Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Педагогика в многонациональном мире. Учебное пособие
.pdf
171
В Северной Америке не стихает дискриминация учащихся-мигрантов.
Так, мониторинг в школах Канады, произведенный в 1994 г., выявил множество
фактов такой дискриминации, особенно выходцев из Азии. Их подвергают
насмешкам, награждают обидными кличками, дразнят и пр. Учителя нередко
оставляют это без внимания. В США выходцы из Азии и Латинской Америки
обычно населяют так называемые «обездоленные территории» (depressed
areas), школы в которых находятся в трущобах больших городов и отдаленных
от культурных центров сельских местностях.
Как бы то ни было, в США, Канаде и Австралии педагогическая
адаптация иммигрантов облегчается исторически сложившимися традициями
межкультурного общения в многоязычном, поликультурном и
полицивилизационном социуме. Так, в Канаде предусматривается максимально
учитывать в воспитании и образовании особые культурные интересы не только
давно осевших в стране переселенцев, но и «новой иммиграции».
Педагогические проблемы предлагается решать при поддержке как «культур
наследия» (аборигенов и потомков поселенцев, прибывших до второй
половины прошлого века), так и «новой иммиграции». При этом фокус
воспитания все заметнее поворачивается к задаче ликвидации культурной
дискриминации этноменьшинств — недавних выходцев из Азии, которые
надеются получить равные образовательные возможности и поддержку
собственной культуры.
В Соединенных Штатах, Канаде и Австралии действует разветвленная
система государственной поддержки образования мигрантов, организуется
специальное обучение школьников-иммигрантов: двуязычные и многоязычные
классы и школы. Так, в США поощряется деятельность т. н. ускоренных школ
для иммигрантов. В этой стране координирующим центром на федеральном
уровне является Офис образования мигрантов. В его задачи входит
координация помощи мигрантам в получении образования, гарантия равных
прав на приобретение образования. Центр финансирует адресованные
мигрантам крупные федеральные программы: программы двуязычного
обучения, образования взрослых, ликвидации неграмотности, поддержки
студентов вузов и т. д.
Проблемы воспитания и обучения иммигрантов в Западной Европе.
Западная Европа также подверглась мощному наплыву переселенцев из Азии,
Африки, Восточной Европы. На европейский континент «на спинах» бывших
колонизаторов потянулись их вчерашние подопечные, в первую очередь из
мусульманского мира. Массовая иммиграция — плод рыночной экономики и
172
конкурентной борьбы. Корпорациям и банкам Европы нужна была как можно
более покорная и дешевая рабочая сила. Современная Западная Европа приняла
три волны переселенцев из бывших колоний. Первая — наплыв рабочей силы
из стран третьего мира во времена экономического подъема 1960-х гг. Вторая
связана с последствиями нефтяного кризиса 1973 г., когда хлынул новый поток
переселенцев, в основном женщин и детей. Третья волна, связанная с кризисом
в странах Восточной Европы, двигается с 1980-х гг. К началу нового
тысячелетия мусульман в Западной Европе уже от 10 до 12 млн чел. В
отдельных странах их число составляет от 5 до 10 % населения. Иммигранты к
настоящему времени оказались основной частью этнических меньшинств.
Так, в ФРГ количество иммигрантов с 1974 по 1997 гг. выросло с 4,1 до
7,3 млн. Иммиграция привела к качественным социальным и демографическим
изменениям в Германии. На производстве 20 % — иностранные рабочие —
«гастарбайтеры». Иммигранты составляют около 8,9 % всего населения. Из них
около 28 % выходцы из Турции, 11,1 % — из бывшей СФРЮ, 8,2 % — из
Италии, 5 % — из Греции. В таких городах, как Франкфурт-на-Майне и
Оффенбах, иностранцы составляют четверть жителей.
