентный период становятся намного более важными. «Мир интереса к игре
наполняет ребенка новыми надеждами, новыми разочарованиями и вознаграж
дениями»,— утверждает Пеллер, отмечая, что в этих условиях ребенок,
помимо родителей и учителей, начинает идентифицироваться со своими
сверстниками (1954, р. 191).
Группы ровесников — мальчиков или девочек — создают возможности
для укрепления половой идентичности, для замещения конфликтов, связанных
с эдиповым объектом, и для отдаления от эдиповых объектов. Буксбаум,
пытавшийся найти интрапсихическое объяснение двух четко выраженных пе
риодов формирования групп в детстве — в начале латентного периода и в под
ростковом возрасте, — пришел к выводу, что «если маленький ребенок
находит в группе поддержку для своей недавно обретенной физической
независимости от матери, то подросток находит подкрепление своей моральной
независимости от дома» (1945, р. 363). Буксбаум отмечает, что ребенок,
вступающий в латентный период, готов к формированию новых отношений
132 Объектные отношения
главным образом потому, что ему необходимо найти новые источники
либидинозного удовлетворения. Благодаря групповой деятельности (а также
школе) (Peller, 1956) это происходит в форме замещения или сублимации.
Кроме того, группа часто позволяет ослабить давление норм СуперЭго;
Голдинг наглядно изобразил осуществление группой запретных действий
(таких, как открытое выражение садистских импульсов) в своем романе
«Повелитель мух» (1955). Социально приемлемая форма образования группы
в этом возрасте — командные игры, в которых часто уделяется внимание тому,
кто и в каких составах играет.
ОБЪЕКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ
Блос (1967) описал основные задачи объектных отношений в подростковом
возрасте как процесс «вторичной индивидуации», который включает в себя
два взаимосвязанных процесса — отделение от родителей и отказ от них как
главных объектов любви и нахождение им замен вне семьи. (Катан [1951]
называет это высвобождением и «устранением объекта».) «Отказ» также
означает, что подросток перестает относиться к родителям (в прошлом и в на
стоящем) как властным фигурам. Хотя два этих процесса взаимосвязаны,
для большей ясности мы обратимся здесь к первому из них и отложим
подробное обсуждение второго до тех пор, пока не перейдем к рассмотрению
развития СуперЭго.
Важнейшим аспектом процесса вторичной индивидуации является
деидеализация репрезентаций родительских объектов, сформированных в ран
нем детстве, возможно, десять или более лет тому назад. В то время мысли
тельные процессы ребенка были эгоцентрическими, и он воспринимал
родителей, занимавших главное место в его жизни, как удивительных
и идеальных. Даже когда подросток держится за инфантильный образ этих
любящих и все исполняющих идеальных родителей, он резко их критикует,
будучи склонным теперь рассматривать их как не отвечающих требованиям,
приносящих разочарование и несправедливых людей. Возникающий в душе
подростка разлад становится причиной того, что он переживает потерю
внутренней поддержки и ощущение пустоты, сопровождаемые чувством
болезненного отчуждения и объектным голодом.
Подросток обращается к своим сверстникам, чтобы удовлетворить свою
потребность в отношениях и дериваты влечений, избавиться от ощущения
пустоты и укрепить самооценку, продвигаясь в своем развитии к обретению
психологической независимости. Группа сверстников не осуждает и дает
Развитие объектных отношений 133
поддержку, когда подросток пытается разрешить внутренние конфликты,
обусловленные ослаблением прежних инфантильных связей с объектами.
Отношения сверстников и отношения в группе имеют качество «упражнения»,
поскольку близкие отношения, устанавливаемые в это время, не требуют
постоянных обязательств; поэтому подросток волен экспериментировать с дру
гими людьми и с самим собой в новых ситуациях, чувствуя себя все более
независимым. Эта независимость сохраняет качество «как будто» до тех пор,
пока подросток не сможет прийти к согласию с идеализированными образами
своих родителей. Кроме того, отношения с группой ровесников также могут
меняться, когда чувства романтической любви сводят вместе пару, которая
поддерживает отношения, перемещая часть своей агрессии на группу (Kern
berg, 1980b, p. 33).
