Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психоаналитические теории развития
.pdf
Глава 17
Половое развитие:
мальчики
Половая идентичность у мальчиков и надежное ощущение мужественности
формируются в процессе, сходном с таковым у девочек. В этой главе мы
рассмотрим проблемы и конфликты, которые у них различаются.
ЯДРО ПОЛОВОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ
В начальной фазе в формирование ядра мужской половой идентичности свой
вклад вносят половая отнесенность при рождении, фантазии родителей и ро
дительские половые гормоны. Затем мальчик должен определить свою
телесную самость, которая включает в себя обнаружение им своего пениса.
В большинстве описанных случаев — например, у Лёвенштейна (1950),
Клеемана (1956), Ройфа и Галенсона (1981) — это открытие происходит
на второмшестом месяце жизни на ранних стадиях процесса сепарации–ин
дивидуации, или на четвертой стадии сенсомоторного развития по Пиаже,
когда у ребенка появляется осознание константности объекта (то есть когда
ребенок предполагает, что объект попрежнему существует, даже если он скрыт
и непосредственно не видим). В возникающую репрезентацию самого себя
интегрируются также приятные тактильные, кинестетические и зрительные
ощущения, получаемые при исследовании своего тела, и генитальные ощуще
ния, возникающие при манипуляции с гениталиями. Лёвенштейн (1950)
приводит замечательное описание матерью своих наблюдений за десятиме
сячным сыном, обнаружившим свой пенис. Маленький мальчик, лежащий
в кроватке голышом и забавляющийся своими ногами и руками, садится,
брыкаясь ножками, и несколько раз задевает пяткой свой пенис. Он смотрит
вниз, очевидно, чтобы увидеть, что же явилось причиной его ощущений.
Его выпуклый животик мешает ему увидеть свой пенис, и он начинает играть
со своим пупком, нажимая на него. Потом он надавливает на свой живот
и вдруг замечает пенис. Он осторожно трогает его пальцем и, сияя, смотрит
302 Пол
на мать. В течение нескольких следующих минут он несколько раз повторяет
этот маневр: ползает, садится, надавливает на живот и с некоторой неуверен
ностью трогает пенис. Ему требуется несколько минут, чтобы понять, что пенис
действительно является частью его тела, что он принадлежит ему.
Поскольку за обнаружением пениса обычно следует намеренное при
косновение к нему и самостимуляция, которая сопровождается нежным
взглядом на мать (Kleeman, 1956; Roiphe, Galenson, 1981), некоторые
аналитики подчеркивают важность реципрокного взаимодействия между
матерью и ребенком как необходимой составляющей процесса определения
границ тела и осознания гениталий (Greenacre, 1953a, 1958; Spitz, 1962;
Kleeman, 1965; Francis, Marcus, 1957).
На втором году жизни в фазе упражнения, когда появляется возможность
управлять работой сфинктеров, ребенок начинает лучше контролировать свои
телесные отправления, особенно гордясь контролем над процессом мочеиспу
скания. Удовольствие маленького мальчика, получаемое от мочеиспускания,
является составной частью его взаимодействия с матерью, также сопрово
ждающегося ощущением удовольствия, но вместе с тем мальчик все более
проявляет интерес к отцу, а также к тому, как он мочится (см. Loewenstein,
1950; Kleeman, 1966; Roiphe, Galenson, 1981).
Именно в связи с интересом к мочеиспусканию и связанным с ним
генитальным возбуждением (этому сочетанию Ференци [1924] дал название
уретральной эротики) мальчик на втором году обычно обнаруживает различие
между полами (Fenichel, 1945). Каким бы образом он это ни обнаруживал —
в отношении братьев и сестер, сверстников или родителей, — он постепенно
осознает, во всяком случае время от времени, что генитальный образ его тела
отличается от тела матери. Поскольку на этой ранней стадии образ собствен
ного тела у мальчика пока еще нестабилен, открытие анатомических различий
нередко сопровождается страхом кастрации. Мальчик, мышление которого
в этом возрасте эгоцентрично, обычно предполагает, что у всех людей имеется
пенис, и ошибочно истолковывает женские гениталии как следствие его потери.
Например, один восемнадцатимесячный мальчик наблюдал в яслях, как
сменяли подгузник у маленькой девочки. Хотя он не раз бывал свидетелем
такой процедуры, однажды его реакция оказалась необычной. Когда воспи
татель сказал ему, что теперь его очередь, он с криком «нет, нет!» бросился
наутек, схватив свои подгузники. Когда подгузник сменили, он продолжал
держаться за пенис, крича «нет, нет!» Хотя воспитатель объяснил ему
анатомическое различие между мальчиками и девочками, он еще несколько
дней приходил в сильное волнение при смене пеленок.
