Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психоаналитические теории развития
.pdf
Глава 8
Психоаналитический подход
к теории аффектов
Аффекты играют важную роль в нашей психической жизни и в межличностных
отношениях, поэтому объяснение природы и функций аффектов с самого начала
являлось составной частью психоаналитической теории. Фрейд считал тревогу
самым тягостным из аффектов, поскольку именно она наиболее рельефно
проявлялась среди проблем его пациентов. Разумеется, он понимал, что су
ществуют и другие аффекты, к которым, по его словам, точно так же применимы
его идеи (1895b, 1896). В своих ранних работах Фрейд приравнивал аффекты
к психической энергии как источнику мотивации (1894). Впоследствии он
рассматривал их как проявления бессознательных влечений (1915b, р. 152). Еще
позднее он пришел к выводу, что они служат предупредительными сигналами,
действующими в тандеме с защитами, и поэтому представляют собой функции
Эго (1926а). В последнее время аффекты стали рассматриваться как свободные
от конфликта функции Эго (Emde, 1980а, 1980b) и в качестве первичных
движущих сил, то есть в качестве мотивационной системы, лежащей в основе
структурирования влечений (Loewald, 1978; Kernberg, 1982).
Различные теории аффектов запутанны и запутывают других, потому что
каждый автор пытается определить соответствующие понятия и феномены
(одни — более точно, чем другие), и все эти наборы определений отличаются
друг от друга. Кроме того, термины «аффекты», «эмоции» и «чувства» нередко
используются как взаимозаменяемые, изза чего понятие аффекта становится
еще более расплывчатым.
Мы определяем аффекты как психические структуры, имеющие мотива
ционные, соматические, экспрессивные, коммуникативные и эмоциональные,
или чувственные, компоненты, а также ассоциированное представление или
когнитивный компонент (Compton, 1980; Knapp, 1987). Термины «чувство»
и «эмоция» мы оставляем за аспектом переживания или поведенческим
аспектом аффектов, то есть за одной из частей того, что мы рассматриваем
как составную структуру.
Принадлежащие Кнаппу образцовые обзоры теорий аффекта в психо
логии, нейропсихологии и психоанализе (1981, 1987) могут послужить нам
опорой для ориентации в этих проблемах и их прояснения. Сводя воедино
характерные особенности аффективных переживаний и форм поведения, он от
152 Аффект
мечает, что аффекты переживаются живо, непосредственно, а также как нечто
повелительное или императивное. В количественном отношении переживания
аффектов могут варьироваться от едва заметных проявлений до массивных
и интенсивных реакций. Одновременно могут переживаться несколько
аффектов. Как правило, они сохраняются надолго, соединяются с сопровожда
ющими их физическими или висцеральными процессами и имеют относительно
стереотипные формы выражения. Тот факт, что аффекты имеют такое
поразительное множество характеристик, поднимает фундаментальные
нейрофизиологические и психосоматические проблемы.
ИСТОРИЯ И НАПРАВЛЕНИЯ ИССЛЕДОВАНИЙ АФФЕКТОВ
Как указывает Томкинс (1981), длительная история изучения эмоций начинается
с Аристотеля, вслед за которым в течение двух тысяч лет философы теорети
зировали по поводу природы первичных эмоций и «страстей». Следующими
были биологи, в частности этологи, развивавшие классическое положение
Дарвина (1872) об эволюционном значении выражения эмоций, согласно
которому человек и его ближайшие зоологические родственники используют
одинаковые конфигурации определенных движений лицевой мускулатуры для
выражения основных эмоций. Большое количество книг на тему эмоций было
написано также психологами. Основой современных теорий, разработанных
в русле академической психологии, можно считать теорию эмоций Джеймса–
Ланге, появившуюся на рубеже столетий. Согласно этой теории, эмоциональные
переживания возникают в результате сознательного восприятия различных
телесных изменений, а потому эти изменения — причина эмоций, а не их след
ствие или одно из сопутствующих обстоятельств (Eysenck et al., 1972, p. 572).