В форме своего рода повторного примирения подросток пытается
восстановить прежние инфантильные связи. Служа прогрессивным целям,
регрессивное возобновление прежних инфантильных объектных отношений
может усилить амбивалентность, напоминающую первоначальную фазу
примирения. Блос (1967) отмечает, что пробужденная амбивалентность, как
правило, создает у подростка множество меняющихся противоречивых чувств,
импульсов, мыслей и действий. Следовательно, этому возрасту присущи
колебания между крайними проявлениями любви и ненависти, активности
и пассивности, мужественности и женственности, увлеченности и отсутствия
интереса, регрессивного стремления к зависимости и стремления к независимо
сти. Поэтому характерный негативизм подростка следует понимать не только
как выражение враждебности, но и как необходимое средство защиты Эго
от «пассивной сдачи» (A. Freud, 1958), позволяющее ему сделать необходи
мый шаг в процессе индивидуации.
В пятнадцатилетнем возрасте Джин вызывал беспокойство своих
родителей явно выраженным интересом к наркотикам, открытым неповино
вением их воле и все ухудшающейся успеваемостью в школе, несмотря на свой
развитый интеллект. Когда они договорились с психиатром, что тот проведет
обследование, Джин убежал из дома, и его не могли разыскать в течение
нескольких дней. В конце концов отец Джина обнаружил его спящим на дереве
на заднем дворе. К удивлению родителей, он позволил им отвести себя к пси
хиатру в заново назначенное время. Он приходил на последующие сеансы
терапии, и в процессе аналитической работы стало ясно, что он хотел
самостоятельно решать, когда приходить и по каким причинам. Он не рас
сказывал родителям о своих становившихся все более мучительными ночных
кошмарах и приступах тревоги, изза которых нуждался в помощи, но вместе
с тем полагал, что должен уметь справляться с ними самостоятельно.
Подросток также воспринимает себя как несовершенного, что приводит его
к переоценке собственного идеального образа себя. В процессе деидеализации
134 Объектные отношения
часто возникает тяжелая интрапсихическая борьба — соперничество между
идеализированным образом родителя и не столь совершенным образом самого
себя. Один семнадцатилетний подросток рассказал о том, как писал сочинение.
«Вначале слова приходили легко, но затем вошел отец [профессор колледжа];
он так хорошо умеет писать! Затем я начал злиться все сильнее и сильнее;
я ненавидел его! Сочинение вышло ужасным — я не смог его закончить!»
Об этом процессе Блос пишет: «Я действительно склонен считать, что процесс
деидеализации объекта и себя представляет собой необычайно тяжелый и му
чительный аспект взросления» (1979, р. 486).
По мере того, как подросток становится способным отличать всемогущие,
идеализированные репрезентации объектов, возникшие в раннем детском
возрасте, от своих реальных родителей, он также обретает способность
устанавливать «дружеские» уважительные отношения со своими родителями и
вместе с тем ощущать себя независимым от них. Ранние идентификации
с родителями, закладывающие основу для формирования СуперЭго, в даль
нейшем частично утрачивают свою значимость и влияние, и подросток может
теперь более свободно идентифицировать себя с отдельными аспектами своих
родителей, трансформируя при этом идеальный образ себя в нечто более реа
листичное. Однако эти идентификации больше связаны с Эго, чем с СуперЭго.
Как заметил Фрейд: «К тому времени, когда эдипов комплекс уступает место
СверхЯ, они [родители] представляют собой нечто совершенно величественное,
но впоследствии очень многого лишаются. Идентификации с этими более
поздними родителями тоже происходят и они даже вносят важный вклад в фор
мирование характера, но это касается только Я и не влияет на СверхЯ, которое
было сформировано более ранними образами родителей» (1933, р. 64).