Проецируемая агрессия, типичная для анальной фазы, подкрепляет веру
мальчика в свою теорию кастрации. Поскольку ожиданий и запретов
становится все больше, он может начать бояться кастрации как наказания
Половое развитие: мальчики 303
и вообразить себе, что именно матери, от которой исходят эти запреты,
и надо бояться.
Ранние реакции, продиктованные страхом кастрации, могут также
вызывать попытки приучения к горшку. Помимо того, что тревога порождается
возникающим в процессе развития конфликтом между желаниями матери и
ребенка, ее также может вызвать успешное использование горшка при
дефекации, поскольку ребенок видит свой нарциссически катектированный
продукт выброшенным и потерянным (Heimann, 1962). Клееман (1965)
описывает мальчика, который в период возросшего осознания им гениталий и
интереса к мочеиспусканию отца начал дергать собственный пенис, пригова
ривая: «Прочь!» или «Оторвать!», что совпало с успешным использованием
горшка (Roiphe, Galenson, 1981).
Гринэйкр (1953а, 1958) подчеркивала важность первых восемнадцати
месяцев для возникновения стабильной половой идентичности мальчика.
Отмечая, что гениталии являются источником интереса, удовольствия и тревоги
задолго до наступления фаллической фазы, она считала, что травма, частое
видение женских гениталий или существенное нарушение отношений между
матерью и ребенком могут стать причиной искажения образа тела и предрас
полагать мальчика к резко выраженным реакциям, обусловленным страхом
кастрации. Необходимо, однако, заметить, что ранние проявления страха
кастрации свидетельствуют о том, что сделан важный шаг в формировании
ядра половой идентичности, поскольку мальчик осознает свою принадлежность
к мужскому полу.
Примером может служить мальчик в возрасте двух с половиной лет,
который упорно отказывался пользоваться горшком. Когда его раздевали,
он растягивал мошонку и бегал вокруг, размахивая ею как крыльями, и
приговаривал: «Бабочка! Бабочка!» Хотя во многих сферах отношения между
матерью и ребенком казались достаточно хорошими, мать ощущала, что ей
понадобятся огромные усилия, чтобы приучить его к горшку. Дальнейшие
исследования показали, что мальчик не только постоянно видел родителей
обнаженными, но и был недавно свидетелем церемонии обрезания у своего
маленького брата. Мальчик рассказывал любимую историю о гусенице,
которая легла спать, проснулась бабочкой и улетела. Анализ выявил, что ви
дение женских гениталий, свидетельство обрезания и анальные сражения с ма
терью были связаны со страхом кастрации. Незрелость его когнитивных
функций стала причиной его опасений, что его пенис, как бабочка, улетит
в наказание за его яростную борьбу с матерью. Дефекация означала для него
потенциальную возможность потери части тела.
В оптимальном случае отец помогает мальчику свести к минимуму его ран
ний страх кастрации и стабилизировать ядро половой идентичности. Он может
редуцировать влияние тенденции матери к поглощению, а также содействовать
304 Пол
разрешению конфликтов фазы примирения, тем самым делая страх кастрации,
лежащий в основе этих конфликтов, менее патогенным. Выступая в качестве
мужской фигуры для идентификации, отец становится все более важным
человеком для мальчика, который все больше осознает свою принадлежность
к мужскому полу и ищет мужчин, с которыми ему можно идентифицироваться.
Идентификация с отцом помогает мальчику дезидентифицироваться с матерью
(Greenson, 1954),усиливает у него чувство мужественности и придает
уверенность в целостности гениталий, благодаря чему образ тела у мальчика
становится более стабильным.
Роль отца в установлении прочного чувства мужественности у мальчика
не следует преуменьшать. Фрейд заявлял, что «анатомия — это судьба»,
подразумевая, что чувство мужественности гарантируется наличием пениса
(1912, р. 189; 1924а, р. 178). Однако Столлер (1985) делает вывод, что
прочное чувство мужественности приобретается в процессе развития.
Поскольку чувство самости отчасти приобретается посредством иденти
фикации с матерью, мальчику неотъемлемо присуща уязвимость. Чтобы
сформировать надежное ощущение своей принадлежности к мужскому полу,
он должен почувствовать, что отличается от матери, а это происходит тогда,
когда рядом есть мужчина, с которым он может идентифицироваться. Когда
отец малодоступен, идентификация с ним может произойти достаточно
поздно или вообще не произойти, и тогда формирование надежного чувства
первичной мужественности нарушается.