Столь же масштабна иммиграция в Великобритании и Франции. В
Великобритании к середине 1990-х гг., например, выходцы из мусульманского
мира составили около 1 млн чел. Во Франции число иммигрантов достигло
почти 3,7 млн чел. Если брать в расчет нелегальную иммиграцию, эта цифра
возрастет не менее чем до 5 млн чел. В населении Франции иммигранты
занимают заметную нишу: армяне, итальянцы, португальцы, русскоязычные,
выходцы из стран Магриба и др. Самая крупная группа — арабы-мусульмане,
которые составляют около 10 % от 59-миллионного населения. Значительная
часть иммигрантов (особенно со второго поколения) — французские граждане.
В школах появилось множество учащихся, отличающихся по культурным
и расовым признакам от европейских сверстников. Пик прироста учащихсямигрантов пришелся на 1992–1993 гг., когда их число в учебных заведениях
Западной Европы выросло на 38,2 %. Например, в Германии к началу третьего
тысячелетия до 30 % учащихся имели иммигрантское происхождение. В Дании
к середине 1990-х гг. в 44 % общеобразовательных школ обучались
иммигранты из 15 стран Восточной Европы и Азии.
Даже если вдруг прекратится иммиграция (что вряд ли произойдет), доля
иммигрантов, особенно мусульман, в населении Западной Европы будет расти
за счет громадной разницы в уровнях рождаемости.
173
По мере усложнения за счет иммиграции многокультурности в
многоэтничности общества в Западной Европе возникают новые конфликты
между этнокультурами, разрешать которые следует в том числе с помощью
воспитания. Поучительна в этом смысле ситуация, вызванная ростом
мусульманских общин. Многие их представители исповедуют традиционные
нормы ислама (дискриминация женщин, многоженство, клерикализация
образования), что находится в резком противоречии с культурными и
образовательными ценностями западной цивилизации. В этих условиях
педагогика Запада должна заняться если не устранением, то хотя бы
смягчением возникающих проблем.
Однозначного ответа, добром или злом является присутствие
иммигрантов для культурных и воспитательных традиций и ценностей Европы,
нет. Однако уместно обратить внимание на эффект иммиграционной «бомбы
времени», способной взорвать многоэтнический и поликультурный социум и
нанести тяжкий урон коренному населению. Одна такая бомба в Югославии,
скорость распространения взрывной волны которой насчитывала всего лишь 50
лет, предопределила исход последней балканской войны, закончившейся
фактическим отделением Косова от Сербии.
Еще в 1986 г. лидер радикальной мусульманской группировки
«Хезболла» Хусейн Муссави сделал шокирующее заявление, что через
двадцать лет Франция станет исламской республикой. Быть может, Муссави
просто поторопился со сроками. Но уже в 2025 г. доля мусульман во Франции
достигнет, как предполагается, 20–25 %, а среди детей школьного возраста их
будет уже половина. И это в целом по стране, в больших же городах, включая
Париж, процент мусульман будет еще выше.
Как бы то ни было, Западная Европа ужесточает режим въезда и
пребывания иммигрантов. Лидеры европейских стран в 1999 г. подписались
под Дублинской конвенцией о немедленной высылке нелегальных
иммигрантов. На европейской встрече в верхах в июне 2002 г. в Севилье, где
обсуждались проблемы иммиграции, возобладала программа минимальной,
почти нулевой иммиграции. Проект закона о выборочной иммиграции 2006 г.
(Франция) предусматривал введение новых ограничений возможности
получения иммигрантами гражданства. В частности, предполагалось не давать
гражданства иностранцам, вступившим в фиктивный брак с французами; на
легализацию могли рассчитывать только те иммигранты, которые владеют
французским языком и имеют достаточно высокую профессиональную
174
подготовку. Правительство ФРГ готово компенсировать затраты по выезду
иммигрантов на историческую родину.
В Западной Европе, где полиэтничность миграционного происхождения
возникла в сообществах, прежде сравнительно гомогенных в культурном и
этническом отношении, педагогическую поддержку мигрантов приходится
организовывать, не имея в запасе сколько-нибудь значительного исторического
опыта межнациональных отношений.
Педагогическая адаптация иммигрантов — носителей культур
европейского типа протекает сравнительно эффективно. Впрочем, адаптация
мигрантов из стран западной цивилизации всегда происходила довольно
успешно. Европа относительно легко справилась с массовыми перемещениями
португальцев, испанцев, итальянцев. Небольшие трудности были с поляками.