На наш взгляд, роль процесса вторичной индивидуации в подростковом
возрасте зачастую недооценивается. Жалобы взрослого человека на то, что его
родители не отвечали должным требованиям и не проявляли эмпатии, когда
он был ребенком, нередко отражают его безуспешную попытку деидеали
зировать инфантильные объекты и тем самым завершить подростковую
индивидуацию. Как только этот процесс завершен — обычным путем или
благодаря психотерапевтическому вмешательству,— во многих случаях
человек начинает воспринимать своих родителей как «достаточно хороших»
или, по крайней мере, проявлять некоторое сочувствие к их недостаткам.
Процесс индивидуации или освобождения от инфантильных объектов
может растянуться до позднего подросткового и раннего взрослого возраста.
Если этот внутренний процесс успешен, он постепенно уменьшает болезненную
амбивалентность доэдиповых и эдиповых объектных связей, и возникают более
зрелые, приносящие взаимное удовлетворение отношения с родителями. В это
же время человек устанавливает новые, более удовлетворительные и стабиль
ные любовные отношения вне семьи, а благодаря тому, что развивается его
Развитие объектных отношений 135
способность к зрелой любви и близости, он может делиться своими глубокими
чувствами с друзьями и любимыми. В оптимальном случае любовные
отношения в конечном счете создают условия, в которых человек может
ощущать независимость и взаимность, а также получать подлинное сексуаль
ное удовольствие (Erikson, 1959; Kernberg, 1974a, 1974b, 1977, 1980b, 1980с;
Person, 1988). Хотя определенную роль играют и другие факторы, окончание
подросткового периода во многом зависит от того, насколько удается прими
рить и интегрировать с требованиями реальности конфликты объектных
отношений, противоречия и привязанности человека. Блос называет этот
период «закрытием пубертата» (1976).
РЕЗЮМЕ
Развитие объектных отношений, несмотря на то, что порой бывает болезнен
ным, обогащает человека. Самые ранние стадии этого процесса еще недоста
точно изучены, и, несмотря на многочисленные исследовательские работы,
мы можем пока только догадываться, что происходит в душе младенца.
Тем не менее, основываясь на данных, полученных в исследованиях развития,
мы назвали первую фазу «первичной реципрокностью», а вторую — «началом
диалога». Затем мы описали подфазы процесса сепарации–индивидуации,
механизмы формирования триадических эдиповых объектных отношений
и рассмотрели роль этих отношений в развитии Эго и СуперЭго. При об
суждении трансформации объектных отношений в латентном периоде и в под
ростковом возрасте мы описали неизбежные изменения объектных отношений,
которые представляют собой неотъемлемую часть психического развития
подростка.
Глава 7
Развитие чувства самости
Как отмечалось выше, реципрокные взаимодействия с другими людьми,
начинающиеся с момента рождения, ведут к формированию и изменению
интрапсихических структур. В результате этих взаимодействий появляется
субъективное чувство самости. В этой главе мы рассмотрим последовательные
этапы развития этого чувства.
ИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ
Понятия «чувство самости», «репрезентация себя» и «структура самости», а
также их связь со структурами трехкомпонентной модели психики (Ид, Эго,
СуперЭго) вызывали повышенный интерес психоаналитиков и являлись
предметов многочисленных дискуссий. Кохут (1971, 1977), рассматривавший
развитие с точки зрения структуры самости, утверждает, что самость включает
в себя структуры трехкомпонентной модели и является по отношению к ним
вышестоящим понятием. Штерн (1985) также считает, что изучение развития
различных субъективных чувств самости — отдельно от изучения Эго —
должно находиться в центре внимания психоаналитиков. Он утверждает, что
чувство самости — главный организующий принцип развития.