Трудность противодействия идентификации с матерью в том случае, когда
отцовская фигура недоступна, иллюстрируется примером психологического
тестирования одного трехлетнего мальчика. После того как маленькому мальчику
была показана картинка со всеми частями тела малыша, его мама, родившая его
вне брака, стала поднимать его рубашку и настаивать на том, чтобы он показал
свои «сиси». Она сказала, что украшенный цветами жакет, который он носил,
достался ему по наследству от дочери подруги и, как на зло, ему подошел! О его
длинных локонах она говорила, что они делают его похожим на девочку, но они
такие симпатичные, что у нее не поднимается рука их состричь.
Важной особенностью проявления мужской идентичности является
мочеиспускание стоя, которому мальчик обычно учится либо подражая отцу,
либо повинуясь словам родителей: «Мальчики это делают стоя, как папа».
Гордость изза того, что он может выпустить струю мочи, помогает мальчику
пойти на уступки в борьбе против приучения к горшку. Если отец отсутствует
или не вовлечен, проявление интереса к функции мочеиспускания задержи
вается (Roiphe, Galenson, 1981), и мочеиспускание в положении стоя тоже
может оказаться отсроченным. Зачастую это предполагает неуверенность
в чувстве мужественности (см. P. Tyson, 1982b).
Половое развитие: мальчики 305
ФАЛЛИЧЕСКИЙ НАРЦИССИЗМ
И
ПОЛОВАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
Процессы созревания в конечном счете приводят к стадии примата гениталий,
когда начинают преобладать генитальные интересы и удовольствия, а гени
тальная мастурбация становится ведущей аутоэротической деятельностью.
Как уже отмечалось выше, на раннем этапе инфантильной генитальной стадии,
которую Эджкамб и Бургнер (1975) назвали фаллическинарциссической,
должны быть решены определенные специфические для данной фазы задачи.
Вопервых, мальчик должен обрести нарциссически ценное представление
о своем невредимом мужском теле и ощущение своей мужественности, вовто
рых, он должен принять мужскую половую роль.
В ходе обретения мальчиком нарциссически ценного ощущения своей
мужественности — нарциссического катексиса, в значительной мере содей
ствующего консолидации ядра его половой идентичности (Stoller, 1968a), —
становятся очевидными верховенство и, кроме того, идеализация фаллоса.
Как сказал один четырехлетний мальчик, «я знаю, вся сила супермена —
от его пениса». Обладание большим и могущественным пенисом становится
желанным аспектом мужского Эгоидеала, и попытки достичь этого идеала
свидетельствуют о том, что вовсю расцветает фаллическая сексуальность.
Теперь становятся нередкими различные проявления фаллического эксгибицио
низма — либо в виде непосредственной демонстрации гениталий, либо в виде
его дериватов. Мальчик обнаруживает большой интерес к собственным
гениталиям, к гениталиям сверстников и взрослых мужчин, особенно своего
отца. Многие мальчики завидуют тем, у кого пенис больше.
Кроме зависти к пенису и озабоченности им, мальчик обычно проявляет
интерес к анатомии обоих полов и проявляет зависть к груди женщины, или
к ее лону, или к ее способности иметь детей (Kestenberg, 1965a; Van Leeuwen,
1966; Ross, 1975). Он даже может выразить желание быть девочкой и иногда
высказывать вслух такое желание, однако все же он ценит больше собственные
гениталии. Сильная озабоченность тем, что они могут быть повреждены или
потеряны, проявляется в воскрешении прежнего страха кастрации. Если
раньше мальчик мог отрицать анатомические различия по причине незрелости
своих когнитивных функций, то теперь отрицание или замешательство,
сохраняющиеся в этой фазе, указывают на защитный процесс против возника
ющего страха кастрации.
В инфантильной генитальной фазе самооценка мальчика часто бывает
уязвима. Отчасти это связано с ослаблением чувства всемогущества и воз
рождающимся страхом кастрации, отчасти — с чувством генитальной
неполноценности, порожденным эксгибиционизмом, завистью к пенису
306 Пол
и осознанием того, что его гениталии слишком маленькие по сравнению с идеа
лом. Оптимальный нарциссический катексис пениса, образа своего мужского
тела и чувство мужественности мальчика заметно усиливаются, когда оба
родителя открыто гордятся его удалью. В таком случае ребенок интернали
зирует родительскую гордость, и его уверенность в собственной мужествен
ности укрепляется.
