Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Психоаналитические теории развития
.pdf
Глава 18
Развитие Эго
Наше основное допущение заключается в том, что самые разные аспекты
личности, которые мы здесь рассматривали, развиваются одновременно.
Любая взаимосвязь этих функций или внешне случайная их интеграция
осуществляется с помощью Эго. Функционирование Эго обеспечивает
структуру, своего рода упорядоченность психических элементов, тем самым
делая работу нашей психики согласованной.
Как мы отмечали выше, в своих ранних работах Фрейд использовал
термин
человеком чувства себя. Выдвигая структурную гипотезу, он добавил, что Эго
можно также представить себе как «связную организацию душевных процес
сов», выполняющую все те функции, которые необходимы для регуляции
влечений и адаптации к реальности (1923а, р. 17). Иными словами, речь идет
о двух уровнях абстракции: эмпирическом уровне, на котором происходит
формирование репрезентаций себя и объекта, и неэмпирическом уровне, то есть
о гипотетической структуре, выполняющей функции организации, синтеза
и регуляции личности. Мы уже описали первый из этих уровней и теперь
переходим к неэмпирическому. После обсуждения некоторых понятийных
проблем мы дадим формулировку развития Эго как организующей структуры.
относит к Эго те функции, которые служат задаче адаптации к внешней
реальности и в то же время связаны с внутренним миром и с поддержанием
психического равновесия. Эти ориентированные вовнутрь и вовне функции
находятся в постоянном взаимодействии, и Эго в процессе своего развития
учится обходиться и с внутренним, и с внешним мирами. Развиваются
защитные механизмы, помогающие контролировать или сдерживать инстинк
тивное удовлетворение или другие властные импульсы. Аффекты, как мы уже
знаем, начинают выполнять сигнальную функцию, предвосхищая опасность,
связанную либо с импульсами влечений, либо с внешней реальностью.
Благодаря процессам интернализации и идентификация СуперЭго формирует,
а затем поддерживает Эго, выполняющее задачу приспособления к требова
ниям внутренней и внешней реальности.
личности; Фрейд отмечал, что эта способность к синтезу возрастает по мере
усиления Эго (1926, р. 98; см. также Nunberg, 1931). Гартманн (1956)
das Ich
Первое, что мы рассмотрим, — это функционирование Эго. Фрейд
Одной из важнейших функций Эго является организация и объединение
(переведенный как «Эго») для обозначения переживаемого
322 Эго
указывал, что Фрейд, выделяя эту синтезирующую функцию наряду с функ
циями адаптации и контроля (которые Гартманн относил к триаде наиболее
важных функций Эго), изображал Эго не только как организацию, но и как
инстанцию,
организующую и гармонизирующую
три системы личности.
Мы бы добавили, что именно этим синергическим функционированием Эго
и объясняется устойчивость и связность чувства самости. (Нойбауэр [1980,
р. 33] описал различия между организующей, синтезирующей и интегриру
ющей функциями Эго. (Эти важные различия мы здесь не затрагиваем, чтобы
не усложнять изложение материала.)
Когда мы рассматриваем Эго в качестве организатора личности, возникает
вопрос, как мы должны оценивать его развитие. Если понимать Эго просто
как группу сходных функций, отдавая себе отчет в том, что Фрейд классифици
ровал психические процессы в соответствии с их функциями в разрешении
конфликтов и в адаптации, то тогда одним из способов оценки развития Эго
будет прослеживание эволюции этих различных функций. Мы, однако,
используем другой подход. Вслед за Лёвальдом мы делаем акцент на внут
ренней организации Эго и рассматриваем стадии развития Эго с точки зрения
объединения его разных функций (1978, р. 210). Иными словами, мы не столь
ко делаем акцент на эволюции различных индивидуальных функций, сколько
сосредотачиваемся на развитии интеграции по мере того, как Эго в своем
развитии становится слаженно действующей организованной системой.
Некоторые авторы интерпретируют введенное Гартманном понятие
«бесконфликтной сферы» как расходящееся с этим интегративным подходом.
Хотя он обратил внимание на функции Эго, например когнитивные, появление
которых не обусловливается конфликтом, некоторые аналитики истолковали
его идею о том, что определенные функции обладают «первичной автономией»,
в том ключе, что они какимто образом действуют изолированно и независимо
от остальных частей личности.