И наоборот, некоторые авторы считают, что разрабатывать отдельную тео
рию развития самости неправомерно, поскольку появление чувства самости —
это часть процесса сепарации–индивидуации, и его можно удовлетворительно
концептуализировать в теории объектных отношений (например, Loewald, 1973;
Mahler, MacDevitt, 1980; MaсDevitt, Mahler, 1980). Другие авторы добавляют,
что понятие Эго включает в себя как эмпирическое чувство самости, так и
неэмпирическую организующую психическую структуру, и что становление все
более интегрированного чувства самости происходит одновременно с развитием
Эго (Spruiell, 1981; P. Tyson, 1988).
В историческом отношении эта полемика возникла из попыток понять
нарциссизм в терминах структурной теории (Hartmann, 1950); главным
стимулом была необходимость найти терапевтические подходы к работе с боль
ными, страдающими нарушениями, которые в настоящее время описываются
Развитие чувства самости 137
как тяжелые нарциссические расстройства и пограничные нарушения организа
ции личности. Исходное объяснение Фрейдом нарциссизма не удовлетворяло
и его самого. «Мне оно совершенно не нравится, но в настоящий момент это
лучшее из того, что я могу предложить» (Abrahan, Freud, 1965, p. 167); «У ме
ня есть сильное чувство его непригодности» (p. 170–171). По всей видимости,
эта неудовлетворенность основывалась на том, что в использовании этого
термина существовало два уровня абстракции; на первом — метапсихоло
гическом — уровне рассматривалось энергетическое инвестирование самости,
на втором уровне анализировались многочисленные психологические феномены
и формы поведения. Пульвер отмечает, что значение психоаналитического
понятия нарциссизма состояло в том, что оно относилось к целому спектру
специфических феноменов — к сексуальной перверсии как первичному
источнику сексуального удовлетворения, стадии развития, типу выбора объекта
(то есть основанному на некоторых реальных или желаемых характеристиках
самого человека), к форме отношений с окружающими людьми и определен
ным аспектам самооценки, или, если выразиться несколько более обобще
нно, — к любви к самому себе. Другими словами, «чувственная любовь к себе
существует как основополагающая мотивация определенного поведения,
которое откровенно чувственным не является» (1970, р. 321).
В топографической теории (как мы отмечали в пятой главе) термин
das Ich
Фрейда
, переведенный как Эго, относился к человеку в целом в смысле
переживаемого субъективного чувства себя, а не к психологической системе
как таковой, как это стало подразумеваться позднее. Связь между акцентом
на нарциссизме и интересом современных психоаналитиков к самости была
установлена Гартманном (1950), который, пытаясь объяснить нарциссическую
патологию в соответствии со структурной моделью, разграничил понятия
«Эго» и «самость». Он показал, что, говоря о нарциссическом катексисе Эго,
Фрейд имел в виду катексис (эмпирической) самости, а не катексис (неэмпи
рического) Эго как системы. Это разграничение привело к смещению акцента
с изучения Эго в рамках структурной теории на исследование чувства и —
в конечном счете — структуры самости.
Несмотря на семантические и концептуальные сложности, вопросы о при
роде основанного на опыте чувства самости остаются необычайно важными.
В истории развития психоанализа существовали различные концепции самости.
Они играли важную роль в теориях, называемых «альтернативными школами
психоанализа», включая теории Адлера, Юнга, Хорни и Салливена. Исполь
зуемые этими теоретиками определения самости относятся в целом к «субъек
тивным, креативным, эмпирическим аспектам психики» (Ticho, 1962). Эти субъ
ективные, эмпирические аспекты стали привлекать к себе все большее внимание
современных исследователей с тех пор, как начали проводиться исследования
детей с использованием метода наблюдения.
