Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международные отношения введение в специальность. Практикум
.pdf
ивании институтов, которые служили бы их собственным целям и
методам их достижения, особенно в области безопасности. Подумайте о поражении Европейского оборонного сообщества в 1954
г., несмотря на его поддержку Америкой, и неспособность Западноевропейского союза за более чем четыре десятилетия своего существования найти существенную независимую от Соединенных
Штатов роль. Реализм показывает то, что затушевывает либеральная институционалистская «теория»: а именно то, что международные институты служат, прежде всего, национальным, а не
международным интересам. Роберт Кеохейн и Лайза Мартин (Lisa
Martin), отвечая на критику Джоном Миршаймером (John
Mearsheimer) либерального институционализма, спрашивают: как
мы «можем отвечать за готовность главных государств предоставить ресурсы на расширение международных институтов, если у
таких институтов недостает значительности?». Если бы ответ не
был очевиден, то расширение НАТО сделало бы его таким: служить тому, что сильные государства называют их интересами.
… Союзы иллюстрируют слабости институционализма особенно наглядно. Институционалистская теория приписывает причинно-следственные влияния институтам, которые появляются,
главным образом, в рамках государств. Случай НАТО хорошо иллюстрирует этот недостаток. Кеохейн отметил, что «союзы – это
институты, и их живучесть и сила... могут зависеть частично от их
институциональных особенностей»57. Частично – но в какой степени? Тройственный союз и Антанта были весьма долговечны. Их
существование длилось не из-за институтов союза, едва ли там они
были, а потому, что члены каждого союза видели основную угрозу
своей безопасности вовне. Предыдущие союзы не испытывали недостатка в институтах, потому что государства были не в состоянии понять, как построить бюрократию. Предыдущие союзы испытывали недостаток в институтах, потому что в отсутствие главного лидера баланс сохранялся, как внутри стран, так и в их союзах. НАТО продолжала существовать как военный союз, пока казалось, что Советский Союз был прямой угрозой ее членам. Она
выживает и расширяется теперь не из-за своих институтов, а главным образом потому, что этого хотят Соединенные Штаты.
Выживание НАТО также представляет собой интересный аспект теории баланса сил. Роберт Арт (Robert Art) подчеркивает,
51
что без НАТО и американских войск в Европе европейские государства скатятся в «конкуренцию по вопросам безопасности»
между собой58. По его мнению, сохранение НАТО и поддержание
в ней ведущей роли Америки требуется для того, чтобы предотвратить конкуренцию безопасности, которая спровоцировала бы
конфликт внутри Европейского союза и ослабила бы его институты. НАТО в настоящее время – аномалия; разрядка напряженности
внутри союза – главная сохраняющаяся задача Альянса, и эта задача не для Альянса, а для его лидера. Вторичная задача Альянса,
управление внутри НАТО продолжает выполняться Соединенными Штатами даже при том, что первичная задача, защита от внешнего врага, исчезла. Этот вопрос стоит обдумать, но я должен сказать здесь только, что он и далее иллюстрирует зависимость международных институтов от национальных решений. Балансирование среди государств не неизбежно.
Баланс сил: не сегодня, а завтра
… После развала Советского Союза международная политическая система стала однополярной. В свете структурной теории
однополярность является наименее устойчивой из международных
конфигураций. Это происходит по двум главным причинам.
Одна из них состоит в том, что доминирующие державы берут
на себя слишком много задач за пределами их собственных границ,
таким образом в конечном счете непосредственно ослабляя себя.
