Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международные отношения введение в специальность. Практикум
.pdf
рые все активнее и увереннее включаются в систему международных отношений и более того, влияют на их современное развитие.
Под термином «официальная дипломатия» следует понимать –
особую форму официальной государственной деятельности, осуществляемую главой государства, правительством, министром
иностранных дел, послами и посланниками, делегациями на международных конференциях, представительствами при международных организациях, а также ответственными сотрудниками центрального аппарата МИД, посольств, миссий и других дипломатических представительств. В то время как, «неофициальная дипломатия» – это неофициальное, неформальное взаимодействие членов противоборствующих групп или наций, которое направлено на
развитие стратегии, влияющей на общественное мнение и материальные ресурсы таким образом, чтобы это помогло разрешить
конфликт.
Архипова М. Взаимодействие официальной
и неофициальной дипломатии //
Обозреватель-Observer. 2007. №1. С.114–120.
V
Многосторонняя дипломатия – разновидность дипломатической деятельности, в которой одновременно участвуют несколько (три и более, вплоть до 200) государств. Возникшая в древности
и практиковавшаяся в большей или меньшей степени во все последующие эпохи истории международных отношений, многосторонняя дипломатия получила особенно широкое развитие – во
второй половине ХХ и начале ХХI века. Это было вызвано тем,
что после второй мировой войны международные отношения стали приобретать общемировой, глобальный характер, что проявилось в создании ООН и многих других международных организаций, которые занимались проблемами, затрагивающими все страны мира. В этот период стали чаще собираться конференции мирового значения. Возросла взаимозависимость всех стран перед
лицом новых, глобальных угроз и вызовов, в первую очередь
опасности мировой войны, безграничной гонки ядерных и космических вооружений, экономических кризисов, социальнополитических противоречий, неравенства в развитии государств,
терроризма, новых болезней и т.д….
151
… В конце ХХ – начале ХХI века стали возникать или укрепляться в дополнение к ООН группировки государств, объединяющих свои усилия в рамках различных многосторонних форматов
для решения общих задач на основе совпадающих интересов. Это
и восьмерка», и «двадцатка», и продолжающий свое развитие ЕС,
и СНГ, и ЕврАзЭС, и АСЕАН, и АТЭС, и ШОС, и ОБСЕ, и БРИКС
и другие региональные и отраслевые группировки. Произошел переход от блокового противостояния к многовекторной многосто-
ронней дипломатии, в которой нуждается большинство государств
мира для формирования более современной и более совершенной
системы отношений. Дипломатия стала не межблоковой, а «сете-
вой», опирающейся на гибкие формы участия государств в многосторонних структурах в целях коллективного поиска решений общих задач. Теперь большинство стран обсуждает будущую мировую архитектонику, не принимая планетарные претензии США и
«новые формы гегемонизма в политике». Выдвигается новая идеология международных отношений, основанная на «консенсусной
дипломатии» и «новом глобальном самоуправлении». При этом
считается, что формирование новой системы должно проходить
без навязывания одними государствами их ценностей другим
странам, без диктата, без конфронтации и военных потрясений,
а путем многосторонней дипломатии в рамках общепризнанного
международного права.
Главным методом дипломатии, включая и многостороннюю
дипломатию, всегда были и остаются международные переговоры.
Переговоры являются действенным инструментом построения и
регулирования международных отношений, основной формой взаимодействия государств на международной арене. Значение международных переговоров, как средства решения международных
проблем в мире, в последнее время возросло, их число увеличилось, а обсуждаемая на них тематика и структура переговорных
форумов усложнились.
Многосторонняя дипломатия, или, в более узком виде, конференционная дипломатия стала основным инструментом поиска и согласования международных решений в глобальном, региональном и
отраслевом масштабах. Именно она формирует новые концепции,
принципы и нормы современного международного общения.
