Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Педагогика в многонациональном мире. Учебное пособие
.pdf
41
Билингвизм (или двуязычие) — это владение двумя языками. Это понятие
соприкасается с понятиями «мультилингвизм», «иноязычие», «полилингвизм»,
означающими употребление нескольких языков в том или ином государстве.
При оценке места родного языка при обучении, его соотношения с
общегосударственным языком необходимо учитывать, что каждый народ
обладает специфической прагматикой речи и что социокультурные ценности
передаются посредством манеры разговора, использования определенных
модальных глаголов, слов-оценок, соотносящихся с этическими нормами.
При воспитании и обучении язык ведущей этнокультуры (в России это,
разумеется, русский язык) является уникальным инструментом
межнационального общения и одновременно носителем и гарантом
общенациональной идентичности, основным посредником между
национальной и мировой культурами. Как отмечается в документах ООН,
«понятие гражданства требует общего языка для укрепления взаимопонимания
и эффективной коммуникации… Пусть каждый имеет возможность
пользоваться своим родным языком в некоторых сферах, например в школах и
университетах, но при совместной деятельности, особенно в общественной
жизни, давайте использовать один общий язык» [4, с. 71].
Путем многоязычного обучения приобретается иноязычная компетенция
в многоязычном и многокультурном пространстве для осуществления
межкультурной коммуникации. В этой связи особое значение приобретает
культурологическая направленность филологического преподавания. Изучение
иных языков не только служит общению, но и позволяет приобщаться к
различным способам мышления, чувствования, поведения, иным человеческим
ценностям.
Этнокультурное воспитание (этнопедагогика) и поликультурное
воспитание. Этнопедагогика занимается в первую очередь воспитательно-
образовательными проблемами одной (чаще малой) этнической группы и
анализирует перспективу воспитания и образования с акцентом на
этнокультурных особенностях того или иного этноса, совокупность идеалов,
взглядов, убеждений, традиций, обычаев и иных форм проявления
педагогического сознания этнокультурной группы. Установки этнопедагогики
базируются на лучших образцах народной мудрости. «Это тот могучий
феномен, который обеспечивает сохранение национального характера, обычаев
и психологии человека» [12, с. 5].
Этнопедагогика — это прежде всего отрасль эмпирических
педагогических знаний (Г. Н. Волков), которые передаются от поколения к
42
поколению, будучи аккумулированы в фольклоре, этнографических
материалах, народных воспитательных традициях, играх и игрушках, народных
праздниках и т. д. Специфика этнопедагогики — афористичность. Пословицы,
поговорки, загадки, благопожелания, клятвы, проклятия, недоговорки,
нефигуративные изречения, парамиологические тирады — вот далеко не
полный перечень средств, где в образной форме заключены сгущенная
констатация и обобщение множества факторов и примеров, их анализ и
абстрагирование и, наконец, возврат к художественно-педагогической
конкретике. Педагогическая народная мудрость предоставляет кладезь
целесообразных суждений относительно трудового, нравственного,
физического воспитания молодежи.
Этнопедагогика имеет в виду социальную и природную среду
проживания той или иной этнокультурной группы, типичные черты характера,
поведения представителей различных этносов. Этнокультурные группы как
субъекты этнопедагогики не могут быть ни «плохими», ни «хорошими» — они
разные. В них по-своему проявляется общая социальная, природная, духовная
человеческая сущность. Этносы обладают уникальной исторической, языковой,
культурной, генетической и иной общностью и одновременно выступают как
дифференцированные феномены. Так, когда говорят о «русской душе»,
вспоминают самые разные приметы ее богатейшей общности и многообразия.
«Мы любим все — и жар холодных числ, и дар божественных видений»
(А. Блок). В многоцветие русского человека свои краски вносят азартные
казаки Дона и Кубани, неспешные поморы Севера, ловкие москвичи, шустрые
костромичи, степенные петербуржцы, основательные сибиряки и т. д. и т. п.
Эффективность этнокультурного воспитания в значительной мере
зависит от того, насколько последовательно будут учитываться особенности
характера, воспитания, поведения, быта представителей разных этносов.
Этнопедагогика аккумулирует знание о таких особенностях: раскованность
белых американцев, точность и аккуратность немцев, доверчивость и
неспешность скандинавов, сентиментальность и переменчивость итальянцев,
сдержанность и недосказанность чувств англичан, усидчивость евреев,
возбудимость, впечатлительность, экспрессивность, внезапность,
противоречивость, избыток темперамента французов, скрытность и
повышенное чувство общинности японцев и т. д. и т. п.
