Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международное частное право. Учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция»
.pdf
Глава 3. Общие понятия международного частного права
51
зованию для регулирования отношений, осложненных иностран-
ным элементом
Иначе говоря, материально-правовой способ регулирования
также обеспечивает преодоление коллизионной проблемы, предупреждая, устраняя, «снимая» ее посредством «прямо» действующего
правила
2
.
Например, рассматривая спор между российской и украинской
организациями (дело ¹ 133/1994, решение от 19.12.95 г.), МКАС
при ТПП РФ применил к отношениям по договору международной купли-продажи товаров Венскую конвенцию ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г., учитывая, что
Россия и Украина ее участники
Коллизионно-правовой и материально-правовой способы в определенной степени взаимосвязаны, но при этом необходимо иметь в
виду, что, согласно п. 4 ст. 1186 ГК РФ, если международный договор РФ содержит материально-правовые нормы, подлежащие
применению к соответствующему отношению, определение права
на основе коллизионных норм исключается.
По общему правилу указаниями международного договора определяется и возможность применения норм национального права
(коллизионных норм) вместо его положения либо в качестве субсидиарного статута, когда в международном договоре имеются
пробелы, а применимым признается национальное право соответствующего государства. Применительно к Венской конвенции
ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г.
например, это выглядит следующим образом. Если соответствующий договор международной купли-продажи подпадает под сферу ее
действия, то применение национального гражданского законодательства допускается в следующих случаях. Во-первых, когда стороны
договора полностью или в соответствующей части исключили применение Конвенции (ст. 6 Конвенции). Во-вторых, когда вопрос,
относящийся к предмету ее регулирования, прямо в Конвенции не
разрешен и не может быть разрешен в соответствии с общими принципами, на которых она основана (п. 2 ст. 7 Конвенции).
1
.
3
.
4
,
1
Ñì.: Ëóíö Ë.À. Соотношение международного договора и внутригосударственного закона в гражданском и трудовом праве // Учен. зап. ВНИИСЗ. 1968.
Вып. 14.
2
Ñì.: Звеков В.П. К вопросу о соотношении материально-правового и колли-
зионного способов регулирования в международном частном праве // Советский ежегодник международного права. 1973. М., 1975.
3
Ñì.: Розенберг М.Г. Óêàç. ñî÷. Ñ. 33.
4
Ñì.: Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров
(г. Вена, 1980 г.) // Вестн. ВАС РФ. 1994. ¹ 1.
52
Раздел I. Общая часть
Следовательно, коллизионный способ регулирования оказывается
необходимым, во-первых, в качестве общего субсидиарного начала,
позволяющего восполнить пробелы, образующиеся при унификации материально-правовых норм; во-вторых, в качестве основы
для урегулирования отношений, возникающих в отдельных сферах
сотрудничества и с учетом конкретных условий его реализации; втретьих, в случаях, когда применение единообразных материально-правовых предписаний по тем или иным причинам встречает
затруднения.
Таким образом, создание материально-правовых норм в области МЧП, и прежде всего унифицированных материально-правовых норм, не должно вести к недооценке унификации коллизионных норм, которые играют и будут в дальнейшем играть важную
роль в регулировании международных частноправовых отношений.
Материально-правовой способ регулирования предполагает
применение, помимо материально-правовых норм международных
соглашений, и материально-правовых норм внутреннего законода-
тельства, специально предназначенных для регулирования гражданских отношений с иностранным элементом. К ним относятся:
1) нормы, регулирующие внешнеэкономическую деятельность;
2) нормы, определяющие правовое положение различных
предприятий с иностранными инвестициями, учрежденных на
территории РФ;
3) нормы, касающиеся режима инвестиций, инвестиционной
деятельности российских организаций;
4) нормы, определяющие права и обязанности иностранных
граждан и организаций в России в сфере гражданского, семейного, трудового и процессуального права;
5) нормы, определяющие статус граждан России за рубежом.