152
Основными формами многосторонней переговорной дипломатии являются совещания, конференции, конгрессы, сессии международных организаций, консультации, добрые услуги, посредничество, миротворческие операции. Особое значение имеют межгосударственные многосторонние встречи на высшем и высоком
уровне, которые могут иметь формат совещания, конференции,
участия в конгрессе.
Важнейшая роль в современной многосторонней дипломатии
принадлежит также международным организациям.
Олеандров В. Многосторонняя дипломатия //
Дипломатическая служба. 2013. №2. С.69 – 76.
VI
На рубеже ХХ и ХХI вв. мир претерпел кардинальные изменения. Этот тезис «красной нитью» проводится во многих исследованиях. Так, У. Бек видит эти изменения как смену политических координат и сравнивает современное знание в области политической науки с тем, что произошло в астрономии, впрочем не
только в астрономии, в связи с открытием Галилея. Большинство
авторов связывают изменения на международной арене с крушением биполярной системы. В целом же представляется, что мир
действительно переживает глобальную трансформацию, которая
охватывает три уровня: 1) эрозию Вестфальской системы; 2) распад биполярной системы межгосударственных отношений; 3) изменение политических систем многих государств. Уникальность
современной политической организации (точнее, реорганизации)
мира заключается как раз в том, что все три процесса происходят
одновременно, усиливая друг друга и образуя эффект синергии,
или «идеального шторма».
Эти тектонические трансформации не могли не отразиться на
публичной дипломатии, которая понимается как политика воздействия одного государства на общество другого (других) государства,
причем воздействие осуществляется именно в политических целях.
При этом публичная дипломатия является частью реализации инструмента «мягкой силы», который, согласно Дж. Наю, предполагает
прежде всего создание привлекательности. Собственно, идея привлекательности, когда противоположная сторона добровольно и осознанно делает выбор, – это то новое, что появилось в связи с концеп-
153
цией Дж. Ная и отличает ее от пропаганды. Сказанное, однако, не
означает, что публичная дипломатия не может реализовываться в
русле пропаганды. Более того, в ряде случаев она может быть даже
эффективна, если говорить о быстром и краткосрочном воздействии.
Тем не менее в данной главе публичная дипломатия рассматривается
именно как инструмент «мягкой силы».
Каналы воздействия при помощи публичной дипломатии могут быть двоякими. Во-первых, воздействие может осуществляться
по официальным каналам, т.е. путем выступлений официальных
лиц в СМИ, с публичными лекциями, в социальных сетях и т.п.
Во-вторых, по неофициальным каналам: через НПО, фонды, образовательные программы, женские и молодежные организации,
университеты и т.д. Тот факт, что каналы публичной дипломатии
могут быть как официальными, так и неофициальными, не нашел
четкого отражения в литературе. В результате понятийный аппарат публичной дипломатии, особенно в русскоязычной литературе,
оказался крайне размытым. Наряду с понятием «публичная дипломатия» в качестве синонимов используются термины «общественная дипломатия», «народная дипломатия». Такой подход
значительно сужает сферу деятельности публичной дипломатии,
поскольку исключает официальные каналы ее реализации. На данный аспект обращает внимание А. Долинский. Он пишет, что у
публичной дипломатии «появилось и второе значение термина в
русском языке – дипломатия на уровне общественных организаций. Это породило опасную путаницу: даже среди экспертов
встречается убеждение, что public diplomacy – это лишь диалог на
уровне неправительственных организаций. Между тем public
diplomacy подразумевает более широкий спектр направлений деятельности…». Сходной позиции придерживается и Т. Зонова, говоря, что «в нашем внешнеполитическом лексиконе в ходу два
термина применительно к дипломатии: «публичная» и «общественная». Однако к взаимозаменяемости этих терминов надо относиться с особой осторожностью. Мы живем в эпоху глобальной
коммуникации, а, следовательно, и глобального перевода. Определение «общественная» будет переводиться на другие языки и как
социальная, и как гражданская, и как народная. Понятно, что «общественной» мы именуем дипломатию неправительственных организаций».