Идеи Дарвина об эволюционном значении экспрессивных проявлений
эмоций стали основой многочисленных исследований
Большой интерес вызвали теории и исследования Томкинса (1962, 1963),
возродившего тезис Дарвина; Томкинс первым разработал надежный способ
распознания и классификации аффектов по лицевой экспрессии. Он установил
девять отдельных категорий: интересвозбуждение, удовольствиерадость,
удивлениеиспуг, горестрадание, страхужас, гневярость, стыдунижение,
презрение и отвращение. Томкинс (1970, 1978) утверждал, что аффект — это
прежде всего движение лицевых мышц и что врожденные, биологически
обусловленные программы, закрепленные в центральной нервной системе,
управляют реакциями лицевой мускулатуры, а также висцеральными и дви
гательными реакциями. Эти программы запускаются различным по интенсив
экспрессии
аффекта.
Психоаналитический подход к теории аффектов 153
ности возбуждением нервных клеток. Томкинс побудил других ученых, в частно
сти Кэролла Изарда (1971, 1972) и Пола Экмана (1984, Ekman, Friesen, 1975),
провести эмпирические исследования универсальности лицевых проявлений
отдельных категорий эмоций. Перекрестные культурные исследования с боль
шим числом испытуемых показали, что в разных культурах и даже у разных
видов животных определенные выражения лица соотносятся с выражением
счастья, удивления, страдания, страха, гнева, печали и отвращения. Имеются
данные об аналогичных корреляциях в младенческом возрасте (Demos, 1982).
Однако с точки зрения психоаналитика выражение индивидом определен
ной эмоции еще ничего не говорит наблюдателю о том, что значит эта эмоция
для данного человека. Часто предполагают, что экспрессивное поведение имеет
коммуникативный смысл, но при этом нередко игнорируется влияние чувств
на восприятие и мышление. То есть эмоция и связанная с ней мысль, возникшая
у наблюдателя, могут стать причиной ошибочного приписывания другому
человеку намерений, которых у него не было; такая ситуация довольно часто
ведет к недоразумениям.
Недавние неврологические исследования, о которых сообщается в обзоре
Шварца (1987), показывают, что аффекты и их поведенческие проявления
имеют определенную неврологическую основу. Можно сказать, что с аффек
тами связаны анатомически идентифицируемые нервные цепи; что воспринима
емые, ощущаемые сопутствующие проявления аффектов связаны с нейрофи
зиологической активацией частей головного мозга, включая гипоталамус,
лимбическую систему, средний мозг и варолиев мост; и что соответствующие
формы лицевых, постуральных, голосовых, висцеральных и поведенческих
реакций связаны с аффектами и субкортикально интегрированы с формами
двигательных реакций. Пытаясь провести связь между неврологией и пси
хоанализом, Шварц выдвигает идею, что эти формы приобретают для человека
психологическое значение в результате различных процессов научения.
Когнитивная сторона аффектов также активно исследовалась. Например,
Лазарус, Каннер и Фолкмен утверждают, что эмоция — это «продукт
когнитивной активности», вызывающий как импульсы действия, так и опре
деленного типа соматические реакции (1982, р. 212). Мендлер считает, что эмо
циональное проявление — результат когнитивной оценки мира и внутренних
состояний (1980, р. 229). Но, на наш взгляд, основная проблема большинства
когнитивных исследований аффектов состоит в том, что в них не рассматриваются
бессознательные аффекты. Пытаясь учесть важность бессознательных психи
ческих процессов, Розенблатт (1985) с позиции теории систем рассматривает
аффект как субъективное переживание процессов обратной связи, являющихся
составной частью многочисленных мотивационных систем.