Если разнообразные функции Эго взаимосвязаны — а именно так мы
и считаем, — то тогда когнитивные функции не могут быть изолированными и,
следовательно, автономными или свободными от какихлибо взаимосвязей. Хотя
когнитивные способности развиваются независимо от конфликта, оптимальное
проявление этих способностей зависит от надлежащей материнской заботы
(которая включает в себя необходимую и адекватную сенсорную стимуляцию)
и надлежащего развития влечений; они, разумеется, могут быть нарушены
последующим конфликтом. Развитие когнитивных навыков сопровождается
удовольствием, но они также все более сложным способом используются для
удовлетворения влечений и других властных импульсов. Точно так же аффект
не возникает в результате конфликта, но впоследствии он выполняет сигнальную
функцию, предупреждая об опасности, возникающей в связи с конфликтом.
Акцент на взаимосвязи функций уводит нас от дискуссий по поводу того, какие
Развитие Эго 323
из них возникают в результате конфликта, а какие — независимо от него. Вместо
этого в центре внимания оказываются разные способы, которыми взаимо
действуют между собой влечения, функции Эго и внешние факторы, а также
то влияние, которое они в процессе развития оказывают друг на друга.
Именно на эти вопросы интеграции и организации функций Эго обратил
свое внимание Шпиц (1959). Как мы уже отмечали, он считал, что по мере
того как дискретные процессы становятся связанными и образуют целостное
единство, формируется паттерн, отражающий возросшую интеграцию и струк
турирование Эго. Затем, с каждым последующим шагом в процессе структури
рования, реакции на события определяются не дискретными и не связанными
между собой компонентами некоего процесса, а целостно функционирующим
единством.
Мы считаем положение Шпица о том, что вновь возникающие аффекты
и формы поведения указывают на изменения в организации Эго и возрастающую
согласованность его элементов, полезным для понимания последовательных
шагов в развитии Эго. Соответственно, при написании данной главы мы
использовали в качестве основы именно его схему. Шпиц занимался исследо
ванием только первых двух лет жизни, однако изменения в развитии можно
выявить и в подростковом возрасте. Поэтому один из нас (P. Tyson, 1988)
предположил, что предложенную Шпицем модель организаторов психики
можно успешно применить, по крайней мере, к эдипову комплексу, а теперь мы
распространяем его схему также на латентный период и подростковый возраст.
Мы используем возникновение новых проявлений аффектов и новых форм
поведения в качестве индикаторов прогрессивных изменений в организации
Эго, его сложности и согласованности. Обсуждаемыми нами индикаторами
являются социальная улыбка, негативная реакция на постороннего, проявления
негативизма в жестах и речи, чувства стыда и тревоги, возникающие в ре
зультате интернализации конфликта, константность либидинозного объекта,
сопровождающаяся способностью ребенка успокаивать самого себя и исполь
зовать аффекты как сигналы, инфантильный невроз и чувство вины, удоволь
ствие от усердия и интеграция в латентный период, аффективная лабильность,
сигнализирующая об интрапсихических изменениях в подростковом возрасте,
и устойчивость настроения, отражающая верховенство Эго над инстинктив
ными импульсами и архаическими требованиями СуперЭго, когда подростко
вый возраст подходит к концу.
Здесь необходимо сделать одно важное замечание. Разумеется, Эго —
это гипотетическое, неэмпирическое понятие, но всегда имеется искушение
наделить его человеческими качествами. Если при случае мы называем Ид,
Эго или СуперЭго конфликтующими, договаривающимися, заключающими
сделку, охраняющими содержимое и т. п., мы надеемся, что читатель поймет,
что мы, как однажды сказала Анна Фрейд, «только делаем вид». «Мне ка
324 Эго
жется, Эго и не возражает против того, чтобы его на какоето время персони
фицировали... Против чего Эго возражает — так это против осознания
содержания» (Sandler, Freud, 1985, p. 33).
НЕДИФФЕРЕНЦИРОВАННАЯ ФАЗА
Начало жизни обозначается как «недифференцированная» фаза (Hartmann,
Kris, Loewenstein, 1946) или как стадия «недифференцированности» (Spitz,
1959) изза отсутствия наблюдений, свидетельствующих о том, что Ид и Эго
функционируют как психические системы или что между удовольствием и
неудовольствием существует различие. Гартманн (1939) пришел к выводу, что
состояние «предадаптивности» младенца к внешнему миру не управляется
интрапсихической структурой, а определяется прежде всего физиологическими
потребностями, а также аффективной и сенсорной обратной связью со стороны
окружения.