Тед Роберт Гарр (Ted Robert Gurr), изучив поведение 336 государств, сделал тот же самый вывод, к которому ранее пришел Роберт Вессон (Robert Wesson): «Имперский распад есть, прежде всего, результат неправильного употребления власти, что неизбежно
следует из ее концентрации»67. Другая причина неустойчивости
однополярной системы мироустройства состоит в том, что, даже
если доминирующая держава ведет себя умеренно, сдержанно и
осторожно, ее возможное будущее поведение будет волновать более
слабые государства. Отцы-основатели Америки предупреждали,
говоря об опасностях для державы в отсутствие сдержек и противовесов. Представляет ли вышедшая из равновесия держава меньшую
опасность в международной или национальной политике? За все
время холодной войны то, что делали Соединенные Штаты и Советский Союз, и то, как они взаимодействовали, было доминирующим фактором в международной политике. Эти две страны, тем не
52
менее, сдерживали друг друга. Теперь Соединенные Штаты одни в
мире. Подобно тому как природа не терпит пустоты, международная политика не терпит отсутствия баланса сил. Сталкиваясь с ничем не ограниченной державой, некоторые государства пытаются
увеличить свою собственную силу или объединяются с другими,
чтобы установить международный баланс сил…
Кеннет Н. Уолтц
Структурный реализм после холодной войны //
Современная наука о международных отношениях за рубежом:
хрестоматия в 3 т. Т.1 / под общ. ред. И.С, Иванова. М., 2015.
С.279 – 319.
III
Договор об отказе от войны в качестве орудия национальной
политики (Пакт Бриана-Келлога)
Статья I
Высокие Договаривающиеся Стороны торжественно заявляют от имени своих народов по принадлежности, что они осуждают обращение к войне для урегулирования международных споров и отказываются от таковой в своих взаимных отношениях, в
качестве орудия национальной политики.
Статья II
Высокие Договаривающиеся Стороны признают, что урегулирование или разрешение всех могущих возникнуть между ними споров или конфликтов, какого бы характера или какого бы
происхождения они не были, должно всегда изыскиваться только
в мирных средствах.
Статья III
Настоящий Договор будет ратифицирован Высокими Договаривающимися Сторонами, указанными во вступительной части, в соответствии с требованиями их конституций по принадлежности, и он войдет в силу между ними, как только все ратификационные грамоты будут сданы на хранение в Вашингтоне.
Настоящий Договор, как только он будет введен в действие,
как-то предусмотрено в предыдущем разделе, останется открытым так долго, как это потребуется для присоединения к нему
всех других держав мира. Каждая грамота о присоединении дер-
53
жавы будет сдана на хранение в Вашингтоне, и Договор немедленно после этой сдачи на хранение, вступит в силу между державой, объявившей таким образом о своем присоединении, и
другими договаривающимися державами…
…Учинено в Париже, двадцать седьмого августа тысяча девятьсот двадцать восьмого года.
(Подписи)
Удостоверяется, что это есть верная копия подписанного
подлинника, сданного на хранение Правительству Соединенных
Штатов Америки.
Государственный секретарь
Соединенных Штатов Америки
Франк Б. Келлог
Электронный фонд правовой
и нормативно-технической документации
URL: http://docs.cntd.ru/document/901786550 (Дата обращения:
17.04.2019)
IV
Вашингтон,
7 января 1932 г.
Государственный секретарь – послу в Японии
Прошу, по возможности немедленно, вручить Министерству
иностранных дел от имени Вашего правительства следующую
ноту: В результате недавних военных операций, связанных с
Шаньдуном, прекратила существовать в том виде, в котором она
существовала до 18 сентября 1932 г., последняя сохранявшаяся
административная власть Правительства Китайской Республики в
Южной Маньчжурии. Американское правительство продолжает
придерживаться убеждения, что работа нейтральной комиссии,
уполномоченной недавно Советом Лиги Наций, будет способствовать окончательному разрешению споров, существующих
ныне между Китаем и Японией. Однако ввиду создавшейся там
ситуации и с учетом собственных прав и обязательств американское правительство считает своим долгом известить как Императорское правительство Японии, так и Правительство Китайской
Республики, что не может признать законность ситуации de facto,
как не намерено признавать какой-либо договор или соглашение,
54
заключенное между правительствами или представителями этих
стран, которое может нарушить права Соединенных Штатов или
их граждан в Китае, включая права, касающиеся суверенитета,
независимости или территориальной и административной целостности Китайской Республики либо международной политики
в отношении Китая, обычно известной как политика "открытых
дверей", и что оно не намерено признавать какую-либо ситуацию, договор или соглашение, достигнутые средствами, противоречащими договоренностям и обязательствам по Парижскому
договору от 27 августа 1928 г., подписанному как Китаем, так и
Японией, а также Соединенными Штатами.
