Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Научно-правовое обеспечение развития инновационной экономики и модернизации промышленной политики России. Часть 3. Сборник научных статей
.pdf
и охраной. Начиная с 1996 г. в России соз даётся многоуровневая информационная база мониторинга земель, налаживается постоянно действующая
система прогноза, Постановлением Правительства РФ от 28 ноября 2002 г.
№ 846 утверждено Положе ние об осуществлении государственного мониторинга земель.
Оценивая состояние земельных ресурсов района, нужно отметить, что
наиболее серьезные ухудшения происходят с землями сельскохозяй ственного
назначения, на протяжении многих последних лет.
Поскольку в последние годы исследования качества земель проводились
частично и не в полной мере, то однозначные выводы по харак теристикам
качества земель сделать сложно. Но опираясь на вышесказанное, можно отметить, что состояние земель, находящихся в сфере хозяй ственной деятельности, продолжает ухудшаться. Чтобы не допустить дальнейшей деградации
сельскохозяйственных угодий в Динском районе, необходимо в ближайшее
время проведение активных культуртехнических мероприятий по снижению и
прекращению развития негативных процессов и факторов, влияющих на состояние земельных ресурсов.
Очевидное глобальное ухудшение со стояния земель, используемых или
пре доставленных для ведения сельского хозяйства в Российской Федерации,
находится в противоречии с конституционным правом граждан на благоприятную окружающую среду. В настоящее время почвенный покров подвержен
деградации и загрязнению, теряет устойчивость к разрушению, способность к
восстановлению свойств и воспроизводству плодородия. Предотвращение выбытия земель сельскохозяйственного назначения, сохранение и вовлечение
их в сельскохозяйственное произ водство, обеспечение государственных органов, юридических и физических лиц достоверной информацией о состоянии и
плодородии сель скохозяйственных земель и их фактическом ис пользовании,
решение первостепенной задачи эффективного управления агропромышленным комплексом страны невозможно без осущест вления мониторинга земель
сельскохозяйствен ного назначения. Функционирование системы мониторинга происходит в условиях быстрых изме нений и неопределенности, т.е.
когда оценить вероятность потенциальных результатов в точ ных цифрах невозможно.
Системные представления о том, как осу ществлять государственный мониторинг зе мель сельскохозяйственного назначения, отра жены в Концепции
развития государственного мониторинга земель сельскохозяйственного назначения и земель, используемых или пре доставленных для ведения сельского
хозяйства в составе земель иных категорий, и формиро вания государственных информационных ре сурсов об этих землях на период до 2020 года (одобрена распоряжением Правительства РФ от 30 июля 2010 г. № 1292-р). [2]
Можно сделать вывод, что тео ретические и методологические основы мониторинга земель сельскохозяйственного на значения проработаны недостаточно, затруд няя полноценное осуществление его в рамках производственных
работ. Это обусловлено тем, что работы, проводимые по государственному
мониторингу сельскохозяйственных земель, в основном носят разрозненный,
ведомствен ный характер. Отсутствует организация этих работ и контроль. Кроме того, мониторинговые наблюдения являют ся достаточно ресурсоемкими
(финансово– и наукоемкими), не всегда давая сиюминутную отдачу. Поэтому
возникает необходимость построения адаптивных меха низмов функционирования и управления раз витием дальновидных систем, какой является система
мониторинга. С учетом этого решение проблемы исследования и разработки
адаптив ных механизмов мониторинга земель сельско хозяйственного назначения является весьма актуальным. [2,ст.13]
Система мониторинга земель сельскохозяй ственного назначения будет
способствовать проведению эффективной политики в сфере земельных отношений, если: мониторинг земель сельскохозяйственного назначения будет
описан как дальновидная (активная) си стема, исходя из того, что исследуемый
объект относится к одной из самых сложных сфер чело веческой деятельности,
связанной с неопреде ленностью, динамикой и столкновением инте ресов.
Адаптивные механизмы мониторинга зе мель сельскохозяйственного назначения будут разработаны на основе адаптации существую щих в теории
эволюционных систем моделей функционирования и управления развитием
социально-экономических систем и их подси стем.
Теоретическое направление, связанное с по строением адаптивных механизмов функцио нирования (АМФ) дальновидных организаци онных систем,
нашло свое отражение в моно графиях [2]. Для теории дальновидных систем
характерен наибольший, чем для других теорий уровень обобщения. Она интегрирует в себе другие теории как частные механизмы, относящиеся к формированию раз ных компонентов функциональной системы.