Лингвисты тщательно исследовали то, каким образом аффекты и речь
влияют друг на друга. Шапиро (1979) описывает процесс кодирования
154 Аффект
аффектов в речи и процесс их раскодирования слушателем; «эмоциональная
музыка» речи или ее отсутствие рассматривались в других работах (Deese,
1973; Sifneos, 1974; Edelson, 1975). Шафер считает, что клиницист фокуси
руется на активном намерении, стоящим за пассивными метафорами. Это при
вело его к мысли, что аффекты, в сущности, являются адвербиальными,
например: ктото говорит
переживать (р. 301) и что эмоции у еще не научившихся говорить детей
существуют лишь благодаря лицевой экспрессии (р. 354–356). (Это напоми
нает представления Томкинса, которые обсуждались выше.)
Психоаналитическая теория аффекта опирается на исследования эмоцио
нальной экспрессии и связанных с нею процессов нейроэндокринной, перифе
рической и центральной нервной системы, а также на работы, в которых
изучаются когнитивные, поведенческие и лингвистические характеристики
аффектов. Опятьтаки Кнаппу (1987) принадлежит обзор этих дополняющих
друг друга подходов. И тем не менее все эти исследования ничего не говорят
нам об интрапсихической стороне аффекта, которую нельзя определить
движениями лицевых мышц и возбужденными нейронами. На наш взгляд,
интрапсихическое значение и переживание аффекта не является следствием
нейронной или мышечной активности; это другое измерение, и именно это
психоаналитическое измерение находится в центре нашего внимания.
Сначала в качестве общего плана мы рассмотрим вклад Фрейда в по
нимание аффектов. Хотя в его работах, посвященных аффекту, речь идет в ос
новном о тревоге, мы полагаем, что его более поздние идеи (1926) можно
распространить и на другие аффекты. Если учесть биографию и интересы
Фрейда, то не покажется удивительным, что в его труде нашли выражение
философские, психологические и биологические течения его времени. После
обсуждения идей Фрейда мы рассмотрим отношения между аффектами и вле
чениями, аффектами и объектами, аффектами и Эго.
сердито
(1976, р. 169), что эмоции невозможно
ФРЕЙДОВСКАЯ ТЕОРИЯ АФФЕКТОВ
Согласно самой ранней теории аффектов Фрейда, внешнее событие вызывает
у человека аффективную реакцию, которая по разным причинам, например изза
взаимосвязи с неприемлемым представлением, не может быть выражена.
Человек пытается вытеснить или забыть свой аффект; но, поступая таким
образом, не избавляется («не разряжается») от обладающего большой мотиви
рующей силой «количества аффекта» (или «суммы возбуждения»), которое
прикрепляется к аффекту и связанному с ним представлению, вызывая тем самым
Психоаналитический подход к теории аффектов 155
различные симптомы. Терапия, основанная на этой теории, направлена на воз
вращение в сознание события или связанного с ним вытесненного представле
ния и соответствующего чувства, что приводит к разрядке чувства (катарсису)
и исчезновению симптомов. Психотерапия, или «лечение разговором», создает
альтернативу действию, к которому побуждает чувство (1894, 1895а, 1895b).
Согласно этой «гидравлической модели», чем сильнее вытеснение, тем
интенсивнее и мощнее аффект. Поскольку внешнее событие рассматривается
в ней как фактор, провоцирующий возникновение ситуации, способной нанести
психическую травму, захлестнув человека неконтролируемым возбуждением
(или чувством), эта теория стала известна как модель «аффективной травмы»
(Rapaport, 1953; Sandler, Dare, Holder, 1972).