Доктрина Стимсона // История США в документах.
URL: http://www.grinchevskiy.ru/1900–1945/
doktrina-stimsona.php (Дата обращения: 17.04.2019)
V
Обоснование деления на четыре класса теорий
мира и безопасности
В 1990-х годах многие сторонники реализма поддержали деление теории реализма на наступательную и оборонительную
ветвь как удобный способ понимания важных отличий в рамках
политического реализма. Наступательные реалисты утверждают,
что лучший способ обеспечить безопасность государства – это
усиление мощи государства до тех пор, пока она не достигнет
уровня супердержавы или гегемона. Сторонники этого подхода
отстаивают точку зрения, согласно которой гегемоническая система или однополярность приводит к национальной безопасности и
всеобщему миру, при этом в небольших государствах устанавливается стабильность, если они примыкают к гегемону. Последователи же оборонительного реализма говорят о том, что государства
усиливают безопасность и поддерживают свое положение в международной системе за счет уравновешивания возможностей противника или сдерживания его. Однако в условиях анархии, наращивания вооружений или заключения альянсов, даже если они
направлены на цели обороны, могут возникнуть ситуации с нарушением стабильности, приводящие к нестабильности и военным
действиям. Чтобы не допустить случайную эскалацию, государства должны стремиться к укреплению безопасности таким обра-
55
зом, чтобы в наименьшей мере угрожать способностям нанесения
ответного удара и жизненным интересам других государств…
…Максимальное использование силы в одностороннем порядке, призванное повлиять на потенциал противника, представляет собой стратегию наступательного реализма. В этом случае
непременным условием мира является гегемония и ее сохранение.
В качестве примера на мировом уровне можно привести идеологию Pax Britannica (лат. Британский мир или период доминирования Британской империи) и Pax Americana (лат. Американский
мир или период влияния США), – последнюю особенно в условиях
однополярности в период после завершения холодной войны; ее
сторонники данного подхода считают самой стабильной системой.
Примерами на региональном уровне могут служить региональная
гегемония США в Западном полушарии, в Восточной Европе и
участие США в Израильско-Египетском конфликте в 1970-х годах,
которое распространилось на Ближний Восток после холодной
войны, а также концепцию Рах Sovietica (лат. Советский мир) –
гегемонию Советского Союза в Восточной Европе во время холодной войны.
Оборонительный реализм подразумевает минимальное использование военной силы в многостороннем порядке для сохранения равновесия возможностей. Сторонники данного подхода
утверждают, что мир является результатом осторожного балансирования и формирования баланса сил в мире. В качестве примеров
можно привести уравновешивающие друг друга коалиции для сохранения баланса сил в XVIII и XIX вв, в Европе, для предотвращения господства одной державы, такие как антигерманская коалиция во время Первой и Второй мировой войн, а также взаимное
сдерживание, такое как концепция «взаимного гарантированного
уничтожения» и контроль над вооружениями между супердержавами в период холодной войны.
Оборонительный либерализм утверждает необходимость мно-
гостороннего использования жесткой и мягкой силы для воздействия на фундаментальные намерения противника; наступательные либералы, напротив, стремятся увеличить одностороннее использование силы, чтобы повлиять на данные намерения. В то
время как оборонительное течение либерализма подчеркивает
принцип многочисленных участников в качестве средства дости-
56
жения мира, сторонники наступательного либерализма утверждают, что демократизация несет в себе тенденцию к сохранению
мира, при этом они заявляют о готовности рассматривать использование силы для достижения данной цели. Основными примерами институтов, которые основываются на логике оборонительного
либерализма в области мира и безопасности, являются соглашения
о коллективной безопасности, такие как Лига Наций и ООН. Выдающимися примерами практического применения идей наступательного либерализма можно считать принудительную демократизацию в Германии и Японии, проведенную США после Второй
мировой войны.