Основной смысл постро ения адаптивных механизмов мониторинга земель в том, чтобы определить и целесообразно распределить порядок прогнозирования, пла нирования, стимулирования и контроля, стре мясь при этом к
достижению максимальной по следовательности, рациональности и простоте
выполнения операций.
Научная новизна результатов обозначенного в статье исследования состоит в том, что:
– предложены базовые модели (адаптивные информационные модели) и представлен мате матический аппарат, позволяющие исследовать механизмы функционирования и управления развитием мониторинга земель
сельскохозяй ственного назначения как дальновидной (ак тивной) эволюционной системы;
– мониторинг земель сельскохозяйственно го назначения описан (представлен) с позиций системного подхода и теории эволюционных систем как
дальновидная (активная) система;
Теоретическая значимость результатов иссле дования заключается в том,
что предложенная совокупность адаптивных информационных моделей созда-
ет теоретические предпосылки для совершенствования и развития системы
мониторинга земель сельскохозяйственного назначения.
Практическая значимость результатов иссле дования заключается в том,
что использование адаптивных информационных моделей и меха низмов мониторинга земель служит улучшению информированности руководителей, и
населения для повы шения обоснованности принимаемых решений и способствует проведению эффективной поли тики в сфере земельных отношений.
1. Концепция развития государственного мо ниторинга земель сельскохозяйственного назначения и земель, используемых или предоставленных для ведения сельского хозяйства в составе земель иных катего рий, и формирования государственных
информационных ресурсов об этих землях на период до 2020 года (одобрена распоряжением Правительства РФ от 30 июля 2010 г. № 1292-р). / правовая система «КонсультантПлюс».
2. Бурков В.Н. Кондратьев В.В., Цыганов В.В. и др. Теория активных систем и
совершен ствование хозяйственного механизма. – М.: Наука, 1984.
3. Стафийчук И.Д. Нормативно-правовое обеспечение мониторинга земель //
Землеустройство, кадастр и мониторинг земель. – 2011. – № 9 – С.37.
Захарова Е.Н., Керашев А.А.
Для экономики современной России характерна негативная тенденция
потери тех предпосылок расширенного воспроизводства человеческого капитала, которые были созданы в процессе развития социальной сферы в советский период развития, что на мезо-уровне усугубляется растущей региональной поляризацией и недостаточностью собственных доходов территориальных
бюджетов. Приведем соответствующие аргументы.
Во-первых, рост региональной поляризации находит отражение в различном влиянии глобального экономического кризиса на территориальные экономические системы современной России.
Во-вторых, одним из наиболее масштабных негативных результатов
социально-экономических трансформаций в России стала тенденция к быстрому снижению численности населения (табл. 1).
Литература:
Таблица 1
2000 2001 2005 2010 2015 2020 2025
Численность
населения (на
конец года, млн.
чел.)
Суммарный
коэффициент
рождаемости
Ожидаемая
продолжитель-
ность жизни (лет),
в том числе:
мужчин 59,0 59,0 59,8 59,9 60,4 62,5 63,1
женщин 72,2 72,3 73,6 73,7 74,1 74,4 75,0
Коэффициент
младенческой
смертности
Результаты анализа, представленные в табл. 1, свидетельствуют о том, что
даже в случае реализации оптимистического сценария развития экономики
и значительных продуктивных вложений в социальную сферу сокращение населения к 2025 году составит более 7%. Данная тенденция весьма тревожна
для России, поскольку подрывает популяционную базу воспроизводства человеческого капитала.
Ожидаемая продолжительность жизни мужчин в России составила в 2010
году 59,1 лет, то есть, мужчины, как правило, не доживают год до пенсии, что
свидетельствует о неэффективности мер по обеспечению здоровых условий
труда и отдыха людей. В масштабах страны это составляет потерю около 33,4
млн. лет труда или безвозвратную потерю более одного млн. трудоспособных
мужчин при среднем 30-летнем периоде активной трудовой жизни.
Оценим перспективы роста экономически активной части населения
России, на основе которой формируется человеческий капитал (табл. 2).
Как свидетельствуют данные, приведенные в табл. 2, изменение демографической нагрузки на экономически активное население имеет волнообразный характер. Структура данной нагрузки складывается в целом неблагоприятно, поскольку рост нагрузки за счет увеличения доли пожилых людей
будет дополнен сокращением доли детей, что свидетельствует о существенном
старении населения и возникновении связанных с данным процессом дополнительных социальных проблем.
144,8 144,0 141,0 138,7
1,21 1,25 1,33 1,37 1,38 1,4 1,4
65,3 65,3 66,4 67,6 69,3 70,7 72,0
15,3 14,65 13,9 12,1 10,3 8,5 7,0
134,3−
135,2
131−
131,8
126,2−
127,8
Таблица 2
2000 2001 2005 2010 2015 2020 2025
Доля населения, %
− моложе
трудоспособного
возраста;
− трудоспособного
возраста
− старше
трудоспособного
возраста
Численность
трудоспособного
населения, млн. чел.
