Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психоаналитические теории развития
.pdf
Половые различия в развитии Супер^Эго 261
Нередко бывает, что девочка не может полностью отказаться от матери и оста
ется привязанной к ней на всю жизнь. Балинт (1973) описывает женщин,
которые переносят эту привязанность на других женщин, но попрежнему
озабочены тем, чтобы удовлетворять их и о них заботиться.
Хотя такая борьба наблюдается часто, на удивление мало внимания
уделялось роли агрессии в формировании СуперЭго женщин. Действительно,
враждебные импульсы и связанные с ними конфликты подразумеваются
во многих формулировках, но акцент делается на сексуальности — чувстве
вины изза мастурбации, изза эдиповых желаний, изза желания получить
отцовский пенис и так далее. За исключением Мелани Кляйн, при описании
ранних отношений с матерью акцент делается на гневе и разочаровании в ней
изза того, что она не снабдила девочку пенисом.
Современные исследования развития показывают, что враждебные
импульсы проистекают из многих источников, а не являются просто реакциями
на разочарование и нарциссическую травму, вызванные отсутствием пениса,
какими бы важными ни были эти сексуальные источники. Например, Малер
обращает внимание на чередование различного поведения начавшего ходить
ребенка: то он отдаляется от нее и проявляет независимость, то обращается
к ней за помощью и ищет сближения. Такое поведение она назвала
денцией
(Mahler et al., 1975). Эти феномены обычно сопровождаются у ре
амбитен
бенка формированием его собственной индивидуальной идентичности и спо
собности к автономному функционированию, поскольку у него усиливается
сознание своей обособленности. В этот период автономии и идентичности
девочки угрожает регрессивная тяга к воссозданию единства мать–ребенок.
Агрессия содействует поступательному движению процесса сепарации и ин
дивидуации, однако сильнейшая ненависть и гнев на мать могут преждевременно
разрушить идеал матери. В результате происходит формирование незрелого
и пассивного уступчивого характера или возникает сопротивление повиновению
матери, препятствующее разрешению конфликтов развития и развитию спо
собности терпеть амбивалентность. Потеря идеализированного представления
о матери также препятствует интернализации руководящих, защищающих
и поддерживающих интроектов. Вместо этого у девочки формируется обесце
нивающее представление об объекте, и она интернализирует враждебные,
бескомпромиссные интроекты. В таком случае идентификация с обесцененным
объектом чревата появлением негативного образа себя, и в конечном счете
формируется личность с категоричным и самокритичным СуперЭго и уязвимой
самооценкой. Надельсон и ее коллеги (1982) отмечают, что матери часто
критически осуждают враждебные импульсы своих дочерей. Маленькая девочка
боится тогда возмездия — лишения любви как наказания за ее гнев; кроме того,
девочка воспринимает собственный гнев как разрыв связи, поскольку он
не позволяет ей наслаждаться чувством того, что она любима матерью, своей