В связи с этим особенно важна роль отца. Как мы отмечали раньше, отец
помогает мальчику регулировать агрессивное поведение (Herzog, 1982).
Важность этой роли определяется тем, что мальчики часто проявляют агрессию
в попытке защититься от страха кастрации и чувства фаллической неполноцен
ности. Если отец, вместо того чтобы помогать мальчику корректировать
агрессию, выступает поборником строгой дисциплины, он может усилить у
мальчика страх кастрации, стимулировать враждебное соперничество с ним
сына и воспрепятствовать идеализации мальчиком своего образа. Нередко
такой отец становится враждебным и соперничающим в ответ на враждебное
соперничество сына, выставляя себя в качестве непобедимого фаллического
идеала мачо, унижает мальчика и подтрунивает над ним, чтобы его «закалить».
Такое поведение только усиливает защитную враждебность мальчика. Во вся
ком случае, либо изза отцовской пассивности и недоступности, либо изза
стимуляции им враждебного соперничества постоянная и чрезмерная демон
страция мальчиком фаллической силы (при идентификации с агрессором)
обычно свидетельствует скорее о его неуверенности в себе, нежели о мужест
венности, и о сохраняющемся страхе кастрации.
Транссексуальные желания в первую очередь могут быть связаны с не
способностью решить задачи фаллической нарциссической фазы. Неспособ
ность найти нарциссическую ценность в мужском образе тела и чувстве му
жественности, а также неспособность принять мужскую половую роль
(см. ниже) ведут к появлению чувства, которое можно передать словами:
«Заключен не в свое тело». Такое транссексуальное состояние может быть
обусловлено психопатологией и частичной задержкой развития или защитной
регрессией (Socarides, 1978) к точке, где идеалы и идентификации противопо
ложны ядру половой идентичности.
ПОЛО!РОЛЕВАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
В первые два года жизни основными отношениями для мальчика обычно
являются отношения с матерью или другими ухаживающими за ним женщи
нами, которые обеспечивают его первой ролевой моделью. Поэтому иденти
фикация с матерью и с женской ролью — повсеместное явление в раннем
Половое развитие: мальчики 307
детстве. Мальчик подражает матери в ее повседневных домашних делах и зача
стую проявляет специфическое желание родить детей и ухаживать за ними,
как это делает мать, особенно в анальной фазе, когда анальные и генитальные
ощущения могут связываться с фантазиями о рождении ребенка (Ross, 1975).
В случае маленького Ганса Фрейд отмечал, что «в фантазии он был мамой и хо
тел иметь детей, с которыми мог бы вновь испытать чувства нежности,
пережитые им самим» (1907а, р. 93, примечание).
Мальчик может использовать свою идентификацию с матерью и ее поло
вой ролью с разными целями — чтобы справиться с чувствами потери объекта,
вызванными усиливающимся сознанием сепарации, или избавиться от амби
валентности по отношению к матери, став такой, как она. Хотя фантазии о де
торождении и отношение к ним у маленького мальчика можно считать
соответствующими данной фазе, для того чтобы сформировать мужскую
половую роль, он должен переключить свою идентификацию с матери на отца,
Успешная дезидентификация с матерью играет важнейшую роль в обретении
им прочного чувства мужественности (Greenson, 1968). Попытки дезиденти
фикации и замешательство при исполнении сопутствующей роли можно
проиллюстрировать на примере мальчика, который надевает украшенную
цветами широкополую шляпу и нянчит куклу, а затем выбрасывает куклу
и шляпу и надевает ковбойский костюм.
Отец имеет настолько большое значение в подкреплении мужских устано
вок (Stoller, 1979) мальчика, что его доступность в качестве ролевой модели
невозможно переоценить. Благодаря установлению первичной мужественности,
развитию сенсомоторного интеллекта, который дополняется начинающим
развиваться нагляднообразным мышлением, мальчик обладает теперь когнитив
ными навыками, позволяющими ему дифференцировать мужское и женское.
В это время он может начать искать «себе подобные объекты» (Kohlberg, 1966)
в качестве ролевых моделей, с которыми можно идентифицироваться.