В топографической теории, которая разрабатывалась на протяжении
примерно двадцати пяти лет, Фрейд попрежнему связывал между собой
аффект, энергию и мотивацию, хотя и более сложным способом. Он определил
инстинктивное влечение как психический репрезентант биологической силы;
таким образом провоцирующее событие имеет скорее внутреннюю природу,
нежели внешний источник. Влечение представляет собой постоянно действу
ющую мотивационную силу (1915а, р. 118–119); его накапливающаяся энергия
вызывает неприятные чувства, в частности тревогу, тогда как различные
эмоции, в основном приятные, возникают вследствие процессов разрядки
(1915, р. 178). Фрейд добавляет, что эмоции связываются с представлениями
или мыслями, поэтому путем осознания своих чувств мы можем «узнать»,
что происходит в глубинах нашей души, и определить потребности, стремя
щиеся к удовлетворению (1915с, р. 177).
Связь мыслей и чувств остается центральным положением психоаналити
ческой теории аффектов (Brenner, 1974). Зачастую, однако, они исследуются
порознь, и хотя такое разделение, вероятно,— неизбежный артефакт,
обусловленный тем, как определяются понятия, в результате изза этого воз
никают некоторые проблемы. Например, почти всегда аффекты идентифици
руются по характеру осознаваемых чувств, которые мы переживаем, но в этом
переживании недооценивается роль бессознательных фантазий (Arlow, 1977).
Топографическая теория оказалась полезной для понимания многих кли
нических ситуаций, но по мере накопления опыта Фрейд сталкивался со все
большими трудностями при концептуализации аффектов — особенно связан
ных с чувствами тревоги и вины — с точки зрения накопления энергии
влечений. Эти трудности стали одной из причин разработки Фрейдом новой
структурной теории психики, в которой в основу разделения на инстанции было
положено психическое функционирование, а не степень осознанности содержа
ний психики (1923а).
В дальнейшем (1926) Фрейд оставил попытки найти источник аффектов
и вместо этого стал изучать их влияние на психическое функционирование.
156 Аффект
Он разработал теорию, в которой имелись два важных аспекта, связанных
с аффектами. Вопервых, он предположил, что аффекты (хотя Фрейд
рассматривал прежде всего тревогу, он считал, что его теорию можно
распространить и на другие аффекты) оказывают травмирующее воздействие
на функционирование Эго. В качестве своего рода продолжения теории
аффективной травмы он выдвинул гипотезу о том, что чрезмерное возбуж
дение, вызванное реальными внешними ситуациями (както: сексуальное
совращение или физическое насилие) или внутренними причинами, вызывает
настолько сильную тревогу, что организующие, синтезирующие и защитные
функции Эго оказываются подавленными и беспомощными. Фрейд полагал,
что такие травматические ситуации особенно характерны для младенческого
и раннего детского возраста (хотя и не ограничиваются им), когда сравнительно
незрелое и слабое Эго легко сокрушить.
Вовторых, Фрейд предположил, что аффекты, сигнализируя об опас
ности, могут содействовать адаптации. Поскольку первоначально тревога
представляет собой реакцию на беспомощность, впоследствии она может
воспроизводиться в ответ на восприятие потенциально опасной ситуации:
«Поэтому, с одной стороны, тревога — это ожидание травмы, а с другой
стороны — ее повторение в более мягкой форме» (1926, р. 166). Однако
Фрейд отмечал, что «Я, пережившее травму пассивно, теперь активно ее по
вторяет в ослабленном варианте, надеясь, что теперь само сумеет направить
ее течение» (р. 167). Таким образом, когда человек воспринимает какую
нибудь внутреннюю опасность (интрапсихический конфликт между влечением
и запретом) или внешнюю угрозу, у него возникает чувство тревоги, связанное
с мыслью, образом или фантазией об угрожающей ситуации. В результате того,
что восприятие аффекта активизирует защиты, соответствующие опасной
ситуации, удается избежать ощущения беспомощности, и интенсивность чувств
может удерживаться на минимальном уровне; в таком случае они не дезоргани
зуют деятельность Эго. В этом смысле можно считать, что аффекты оказывают
организующее, адаптивное и мотивирующее воздействие, представляя собой
один из компонентов реакции Эго, направленной на избегание повторной
травмы и предвосхищение опасности. «Индивид,— писал Фрейд,— достигает
существенного прогресса в развитии своей способности к самосохранению, если
может предвидеть и предполагать такого рода травматическую ситуацию,
которая вызывает чувство беспомощности, вместо того, чтобы просто ждать,
когда она возникнет» (р. 166).