262 Супер^Эго
способностью любить мать и ее идеализацией. Это усиливает враждебность
интроектов и делает самокритику как функцию СуперЭго еще более жесткой.
Насколько сильны фантазии о потере любви, настолько сильна тревога
девочки; чувство утраты прежнего заботливого материнского Эгоидеала,
произошедшей изза проявленного ею гнева, становится причиной еще большей
тревоги, обесценивания себя, сопровождающегося нарциссической травмой,
а также нового гнева на мать и ее обесценивания. Помимо защитных компен
саторных попыток избавиться от амбивалентности, девочка, чтобы вернуть
материнскую любовь, старается быть доброй, чистоплотной, опрятной.
При этом у нее часто развивается подчиненная и мазохистская установка
по отношению к внешнему авторитету (и в конечном счете по отношению
к своему СуперЭго), которая позволяет ей сохранять связь с объектом и избе
жать страха потери любви — страха, возникающего изза проекции собст
венных враждебных интроектов (Blum, 1976).
Хотя формулировки Кернберга (1976) не являются специфическими для
женщин, они имеют непосредственное отношение к тому, что происходит
на ранней стадии формирования их СуперЭго. Он описывает то, как в резуль
тате патогенного воздействия чрезмерной агрессии в раннем возрасте
происходит искажение образов родителей. Это мешает интернализации
последующих, более реалистичных эдиповых родительских образов, в резуль
тате чего сохраняются жесткие, враждебные (Кернберг предпочитает термин
«садистские»), неинтегрированные и легко проецируемые качества СуперЭго.
В свою очередь это препятствует достижению более высоких уровней
интеграции СуперЭго и развитию интернализированной системы ценностей.
Подобный дефект может принять форму патологической интеграции враждеб
ных и идеализированных репрезентаций себя и объекта; в таком случае у идеа
ла преобладают агрессивные качества, включающие враждебные требования
совершенства, приводящие к чрезмерному подавлению проявлений влечений.
Сходная динамическая картина может возникнуть вследствие патологии
матери (Lax, 1977). Рождение дочери может расстроить мать, поскольку это
событие может иметь для нее самое разное бессознательное значение. Быть
может, бессознательно она хочет обладать пенисом и поэтому предпочла бы
родить мальчика. По этой или по какойто другой причине мать оказывается
неспособной проявить подлинную «материнскую озабоченность» (Winnicott,
1956), потому что младенец не соответствует ее «фантазии о ребенке». В таком
случае возникающая у девочки репрезентация себя инкорпорирует обесцени
вающие установки матери, и поэтому девочка воспринимает себя как неспособ
ную любить, никчемную и не отвечающую требованиям взрослых. К чувству
неполноценности присоединяются конфликты анальной и инфантильной
генитальной фаз; сама по себе мать не воспринимается как идеал, а обесцени
вается, что не позволяет девочке испытать удовольствие от идентификации

Половые различия в развитии Супер^Эго 263
с ней. Интернализация отвергающей, обесценивающей матери ведет к форми
рованию мазохистской самообесценивающей установки и примитивного, жест
кого, враждебного СуперЭго.
Обнаружение девочкой анатомических различий между полами может
стать причиной осложнения конфликтов стадии примирения, если идеализация
матери нарушается тем или иным из описанных выше способов. Вместо того
чтобы испытывать гордость за то, что она, как и мать, относится к женскому
полу, девочка переживает нарциссическую обиду, гнев и разочарование,
связанные с этим открытием (Jacobson, 1954, 1964). Как отмечают Ройф и
Галенсон (1981), у девочки может развиться зависть к пенису, но она вторична
по отношению к неспособности девочки избавиться от своей амбивалентности
по отношению к матери (Grossman, Stewart, 1976). При таких обстоятельствах
зависть к пенису часто сопровождается обесцениванием женственности и
идентификацией с отцом и его идеалами, как было показано Джонсом (1927).
Хотя эти условия затрудняют эдипову привязанность девочки к отцу или
переносят ее эдипово увлечение им на более поздний срок, эдипово развитие
все же может наступить. В таком случае вся любовь и нарциссические
ожидания девочки оказываются направленными на отца, а неинтегрированные,
чрезмерные доэдиповы гнев и враждебность присоединяются к соперничеству
с матерью. В той мере, в какой мать является объектом негативных чувств,
интроекты, основанные на раннем восприятии матери, приобретают враждеб
ные установки, направленные вовнутрь, делая потребность в отце и в его любви
еще более сильной. Поэтому тревоги девочки, связанные с сохраняющимися
у нее чувствами гнева, фокусируются на нарциссической угрозе не получить
отклика от отца, а также на страхе зависти и враждебности со стороны матери
и потери ее любви. Страхи наказания за эдиповы желания концентрируются
затем вокруг устрашающих образов, которые построены на прежних чувствах
беспомощности и бессилия и могут включать в себя различные формы
повреждения тела. Девочка может проявлять такие страхи поразному. Одна
шестилетняя девочка, рассказав, как ей приятно, когда ее щекочет отец, тогда
увидела сон, в котором за ней гнался вампир.
Неразрешенные конфликты, связанные с агрессией по отношению к мате
ри, могут сделать девочку уязвимой к переживанию неизбежного в процессе
эдипова развития разочарования как крайне болезненного отвержения.
Ощущение того, что она недостаточно красива, недостойна любви и недоста
точно хороша, усиливается, и прежние разочарования в матери переживаются
заново, опять сопровождаясь обесцениванием себя.
Окончательная консолидация СуперЭго девочки, происходящая в целом
автономно, без выраженного влияния со стороны влечений, враждебных
интроектов и внешних объектов, может зависеть от того, в какой степени отец
способен избавить ее от конфликтов стадии примирения. Отец может помочь