Данные современных междисциплинарных исследований привели к кор
ректировке наших представлений о младенце и расширили наши знания о его
предадаптированности. Он отнюдь не tabula rasa или «напластование путаницы
и неразберихи» (James, 1890) в затянувшемся состоянии первичного нар
циссизма (Freud, 1914) или «нормального аутизма» (Mahler et al., 1975) —
младенец активен, ищет стимулы, дееспособен в когнитивном отношении и со
циально контактен. У него имеется сложно организованная система эндогенно
детерминированных форм поведения, помогающая ему регулировать свое
состояние и поддерживать физиологический гомеостаз.
Хотя новорожденный неуклонно движется к психологическому функцио
нированию, мы пока еще не можем говорить об Эго как регулирующей
поведение психологической системе. Имеющийся у новорожденного репертуар
высокоорганизованных форм поведения имеет отношение к синхронизации его
внутреннего состояния (Emde, 1980с; Sander, 1983). Шпиц и его коллеги
подчеркивают: «Физиологический способ, которым новорожденный справля
ется со своей окружающей средой, отличается от способа, которым пользуется
психика» (Spitz, Emde, Metkalf, 1970, p. 433)
синхронизации содействует аффективная обстановка реципрокного взаимодей
ствия между матерью и ребенком, которое в свою очередь становится
1
. Этой ранней интегративной
1
Изза сложности этих эндогенно детерминированных функций новорожденного, которые
действуют с рождения, Штерн (1985) возражает против введения понятия «недифферен
цированная фаза». Он утверждает, что поскольку новорожденный способен делать
различия между внешним и внутренним, между собой и другими, у него уже при рождении
Развитие Эго 325
возможным при соответствующей «настроенности» матери (Stern, 1984)
и психической сохранности младенца. Такая синхронность создает физиологи
ческую основу для возникновения синтезирующего Эго. Но стоит этой
интегрирующей, регулирующей и синхронизирующей функции нарушиться,
например вследствие физического недомогания или состояния сильного
напряжения (не имеет значения, чем они вызваны — физиологическим
нарушением, нарушением реципрокного взаимодействия между матерью и ре
бенком или постоянными задержками удовлетворения потребностей), как тут
же могут проявиться различные дефекты в функционировании Эго, или его
недостаточность и незрелость, или несбалансированность его организации
и синтезирующей способности (Spitz, 1959; Sander, 1962, 1969; Spitz,
Kobliner, 1965; Sander el al., 1970; Weil, 1970, 1978).
Пример раннего, но несбалансированного развития Эго приводится
Джеймсом (1960), описывающим развитие младенца, которого в первые три
месяца жизни постоянно недокармливали. Уход за девочкой в основном
осуществляла няня, которая кормила ребенка по часам и перед кормлением
пеленала его руки. Наблюдение за ребенком показало, что он крайне насто
рожен, напряжен, часто вздрагивает и, пребывая в хронически голодном и бес
покойном состоянии, хватает ртом спеленатые руки. Джеймс наблюдал за раз
витием девочки в течение нескольких лет и отмечал, что в некоторых сферах
оно было преждевременным и несбалансированным, что он отнес на счет
влияния этого раннего опыта. В три месяца выражение лица ребенка в спо
койном состоянии описывалось как нечто среднее между изумлением,
обескураженностью и депрессией. Такое спокойное состояние сменялось
повышенной чувствительностью к стимуляции. В восемь месяцев у девочки
появилось жалобнопризывное выражение лица, которое Джеймс объяснил
объектным голодом. Когда она начала ходить, у нее отмечались легкое рас
стройство движений и вместе с тем необычайная пластичность психики. С двух
лет она тянулась к чтению и письму, сама изучала азбуку, подражала своему
старшему брату, который ходил в школу, но у нее сохранилась тенденция
к задержке двигательной активности. В пятилетнем возрасте она стала
очаровательным и открытым ребенком, перенимавшим манеры, жесты и ин
должно существовать отчасти сформированное ядро самости. Однако Мэндлер указывает
на то, что способность делать перцептивные различия не нуждается в понятийной форме
репрезентации (1988, р. 117–118). Между перцептом, или тем, что ребенок видит, и по
нятием, или тем, что ребенок думает, имеется существенная разница. Последнее
необходимо даже для примитивного представления о себе, или чувства самости. Кроме
того, поскольку мы рассматриваем Эго как
поведение, мы понимаем его как нечто проистекающее из регуляции физиологического
состояния, но ей не тождественное. Поэтому, хотя и не в той мере, как считал Гартманн,
понятие недифференцированной фазы, пожалуй, остается пригодным.