Фрейд пришел к выводу, что созревание Эго сопровождается повышением
способности предвосхищать то, что Ренджелл назвал «беспомощным, сокру
шенным, травматическим состоянием» (1968, р. 391), благодаря лучшему ис
пользованию аффектов как сигналов. При этом опасность рассматривается либо
как внешняя, приводящая к «физической беспомощности, если опасность реаль
Психоаналитический подход к теории аффектов 157
на», либо как внутренняя, проистекающая из конфликта и ведущая к «психи
ческой беспомощности, если она обусловлена влечениями» (Freud, 1926, р. 166).
Следовательно, мы можем сказать, что по достижении такого уровня зрелости
и развития, на котором может действовать сигнальная функция, непосредствен
ными мотивирующими факторами выступают аффекты, а не влечения.
Фрейд провел важную связь между двумя формами тревоги: «После того
как ребенок обнаруживает, что внешний, воспринимаемый объект может
положить конец опасной ситуации... содержание его страхов смещается с эко
номической ситуации [мучительной беспомощности] на условия, которые эту
ситуацию определяют, то есть на потерю объекта» (1926, р. 137–138). Отныне
тревога, пережитая как реакция на опасность, возникает тогда, когда ребенок
ожидает возникновения потенциально опасной ситуации. Фрейд считал,
что каждая стадия психосексуального развития характеризуется особыми потен
циальными опасностями, и описал последовательность ситуаций с соответст
вующими фантазиями и тревогами — страхом потери объекта и его любви, стра
1
хом кастрации, страхом наказания со стороны СуперЭго (чувством вины
).
Разработанная Фрейдом сигнальная теория аффектов помогла понять, что
приятные и неприятные ощущения ребенка с самого раннего возраста начинают
соотноситься с объектами и связываться с фрустрацией или удовлетворением
влечений. Помимо того значения, которое эта теория имела для теории
объектных отношений, она помогла глубже понять важность переживаний в
раннем детском возрасте для последующего здорового функционирования
личности.
СОВРЕМЕННЫЕ ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЕ
ПРЕДСТАВЛЕНИЯ
Конечная модель Фрейда не решила всех проблем, связанных с теорией
аффекта, и оставшиеся неопределенности отразились на дальнейшем теорети
ческом осмыслении психоаналитиками этой темы. Оставалось непонятным,
как следует рассматривать аффекты: либо как феномены, связанные с вле
чениями и их разрядкой, как в ранней теории Фрейда, либо как функции Эго,
1
Сейчас мы знаем, что по меньшей мере первые три из этих опасностей могут предвосхи
щаться вскоре после того, как маленький ребенок становится способным фантазировать,
и что три эти опасности характерным образом возникают в связи с конфликтами развития,
появляющимися на втором году жизни, а также позднее. Поэтому уже не считается, что
их соотнесение со стадиями психосексуального развития может принести особую пользу.
ОБ АФФЕКТЕ
158 Аффект
как в сигнальной теории. Не было и ясности в том, могут ли, помимо тревоги,
выполнять сигнальную функцию и другие аффекты. На протяжении многих
лет теоретики уделяли большое внимание этим двум вопросам. Например, хотя
Джонс (1929) полагал, что сигнальная теория применима ко многим чувствам,
и писал о страхе, вине и ненависти, а Фенихель (1941) описал, как гнев,
тревога, возбуждение, отвращение и стыд «приручаются» зрелым Эго и ис
пользуются в качестве сигналов, лишь в 1950е годы благодаря работам
Рапапорта (1953) и Якобсон (1953) сигнальная теория была признана
релевантной в отношении других чувств. Якобсон даже считала, что сигналь
ную функцию могут выполнять и позитивные чувства, такие, как восторг, хотя,
по мнению Шура (1969), с концепцией сигнального удовольствия связаны
понятийные трудности.