264 Супер^Эго
девочке снизить агрессию (Herzog, 1982), такая помощь необходима девочке,
чтобы контролировать свою враждебность к матери и держать в узде
собственные враждебные интроекты. Такое избавление предполагает, что отец
обеспечивает свою дочь дополнительным авторитетным голосом и альтерна
тивным источником благополучия, а также должным образом поощряет ее
эдипово развитие и проявляет эмпатию, когда она испытывает эдиповы
разочарования. Девочке будет оказана еще большая помощь, если отец своим
отношением поощряет ее идентифицироваться со своей женственностью и ма
теринским Эгоидеалом, а также с соответствующими качествами отца,
его идеалами и моральными принципами.
РАЗВИТИЕ СУПЕР!ЭГО У МУЖЧИНЫ
Поскольку на ранних стадиях развития СуперЭго нормы и требования
определяет мать, происхождение мужского авторитетного голоса в СуперЭго
нуждается в объяснении. На наш взгляд, чтобы дать такое объяснение,
необходимо ответить не только на вопрос, каким образом доэдиповы конфлик
ты преобразуются эдиповым комплексом, но и на вопрос, в чем состоят
доэдиповы и эдиповы конфликты как таковые. Хотя мальчику приходится
сталкиваться с амбивалентностью в отношении к своей матери в фазе примире
ния, у него, в отличие от девочки, не возникает столь сильного разочарования
и гнева изза потери идеализированного чувства единения с матерью, поскольку
такое единение мешает ему ощущать себя представителем мужского пола. Таким
образом, различие, обусловленное биологическим полом, побуждает его к борьбе
за автономию. Осознание мальчиком того, что он обладает чемто, чего нет у ма
тери, приносящее ему нарциссическое удовлетворение, служит защитой от чувств
гнева и беспомощности, которые вызывает мать, воспринимаемая как сильная
и всемогущая (ChasseguetSmirgel, 1970). Кроме того, хотя самые ранние
интроекты мальчика, или авторитетные голоса, и соответствующая система
ценностей основаны на запретах и нормах, установленных матерью, с усилением
чувства принадлежности к мужскому полу он все больше рассматривает своего
отца в качестве авторитетной фигуры. Более того, мальчик может защититься
от раннего страха кастрации, идеализируя отца. Эта идеализация может ослабить
мотивацию подчиняться материнским нормам и с ними идентифицироваться.
Если мальчик воспринимает требования матери как слишком назойливые, он мо
жет упорно отказываться их выполнять, пытаясь сохранить свое чувство
автономии и принадлежности к мужскому полу, — феномен, который часто
проявляется в трудностях при приучении к горшку.