По мере приближения к фаллической фазе мальчик все больше восприни
мает отца как обожаемый идеал. Он хочет быть рядом со своим идеализи
рованным отцом, хочет, чтобы отец его вознаграждал, и выстраивает желанный
образ себя в соответствии с созданным в своем воображении образцом
совершенства. Фрейд рассматривал эту идеализацию и идентификацию с от
цом как предпосылку для вступления в эдипову фазу (1921, р. 105). Поскольку
мальчик идентифицируется с отцовским способом взаимодействия с другими
людьми, он пытается взаимодействовать иначе и с матерью.
Очевидно, что доступность отца в разных видах деятельности необходима
мальчику, чтобы идентифицироваться с мужской половой ролью; если отец
недоступен, или излишне агрессивен, или стремится к соперничеству, то это
может привести к различным негативным последствиям (Tyson, 1982b;
1986b). Все большее осознание роли отца в произведении потомства также
308 Пол
помогает мальчику идентифицироваться с отцом и не относиться к нему так
же, как мать. Это помогает ему справиться с
ности иметь детей и, таким образом, в дальнейшем дезидентифицироваться
с матерью (Ross, 1982a, 1982b; P. Tyson, 1980, 1982b), что также способст
вует его мужским идентификациям. Мальчик может заглянуть вперед и пред
ставить себя в той же роли, что и его отец. Хотя дезидентификация с матерью
никогда не бывает полной и желание иметь ребенка никогда полностью не ис
чезает, мужская в своей основе половая роль консолидируется с идеализацией
отца и идентификацией с этим идеалом. Остатки идентификаций с матерью
затем проявляются прежде всего в таких качествах, как забота и поддержка,
которые могут существовать наряду с мужскими чертами.
Качество отношений между родителями является важным для мальчика как
с точки зрения нарциссического катексиса своей мужественности, так и с точки
зрения принятия им мужской роли. Если их отношения обременены амби
валентными чувствами, подрываются недоступностью и ненадежностью отца или
обесцениванием отца со стороны матери, то мальчик может бояться, что как
мужчина он тоже будет обесценен. В таком случае он может оказаться
неспособным адекватным образом перейти от идентификации с матерью к иден
тификации с отцом и мужской половой ролью.
разочарованием изза невозмож
ЭДИПОВ КОМПЛЕКС И ПОЛОВАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
После появления примата гениталий, надежного нарциссически ценного
чувства мужественности и мужской половой роли, а также успешной дезиден
тификации с матерью мальчик вступает в позитивную эдипову фазу. Теперь
он начинает стремиться к иного рода отношениям с матерью. Он хочет казаться
более мужественным в отношениях с ней, занять место своего отца и иметь
исключительные отношения с матерью, а не находиться в состоянии анаклити
ческой зависимости (Freud, 1921).
Такие желания и связанные с ними опасности иллюстрируют воплощенные
в играх фантазии пятилетнего мальчика. Играя с куклами — женщиной,
мужчиной и мальчиком, — он однажды представил себе, что на женщину
напал лев. Мальчик спасает ее, убивает льва и уводит спасенную за конюшню,
где они обнимаются и целуются. Затем появляется муж женщины, наказывает
мальчика и забирает жену домой, где они обнаженными ложатся в постель.
Ребенок возбужденно хихикает. На следующий день он представляет, что
принцесса попадает в плен, и ее сажают в темницу. Король собирается ее убить.
Но мальчик притворяется шутом и пытается спасти принцессу, обманув короля.
Едва он похищает девушку, как появляется настоящий шут и выставляет его
Половое развитие: мальчики 309
как самозванца, то есть показывает всем, что он — всего лишь ребенок.
«Ладно, — объясняет он тем, кто взял его в плен, — я просто пытался всех
вас повеселить и развлечь». Затем самозванца убивают.
Переход в эдипову фазу означает для мальчика не внешнюю замену
объекта любви, а скорее изменение фантазий об объекте и роли по отношению
к нему. Доминирующее влияние гениталий сопровождается возросшей
интенсивностью генитальных импульсов — как поинтересовался один мальчик,
игравший с лошадьми: «Кто будет приручать лошадей?» Возможно, он думал,
что поможет наездник (он еще не читал Фрейда!). Эти импульсы интенсифи
цируют либидинозное стремление мальчика к матери. Генитальная мастурба
ция, единственная форма сексуальной разрядки, доступная ему в этой фазе,
зачастую интенсифицируется вместе с соответствующими фантазиями. В от
личие от доэдипова диадического соперничества, в котором мальчик хочет
лишь сохранить или вернуть свое центральное положение, а отец является лишь
конкурентом в борьбе с ним за внимание матери, эдипово триадическое
желание состоит в том, чтобы заменить собой соперника. Теперь мальчик хочет
завладеть большим отцовским пенисом как внешним символом мужествен
ности и устранить отца, чтобы обеспечить себе исключительные отношения
с матерью, для которой он теперь играет роль мужалюбовника. Иными слова
ми, он идентифицируется с соперником, поскольку хочет занять его место.