Фрейд (1926) показал, что аффекты и влечения взаимосвязаны. Он так
же показал, что аффекты связаны с функционированием Эго и что их нужно
рассматривать в связи с объектными отношениями. В современных психоана
литических теориях аффекты, как правило, обсуждаются в одном или в не
скольких из этих аспектов.
Аффекты и влечения
Фрейд постоянно утверждал, что аффекты и влечения связаны друг с другом
самым тесным образом. Например, в своей последней формулировке этой темы
(1926) он говорит о связи аффектов и влечений в обоих аспектах теории. В аспек
те сигнальной теории аффект сигнализирует об опасности. Внутренняя опас
ность — это конфликт между сексуальными или агрессивными побуждениями,
которые ищут удовлетворения, и запретами со стороны Эго или СуперЭго.
В аспекте теории травмы аффект объясняется чрезвычайно сильными стимулами
в раннем детстве, которые могут проистекать либо из внешних источников, либо
из сексуальных или агрессивных импульсов, но в любом случае они способны
вызывать интенсивные чувства, нарушающие деятельность Эго. Аналогичным
образом в любом возрасте при приступах паники контроль со стороны Эго может
ослабеть, и человека захлестывают чувства (Fenichel, 1945).
Эта теория разрядки влечений, в которой внутренний источник аффектов
выводится исключительно из активности влечений, подвергалась резкой
критике, в частности со стороны тех, кто считал, что концепция психической
энергии бездоказательна (см. Rosenblatt, Thickstun, 1977; Rosenblatt, 1985).
До этого критика исходила от Якобсон (1953), которая отмечала, что
активность Эго, а также непосредственное удовлетворение влечений, както:
прием пищи или половой акт — часто сопровождается проявлением сильных
чувств. Она сделала важное замечание, что хотя переживания оргазма
включают в себя различные уровни напряжения, сопровождающие их чувства
Психоаналитический подход к теории аффектов 159
соотносятся не с напряжением, не с его разрядкой, а скорее с изменением
напряжения. Это согласуется с утверждением Фрейда, что удовольствие и не
удовольствие определяются не количественными изменениями или интенсив
ностью, а качественными характеристиками, возможно, ритмом или временной
последовательностью изменений (1924b, р. 160). Тем самым Якобсон
подчеркнула несостоятельность теории происхождения аффекта, в основе ко
торой лежит представление о разрядке влечений. Однако ее замечания, по всей
видимости, ограничиваются сознательными чувствами и поднимают дальней
шие вопросы о связи между теорией влечений и принципом удовольствияне
удовольствия (Rapaport, 1953). Ее представления, на наш взгляд, отчетливо
показывают, что всесторонняя психоаналитическая теория аффектов должна
объяснять весь спектр аффектов, а также условия, в которых они появляются,
и механизмы их возникновения (см. также Rosenblatt, 1985).
Сохраняются разногласия относительно того, как следует рассматривать
признаки удовольствия или неудовольствия: как наиболее ранние проявления
активности влечений в соответствии с предположением Фрейда (например,
1905а, 1923а, см. Brenner, 1982) или как ранние аффективные проявления
(см. Emde et al., 1976). Аффекты и влечения, несомненно, взаимосвязаны,
и вполне вероятно, что новые знания о самом раннем периоде развития раскроют
важные взаимоотношения между ними. Например, Вейл (1978) отмечал, что
чрезмерная фрустрация оральной стимуляции или значительная задержка
утоления чувства голода нарушают синтезирующие процессы примитивного Эго,
ведут к ранним и гипертрофированным проявлениям агрессии и подготавливают
почву для возникновения реакций тревоги, в которых примитивным образом
переплетены гнев и тревога. Таким образом, чрезвычайно сильные ранние
переживания, порождаемые влечениями, могут существенно влиять на возникно
вение определенных аффектов и на их контроль.