Половые различия в развитии Супер^Эго 265
Когда мальчик достигает инфантильной генитальной фазы и устанавли
вает верховенство гениталий, в его психике все более важную позицию
начинает занимать идеал отца, и приближение к этому идеалу, усиливая у маль
чика ощущение своей мужественности, доставляет ему нарциссическое
удовлетворение. Когда мальчик принимает отца за идеал мужественности
и стремится с ним идентифицироваться, это прокладывает путь к формирова
нию позитивного эдипова комплекса (Freud, 1921). Отныне доступность отца
для мальчика необычайно важна не только для завершения эдипова развития
и разрешения эдипова конфликта, но и для интернализации прочного чувства
мужественности (этот процесс рассматривается в следующих главах).
Когда вследствие противоречивых инцестуозных желаний амбивалент
ность чувств мальчика к отцу усиливается, отцовские репрезентации начинают
занимать в его психике все более влиятельную позицию. В то же время
интроект отца становится, так сказать, выразителем всех прежних директив
СуперЭго, а доэдиповы враждебные чувства по отношению к требованиям
матери реорганизуются, трансформируются и направляются на отца. В таком
случае мальчик имеет возможность вернуться к матери как к менее амбива
лентно любимому либидинозному объекту. Такое восприятие матери делает
менее строгими другие крайне враждебные доэдиповы материнские интроекты.
Хотя все большая включенность в эдипов комплекс приводит к появлению
приятных фантазий об эдиповом успехе, эти фантазии сопровождаются
чувством соперничества и ненавистью к отцу. Поскольку мальчик, кроме того,
еще и любит идеально воспринимаемого отца, эти эдиповы фантазии вызывают
болезненные чувства амбивалентности и страх отцовского возмездия. Страх
кастрации и амбивалентные чувства к отцу могут вступить в противоречие
с приятным ощущением собственной мужественности. Амбивалентность по от
ношению к отцу может стать причиной его обесценивания и, следовательно,
обесценивания самого себя как представителя мужского пола. Устранение
амбивалентности способствует сохранению фаллическинарциссических
отношений в форме мужских видов деятельности, что усиливает чувство
мужественности, если мальчик идентифицируется со своим идеальным
представлением об отце. Таким образом, приятное чувство мужественности
зависит от успешного устранения мальчиком своего амбивалентного отношения
к отцу, что достигается посредством отказа от инцестуозных желаний,
принятия правил отца и дальнейшей его идеализации. Нарциссическое
удовлетворение, получаемое благодаря идентификации с идеалом отца и его
моральными нормами, помогает скомпенсировать нарциссическую травму
от эдиповой неудачи.
Мы считаем, что, как и в случае девочек, потребность мальчиков
избавиться от амбивалентности посредством идеализации объекта любви
одного с ними пола обеспечивает сильнейшую мотивацию формирования

266 Супер^Эго
СуперЭго. Любовь и ненависть мальчика к отцу могут вызывать различные
фантазии о возмездии, избегание которого становится еще одной движущей
силой для идентификации с правилами отца. Но, как мы уже отмечали, мальчик
начинает все больше осознавать, что отец сам живет по установленным
моральным нормам и правилам, и — как составная часть разрешения эдипова
комплекса — мальчик идеализирует эти моральные правила и с ними
идентифицируется.
Мы уже отмечали, что у девочек формирование СуперЭго начинается
раньше по сравнению с мальчиками, что впоследствии в нем можно выявить при
митивные элементы, которые менее подвержены изменениям, чем более поздние
элементы, в большей степени ориентированные на реальность. Это означает,
что репрезентации авторитета у мальчиков могут не иметь таких примитивных
качеств, какие существуют у ранних интроектов СуперЭго девочек.
Но иногда СуперЭго мужчины обнаруживает жесткую и догматичную
приверженность правилам, что, по мнению Шафера (1974), скорее всего
связано с обсессивной психопатологией. Однако надо иметь в виду, что
важным этиологическим фактором обсессивной психопатологии является
потребность в строгом следовании директивам СуперЭго изза сильного
страха кастрации. Здесь мы хотим остановиться на таком сравнительно мало
изученном аспекте роли отца, как помощь маленькому мальчику в регули
ровании агрессии. По разным причинам мальчикам зачастую бывает труднее
контролировать свои либидинозные и агрессивные импульсы, чем девочкам.
Изза своей импульсивности они также более уязвимы для жестких интроек
тов, и поэтому у них может постоянно присутствовать страх кастрации. Один
маленький мальчик даже выразил этот страх в виде активного желания. Он хо
тел бы быть девочкой, потому что «девочкам не так трудно быть хорошими».
Как и девочке, мальчику важно, чтобы отец помог ему научиться умерять
и контролировать свою сексуальность и агрессию или управлять ею другими
способами, а также идентифицироваться с отцовскими предписаниями.
Отчасти отец делает это в игре с ребенком, допуская в ней грубость. Сначала
мальчик изза этого возбуждается, но затем отец помогает ему прийти
в спокойное состояние. Если отец не выполняет этой функции, возросшая
агрессивность и снижение контроля над ней увеличивают вероятность
появления жестких интроектов или переживания реального наказания. В обоих
случаях усиливается страх кастрации, который продолжает оказывать
доминирующее влияние. В дальнейшем рациональная аргументация может
оказаться нарушенной, и тогда мужчина упорно настаивает на том, что только
строго придерживаясь буквы закона (или, точнее, жестких директив своего
сурового СуперЭго), можно избежать беды или кастрации.
Приведем пример Джимми, мальчика в возрасте шести с половиной лет.
Родители Джимми развелись, когда ему было три года, оба вступили в новый