В поле зрения этнокультурного воспитания оказываются и расовые
особенности этнических групп. Одна из попыток составить обобщенную
43
Африканский взгляд
Западный взгляд
Спиритуализм
Материализм
Холизм
Аналитизм
Общинность
Индивидуализм
Кооперация
Конкуренция
Устная культурная традиция
Письменная культурная традиция
Знание через ритмы, символы
Знание через книги, интуицию
Опытное мышление
Аналитическое мышление
Синкретическое мышление
Дихотомия мышления
матрицу подобных особенностей африканцев и европейцев принадлежит
педагогам из ЮАР Принслоо и дю Туа (см. табл. 1).
Таблица 1
Африканский и западный взгляды на мир
Этнокультурное воспитание заботится о развитии лучших качеств
представителей этнокультурных групп. Так, при воспитании русского человека
необходимо поощрять его сметливость, оптимизм, отходчивость, радушие,
открытость, готовность к тяжелому труду и т. д. Не следует забывать, что
русский человек зачастую играет со словом и реальностью, склонен к
иррациональному, фантазийному мышлению, порой полярно противоречив и
непредсказуем: готов безудержно радоваться и впадать в глубочайшую тоску.
Этнокультурное воспитание предназначено для поддержки позитивной
социальной направленности сознания современных русских людей: любовь
к России, родной культуре, владение русским языком. При организации
педагогического процесса следует учитывать как традиционные истоки
самоидентификации русского человека, так и укоренившиеся в нем «советские»
и «западные» ценности. Важно знать, что в целом русский человек
рассматривает Россию как «общий дом народов, которые должны обладать
равными правами» [9, с. 161].
Этнопедагогика не может обходить вниманием особенности общения
и поведения разных народов. Так, французы любят беседу; в разговоре они
искренни, откровенны, остроумны и тактичны, без конца перебивают друг
друга, что не означает невежливость, а доказывает внимание к собеседнику.
Японцы предпочитает не слишком отчетливо высказывать свои суждения,
избегают прямо отказывать в чем-либо собеседнику, часто подают короткие
реплики, чтобы не создалось впечатления, будто слушатель нетактичен
и невнимателен. Американские индейцы воспринимают пристальный взгляд
собеседника как сигнал недружелюбия и угрозы.
44
Этнокультурное воспитание учитывает национальную специфику
заменителей языковых средств (субститутов) и табу на определенные жесты.
Полезно знать, что итальянцы, кавказцы насыщают речь идеографическими
жестами, символизирующими ход мысли, а японцы, народы Севера, напротив,
крайне скупо используют подобные символы. Надо знать особенности
знакового общения разных этнических групп. Так, англичанин, кивнув и
произнеся yes, отнюдь не обязательно согласен с собеседником: это часто лишь
подтверждение понимания. Для британца V-образный жест пальцами несет два
смысла: поворот внешней части ладони к партнерам — призыв к молчанию,
поворот тыльной стороной — знак победы. У болгар покачивание головы
влево-вправо означает не общепринятое «нет», а, наоборот, согласие. Когда
француз, улыбаясь, поднимает вертикально большой палец на уровень груди, а
остальные пальцы сжимает в кулак — это знак восхищения. Если европейцы
считают поцелуй руки проявлением уважения, то китаянка любое
прикосновение незнакомого мужчины расценивает как посягательство на свое
достоинство.
В воспитании следует учитывать, что в ходе исторического развития в
диверсифицированном и изменчивом социальном, национально-культурном
окружении происходит мутация этнокультурных групп. Их язык, культура,
генетический фонд неизбежно трансформируются. Подобный процесс по
большей части благотворно сказывается на исторической судьбе этносов. Так,
немалую долю успехов и величия русского народа можно отнести на счет
способностей впитывать этническое и культурное многообразие. Менталитет,
культуру русского народа обогатили самые разные истоки: и «дух татарской
воли», «и острый галльский смысл», «и сумрачный германский гений»
(А. Блок). В русский народ начиная с IX–X вв. влилось множество финноугорских народностей (меря, весь, мурома, мещера и т. д.), литовское племя
голядь, огромное количество осевших и ославянившихся татар, печенегов,
половцев, торков, берендеев и других кочевников. Русский язык на протяжении
трех последних столетий заимствовал не менее 25 тысяч иноязычных слов и
выражений. Как замечает Л. Клейн, «ныне совершенно невозможно установить,
в ком больше чисто русской крови, а в ком больше всяких примесей.