Нелегкой, но в итоге удачной оказалась натурализация сотен тысяч русских,
оказавшихся во Франции в 1920–1930-х гг. Олицетворением культуры галлов
по праву сделались армянин Шарль Азнавур, еврейка Симона Сеньоре, русская
Марина Влади, испанец Луи де Фюнес, испанка Виржини Ледуайен и др.
Гораздо сложнее входят в европейский социум пришельцы из
мусульманского мира. Важно подчеркнуть, что отрицание мусульманами
европейской цивилизации ничем нельзя оправдать. Уместно вспомнить
поговорку, которая советует не ходить со своим уставом в чужой монастырь.
Европейцы вправе требовать от приверженцев ислама знания и уважения норм
и традиций страны, которая их принимает.
Впрочем, известные успехи достигнуты и при образовательной и
культурной адаптации мусульман. Так, французский культуролог Р. Гер
предполагает, что «большинство из выходцев Северной Африки (96–98 %)
ведут себя вполне корректно, как граждане Франции». Однако такие оценки
выглядят слишком оптимистичными. Западная Европа не сумела интегрировать
миллионы мусульман. Выяснилось, что трудно, порой почти невозможно влить
компактные этнокультурные мусульманские общины в европейском
сообществе. В итоге с самой массовой — мусульманской — иммиграцией
возникли длительные и болезненные проблемы.
Действительно, многие мусульмане не приемлют ассимиляцию.
«Реисламизация» в сфере воспитания и образования рассматривается как
стратегический способ сопротивления «окультуриванию» со стороны
европейцев. Мусульмане не могут смириться с либеральными европейскими
нравами, которые для них выглядят вседозволенностью и распущенностью.
Показателен в этом отношении пример Нидерландов, где проживает около
175
1 млн мусульман. Им нестерпима мысль, что их дети будут также вольно вести
себя в половой жизни, как голландцы.
Отвергая ассимиляцию, многие члены мусульманских общин
отворачиваются, однако, и от идей кросскультурного воспитания. Это
обусловлено множеством обстоятельств социального и культурного характера.
Мусульмане стараются селиться кучно. В городах возникли своеобразные гетто
иммигрантов-мусульман. В результате значительная часть мусульманской
молодежи оказалась в культурной изоляции. Подобная замкнутость —
серьезное препятствие для педагогики межэтнического и межкультурного
диалога. Гетто сделались питательной средой этноцентризма небольшой, но
агрессивной части мусульманской учащейся молодежи.
Толерантность Запада разительно отличается от нетерпимости
мусульманского мира. Ни одна мусульманская страна не дает иностранцам
столько прав, как Европа. В исламских государствах даже собратьев по
религии — иммигрантов быстро ставят на место. В течение последних
двадцати лет прошлого века происходили массовые депортации иммигрантовмусульман из Ливии, Иордании, Алжира, Саудовской Аравии, Ирака. В
мусульманских странах нетерпимость к иноверцам — повсеместна. Ни один
христианин, живущий в таких странах, никогда не посмеет сделать публично
критическое замечание относительно исламских порядков. Христиане в
исламском мире — люди второго сорта. Так, в Пакистане преследуют остатки
христианских общин. В светском Тунисе мусульманкам законом запрещено
выходить замуж за иноверца.
Подобную же нетерпимость стремятся внести в сферу воспитания и
культуры радикальные лидеры мусульманских общин в Западной Европе. Одно
из последствий подобного этноцентризма — нарастающий в Европе
антисемитизм. Евреи, опасаясь мусульман, селятся ближе друг к другу,
посылают своих детей в еврейские школы, где те не могут встретиться с
мусульманскими сверстниками.
Многие духовные вожди мусульман, отвергая культурную ассимиляцию,
противятся курсу на диалог культур в сфере воспитания и образования.
Радикалы из мусульманских общин усиливают этноцентристское давление в
вопросах культуры, воспитания и образования. Например, албанцы, давно и
компактно поселившиеся в швейцарском кантоне Ури, недоумевают, почему
они вынуждены слушать лекции в университетах Швейцарии на чужом языке
[см.: 4, с. 37].