психическую
систему, которая регулирует
326 Эго
тересы других людей, с которыми она легко вступала в контакт, но эти
отношения были совершенно лишены эмоций. В восемь лет у девочки развился
фетишизм шерстяных вещей: она укутывала руки в шерстяной шарф и теребила
его, при этом сосала большой палец руки, щекотала нос и верхнюю губу
кончиком шерстяного шарфа, и это было похоже на то, как в младенческом
возрасте она сосала свои спеленатые руки. Джеймс сделал вывод, что
травматическая ситуация кормления в раннем возрасте и отсутствие должного
материнского ухода воспрепятствовали установлению нормальных объектных
отношений; интеграция личности была таким образом затруднена, и это стало
причиной возникновения серьезного нарциссического расстройства.
СОЦИАЛЬНАЯ УЛЫБКА
Согласно Шпицу (1959), первое заметное изменение в психической организа
ции ребенка происходит между вторым и третьим месяцами жизни, и о нем
свидетельствует появление социальной улыбки. (Более ранняя «эндогенная»
улыбка, как мы указывали при обсуждении аффектов, имеет иные характери
стики и не связана с социальным взаимодействием.) Появление социальной
улыбки означает прогресс по сравнению с врожденными способностями и ука
зывает на восприимчивость к внешним стимулам. Мать, стимулируемая улыбкой,
стимулирует ребенка; вскоре она становится тем человеком, которому лучше
других удается вызвать эту улыбку, после чего реакция улыбки становится
составной частью обмена сигналами в возникающем диалоге, обеспечивающем
основу последующей коммуникации. Реакция улыбки также указывает на по
являющуюся у ребенка способность к антиципации и, таким образом, начинает
играть важную роль во взаимодействии матери и ребенка.
Многие ранние взаимодействия между матерью и ребенком происходят
в ситуации кормления, а также просто при сосании ребенком материнской
груди и в процессе игры. По мере того как оральное удовольствие начинает
приобретать психологический смысл и образовывать часть примитивной
мотивационной системы и в конечном счете часть Ид, стремление младенца
повторять приятные ощущения, присущие этим видам деятельности, приводит
к дифференциации Эго и Ид (Loewald, 1978).
Кроме того, переживание ребенком игровых взаимодействий, не связан
ных с кормлением, приобретают все большее значение для структурирования
регуляторных функций Эго. В большинстве случаев взаимодействие в самом
начале регулирует мать. Оптимальный баланс удовлетворения и фрустрации
в этих взаимодействиях способствует интернализации ребенком регулирующих
функций матери и идентификации с ними. Но, как мы уже упоминали выше,
Развитие Эго 327
исследования показывают, что социальная улыбка указывает на готовность
к взаимодействию; ребенок, повидимому, предвосхищает интеракциональный
обмен и в определенной степени способен его регулировать (Brazelton,1974;
Stern, 1974b, 1977; Beebe, Stern, 1977; Tronick, 1977; Beebe, 1986). Таким
образом, мы видим, что взаимодействия между матерью и ребенком вносят
важный вклад в развитие Эго.
Используемый Малер термин «симбиотический»
подчеркивает опти
мальные аффективные отношения в это время: мать и ребенок «настроены» друг
на друга. Если эта синхронность нарушается или если ребенок испытывает чрез
мерный дистресс, например, при неожиданной разлуке с матерью, или когда его
потребность в пище или в сосании слишком долго не удовлетворяется, или когда
с ним плохо обращаются, возникает психическая травма. То есть все эти ситуации
являются травматическими, поскольку (формирующееся) Эго ощущает беспо
мощность изза аккумуляции возбуждения или усиления стимулов. Если ди
стресс сохраняется — например, когда ребенок находится в лишающем его
удовольствия, внушающем тревогу или в нестабильном и непредсказуемом
окружении, или испытывает постоянную фрустрацию, поскольку его потребности
в пище или в сосании подолгу не удовлетворяются, или когда его моторные
и кинестетические проявления фрустрируются (как в случае детей, которых лечат
в связи с врожденными ортопедическими проблемами, — см. Roiphe, Galenson,
1981), — процесс организации Эго, дифференциации влечений и формирования
привязанности к объектам может оказаться нарушенным изза «травмы,
вызванной напряжением» (Kris, 1956, р. 224) или «кумулятивной травмы»
(Khan, 1963). В результате у ребенка может развиться предрасположенность
к чрезмерной тревожности и/или к приступам гнева (Greenacre, 1941; Vale, 1970,
1978). Кроме того, могут нарушиться первичные функции саморегуляции, и это
может стать причиной преждевременного, задержанного или несбалансиро
ванного развития Эго (Bergman, Escalona, 1949; A. Freud, 1967; Call, 1983).