138 Объектные отношения
ОСНОВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ЧУВСТВА САМОСТИ
Для описания формирующегося чувства самости имеются в распоряжении
несколько схем, в каждой из которых эта проблема рассматривается пораз
ному. Например, Лихтенберг утверждает, что развитие чувства самости
происходит в четыре этапа. На первом, до дифференциации самости, об
разуются «островки опыта», на втором этапе более упорядоченные группы
образов самости сливаются воедино. На третьем этапе эти телесные образы
самости (представления о себе по отношению к автономным объектам)
и образы грандиозной самости постепенно интегрируются в связную самость,
которая на четвертом, заключительном этапе развития самости упорядочивает
психическую жизнь, фокусируется на ней и отражается в функционировании
Эго (1975). Штерн выделяет четыре последовательно возникающих «чувства
самости», каждое из которых связано с «зоной» межличностных отношений
(1985). Малер и Макдевитт прослеживают появление чувства идентичности
и константности самости в аспекте взаимодействия диады мать–ребенок
и процесса сепарации–индивидуации (Mahler, 1980; McDevitt, Mahler, 1980).
Кохут сосредотачивает внимание на том, как объекты самости посредством
преобразующей интернализации кристаллизуются в структуру ядерной самости
(1971, 1977). Кернберг также рассматривает самость как структуру; он де
тально описывает пять стадий развития структуры самости, включая стадии
объединения репрезентаций «хорошей» и «плохой» самости и репрезентаций
объектов (1976).
Мы полагаем, что формирование у ребенка интегрированного или
целостного чувства самости — процесс длительный и непрерывный на всем
своем протяжении, основывающийся на синтезирующих и интегрирующих
функциях Эго и их отражающий. Поэтому мы сосредоточимся на эмпири
ческом, субъективном чувстве самости, а не на самости как структуре.
Соответственно, развитие чувства самости рассматривается нами в аспекте
постепенной интеграции различных видов бессознательного, предсозна
тельного и сознательного восприятия человеком себя и связанных с ним
репрезентаций самости. В эвристических целях мы классифицируем эти
переживания в терминах телесных переживаний, восприятия себя и других
людей и спектра эмоциональных переживаний.
Телесные переживания
потребностями и регуляцией состояния. Такие формы поведения, как сосание,
а также ощущения, связанные с чувством голода, насыщением, возбужде
нием, вниманием и с циклами сна и бодрствования образуют базисный слой
самовосприятия. По мере расширения спектра психических впечатлений
ребенка о своем теле у него развивается первичное чувство границ собст
в первую очередь связаны с биологическими
Развитие чувства самости 139
венного тела и он с большей легкостью начинает им управлять (координация
движений глаз, руки и рта, переворачивание, перемещение на четвереньках
и т. п.). Фрейд считал, что появление способности различать границы тела,
возникающей благодаря синтезу различных телесных переживаний,—
результат раннего функционирования Эго, свидетельствующий о наступ
лении одной из ранних стадий в появлении у ребенка чувства себя; поэтому
1
он говорил о телесном Эго
. Образ тела и интерес к нему остаются централь
ными аспектами самовосприятия в течение всей жизни. Переживание
болезни, медицинское или хирургическое вмешательство, рост тела, его из
менение — все это вызывает ряд сознательных и бессознательных фантазий
и тревог, связанных с телом, которые могут играть важную роль в развитии
патологии. Кроме того, во многих случаях самооценка отчасти зависит
от того, соответствует или нет воспринимаемый образ тела желаемому:
«Собственное тело и прежде всего его поверхность — это как раз то место,
из которого могут исходить одновременно внешние и внутренние воспри
ятия» (1923а, р. 25).