176
Руководители ряда исламских организаций намерены выстроить границы
между этническими общинами, сделать свои иммигрантские сообщества как
можно более закрытыми, взять в них под контроль культурную жизнь.
Исламисты стремятся использовать воспитание и образование для реализации
таких целей. Они требуют создания отдельных коранических школ.
Наблюдается неослабевающий нажим на светское образование и воспитание.
Выдвигаются требования дать мусульманским детям возможность молиться в
школах, ввести факультативные уроки по исламу, обеспечить раздельные (для
девочек и мальчиков) бассейны, не обязывать девочек ходить на уроки
гимнастики, позволить мусульманкам носить во всех учебных заведениях особо
завязываемые косынки (хиджабы) и т. д.
Действующий в Великобритании Мусульманский едагогический трест
(The Muslim Educational Trust) (основан в 1966 г.), пытаясь в духе
«реисламизации» повлиять на школы, где учатся мусульмане, опубликовал в
начале 1980-х гг. перечень из 20 требований: обязательное назначение
учителей-мусульман, запрет «несоответствующей» исламу педагогической и
иной литературы, поддержка отдельных женских школ («Аллах не сделал
мужчину и женщину одинаковыми, так что ислам предписывает, чтобы
мальчики и девочки учились раздельно»), обеспечение школьников
предписанной Кораном пищей, ношение учащимися «мусульманской одежды»,
открытие в учебных заведениях мусульманских молелен или освобождение от
занятий по пятницам для посещения мечетей и др. Аналогично действуют
лидеры исламских общин во Франции. Одним из поводов выступлений против
светской школы ими был избран запрет ношения школьницами хиджабов.
Выступления за ношение мусульманских косынок, устройство мечетей в
учебных заведениях и другие подобные кампании противников
кросскультурного воспитания планируются как начало организации системы
исламского образования, противостоящей светским учебным заведениям
Европы.
Зарубежные и международные мусульманские центры и организации
ищут все новые поводы, чтобы закрепить нетерпимость ислама на культурнообразовательном пространстве Западной Европы. И это им зачастую удается.
Как-то французская фирма «Шанель» демонстрировала новые модели платья.
Одно из них было украшено арабской вязью, которая случайно оказалась
обрывками текста из Корана. Священнослужители Парижской мечети объявили
это богохульством. Фирма принесла десятки извинений, признав, что допустила
бестактность. Если так дело пойдет дальше, то можно ожидать, что Вольтера
177
признают расистом и запретят издавать его памфлет «Фанатизм, или Пророк
Магомет». И это не пустые слова. В Италии гремит скандал вокруг великого
Данте. Известно, что он в «Божественной комедии» поместил Мохаммеда в
седьмой круг ада. Союз исламских организаций Италии потребовал запретить
изучать «Божественную комедию» Данте в лицеях и университетах. Не стихают
протесты мусульман, вызванные публикацией в Дании карикатур на пророка
Мохаммеда. Римский папа в 2006 г. вынужден был оправдываться перед
исламистами за процитированные слова о пророке Мохаммеде.
Как добиться примирения, взаимопонимания, культурного диалога
иммигрантов-мусульман и коренных европейцев? Ведь для правоверного
мусульманина изображение Мохаммеда, стихи Данте и памфлет Вольтера —
ужасное богохульство. Для европейца это, как и другие творения светских
писателей и художников, — часть культуры Запада. По-видимому, один из
ответов может дать умело организованное воспитание и обучение.
Французский президент Ж. Ширак, анализируя в 2005 г. ситуацию с
мусульманской молодежью, признал «серьезное недомогание», «кризис
ориентиров, самосознания» арабских подростков. Тогда же о кризисе курса на
диалог в сфере образования и культуры между европейцами и мусульманами
говорил министр внутренних дел Франции Николя Саркози. При этом министр
утверждал, что главными виновниками кризиса являются сами мусульманские
общины.