Невозможно и не нужно» [6, с. 150].
Важно различать два феномена: этнопедагогику и народную педагогику.
Если в первом случае речь идет о научном знании, то во втором —
исключительно об опыте воспитания и обучения, интерпретация которого
отнюдь не всегда совпадает с устремлениями поликультурного воспитания.
45
Вряд ли поэтому следует идеализировать народную педагогику. «В научной
литературе часто отмечаются положительные стороны идей народной
педагогики… При этом нередко наблюдается проявление национального
эгоцентризма, национализма. Нельзя преувеличивать этот уровень культуры,
преклоняться перед ним» [10, с. 64].
В самом деле, народная педагогика содержит пласт националистических,
исполненных враждебности к другим культурам и этносам идей, которые
некоторые авторы деликатно именуют отсталыми традициями и воззрениями.
Подобные идеи неприемлемы для воспитания в многонациональном классе.
Искусственное поощрение выделения путем воспитания одной
национальной культуры из сообщества этнокультур в пределах общего
государственного пространства, призывы отгородиться от иных культур,
например культуры Запада, представляют серьезную опасность для
отечественного воспитания. Подобная селективность является следствием,
скорее всего, неверно понимаемой самодостаточности того или иного этноса,
национальной гордости, которые запрещают заимствование из других культур
как из «чужих», «плохих», «враждебных». Факты такого рода, к сожалению,
далеко не единичны в отечественной школе и педагогике.
В условиях России опора на подобные толкования народной
педагогики — прямая угроза столкновения культурно-образовательных
интересов различных национальных групп. Такой подход противоречит духу и
смыслу поликультурного воспитания, поскольку исключает диалог в сфере
образования и культуры. Предлагается понимание воспитания и образования в
виде суммы мало связанных компонентов, включающих этнокультурные
знания о том или ином народе, которые рассматриваются как средство
трансляции духовных ценностей родной культуры, формирования
национального характера и самосознания. Все это малоплодотворно в свете
поликультурного воспитания и может оказаться источником самоизоляции и
роста националистических тенденций среди учащихся. Как замечает
В.А. Тишков, речь идет не о том, «чтобы тщательным разглядыванием и
“народоведческим” натаскиванием создавать из доступного социального
материала и этнографических наработок номенклатуру разных культур и
составлять по школьным классам, вузам, поселкам, республикам и по всей
стране списочный реестр четко себя осознающих носителей трудно
определяемой “национальной самобытности”». Такое понимание выглядит как
путь ухода в монокультуру, подпитывает аргументацию создания
изолированных этнических школ. «Этот концепт, во-первых, исключает
46
культуры меньшинств из образа страны и ее населения, во-вторых, закрывает
путь общероссийскому национальному проекту, который носит инклюзивный
(открытый, всеохватный) характер» [13, с. 12, 21].
Концепции поликультурного и этнокультурного воспитания имеют
множество точек соприкосновения. Они возникают прежде всего в силу
общности субъектов педагогического воздействия — этнокультурных групп.
Вместе с тем такая общность возможна лишь при условии, что этнопедагогика
позиционируется сквозь призму межэтнического диалога. Такое понимание
этнопедагогики соответствует духу поликультурного и полиэтнического
воспитания и позволяет опереться на своеобразие культуры, языка, менталитета
каждого этноса, на гуманистический потенциал народной педагогической
традиции, своеобразие культур при формировании общности национальной
культуры. Это означает признание «не только различий, но и схожести,
одинаковости, которые чаще преобладают над различиями, по крайней мере, в
рамках одной национальной… культуры» [13, с. 12].
Такая трактовка этнопедагогики и этнокультурного воспитания
органично сочетается с концепцией поликультурного воспитания. Она
предполагает использование идей, направленных на гармонию с окружающей
средой, ориентацию на идеалы, воплощающие лучшие качества народа. При
использовании воспитательного потенциала этнопедагогики важно
систематически выявлять общность этнокультур. Она проявляется в любви к
родному краю, миролюбии и человеколюбии, доброжелательном отношении к
различным национальным, религиозным группам, стремлении к нахождению
компромиссов, сотрудничестве в решении общих проблем, уважении
индивидуальности каждого человека, оценках матери как хранительницы рода,
моста между прошлым и будущим.