Восприятие ребенком себя по отношению к объекту и в процессе
постепенной дифференциации от объекта
также вносит свой вклад в
субъективное чувство самости. В своих ранних работах Шпиц подчеркивал,
что каждый ребенок может существовать только в условиях реципрокных
отношений с матерью или воспитателем. Афоризм Винникотта: «Такой вещи,
как ребенок, не существует» (1952) выражает это мнение. Более тридцати
лет назад Малер одной из первых стала изучать влияние реципрокного
взаимодействия ребенка с матерью на возникновение у него чувства себя. В
результате этой работы появились понятия «вылупливание» (Mahler, Gosliner,
1955), «взаимные сигналы» как средство диалога, «потребность младенца в
“дозаправке”» (Mahler et al., 1975), «социальная обращенность», «чувство
“мы”» (Emde, 1983), «интерсубъективная связанность», или «осознанное
стремление поделиться переживаниями по поводу событий и вещей» (Stern,
1985, p. 128). Все эти понятия отражают важную роль эмоциональной
атмосферы взаимодействия ребенка с матерью в появлении у младенца чувства
себя. В современных исследованиях детально изучено развитие у ребенка
адаптационных задатков, которые позволяют ему в дальнейшем вступать
в отношения с другими людьми. Его телесные ощущения вскоре становятся
тесно связанными с действиями воспитателя — матери или других людей.
Именно благодаря реальным переживаниям физического контакта в процессе
реципрокного взаимодействия с матерью ребенок вскоре начинает понимать,
1
Пожалуй, более правильным переводом было бы «телесная самость», поскольку Фрейд,
очевидно, имел в виду определенный аспект
das Ich,
а не Эго как психическую структуру.
140 Объектные отношения
что ощущения удовольствия и безопасности он получает во взаимодействии
с ней. Благодаря этим переживаниям, по мере того, как у ребенка формируются
представления о себе, о своих объектах и о себе во взаимодействии со своими
объектами, границы тела — то есть их психические репрезентации —
постепенно становятся более прочными. Эти формы отношений, возникшие
в процессе реципрокного взаимодействия, способствуют появлению чувства
непрерывности на всех стадиях развития, поскольку они реактивируются в ин
терперсональных ситуациях на протяжении всей жизни.
Эмоционально значимые переживания,
первые ощущения удоволь
ствия и неудовольствия, а затем постепенно дифференцирующиеся дискрет
ные эмоции становятся еще одним аспектом чувства самости. Эмоцио
нальные проявления представляют собой ядро переживаний, возникающих
в процессе взаимодействия, и телесных переживаний. Они направляют
действия воспитателя — например, плач ребенка сигнализирует матери,
что он нуждается во внимании. Посредством приятных и неприятных
переживаний ребенок изучает свое тело и со временем учится контролировать
появление и исчезновение приятных и неприятных ощущений. В результате
межличностного взаимодействия постепенно возникают различные положи
тельные эмоции, такие, как радость или интерес. Они, в свою очередь,
содействуют созданию стимулов к социальному взаимодействию, исследо
ванию и обучению, а также способствуют появлению состояния идеального
эмоционального комфорта (Joffe, Sandler, 1967). Это желательное состояние
вначале зависит от наличия объекта, который рассматривается как идеал.
Желание поддерживать такие идеальные отношения постепенно приводит
ребенка к интернализации или построению важных внутренних правил
и норм, поскольку в своем поведении он все больше ориентируется на то,
что одобряется и что не одобряется.
Со временем идеальное эмоциональное состояние начинает зависеть от
внутреннего идеала (Эгоидеала, части СуперЭго). Поддержание самооценки
зависит от функционирования СуперЭго, поскольку уровень самооценки
отражает то, в какой мере самость приближается к идеалу.
Важность эмоциональных аспектов самовосприятия подчеркивалась
Спрюэллом (1975) и Эмде (1983, 1984), которые описывают имеющее
биологическое основу «эмоциональное ядро» или «эмоциональную самость».
Это эмоциональное ядро обеспечивает непрерывность восприятия нами себя
в течение всего процесса развития, несмотря на происходящие у нас
разнообразные изменения. Это также содействует межличностному взаимо
действию, ибо «гарантирует, что мы способны понимать других людей»
(Emde 1983, p. 180).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]