Научно-правовое обеспечение развития инновационной экономики и модернизации промышленной политики России. Часть 3. Сборник научных статей

В связи с высокой доходностью акций компаний с венчурным капиталом, такие компании становятся объектом повышенного интереса для инвесторов на этапе их подготовки к публичному размещению. На рубеже 70-х – 80-х го­дов стали образовываться специализированные фонды (т.н. фонды прямого инвестирования в акционерный капитал – private equity fund), ориентирован­ные на приобретение пакетов акций таких компаний. Фонды выкупа (buyout fund) осуществляют (либо финансируют) приобретение контрольного пакета акций с получением полного контроля за использованием активов компании и осуществления ею деловых операций. Мезонинные фонды (mezzanine fund) специализируются на инвестиционном финансировании компаний непо­средственно перед выходом на фондовый рынок. В настоящее время в США суммарный капитал фондов прямого инвестирования в 4 – 5 раз превышает капитал венчурных фондов. Таким образом, в настоящее время действует как бы двухэтапная схема инвестирования перспективной компании: на началь­ных этапах и в период укрепления на рынке ее поддерживает венчурный капи­тал, после чего включается капитал фондов прямого инвестирования.

Основные этапы инфраструктурного развития европейского венчурно­го бизнеса во многом повторяют американский опыт. Образование в 1983 г Европейской ассоциации прямого инвестирования и венчурного капитала (EVCA) явилось совместной инициативой представителей венчурной индустрии и Европейской комиссии. Деятельность ассоциации направлена на создание в Европе благоприятных условий для развития венчурного бизнеса. С участием Европейской ассоциации венчурного капитала была создана Европейская ас­социация биржевых дилеров (EASD) – объединение венчурных капиталистов, биржевых дилеров, инвестиционных банков и иных инвестиционных институ­тов – для формирования механизмов поддержки экономического развития и инноваций в Европе. Европейское сообщество уделяет серьезное внимание поддержке становления и развития венчурного бизнеса в странах Централь­ной и Восточной Европы (бывшие страны «народной демократии»), а также в «новых независимых государствах» (бывших республиках Советского Союза). С участием Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) и EVCA раз­вернуты соответствующие масштабные программы.

В отличие от структуры отраслевых предпочтений в США, европейские венчурные фонды более диверсифицированы и размещают инвестиции прак­тически во все сектора экономики. В последние годы происходит переориен­тация европейских венчурных инвестиций в технологический сектор, что яв­ляется общемировой тенденцией для промышленно развитых стран. Участие правительств западных стран в процессе венчурного инвестирования играет большую роль[1]. С одной стороны, оно демонстрирует желание и способность государства разделить риски с коммерческими инвесторами и понимание го-

В последнее время значительное развитие венчурная индустрия получи­ла не только в европейских странах, но и в Японии, Китае, Республике Корея, Сингапуре, Израиле, Австралии, Чили, Мексике. С начала 90-х годов почти все развитые страны приступили к стимулированию малого инвестиционного биз­неса на основе американской модели венчурного капитала.

В начальный период активного развития венчурного капитала в США за 10 лет было инвестировано в малый бизнес около 4 млрд. долл США, что обе­спечило объем продаж более чем в 9 млрд. долл США и занятость около 200 тыс. человек. Такого эффекта не давала ни одна сфера экономики. А в 90-е годы только участвующие в компьютерном бизнесе рисковые предприятия увеличили занятость еще на 250 тыс. человек. Сумма фондов венчурного капитала в Европе за последнее десятилетие выросла с 5 до 50 млрд. долл США[4]. Венчурный капитал в Европе активно действует в информационных технологиях, здравоохранении и биотехнологиях, энергетике и транспорте, в сфере потребительского сектора и услуг. В целом в национальном хозяйстве США и Японии функционирует 14–15 тыс. мелких венчурных фирм, в Герма­нии – свыше 8 тыс. На их долю приходится 50 % всех крупных изобретений в США, 20 % – в Германии и 30 % – в Японии. При этом высокая результатив­ность научного малого бизнеса достигается ценой сравнительно небольших затрат. На его долю приходится 5–6 % совокупных затрат промышленности в сферу НИОКР[2].

Неликвидность и долгосрочная природа венчурных инвестиций подразу­мевают необходимость использования адекватных источников инвестицион­ных ресурсов. В США это реализуется в полной мере – пенсионные фонды

Размеры фондов колеблются от нескольких миллионов до нескольких сот миллионов долларов. В закрытых фондах после сбора средств образуется зам­кнутая группа инвесторов. В открытых фондах (какими являются, например, взаимные фонды (mutual funds), менеджеры соглашаются выкупать обратно любые акции по открыто публикуемой чистой стоимости на текущий день (net assets value). Этот вид фондов не ограничен какой-либо определенной суммой – они растут в зависимости от того, вкладывают инвесторы дополнительно в них средства или, наоборот, изымают. Закрытые венчурные фонды существу­ют 5–10 лет. За первые четыре – пять лет существования фонда его средства должны быть полностью использованы, т.е. распределены в виде инвестиций. Тем не менее, фонд официально прекращает свое существование лишь после того, как инвесторы возместят внесенные в него средства и получают допол­нительный возврат на инвестицию[1].

К негативным последствиям вступления России во Всемирную торговую организацию также можно отнести то, что экономический рост в основном бу­дет наблюдаться у предприятий, относящихся к основным экспортным отрас­лям Российской Федерации, к таким как металлургический комплекс, нефте­газодобывающая и химическая промышленность [6, 730-731]. Так как целью ВТО является либерализация международной торговли, а пищевая промыш­ленность Росси на данный момент значительно защищается государством от импорта, то в данной отрасли народного хозяйства, скорее всего, будет наблю­даться спад производства. Необходимо отметить, что основным потребителем подсолнечного масла в Российской Федерации является перерабатывающее производство (производство мясных и рыбных консервов, майонеза и т.д.). Хотя розничный спрос населения и не сократится, но возможно произойдет сокращение внутреннего рынка потребления подсолнечного масла за счет сокращения производства перерабатывающей промышленности. Но данное сокращение может компенсироваться за счет того, что в результате инте­грации России в мировое торговое сообщество предприятия, производящие растительные масла, получат возможность использовать покупательскую спо­собность стран-членов ВТО и как результат – расширить рынок сбыта своей продукции. Но это возможно, только если руководство отечественных предпри­ятий будет стремиться совершенствовать внутрифирменные и стратегические инструменты планирования, являющиеся основой для всех управленческих решений, что позволит повысить их конкурентоспособность и значительно при­близиться к эффективности иностранных компаний.

Вступление России во Всемирную торговую организацию заметно снизит значимость национальных границ и ослабит барьеры в торговле. Соглашение о вступлении предполагает выполнение Россией ряда обязательств, среди ко­торых снижение экспортной пошлины на семена подсолнечника с 20% до 6 %,