Этнопедагогика, будучи частью концепций поликультурного воспитания,
изучает и использует такую общность при обращении к фольклору разных
этносов. К примеру, правомерно проводить параллели между народным
творчеством русских, молдаван и украинцев, где проявляются такие гуманные
нравственные народные качества, как доброта, внимательность, бескорыстная
помощь, справедливость, любовь к матери, дружелюбие, честность и
правдивость, юмор. Общность можно проследить между древними
молдавскими, украинскими и русскими обычаями. Учитывается аналогичное, а
порой и тождественное художественное воспроизведение сюжетов и мотивов в
фольклоре: в календарно-обрядовых, свадебных песнях, в сказках, танцах; в
музыкальных инструментах, земледельческих церемониях и т. д. и т. п.
47
Этнопедагогика имеет обширные возможности ненавязчиво приобщать к
инонациональной культуре и тем самым выполнять важную воспитательную
функцию борьбы с ксенофобией, признания культурных ценностей других
народов. Трактуемое в подобном духе воспитание предлагает движение
представителей тех или иных этносов от родной культуры — к культуре
общенациональной и мировой. Подобная трактовка красноречиво выведена в
название документа, подготовленного в 2002 г. Департаментом образования
г. Москвы, который именуется «Программа развития этнокультурного
образования в духе культуры мира в Москве (от этнокультурного образования к
поликультурному)». Программа предусматривает воспитание на основе
межкультурного диалога, чтобы обеспечить гармонизацию национальных
отношений и модернизацию различных этносов. Назначением такого диалога
определено включение личности в культурный опыт, осознание специфики и
близости цивилизационных типов, многообразия как условия развития
общества и индивида в поликультурном социальном контексте.
Этнопедагогика и поликультурное воспитание имеют в виду, что народы
России относятся к разным цивилизационным типам и, следовательно,
нуждаются в неодинаковом воспитании. Вследствие этого воспитание в
многонациональной российской школе означает интегративноплюралистический процесс, который питают несколько культурных
источников: русский, национальный (нерусский) и общечеловеческий.
Предполагается сочетание поликультурного образования и воспитания и
одновременно формирования опыта этнокультурного самовыражения в ходе
взаимодействия национальной культуры с культурами народов России и
мировой культурой.
Органичное сочетание поликультурного и этнокультурного воспитания
учитывает объективное несовпадение культурных потребностей отдельных
этносов и общероссийских целей воспитания и образования. Это предполагает
обучение по единым федеральными стандартам и введение в образовательный
стандарт национально-регионального компонента. Если федеральные
стандарты направлены прежде всего на обеспечение общего образовательного
пространства, то национально-региональные — на отражение в содержании и
учебном процессе в числе прочего этнокультурных особенностей и проблем
конкретного региона.
Сочетание поликультурного воспитания, с одной стороны, и
этнопедагогики и этнокультурного воспитания, с другой стороны, позволяет
обеспечить образование, начальная ступень которого погружает в поток родной
48
культуры и языка, а средняя и высшая ступени выводят на общероссийское и
мировое культурное пространство. В итоге школьные классы и студенческие
аудитории оказываются полем воздействия общенациональной культуры,
интеграции культур малых этносов, русской культуры и мировой культуры.
Идеи воспитания толерантности. В значительной мере с концепциями
поликультурного и этнокультурного воспитания пересекаются идеи
толерантности.
У разных народов понятие «толерантность» имеет различные смысловые
оттенки и акценты. В русском языке существуют два слова с близким
значением — «толерантность» и «терпимость». В английском толерантность —
«готовность и способность без протеста воспринимать личность», во
французском — «уважение свободы другого, его образа мысли, поведения,
политических и религиозных взглядов», в китайском — «великодушие в
отношении других», в арабском — «прощение, снисхождение, мягкость,
снисходительность, сострадание, благосклонность, терпение, расположенность
к другим», в персидском — «терпение, готовность к примирению» и т. д.
Что касается педагогического смысла толерантности, то здесь
достаточной ясности пока нет. В научном мире предпочитают говорить о
разных типах толерантности, которые так или иначе относятся к воспитанию.
Например, предлагается выделять толерантность образовательную,
межнациональную, расовую, религиозную [8]. Имеет хождение также понятие
этнической толерантности, которое, как считают некоторые исследователи,
непосредственно отражает процесс взаимодействия и взаимовлияния культур в
рамках одного государства.