Джой, родившийся раньше срока, на четыре недели был оставлен в боль
нице. В четырехмесячном возрасте его снова госпитализировали в связи с синд
ромом задержки развития. Многочисленные болезни, отвержение и жестокое
обращение — все это было характерно для его раннего детства. В три года и де
вять месяцев Джой все еще не мог складывать из слов предложения, а его
умственные способности соответствовали возрасту двух лет и девяти месяцев
(I.Q. по шкале СтэнфордБине — 64). Кроме того, он был агрессивен
и неуправляем, мать держала его «на коротком поводке» и воспитывала кнутом.
Хотя необходимо учитывать разнообразные генетические и социальноэко
номические факторы, тем не менее Джой, по всей видимости, относился к числу
тех детей, к которым у их матерей не сформировалась привязанность,— в ре
зультате сочетания уязвимого физиологического состояния и неспособности
матери настроиться на его особые нужды. Отсутствие реципрокности подорвало
328 Эго
тягу ребенка к исследовательской активности и поставило под угрозу формиро
вание когнитивных и синтезирующих функций, что в конечном счете и привело
к серьезной задержке развития.
В возрасте от трех до шести месяцев ребенок демонстрирует признаки
развития рудиментарного, но вместе с тем стойкого представления о себе,
которое мы описывали при обсуждении возникновения чувства себя. Вскоре
появляются зачатки «примитивного самоощущения» (Mahler, Purer, 1968).
Соединение различных кинестетических, тактильных, зрительных и обонятель
ных ощущений с двигательной активностью и памятью в форме узнавания,
ведущее к образованию этого образа тела, является одним из первых примеров
синтезирующего, интегрирующего функционирования Эго (Hoffer, 1949,
1950b; Greenacre, 1969). Фактически так же считал и Фрейд, хотя его
замечание, что Эго — это «прежде всего телесное Эго» (1923а, р. 26), стало
источником путаницы, особенно если мы понимаем под Эго психическую
систему. Повидимому, это один из случаев, когда имеется в виду эмпириче
ское чувство себя, а не организующая система. Если мы переведем эту фразу
иначе: «чувство себя — это прежде всего чувство телесной самости», то она
означала бы, что чувство самости впервые возникает как чувство своего тела.
НЕГАТИВНАЯ РЕАКЦИЯ НА ПОСТОРОННЕГО
Второе важное изменение в организации Эго происходит примерно между
седьмым и девятым месяцами жизни ребенка. В ходе постепенной интеграции
восприятия, памяти, мыслительных процессов (появления причиннослед
ственных связей), локомоции и суждений неожиданно появляются реакции
страха и дистресса на все незнакомое. Различая знакомое и незнакомое, ребе
нок теперь демонстрирует негативную реакцию при виде постороннего челове
ка, очевидно, предчувствуя появление чегото страшного. Теперь он также
способен воспринимать предупреждения или утешение со стороны матери.
Шпиц (1959) рассматривал возникновение дистресса как аффективный
индикатор того, что мать стала «собственно либидинозным объектом» —
человеком, которого ребенок предпочитает всем остальным. Установление
либидинозного объекта в лице матери имеет большое значение для развития
Эго, поскольку мать в это время начинает выступать в качестве социального
референта. Теперь ребенок отвечает на ее аффективные проявления, такие,
как сигналы об опасности или безопасности (которые мы описывали при
обсуждении аффектов); таким способом мать корректирует формирование
адаптивных реакций ребенка на новые стимулы. Ее успокаивающий аффектив
ный сигнал подкрепляет функции саморегуляции у ребенка и поддерживает
Развитие Эго 329
его адаптивную исследовательскую деятельность, которая необычайно важна
для развития его интеллекта. Кроме того, в опасных ситуациях надлежащее
вмешательство матери предохраняет ребенка от дезорганизующей паники
и в то же время оптимизирует прогрессивное развитие его защит и использова
ние сигнальной функции. В конечном счете синтезирующие, организующие
и регулирующие функции Эго начинают консолидироваться благодаря своей
собственной активности, а также использованию аффектов в качестве сигналов
и защит для избегания опасности.