В этих и других аналогичных нормах содержатся прямые предписания, непосредственно определяющие права и обязанности
участников правоотношений с иностранным элементом. Материально-правовые нормы внутреннего законодательства предназначены, таким образом, исключительно для регулирования отношений с «внешним элементом», «международного фактического состава», для регулирования которых не пригодны нормы общего
характера. Законодатель в данном случае «вместо того, чтобы избрать метод косвенного регулирования, чтобы предусмотреть коллизионные нормы, создает систему правовых норм, которые предназначены для регулирования тех случаев, которые не относятся к
«внутригосударственной жизни»»
1
Богуславский М.М. Óêàç. ñî÷. Ñ. 80.
1
.
Глава 3. Общие понятия международного частного права
53
Преимущества материально-правового способа регулирования можно сформулировать следующим образом.
1. Материально-правовые нормы, создаваемые при использовании этого способа, по своему содержанию непосредственно регулируют гражданско-правовые отношения с иностранным элементом. Этим достигается большая адекватность регулирования,
чем при использовании коллизионного способа.
2. Использование способа прямого регулирования создает
большую определенность для участников соответствующих отношений, так как для этих участников материально-правовые нормы
всегда известны заранее.
3. Материально-правовой способ позволяет в большей степени, чем при использовании коллизионного способа, избегать односторонности при создании правового регулирования, так как
государства сами на основе согласования создают нормы, призванные регулировать отношения между субъектами права этих
государств.
Приоритетность правил международного договора в отношении норм внутреннего закона следует учитывать как при применении положений международного договора, так и при субсидиарном использовании норм внутреннего законодательства.
Только при таком подходе достигается цель международных до-
говоров, содержащих единообразные нормы, предназначенные
для регулирования отношений в международном экономическом
обороте, — способствовать созданию единообразного правового
режима в разных государствах и тем самым — устранению пра-
вовых барьеров в международных экономических отношениях
1
.
Таким образом, в Российской Федерации, согласно действующему законодательству, предусматриваются коллизионно-правовой и
материально-правовой способы регулирования, из них предпочтение отдается материально-правовому способу, при этом автономность международного договора в рамках правовой системы Российского государства предполагает недопустимость субсидиарного
использования норм внутригосударственного права, которые противоречат общим принципам международного договора, на которых он основан.
1
Ñì.: Розенберг М.Г. Óêàç. ñî÷. Ñ. 8.
54
Раздел I. Общая часть
3.2. Соглашение о применимом праве
Определенной самостоятельностью обладает способ регулирования международных частноправовых отношений, основанный на
«соглашении о применимом праве» и выступающий одним из центральных институтов МЧП, получившего название «автономия
воли сторон» (lex voluntatis). Данный институт служит для реализации права сторон выбирать правопорядок (право какой-либо
стороны), подлежащий применению не только к договорным, но и
к внедоговорным правоотношениям, а также для определения допустимости такового выбора, согласно коллизионному праву страны суда. «Автономия воли», по сути, есть один из приемов определения применимого права в рамках коллизионно-правового способа регулирования. В этом случае контракт может содержать следующее условие: «Настоящий контракт подчиняется материальному праву страны N». Международный контракт может содержать и
условие о международной подсудности, которое выражается в арбитражной оговорке. Может быть также заключено пророгационное соглашение (соглашение о юрисдикции судов конкретного
государства).
Выбор сторонами материального права, подлежащего применению
к контракту, имеет целью и решает (если, конечно, суд призна-
ет сделанный выбор действительным) коллизионную проблему.
Именно допустимость выбора материального права сторонами и
признание такого выбора судом, при отказе от обращения к дру-
гим коллизионным нормам, есть суть реализации автономии воли
1
сторон
Каковы пределы такой автономии? Как показывает мировой
опыт, третейские суды весьма либерально относятся к выбору сторонами права, подлежащего применению, что относится в равной
мере и к российской практике (МКАС при ТПП РФ признает
принцип автономии воли сторон). Вместе с тем вопрос о возможных пределах выбора права, подлежащего применению, нередко
встает в судах государственной юрисдикции. Возможные ограничения в применении иностранного права, выбранного сторонами,
в судебной практике касается обычно двух групп вопросов. Это
вопросы о допустимости применения иностранных публичноправовых норм и о применении права третьего государства, не
.