Попытки рассмотреть толерантность в предметном педагогическом
контексте зачастую приводят к политизации, формулировке идеологических
символов. Примечательна в этом смысле популярность аналогичного
толерантности понятия «политическая корректность». Политическим
документом является Декларация принципов терпимости (ЮНЕСКО, 1995 г.),
подписанная представителями европейских государств, включая Россию, где
главные формулировки толерантности даны не как педагогические, а как
социальные нормы уважения разнообразия культур и навыков межкультурного
взаимодействия. Между тем в идеологизированном и политизированном виде
понятие толерантности затруднительно использовать в учебно-воспитательном
процессе.
Воспитание толерантности в многонациональной среде играет особую
роль, будучи педагогическим императивом и условием выживания
49
многополярных полиэтнических сообществ, механизмом, с помощью которого
возможно успешно запустить эмоциональную, психологическую, духовную
консолидацию многонациональных социумов. Этим объясняются усилия,
которые предпринимаются в многокультурных и многоэтнических обществах
для формирования высокого уровня толерантности.
С начала XXI в. в России реализовывались федеральная и региональные
программы, исследовательские проекты Академии образования по изучению и
внедрению воспитания толерантности в многокультурной и многоэтнической
школе. Обостренное внимание государства и педагогического сообщества к
проблеме толерантности вполне объяснимо, поскольку ее решение для
многонациональной школы выступает одним из системообразующих в
поликультурном воспитании. «Толерантность является центральным
компонентом мультикультурализма и отражает общечеловеческое через
особенности людей» [18, p. 155].
Начальные методики воспитания толерантности сравнительно несложны.
Для поощрения толерантности учителю порой надо совсем немного — дать
ученикам совет: молчи, не обращай внимания, терпи, не пререкайся, мысленно
скомандуй себе: «Не волнуйся», переведи беседу на другую тему… Однако для
систематического воспитания толерантности такие эпизодические приемы не
достаточны. Необходим кропотливый и постоянный тренинг этнокультурной
толерантности.
Воспитание толерантности, понимаемой как терпимость в отношении
иных культур и этносов, — лишь нижняя ступенька одной из целей
поликультурного воспитания. Так что броские лозунги типа «Влюбленным
можешь ты не быть, но толерантным быть обязан» красивы, но не достаточны в
педагогическом отношении. За воспитанием терпимости должны следовать
понимание, уважение и, наконец, активное сотрудничество. Действуя в таком
направлении, российские педагоги выявили многозначность толерантного
воспитания в многокультурной среде, а также сформулировали некоторые
педагогические дефиниции этого феномена (Т. В. Архипова, С. К. Бондырева,
В. Ю. Зорин, Д. В. Колесов, В. С. Собкин и др.). Предлагается считать
толерантностью миролюбивость, уважение к другим языкам и тем, кто на них
говорит, терпимость к этническим, религиозным, политическим,
конфессиональным различиям, деликатное отношение к представителям всех
этнокультурных групп, признание возможности равноправного существования
«другого». Среди основных направлений воспитания толерантности выделяется
50
формирование готовности быть открытым для понимания многообразия
культур и истории других народов.
Российскими учеными выявлены определенные гендерные различия
среди школьников при проявлении толерантности: наибольшую склонность к
ней проявляют школьницы-подростки. Отмечена также возрастная динамика
движения подростков к приятию толерантности. Центральным фактором
формирования у школьника-подростка толерантности назван процесс
национальной идентификации, прежде всего отнесение себя к национальному
большинству или меньшинству.
Для поликультурного воспитания неприемлема идея абсолютной
толерантности. Эта идея не только не возможна, но и социально опасна,
поскольку предполагает воспитание предельного конформизма или готовности
поступиться принципами толерантности. Между тем у учащихся надо
воспитывать активное неприятие социальной несправедливости, ксенофобии и
национализма.
Критерии поликультурного и этнокультурного воспитания. Основным
показателем успешности поликультурного и полиэтнического воспитания
является открытость личности иным этнокультурным ценностям, что означает в
первую очередь уважительное отношение к людям иного образа жизни и
поведения, восприятие культурного многообразия как источника
общественного блага, готовность участвовать в разрешении межкультурных
конфликтов.
Дж. Бэнкс и К. Кортес (США) выделяют четыре группы результатов,
которые обеспечивает поликультурная педагогика:
- равные возможности обучения;
- осведомленность о многообразии культур;
- поликультурность программ обучения;
- вхождение в социум на равных независимо от этнической
принадлежности.
В мировой науке проведены перспективные исследования по
определению критериев эффективности мультикультурного воспитания.
Можно сослаться в этой связи на сформулированные американским ученым
К. Грантом (см. табл. 2) уровни приобретаемой в результате образования
поликультурной воспитанности (компетенции).
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]