Численность занятых
в экономике, млн.
чел.
Квалификационная структура занятости в России является ущербной по
сравнению со странами с развитой рыночной экономикой и отражает низкую
производительность труда. В 2010 г. лишь 7% экономически активного населения относилось к категории высококвалифицированных специалистов (в Германии данный показатель составляет 56%, в США – 43%) [5].
Как известно, потенциал и результаты развития человеческого капитала
оценивается индексом развития человеческого потенциала (ИРЧП), разработанным ООН и обобщающим такие важные индикаторы, как:
– ожидаемая продолжительность жизни людей;
– уровень грамотности взрослого населения;
– индекс доли учащихся начальных, средних и высших учебных заведений в соответствующей возрастной группе;
– уровень благосостояния.
Методика расчета ИРЧП предполагает построение комплексного показателя как среднеарифметической величины трех показателей, оцениваемых
экспертами по данным национальной статистики и отчетам в ООН:
– ожидаемой продолжительности жизни на конкретную дату по шкале от
25 до 85 лет;
– доступность образования как средней величины грамотности взрослых
(0-100%) и доли учащихся всех уровней образования в соответствующей возрастной группе (0-100%);
19,3 18,6 16,1 15,9 15,3 15,8 15,6
60,1 60,7 63,2 61,7 59,9 57,9 57,2
20,6 20,7 20,7 22,4 24,8 26,3 27,2
87,3 87,4 89,1
64,4 64,7 67,0 69,2
85,2 −
85,5
80,4 −
81,0
65,1 −
65,6
75,8 −
76,3
61,3 −
61,8
71,9 −
73,1
58,2 −
59,2
– уровнем благосостояния, измеряемым по соотношению реального
ВВП на душу населения, исчисляемого по паритету покупательной способности
национальной валюты в долларах США.
Развитие общества, по обоснованию авторов методики расчета ИРЧП,
невозможно, если не реализуются три главные цели человека: прожить долгую и здоровую жизнь; приобрести, расширить, обновить знания; получить доступ к средствам существования, обеспечивающий доступный уровень жизни.
Правомерно предположить, что потеря предпосылок расширенного воспроизводства человеческого капитала, которые были созданы в процессе развития
социальной сферы в советский период развития, находит обобщенное отражение в снижении ИРЧП. Соответствующие расчетные и прогнозные данные
приведены в табл. 3 и 4.
Таблица 3
В том числе индексы
Годы ИРЧП
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998
0,849
0,804
0,792
0,769
0,790
0,767
0,760
Ожидаемой про-
должительности
жизни
0,71
0,71
0,68
0,68
0,68
0,70
0,70
Уровня об-
разования
0,89
0,92
0,92
0,92
0,92
0,92
0,92
Реального
ВВП на душу
населения
0,95
0,78
0,78
0,71
0,68
0,68
0,66
Таблица 4
Индекс ожидае-
мой продолжи-
тельности жизни
Индекс уровня
образования
Индекс ВВП на
душу населения
ИРЧП
1990 2000 2001 2005 2010 2015 2020 2025
0,737 0,672 0,672 0,683 0,710 0,738 0,762 0,783
0,920 0,920 0,920 0,920 0,920 0,920 0,920 0,920
0,794 0,720 0,729 0,739 0,768 0,854 0,899 0,944
0,817 0,771 0,774 0,780 0,799 0,837 0,860 0,882
Прокомментируем результаты анализа, приведенные в табл. 3 и 4. После обвального снижения ИРЧП в 90-х гг. ХХ века, отбросившего Россию за
пределы стран с «социальной ориентацией экономики», прогнозисты предполагали, что данный индекс возрастет в 2010г. по сравнению с 2000г. на 3,6%
(в среднем 0,35% в год). Однако эти ожидания скорректировал глобальный
кризис и сохранение крайне недостаточной продолжительности жизни в России. На втором этапе прирост показателя в 2015г. может составить 4,6% по
сравнению с 2010г. (т.е. 0,9% ежегодно). На третьем этапе прирост достигнет 5,4% (в среднем 0,5% в год). Таким образом, уровень ИРЧП 1990г. может
быть превышен лишь к 2015г. Отметим, что нарастающие бюджетные проблемы России и замедление темпов ее экономического роста вряд ли позволят
достичь прогнозируемых параметров. России необходимо преодолевать отставание по уровню здоровья и работоспособности, по уровню образовательной
и экономической активности. Акцентируем внимание на том, что достижение
Россией уровня ИРЧП наиболее развитых стран предполагает, прежде всего,
соответствующий рост индекса продолжительности жизни. Процесс этот продолжительный и весьма сложный, требующий концентрации значительных ресурсов и согласования интересов многих субъектов.