Половые различия в развитии Супер^Эго 267
брак, но продолжали совместно воспитывать ребенка. Джимми одинаково
восторгается как родным отцом, так и отчимом, но эти двое мужчин пред
ставляют собой очень разные ценности и противоположные модели для
идентификации. Его родной отец ведет себя в несколько пугающей, агрес
сивной манере и служит примером мужественности, воплощенной в образе
грубого и жесткого «крутого парня». Его отчим — спокойный, любезный,
мягкий человек, но при этом строго себя контролирующий. Пока Джимми
борется с этими двумя точками зрения на мужественность, интеграция и эф
фективное функционирование СуперЭго страдают. Джимми маленького роста
и очень сердится, если его изза этого дразнят. Он пытается демонстрировать
свою мужественность, проявляя физическую агрессию и нападая, как его отец.
Но затем он становится подавленным и считает себя плохим мальчиком;
эта реакция отражает жесткие интроекты и идеалы его отчима.
Любопытно, что противоположное поведение может также указывать
на сильный и устойчивый страх кастрации. Неподчинение внешним или
интернализированным запретам и моральным нормам проявляется в деструк
тивном поведении, которое втягивает мальчика в конфликт с внутренним
авторитетом; такое поведение часто обусловлено потребностью продемон
стрировать и таким образом доказать свою мужественность. Хотя внимание
со стороны авторитетного человека может оказаться болезненным и вызывать
чувство стыда, оно может также служить для мальчика подтверждением его
силы и храбрости, и поэтому такое негативное проявление внимания отчасти
подкрепляется. Но в таком случае происходит задержка дальнейшей интерна
лизации СуперЭго с соответствующими патологическими последствиями.
РЕЗЮМЕ
Хотя, возможно, мы не рассмотрели полностью весь спектр половых различий
в развитии СуперЭго и ограничились в своем обсуждении ранним детством,
мы все же надеемся, что опровергли идею Фрейда о том, что функциониро
вание СуперЭго у женщин неполноценно по сравнению с таковым у мужчин.
Наш основной тезис состоит в том, что потребность в устранении
амбивалентности по отношению к идеализированному объекту того же пола,
служащая формированию половой идентификации, необычайно важна для
развития СуперЭго. У девочек эта задача возникает раньше — в то время,
когда когнитивные навыки еще не являются зрелыми. Поэтому велика веро
ятность того, что вследствие этих попыток произойдет интернализация жест
ких и безжалостных интроектов. Это подвергает опасности сопровождающийся

268 Супер^Эго
приятными ощущениями нарциссический катексис чувства собственной
женственности и формирование любящего, поддерживающего СуперЭго
и может также препятствовать окончательной интернализации автономного,
независимо функционирующего СуперЭго.
У мальчика эта задача возникает позже, когда благодаря более развитым
когнитивным навыкам он уже обладает, хотя и не полностью сформированной,
способностью к проверке реальности. Кроме того, мальчик не сталкивается
с разочарованием и гневом, возникающими изза потери идеализированного
чувства единения с матерью, поскольку половые различия служат дополни
тельным стимулом его стремления к автономии. Устранение амбивалентного
отношения к отцу играет важнейшую роль в развитии СуперЭго мальчиков.
Когда мальчик идентифицируется со своим идеалом отца, оно обеспечивает
ему ощущение собственной мужественности, а также идентификацию с от
цовскими правилами и моральными нормами. Таким способом он откладывает
фантазии о гетеросексуальных завоеваниях на более поздний период жизни.
В этот промежуток времени он испытывает все большее удовольствие от того,
что похож на идеализированного отца, имеет вместе с ним общие увлечения,
подчиняется его моральным нормам и с ними идентифицируется. В дальнейшем
голос авторитета постепенно начинает функционировать относительно
автономно, становится внутренним и внушает все больше доверия.

Ч
АСТЬ СЕДЬМАЯ
ПОЛ

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