В самом деле, значительная часть мусульманской молодежи находится
под воздействием организаций типа «Молодые мусульмане», которые
враждебны диалогу христианской и мусульманской цивилизаций. Среди этой
молодежи наблюдается разрыв с умеренными семейными исламскими
традициями и переход к фанатичным верованиям, которые подаются как
реисламизация.
Молодое поколение мусульман, однако, неоднородно. Наряду со
сторонниками «реисламизации» есть немало людей, для кого ислам означает
главным образом связь с семьей, культурное наследие. Такой
секуляризированный ислам свойствен молодежи, которая училась в
европейских школах и усвоила ценности индивидуалистической культуры. Эта
часть молодых мусульман примыкает к толерантным течениям ислама и
открыта для культурного диалога.
В целом молодое поколение иммигрантов не намерено безоглядно
соблюдать традиции родителей, отказываясь в то же время от полной
ассимиляции. Страна, где они живут, остается «кормящей, но не любящей
178
матерью» Юные иммигранты посещают дискотеки, театры, получают среднее и
высшее образование. Они хотят жить по-европейски и, следовательно,
нуждаются в адекватном воспитании.
Педагогика кросскультурализма и культурной интеграции не сняла
конфликт с иммигрантскими (в первую очередь арабскими) общинами. О силе
исламизма и слабых результатах вовлечения мусульман в орбиту
кросскультурного воспитания свидетельствовали массовые бесчинства
арабских и африканских подростков в октябре-ноябре 2005 г. во Франции.
Юные вандалы соревновались в крутизне, устраивая поджоги, в том числе и
школ, в которых они учились. В ходе бунта особенно пострадали 262 учебных и
просветительских учреждения: начальные школы, коллежи, лицеи и
библиотеки.
Что питает конфронтационные настроения юношей и подростков из
иммиграции? Отчего нарастает их экстремизм? Почему бессильной
оказывается политика мультикультурализма? Почему у многих иммигрантов,
кому дана возможность получать наравне с другими образование, жить в куда
более комфортных условиях, нежели на исторической родине, такая
враждебность к западной цивилизации?
Ответы, по-видимому, следует искать при анализе социального
положения и эволюции самосознания беженцев. Иммигранты стоят на наиболее
низких ступенях социальной лестницы, заняты наименее квалифицированным и
низко оплачиваемым трудом, часто не могут в полной мере использовать свои
права на образование. К примеру, в Германии до 40 % подростков-иммигрантов
не имеют возможности получать среднее профессиональное образование.
Неуютно чувствуют себя иммигранты в Великобритании. Их надежды на
хорошее образование остаются несбыточными. Из опросов карибов,
проживающих на Британских островах, выяснилось, что более трети из них так
и не смогли приобрести полноценное образование.
Дети иммигрантов, закончив учебное заведение, чаще остальных
становятся безработными. «Наши отцы и матери, приехав в Европу, сравнивали
свою прошлую жизнь с европейской и считали, что стали жить лучше. Мы не
хотим таких сравнений. Свою жизнь мы сравниваем с жизнью коренных
жителей и протестуем против дискриминации, которой нас подвергают», —
говорят молодые иммигранты второго и третьего поколений.
Экстремизм учащихся-иммигрантов — в значительной мере следствие
кризиса воспитания. Есть и другая, не менее веская причина такого
экстремизма, которая состоит в том, что заметная часть западноевропейского
179
общества испытывает ксенофобию по отношению к иммигрантам. Это
наглядно подтверждается на президентских выборах во Франции, где не менее
20 % избирателей поддерживают лозунги «Иммигранты, вон из страны!».
Западная Европа в организации обучения и воспитания иммигрантов
опирается на противоречивые идеи — ассимиляции и кросскультурализма.
Высказываются намерения посредством воспитания ассимилировать
иммигрантские общины, устранить их негативное отношение к
цивилизационным ценностям Запада. В официальных документах, в частности
в Докладе о расовом взаимодействии в Британии (1969 г.), предлагается
требовать от иммигрантов уважения к доминирующей культуре, «вводить
учащихся иммигрантов в британское общество», а не «ожидать от
национальной системы образования деятельности по сохранению ценностей
различных общностей иммигрантов».