В то же время, процесс модернизации обозначает качественно новые
требования к воспроизводству двух приоритетных факторов новой экономики
– нематериальных активов и человеческого капитала, невыполнение которых
чревато потерей конкурентоспособности территорий.
Проведем анализ потребностей в человеческом капитале, складывающихся в процессе становления «экономики, основанной на знаниях», а также
анализ состояния различных компонентов человеческого фактора в региональных экономических системах.
Прежде всего, уточним характер процесса модернизации в региональных экономических системах современной России. Предварительно отметим
связь между модернизацией и растущими требованиями к конкурентоспособности территорий. Для региональных экономических систем России весьма
актуален вывод, обоснованный М. Портером: конкурентоспособность нации
или территориального сообщества зависит от способности ее промышленности вводить новшества и модернизироваться[4].
Оценивая отмеченную выше связь, отметим, что конкурентоспособность
региональной экономической системы не может быть приравнена к конкурентоспособности даже самой крупной организации, ориентированной на извлечение прибыли, то есть, не измеряется одними лишь сравнительными издержками и показателями качества созданных в регионе продуктов. Здесь более
сложная структура понятия. Конкурентоспособность, помимо низких издержек
и надлежащего качества, означает привлекательность территории для потенциальных инвесторов и переселенцев, достаточную доходную обеспеченность,
высокий уровень развития культуры и образования, науки и инновационной
деятельности и др.
О. Мамедов акцентирует внимание на связанных с отмеченными выше
аспектами модернизации на мезо-уровне – в рамках модернизации соотношение «традиция – современность» необходимо рассматривать, как переход
от жестких к гибким социальным структурам, как движение от общинной связи
к индивидуальной автономии, что на мезо-уровне предполагает глубокую перестройку не только самих региональных экономических систем, но и способа
их связи с федеральным центром [3]. Представляется, что в такой перестройке
приоритетным является аспект обеспечения доходной достаточности территории, в том числе, для обеспечения потребностей воспроизводства человеческого капитала.
А. Кусраев, исследуя особенности модернизации региональных экономических систем, фокусирует внимание на негативных последствиях воздействия крупных, преимущественно, вертикально интегрированных корпораций
на данные системы [2]. Применительно воспроизводству человеческого капитала на мезо– уровне это означает, что действия крупных корпораций ведут к
подрыву территориальной ресурсной базы и институциональных условий протекания исследуемого нами процесса.
Адаптируя приведенные выше положения к влиянию модернизации на
процесс воспроизводства человеческого капитала, правомерно сформулировать следующие выводы:
– во-первых, модернизация на мезо-уровне формирует потребность в активизации воспроизводства человеческого капитала территорий как приоритетного и остро дефицитного актива инновационного воспроизводства;
– во-вторых, данная потребность существует в острой форме, то есть,
представлена в виде совокупности императивов.
Уточним, что понимается под императивами активизации воспроизводства человеческого капитала. Понятие «императив», как правило, используется в обороте экономической политики. В нем отражается острая, объективно
обусловленная и назревшая необходимость в удовлетворении определенных
потребностей и совершении соответствующих действий. Императив в сфере
региональной экономической политики и территориального управления представляет собой форму решения, которое невозможно обойти, оставить без реализации, необходимо лишь найти рациональный способ и конкретный набор
инструментов такой реализации.
Обращаясь к теоретическим основаниям науки региональной экономики,
правомерно сформулировать вывод о том, что императив представляет собой
конкретное выражение требований объективного закона в сфере человеческой управленческой или преобразовательной (реформистской) деятельности.
Добавим к сказанному, что императивы активизации воспроизводства человеческого капитала складываются в региональных экономических системах современной России под воздействием следующих объективных процессов:
– использования практически всего имеющегося потенциала развития
данных систем на основе индустриальных технологий и способов организа-
ции; дальнейшие попытки движения по инерции, то есть, без изменения индустриальной основы территориального производства, может привести лишь
к потере конкурентоспособности и оттеснению территории на периферию национального и мирового рынка;
– утверждения качественно нового уклада «экономики, основанной на
знаниях», что предполагает последовательное инновационное преобразование регионального хозяйства, для чего, в свою очередь, необходимо накопление в нем элементов человеческого капитала и инновационных активов;
– интеграции региональных экономических систем России – в том числе,
и тех, которые находятся на периферии национальной экономики – в состав
мирового хозяйства, что обусловливает потребность в ускоренном формировании соответствующих конкурентных преимуществ.