154
Еще более узкими понятиями являются «культурная дипломатия», «спортивная дипломатия», «экономическая дипломатия» и
т.п., которые ориентированы на определенные сферы деятельности
публичной дипломатии. Очевидно, что все эти понятия имеют
право на существование, однако важно понимать, что имеется в
виду в каждом конкретном случае и что они не заменяют понятие
«публичная дипломатия».
Лебедева М.М. Публичная дипломатия в условиях
трансформации политической организации мира //
Публичная дипломатия: теория и практика /
под ред. М.М. Лебедевой. М., 2017. С.8-21.
VII
Об общественной дипломатии все чаще говорят как о важном
инструменте внешней политики, который у России либо отсутствует, либо не работает. В действительности, общественная дипломатия – это инструмент долгосрочного действия, редко позволяющий добиться желаемого в отдельной ситуации, но создающий
благоприятный климат для внешней политики в целом.
19 июня 2012 г. в Российском совете по международным делам состоялся «круглый стол» по общественной дипломатии.
В обсуждении приняли участие представители академического
сообщества, неправительственных организаций, экспертных
структур в сфере внешней политики и международных отношений.
Итог обсуждения оказался парадоксальным и предсказуемым одновременно: что такое общественная дипломатия, мы до конца не
понимаем, но обсуждать дальше эту тему надо. Главным результатом дискуссии стала возможность четче сформулировать проблемы, с которыми мы сталкиваемся в общественной дипломатии.
Проблема № 1 – единство определений
Под общественной дипломатией понимаются порой совершенно разные вещи, и это не позволяет выработать комплексную
сбалансированную стратегию. Термин «общественная дипломатия» получил в России распространение как перевод «public
diplomacy». Изначально он появился в одной из главных кузниц
кадров Госдепа США – Fletcher School of Law and Diplomacy – как
замена термину «пропаганда». За годы его существования появи-
155
лись десятки разных определений, но в целом они сводятся к «системе диалога с зарубежными обществами».
Наряду с пониманием общественной дипломатии как public
diplomacy, появилось и второе значение термина в русском языке –
дипломатия на уровне общественных организаций. Это породило
опасную путаницу: даже среди экспертов встречается убеждение,
что public diplomacy – это лишь диалог на уровне неправительственных организаций. Между тем public diplomacy подразумевает
более широкий спектр направлений деятельности: от зарубежного
вещания до образовательных обменов. (Поэтому более удобным
представляется перевод «публичная дипломатия», не имеющий значения дипломатии на уровне НПО. Далее в статье выражение «публичная дипломатия» используется в значении «public diplomacy».)
Неточность опасна еще и тем, что профессиональное взаимодействие
между специализированными НПО по темам, имеющим большое
значение для межгосударственных отношений, – это все-таки скорее
дипломатия «вторых треков», дипломатия экспертного сообщества. Это также значимый механизм в международных отношениях, однако, он, как правило, не направлен на взаимодействие с широкой общественностью.
Важно договориться, что мы ведем речь именно о public
diplomacy (публичной дипломатии) как о системе взаимодействия с зарубежными обществами в политических целях, тогда
как термин «общественная дипломатия» должен пониматься либо
как его синоним, либо как одно из поднаправлений. Ограничение
public diplomacy диалогом некоммерческих организаций – ошибка
как смысловая, так и – потенциально – политическая.
Проблема № 2 – понимание целей публичной дипломатии
«Мягкая власть» государства на международной арене аналогична репутации человека в обществе: высказывая заслуживающую уважения точку зрения и поступая соответствующим образом, можно стать более привлекательным и авторитетным.