Миллер Б.
Демократизация: наступательный либерализм
в сравнении с остальными теориями (теориями
международных отношений) // Современная наука
о международных отношениях за рубежом: хрестоматия в 3 т.
Т.1 / под общ. ред. И.С. Иванова. М., 2015. С.334-372.
VI
Борьба за право наследования
Наблюдаемое сегодня сочетание трех элементов – масштабов
«допустимого» банкротства, роста издержек производства и возросшего давления на систему китайского (и азиатского) экономического
роста – означает, что мы вступили в период структурного кризиса.
Система очень далека от равновесия и, более того, подвержена
огромным колебаниям. Теперь мы начинаем жить в условиях раздвоения системного процесса. Вопрос уже не в том, «каким образом капиталистическая система может себя исправить и возобновить свое
движение вперед?». Вопрос скорее в том, «что придет на смену этой
системе? Какой порядок возникнет из этого хаоса?».
Мы можем рассматривать этот период системного кризиса как
арену борьбы за систему наследования. Результат может быть по
сути своей непредсказуемым, но характер борьбы уже ясен. Мы
имеем дело с необходимостью выбора из нескольких альтернатив,
которые нельзя проанализировать институционально, однако можно обрисовать в общих чертах. Мы можем совместно выбрать новую систему, которая, по сути, напоминает ныне существующую:
основанную на иерархии, эксплуатации и поляризации. Эта систе-
57
ма может принимать различные формы, причем некоторые из них
могут оказаться более жесткими по характеру, чем мировая капиталистическая система, при которой мы живем сегодня. Но есть
возможность выбрать и совершенно иную систему – такую, какая
никогда не существовала доныне, систему относительно демократичную и относительно эгалитарную. Вот эти две альтернативы я
бы назвал «дух Давоса» и «дух Порту Алегри», однако не важно,
как их называть. Что важно, так это наличие организационной
стратегии у сторонников обеих альтернатив в противостоянии,
продолжающемся в разных формах с 1968 г., разрешение которого
может быть не найдено до примерно 2050 г.
В первую очередь, следует отметить два важнейших качества,
присущие структурному кризису. При большой амплитуде колебаний тяга к равновесию невелика. В периоды продолжительного
«нормального» существования системы подобная тяга приводила к
тому, что движения, опиравшиеся на широкую социальную поддержку и получившие название «революция достигали лишь ограниченных результатов. Однако в тех случаях, когда система далека
от состояния равновесия, может произойти обратное, т.е. социальная мобилизация даже в малых масштабах приводит к очень значительным последствиям – это то, что в науке о комплексном подходе называется «эффектом бабочки». Мы также можем определить это как победу политического подхода над структурным детерминизмом. Второе важнейшее качество состоит в том, что ни в
одном из этих двух лагерей нет той небольшой руководящей группы, которая отдает приказы, нет действующего «исполнительного
комитета правящего класса» или «политбюро угнетенных масс».
Даже среди тех, кто твердо готов бороться за новую систему, есть
немало расхождений во взглядах. Кроме того, двум группам радикалов- лидеров, представляющим и то и другое направление,
трудно убедить массу своих сторонников в возможности и целесообразности перехода к новой системе. Короче говоря, весь хаос
структурного кризиса отражается в неразберихе, царящей среди
сторонников двух направлений.