Обобщение приведенных выше результатов анализа позволяет следующим образом раскрыть императивы активизации воспроизводства человеческого капитала на мезо– уровне организации экономических отношений современной России, обусловленные процессом модернизации:
А. Формирование капитальных комбинаций инновационного типа во внутренней среде территории; человеческий капитал не только создает такие комбинации, но и «встраивается» в них таким образом, что владельцы данного капитала становятся партнерами владельцев иных форм капитала, вовлеченных
в состав эффективной комбинации. В свою очередь, капитальные комбинации
инновационного типа преобразуют внутреннюю среду территорий. Приведем
соответствующие аргументы.
На рубеже ХХ – ХХI веков экономически активное население составляло
в России около 71 млн. человек, из них было занято в экономике 64,7 млн.
(91,1%), безработных – 6,3 млн. человек. За 90-е гг. ХХ века увеличилась доля
занятых с высшим и неполным средним образованием (с 32,9% до 34,6%),
соответственно, снизилась доля занятых с более низким уровнем образования
(17,8% до 8%), а также со средним специальным образованием (с 31,6% до
31,1%) [6]. Формально можно прийти к заключению о расширении базы для
воспроизводства человеческого капитала, однако остается вопрос о качестве
тех образовательных документов.
Б. Смена модели догоняющего развития региональных экономических
систем моделью прорыва к новому экономическому укладу, что предполагает включение человеческого капитала территории в процесс формирования и
реализации региональной экономической политики. Инерционное проецирование прежних тенденций на сценарии будущего развития лишь закрепляет те
слабые позиции в региональной экономике, на преодоление которых нацелена стратегия модернизации, а также обусловливает быструю потерю территориями имеющихся у них конкурентных преимуществ.
При этом надо иметь в виду, что существенное отставание России от передовых стран обусловливает тенденцию скопировать или отчасти использовать
западный опыт модернизации, однако прямое заимствование такого опыта
может привести лишь к обострению институциональных проблем регионов.
В. Создание адекватного экономического потенциала саморазвития территории и возвышение институционального статуса региона как интегрированного субъекта, что предполагает подведение под расширенное воспроизводство человеческого капитала прочной базы собственных доходов региона,
и утверждение отношения территории, в лице ее органов власти и управления,
к функционирующему в ее пределах человеческому капиталу, как к приоритетному компоненту собственного субъектного потенциала.
Исследуя специфические характеристики территорий, относящихся к депрессивному типу, А. Кусраев [2] приходит к выводу об активной роли институционального статуса в развитии региональной экономической системы. В
таком случае мы сталкиваемся с ситуацией, в которой характеристики эволюционного процесса производны от особого институционального статуса территориальной системы. Депрессивный статус давит на все параметры развития
региона, обусловливая инерцию развития. Налицо особый тип взаимодействия институциональной и собственно хозяйственной составляющих региональной экономической системы.
Как известно, статус территориальной экономической системы есть
закрепившееся в нормах права, обычаях, формах контрактов, формах поведения положение ее в хозяйственном пространстве. Следовательно, совокупность статусов различного рода соответствует исторически сложившемуся
способу организации хозяйственного пространства, изменение которого дезавуирует все отдельные статусы, то есть отрицает устоявшиеся субъектные
формы, закрепившиеся за регионами. Система статусов, взятая сама по себе,
то есть, абстрагируясь от действующего способа организации хозяйственного
пространства, превращается в виртуальность, в знаковую систему – внешнюю
оболочку территориальных экономических отношений. При этом символ территориальной экономической системы воспринимается как сама реальная
система; необходимая коррекция происходит, когда возникает необходимость
реального проявления указанной системы, например, обеспечения каких-то
общественных потребностей в ускорении ее развития.
1. Кузнецова Е.В. Индекс человеческого развития и тенденции его изменения в
России и зарубежных странах // Вестник статистики. 1999. №2.
2. Кусраев А.Ч. Особенности модернизации региональных экономических систем
депрессивного типа. Краснодар: ЮИМ, 2009.
3. Мамедов О.Ю. Модернизация – девиантная модель экономического роста? //
Экономический вестник Ростовского государственного университета. Том 8. 2010. №1.
4. Портер М. Международная конкуренция. М.: ИНФРА-М, 2003.
5. Регионы России. М.: Росстат, 2011.
6. Стратегический ответ России на вызовы нового века./ Под общ. ред. Л.И. Абал-
кина. М.: Экзамен, 2004.
Литература:
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]