В России публичную дипломатию чаще всего упоминают в контексте решения самых разных внешнеполитических задач, объединенных лишь тем, что сегодня они не решаются. Необходимо системное понимание роли публичной дипломатии в российской внешней политике. Поводом для продолжения дискуссии послужило растущее внимание к сформулированной Дж. Наем концепции «мягкой
156
власти» (soft power) как способности добиваться от других желаемого
с помощью привлекательности, а не насилия или подкупа. (На русский язык термин «soft power» в разное время переводился поразному – как «мягкая мощь», «гибкая сила» и т.п. Сейчас наиболее
распространен перевод «мягкая сила», однако, представляется, что
термин «власть» – как способность добиваться от других желаемых
действий – ближе к значению оригинала, чем «сила».)
В феврале 2012 г. в статье с неустаревающим названием «Россия и меняющийся мир» Владимир Путин охарактеризовал «soft
power» как «комплекс инструментов и методов достижения внешнеполитических целей без применения оружия, а за счет информационных и других рычагов воздействия». Между определениями
Дж. Ная и В. Путина заметно различие, которое носит далеко не
стилистический характер: у американского политолога ключевой
является привлекательность, тогда как российский политик акцентирует внимание на рычагах воздействия.
Различие примерно такое же, как между обладанием мощными вооруженными силами и удачным итогом международного
конфликта: мощные вооруженные силы – не гарантия победы в
любом конфликте, они лишь способствуют благоприятному исходу, причем их развитость и боеспособность чаще являются сдерживающим фактором. Обладание «soft power» не гарантирует благоприятный исход любой международной ситуации, но повышает
вероятность его достижения.
«Мягкая власть» государства на международной арене аналогична репутации человека в обществе: высказывая заслуживающую уважения точку зрения и поступая соответствующим образом, можно стать более привлекательным и авторитетным. Человек или институт, обладающий привлекательностью и авторитетом, будет с большей вероятностью воспринят и услышан в спорной ситуации. Напротив, отрицательная репутация негативно скажется даже на правильной точке зрения. Если цель развития вооруженных сил – обеспечение безопасности нации, то цель публичной дипломатии – увеличение потенциала «soft power» страны.
Публичная дипломатия в современном мире направлена на формирование положительной репутации государства. Репутация формируется не только риторикой, но и действиями. Если предпринимать политические шаги, которые негативно скажутся на имидже
157
страны в мире, то красивая риторика вряд ли поможет исправить ситуацию. Соответственно, цель публичной дипломатии – это не
только трансляция положительной информации о нации, но и
участие в выработке внешнеполитических решений с учетом
влияния на репутацию страны, которое они окажут.
Проблема № 3 – реалистичная оценка возможностей
Выступая перед представителями российского дипломатического корпуса, В. Путин заявил: «…образ России за рубежом формируется не нами, поэтому он искажен часто и не отражает реальную ситуацию … в нашей стране», и потребовал изменить ситуацию. Между тем ставить перед публичной дипломатией задачу
доминирования в глобальном информационном пространстве даже
по отдельно взятой теме вряд ли реалистично.
В годы «холодной войны» лишь государства могли позволить
себе массовую международную коммуникацию: издание газет,
развитие сети радиовещания, финансирование НПО. Развитие и
удешевление коммуникационных технологий, а также увеличение
числа и совокупного влияния негосударственных акторов мировой
политики полностью изменили эту сферу. Талантливый блогер
сегодня может успешно конкурировать со всемирно известной газетой, а спутниковый телеканал с изначальным бюджетом в несколько десятков миллионов долларов в год – с ведущими новостными корпорациями мира. По данным на конец 2011 г., количество пользователей сети Интернет превышало 2,250 млн человек, и
почти все они имели доступ к различным точкам зрения на международные вопросы.
В условиях современного информационного плюрализма
можно сделать так, чтобы твою точку зрения услышали, но невозможно добиться ее безальтернативного доминирования. США
столкнулись с этой проблемой вскоре после трагедии 11 сентября
2001 г. Первой реакцией на теракт, помимо военной операции в
Афганистане, стала активизация публичной дипломатии, направленной на создание в арабских странах положительного образа
Соединенных Штатов. Бывший заместитель госсекретаря США
Ричард Холбрук в октябре 2001 г. задавал риторический вопрос:
«Как человек из пещеры может победить в коммуникации лидирующее в этой сфере общество»? Однако создание телеканалов и
радиостанций, массированное распространение сообщений о хо-
158
рошем отношении к мусульманам и другие меры не смогли изменить отношение к Соединенным Штатам. Стало очевидно, что положительная информация о США в любом объеме не сможет компенсировать эффект от американских высказываний и действий в
отношении мусульманского мира, информация о которых поступает по другим каналам.