Европейские власти не планируют оказывать сколько-нибудь
существенную помощь иммигрантам в сфере образования по поддержанию
этнокультурной идентичности. Так, Консультационный совет иммигрантов
стран Британского Содружества (The Commonwealth Immigrants Advisory
Council) (1969 г.) предлагает выходцам из других стран самим заботиться о
сохранении собственной культуры. Власти нередко отказывают иммигрантам в
праве обучения на родном языке в общественных учебных заведениях. Без
ответа остаются просьбы поощрять присутствие в школах учителей —
выходцев из иммигрантских меньшинств.
Кросскультурное воспитание предполагает педагогическую поддержку
мусульман, лояльность и политкорректность в отношениях с ними.
Французский президент Ж. Ширак заявил в 2006 г., что такие учащиеся могут
рассчитывать на помощь государства, поскольку «дети из трудных кварталов»
остаются «сыновьями и дочерьми республики», каково бы ни было их
происхождение.
Власти готовы идти на компромисс и принять во внимание часть
требований мусульманских общин. Так, в Великобритании разрешили
создавать частные коранические учебные заведения, со школьных зданий сняты
христианские кресты, учащимся-мусульманам позволили готовить особую
пищу, одеваться согласно национальным обычаям. Правда, толерантность и
политкорректность доходит порой до курьезов. В Англии, например, запрещена
продажа копилок в виде традиционных свинок. В одном английском городке
стоит статуя свиньи, установленная когда-то в ознаменование успехов местных
180
свиноводов. Статуя обветшала, но никто не решается ее обновить — чтобы не
оскорбить живущих здесь арабов и пакистанцев.
Воспитание толерантности иммигрантов на практике выглядит порой
довольно неуклюже. Так, в Нидерландах несколько имамов — сторонников
толерантности стали пропагандировать гомосексуализм среди молодежи. Один
из них заявил: «Я при входе в мою мечеть не держу гомосексоискателя! Пусть
каждый заходит и молится». Если вспомнить, как строг ислам особенно к
гомосексуализму, удивительно ли, что такого рода просвещение лишь
углубляет пропасть между мусульманами и европейским обществом.
Влиятельные политические силы Западной Европы не намерены
отступать от традиционных устоев европейского воспитания. В 2004 г.
французский президент Ж. Ширак подтвердил готовность гарантировать
светское школьное законодательство, потребовал прекратить ношение
учащимися хиджабов и предложил запретить педагогам и школьникам
находиться в учебных заведениях с явными символами любых религий, в том
числе с большими нагрудными католическими распятиями, в иудейских кипах
и пр. Запрет введен в сентябре 2004 г. Впрочем, хотя официально косынки
мусульманкам не разрешили, на них смотрят сквозь пальцы и хиджабы носят
сотни французских школьниц. Закон о запрете хиджабов принят в 2006 г. в
Нидерландах.
Актуальным вопросом является профессиональное обучение и
трудоустройство иммигрантской молодежи. Чтобы увеличить ее шансы,
правительство Франции предложило в 2006 г. отменить обязательное всеобщее
среднее образование. Каждый подросток теперь с 14 лет имеет право бросить
школу, пройти ускоренное обучение на профессиональных курсах и работать. У
реформы есть очевидный плюс: школа может избавиться от очевидных
бездельников и хулиганов, многие из которых принадлежат к иммигрантской
среде. Но, с другой стороны, правительство провоцирует углубление пропасти
между теми, кто имеет возможность получить высшее образование, и
иммигрантами, которые такой возможности лишатся. Ведь полноценное
образование — необходимое условие получения достойной работы.
В Западной Европе поощряются адресованные иммигрантам учебные
заведения «второго шанса». Для иммигрантов в начальной школе создаются
классы адаптации. Их идея сводится к тому, чтобы дать подготовку молодым
людям из иммигрантских семей, которые не получили образования в системе
образования страны пребывания. Такие классы существуют в Нидерландах,
Испании, Франции и других государствах. Подобные классы имеют в виду
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]