«Давосский» лагерь расколот. Есть группа тех, кто считает,
что необходимо создать жестко репрессивную систему, в которой
привилегированная верхушка управляет покорной массой подданных. Есть и другое направление – это те, кто считает, что путь к
58
контролю над ситуацией лежит через создание системы меритократии, в которую должны быть включены широкие круги управленческих кадров, способные поддерживать существование системы с минимальным применением силы и максимально – силой
убеждения. Эта группа выступает с требованиями фундаментальных перемен и использует лозунги, с которыми когда-то выступали движения противников системы – зеленая Планета, мультикультурная утопия, меритократические возможности для каждого,
– при сохранении, тем не менее, системы поляризации и неравенства. Аналогичным образом расколот и лагерь «Порту Алегри».
В нем есть те, кто видят перспективу в создании широко децентрализованного мира, в котором предпочтение отдается не экономическому росту, а рациональному долгосрочному вложению
средств и в котором открыт путь для инноваций без создания изолированных научно-производственных анклавов, ничего не дающих обществу в целом. Есть еще одна группа, которая более ориентирована на преобразования сверху, проводимые руководящими
кадрами и специалистами; она выступает за более координированную и интегрированную систему, за формальный эгалитаризм без
каких-либо реальных нововведений. Так что вместо простого противостояния двух сторон в борьбе за право наследования я предвижу борьбу в трех направлениях – между двумя большими лагерями и внутри каждого из них. Другими словами, здесь ситуация
запутана как в моральном, так и в политическом плане, и исход
абсолютно неясен.
Валлерстайн И. Структурные кризисы //
Современная наука о международных отношениях
за рубежом: Хрестоматия в 3 т. Т.1 / под общ.
ред. И.С, Иваова. М., 2015. С.653-654.
VII
… Этим «решающим фактором» является конструктивизм, который был впервые озвучен миру в книге Александра Вендта «Социальная теория международной политики» (1999 г.). Впервые социальные теории были введены в область международных отношений,
отсюда и название книги, и академик отдельно выступил против господствовавшего универсализма, из-за которого, как он утверждал,
две другие теории могли быть востребованы лишь частично.
59
Вместо того чтобы анализировать мировую систему в ее
структурном аспекте сверху вниз, Вендт выбрал вариант «снизувверх», который включает неосязаемые внутренние измерения,
такие как идеи, ощущения и нормы. Он говорит, что они формируют поведение государств, и что анархия это то, что из нее делают государства. Она не обязательно должна представлять из себя
сосредоточенную лишь на себе систему, мобилизирующую собственные ресурсы, где существует соперничество с одним победителем, как ее видят неореалисты, но с таким же успехом быть системой кооперации, которая, по заявлениям неолибералов, возможна, как возможно и обратное. Главными отличительными качествами, как говорит Вендт, являются идеи, ощущения и нормы,
и если их разделяют другие, то возможно сотрудничество согласно
концепции неолибералов; в противном случае возникает соперничество и конфликты по теории неореалистов. Фактически все сводится к идентичности и формирующим ее средствам. Конструктивисты считают их важнейшими определяющими факторами, даже
более значимыми, чем силовой ресурс и интересы.
…При осуществлении смены режимов в рамках конструктивизма в национальной структуре целевого государства организуются системные потрясения, что облегчает либо свержение преследуемого правительства с использованием неореалистского подхода (с
помощью прямой интервенции США, как в Ливии, или непрямым
путем через третью сторону, как на Украине) либо его принуждение
через неолиберальные парадигмы (например, более жесткие антииранские санкции СБ ООН, введенные США после неудачной «зеленой революции» 2009 г.) Заинтересованные исследователи международных отношений могли бы задуматься над тем, что конструктивизм должен рассматриваться не только как «связующее
средство», которое образует мост над разделительной линией между
неореалистами и неолибералами в американской внешней политике
(включая связанную с ней смену режимов и действия США в ближневосточной политике). На самом деле он заслуживает более серьезного изучения как независимо функционирующая парадигма понимания политических процессов. Идентичность и восприятие приобретают в конструктивизме все более важное значение в нынешней ускоряющейся эре информационной глобализации, где наблюдаемыми последствиями являются регулярные внутригосударствен-
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]