Опыт США показал, что одностороннее распространение информации в изменившемся мирополитическом и информационнокоммуникационном контексте не дает результатов. Российская
попытка сделать то же, что делали США в первой половине 2000-х
годов, но с меньшими ресурсами, вряд ли окажется эффективнее.
Вместо этого необходимо создавать систему двустороннего диалога с зарубежными обществами.
В контексте увеличения потенциала «soft power» как фактора
мирополитического влияния России у публичной дипломатии
должны быть три задачи:
информирование зарубежной общественности о позиции российского государства и общества;
получение обратной связи от зарубежной общественности;
участие в выработке внешнеполитической позиции России с
учетом мнения зарубежной общественности.
Первая задача отчасти реализуется благодаря увеличению финансирования публичной дипломатии, произошедшему в течение
последнего десятилетия, возрождению старых и созданию новых
инструментов внешней коммуникации («Russia Today», Фонд
«Русский мир», РИА-Новости, «Голос России» и др.). Однако в
системе публичной дипломатии по-прежнему практически полностью отсутствуют образовательные обмены и некоторые другие
инструменты долгосрочного действия. Вторая и третья задачи сегодня де-факто не решаются. Между тем без комплексной долго-
срочной работы по созданию заслуживающей доверия репутации распространять информацию неэффективно: России часто
не верят даже тогда, когда она права.
Итак, перед политической элитой и экспертным сообществом
России сегодня стоит задача прийти к единому пониманию содержания, целей и возможностей публичной (общественной) дипломатии. На следующем этапе нужно будет выработать на основе
этого общего понимания комплексную стратегию, адаптировать
159
существующие и создать новые механизмы, а также системы
оценки их эффективности. Современная российская ситуация не
уникальна. Для ее исправления важно лишь правильно воспользоваться накопленным собственным и зарубежным практическим и
академическим опытом.
Долинский А. Что такое общественная дипломатия
и зачем она нужна России? URL: https://russiancouncil.ru/
analytics-and-comments/analytics/chto-takoe-
obshchestvennaya-diplomatiya-i-zachem-ona-nuzhna/
(Дата обращения: 21.04.2019)
VIII
Одно из негативных последствий бурного развития информационно-коммуникационных технологий и интернета – это появление новых форм международных конфликтов, включая информационные и сетевые войны. Как отмечает специальный представитель Президента Российской Федерации по вопросам международного сотрудничества в области информационной безопасности,
посол по особым поручениям А.В. Крутских, «основная озабоченность в сфере обеспечения международной информационной безопасности связана с возможностью применения информационнокоммуникационных технологий в целях, не совместимых с задачами обеспечения международной стабильности и безопасности».
Поэтому в современных условиях геополитической и геоэкономической нестабильности странам и другим субъектам мировой политики приходится использовать многоуровневую, мультинаправленную и так называемую цифровую дипломатию. Цифровая ди-
пломатия рассматривается как широкое использование информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), в том числе новых
медиа, социальных сетей, блогов и тому подобных медиаплощадок
в глобальной Сети для содействия государственным органам при
осуществлении функций и коммуникаций по вопросам, связанным с
внешней политикой, включая механизмы влияния на зарубежную
аудиторию. Правительство США определяет понятие «цифровая
дипломатия» (digital diplomacy) как применение социальных сетей
в дипломатической практике правительства США….
… Как форма публичной дипломатии, цифровая дипломатия
является механизмом влияния на зарубежную аудиторию посред-
160
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]