Мальчик начинает испытывать сильное чувство вины изза своего
возросшего сексуального влечения к матери и своих «непозволительных
1
импульсов» (Freud, 1924a)
. Снова появляется страх кастрации, но теперь
мальчик боится отца, а не матери.
Незрелость когнитивных функций приводит к усилению страха кастрации.
Мальчик боится, что его могущественному отцу магическим образом известно
о его мыслях и фантазиях и что отец будет мстить. Мальчик боится поврежде
ния или потери пениса. Этот страх может усиливаться загадочными эрекциями
и их прекращением. Мальчик может еще не связывать спонтанные эрекции
с генитальным возбуждением, и поскольку они не поддаются контролю,
испытывать тревогу. При прекращении эрекции он может испугаться того,
что пенис становится все меньше и меньше и может исчезнуть вовсе (Solnit,
1979). В сущности, он связывает прекращение эрекции со вселяющим страх
1
Хотя у мальчика возникают фантазии, связанные с его сексуальными импульсами, а также
о том, что он — любовник своей матери, эти ранние детские фантазии, как мы уже
отмечали, не содержат реалистичного или точного изображения полового акта. Сексуаль
ные теории ребенка спутаны и запутывают его самого. Поскольку чувства ребенка
являются очень сильными, попытки Эго их «воспитать», превышающие его когнитивные
и эмоциональные способности учитывать и понимать детали, нередко приводят к иска
жениям; этот факт был обнаружен еще на заре детского психоанализа.
310 Пол
магическим отцовским наказанием. Таким образом страх кастрации может
стать причиной навязчивой мастурбации, которая, в свою очередь, только
усиливает этот страх и связанное с ним напряжение.
Учитывая многие возможные факторы, которые могут подрывать чувство
мужественности в различных фазах развития, страх кастрации, подобно
зависти к пенису, следует понимать скорее метафорически (Grossman, Stewart,
1976) — как то, что сопутствует развитию и может принимать множество
значений и претерпевать превращения на разных стадиях развития (P. Tyson,
1989b), а не то, что достигает полного расцвета и завершения в фаллической
фазе, как предполагал Фрейд. В соответствии с такой формулировкой мы
можем описать три фазы возникновения страха кастрации.
В младенческом возрасте важнейшими задачами развития являются инте
грация тела, идентификация и дезидентификация с матерью. Страх кастрации,
проистекающий из этого раннего периода, свидетельствует о базисных на
рушениях взаимодействия между матерью и ребенком, проявляющихся в чув
стве неуверенности при сепарации и дифференциации и ненадежном ощущении
своей телесной целостности и принадлежности к мужскому полу.
В ранней инфантильной генитальной (или фаллическинарциссической)
фазе важнейшими задачами являются консолидация нарциссически ценного
и сохранного образа тела, а также обозначение в общих чертах мужской
половой роли. Проистекающий из этого периода страх кастрации, который
может проявляться в фаллическом эксгибиционизме, вуайеризме, пренебре
жительном отношении к женщине и идеализированном преувеличении
мужской сексуальности, указывает на неадекватность нарциссического
катексиса, сохраняющуюся неуверенность в своем мужском теле, а также
на некоторые нарушения объектных отношений.
Страх кастрации, возникающий главным образом на эдиповой фазе,
проявляется в защитном соперничестве с отцом или другими мужчинами, а
также в страхе потери любви и в страхе унижения или наказания со стороны
отца. Когда ребенок взрослеет, дериваты страха кастрации эдиповой фазы
могут проявляться в страхе наказания со стороны СуперЭго.
В качестве метафоры процесса развития страх кастрации можно рассмат
ривать не только как страх потери пениса; в связи с попытками мальчика в ходе
развития стать таким, как его Эгоидеал, он начинает означать страх оказать
немужественным, поскольку страхи реального повреждения или потери
гениталий генерализируются и превращаются в беспокойство ребенка по пово
ду собственной эффективности или дееспособности и своего соответствия
идеалу. В клиническом отношении существует проблема разграничения страха
кастрации, отображающего неразрешенный эдипов конфликт с сохраняющейся
угрозой со стороны СуперЭго, страха кастрации, отображающего уязвимость
фаллического нарциссизма и неспособность принять мужскую половой роль
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]