НЕГАТИВИЗМ В ЖЕСТАХ И В РЕЧИ
Аффективным индикатором следующего изменения в развитии ребенка,
происходящего между пятнадцатым и восемнадцатым месяцами жизни,
является возникновение негативизма, выражающегося в отрицании посред
ством жеста и слова «нет». Реорганизация развития на этом уровне включает
в себя соединение речи, сопутствующей ей способности к нагляднообразному
мышлению и умения обращаться с символами, с одной стороны, и психически
репрезентированным, дифференцированным восприятием себя и объектов —
с другой. Такая связь стимулирует появление способности к саморефлексии
и рефлексии других людей, а также зачаточных форм защит.
Конкретизируем. Шпиц (1957) считал, что жест и слово «нет», указыва
ющие на скорое появление пригодного для употребления языка, представляют
собой самый первый пример замещения ребенком действия коммуникацией.
Став доступной, речь способствует независимому функционированию; она не
только делает возможной коммуникацию, но и организует процессы мышления
и умственные операции. Язык становится инструментом мышления, органи
зации, рефлексии и воздействия на других. Соответственно, начинает
выкристаллизовываться осознание себя как представителя мужского или жен
ского пола, как индивида, отдельного от матери, скорее маленького и зави
симого, нежели всемогущего. Кроме того, как мы отмечали при обсуждении
когнитивного развития, произнесение слов позволяет сделать вывод о начи
нающейся дифференциации между внутренним миром психической реальности
и внешним миром объективной реальности. Таким образом, ребенок начинает
формулировать желания и несложные фантазии и отличать их от требований
внешней реальности. Осознание этих различий возвещает о наступлении
периода упрямства, негативизма, амбивалентности с присущими ему конфлик
тами и сложностями объектных отношений.
Шпиц также считал, что отрицательный жест и слово «нет» возникают
у ребенка в результате идентификации с агрессором и сами по себе являются
330 Эго
защитным механизмом1. При использовании защитных механизмов проявля
ется заметный прогресс в развитии Эго. На ранних стадиях развития пока еще
нет внутренних структур, необходимых для точного восприятия, рефлексии и
интеграции события, приводящих в действие защитные механизмы. Хотя
реакции, свидетельствующие об отрицании, бегстве или избегании, очевидны,
все они основываются на использовании матери в качестве социального
референта — эти реакции основываются на аффективных сигналах, получа
емых от матери и указывающих на ее, а не на собственную, оценку ситуации.
(См. в этой связи Stolorow, Lachmann, 1978, Fraiberg, 1982, Wallerstein, 1983.)
С появлением способности к нагляднообразному мышлению ребенок может
теперь размышлять о событиях и в соответствии со своими внутренними
оценками мобилизовывать защитные механизмы — такие, например, как
идентификация с агрессором, повторение, обращение пассивного в активное,
становящимися доступными благодаря развитию воображения и символи
ческой игре. Кроме того, остаются распространенными такие формы защиты,
как отрицание, бегство и избегание, возникшие в более раннем возрасте.
Соответственно, консолидация развития, возникающая вслед за появле
нием речи, включает в себя дальнейшую дифференциацию между собой
и объектом, мужским полом и женским, любовью и ненавистью, сознательным
и бессознательным, а также между первичным и вторичным процессами.
Появление нагляднообразного мышления и функционирование защитных
механизмов свидетельствуют о большей интеграции и организации Эго. Эти
достижения создают основу для следующего этапа в формировании Эго —
интернализации конфликта как начала функционирования СуперЭго.
ИНТЕРНАЛИЗАЦИЯ КОНФЛИКТА:
ФОРМИРОВАНИЕ СУПЕР!ЭГО
Появление в возрасте примерно от двадцати четырех до тридцати месяцев
тревоги и чувства стыда указывает на интернализацию конфликта и наступле
ние этапа формирования СуперЭго. Окончательная консолидация функциони
рующего СуперЭго позволяет установиться стабильному состоянию внутренней
гармонии и гармоничным межличностным отношениям. Как мы отмечали выше,
1
Защитные механизмы являются необходимой составной частью нормального развития и
сами по себе не являются патологическими. Некоторые авторы предпочитают использовать
термин «механизмы совладания», чтобы отделить непатологические средства защиты от
патологических.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]