Рассмотрение аффектов и влечений как взаимосвязанных позволяет
оценить иные, помимо влечений, источники мотивации в раннем возрасте.
Некоторые авторы утверждают, что уже в самом раннем детстве обнаружи
ваются различные мотивационные системы, которые в процессе развития
приобретают иерархическую организацию (например, см. Gaensbauer, 1982;
Stern, 1985; Lichtenberg, 1989). Более того, как мы упоминали при обсуждении
психосексуального развития, утверждалось, что аффективный климат взаимо
действий матери и ребенка способствует структурированию влечений и Ид как
психической системы. Например, Лёвальд (1971, 1978) считал, что аморфные
импульсы и рефлекторная активность младенца координируются и органи
зуются во влечения и приобретают таким образом цель и направленность,
ассоциируясь с реакциями со стороны внешнего мира, которые снижают
напряжение и вызывают удовольствие. То есть форма, принимаемая либиди
нозными влечениями, является результатом «созидательного» процесса,
160 Аффект
основанного на биологической предадаптации и аффективной реципрокности
между матерью и ребенком (см. также Kernberg, 1976; Gaensbauer, 1982;
P. Tyson, 1988).
Шварц (1987), как мы уже упоминали, попытался объединить невроло
гию, теорию научения и психоанализ. По его мнению, процессы научения,
сочетаясь с аффектами, приводят к тому, что по мере созревания младенец
становится способным различать оральные, элиминационные и генитальные
источники сенсорных стимулов и учится управлять своим телом так, чтобы
вызывать приятные ощущения и устранять неприятные. Воспоминания об
ощущениях, связанных с зональным созреванием и зональными стимулами,
способствуют формированию поведения, которое Фрейд (1905b) положил
в основу своей психосексуальной теории либидинозного развития.
Другие авторы подчеркивают, что агрессивное влечение, как и либидиноз
ное, формируется на основе биологически предопределенных стереотипных
аффективномоторных реакций на опасность, связанную с раздражением,
фрустрирующим, депривирующим, садистским или жестоким поведением
матери (см. Greenacre, 1960; Galenson, 1986, Stechler, Halton, 1987).
Принимая эту точку зрения, мы делаем вывод, что структурирование и сек
суального, и агрессивного влечения можно рассматривать как результат
взаимодействия врожденных задатков, раннего аффективного опыта и реакций
со стороны внешнего мира. Более того, эмоциональная окраска реакций
внешнего мира на проявления младенцем удовольствия или неудовольствия
в значительной мере определяет организацию либидинозных и агрессивных
влечений.
Примером служит сосательное поведение младенца. Стимуляция слизи
стой оболочки посредством сосания большого пальца нередко происходит еще
в утробе матери. Само по себе сосание — это врожденный рефлекс, но у нас
нет никаких доказательств того, что оно имеет психологический смысл для
новорожденного. Вместе с тем переживания, связанные с сосанием и приемом
пищи, создают условия для многочисленных ранних взаимодействий, в которых
устанавливается реципрокность между матерью и ребенком. Приобретая
психологическое значение, сосание ассоциируется с приятной оральной
стимуляцией, утолением голода, доставляющим удовольствие контактом с ма
терью. Биологические задатки, объект и аффективные компоненты можно
рассматривать как факторы, содействующие процессу, благодаря которому
сосание, сопровождающееся приятными ощущениями, структурируется как
компонент орального влечения.
Сочетание этих факторов изучалось в исследованиях Шпица (1945,
1946а, 1946b) и Доулинга (1977), описанных нами в четвертой главе. В экспе
риментах Шпица младенцев кормили и им предоставляли все возможности
для сосания, однако они были лишены реципрокного взаимодействия с ма
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]