1
Светланов А. Коллизионное регулирование в сфере внешнеэкономической
деятельности // Закон. 1998. ¹ 1. С. 21.
Глава 3. Общие понятия международного частного права
55
имеющего какой-либо разумной связи с рассматриваемым правоотношением.
Соглашение о применимом праве имеет нормативное закрепление и в российской правовой системе (ст. 1210 ГК РФ). Более того,
российская доктрина МЧП допускает возможность применения
данного коллизионного принципа и к внедоговорным отношениям.
Согласно ст. 1210 ГК РФ, стороны договора могут при его заключении или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Выбранное право может применяться к
возникновению и прекращению права собственности и иных вещных прав на движимое имущество.
При этом данное соглашение имеет обратную силу. Важно
подчеркнуть, что в указанных случаях российское законодательство исходит из допустимости применения иностранного права для
регулирования собственно гражданско-правовых отношений, а не
связанных с ними иных, например валютных, отношений.
Выбор сторонами права государства, не имеющего разумной
связи с правоотношением, случается чаще всего, когда стороны не
могут достичь разумного компромисса и обращаются к равноудаленному от каждой из них правопорядку.
Обычно степень и форма сдержанности иностранных судов по
отношению к выбору в пользу законодательства третьей страны иллюстрируется на примере Великобритании, ФРГ и Франции. Так,
суды Великобритании, не рассматривая выбор права, подлежащего
применению, как, безусловно, действительное условие контракта,
тем не менее не выработали прецедентов, свидетельствующих об
ограничениях и тем более об основаниях для ограничений в признании автономии воли сторон. Немецкая практика также достаточно либеральна к выбору сторон, считая, что факт связи правоотношения более чем с одной правовой системой является основанием для признания выбора в пользу «нейтрального» правопорядка
действительным. Вместе с тем тесная связь правоотношения с
единственной правовой системой может поставить под сомнение
необоснованный выбор. Суды Франции также признают автономию
воли сторон. Однако особенностью рассмотрения дел является то,
что при наличии оговорки контракта о применении права третьего
государства сторона, ссылающаяся на это право, вынуждена обосновывать причины, побудившие стороны сделать такой выбор. Характерно то, что факт недостижения сторонами компромиссного
варианта относительно права, имеющего разумную связь с правоотношением, рассматривается как обоснованный довод в пользу признания оговорки о применении права третьего государства.
56
Раздел I. Общая часть
Важно отметить, что действующий в настоящее время в ЕС
Регламент «Рим I» «О праве, применимом к договорным обязательствам» 2008 г., действующий в странах ЕС, не содержит какихлибо ограничений относительно избираемого сторонами применимого к договору права, которое не обязательно должно иметь
какую-то разумную связь с договором
1
.
Таким образом, существующие различия в подходах признания
соглашения о применимом праве в практике коммерческого арбитража и судов государственной юрисдикции «сводится по существу к презумпции, лежащей в основе решения проблемы»
2
. В международном коммерческом арбитраже автономия воли признается непосредственно без исследования проблемы разумной связи
между сделанным выбором и правоотношением.
Следует иметь в виду, что к настоящему времени в российской
правовой системе сложился достаточно либеральный подход к выбору права, подлежащего применению к частноправовому отношению с иностранным элементом. Однако анализ действующего
законодательства в области МЧП приводит к выводу, что оно в
ряде случаев не предусматривает возможности выбора права, подлежащего применению. Так, в п. 2 ст. 1213 ГК РФ не содержится
указания на принцип автономии воли сторон и предусматривается, что «к договору в отношении недвижимого имущества, земельных участков, водных объектов, участков недр, находящихся на
территории Российской Федерации, применяется только российское право».
Приведенные положения (п. 2 ст. 1213 ГК РФ) следует определять как императивные коллизионные нормы, ограничивающие
автономию воли сторон. Таким образом, к договорам в отношении находящихся на территории Российской Федерации земельных участков, участков недр и иного недвижимого имущества
применяется российское право.
Ограничение автономии воли может вытекать из содержания
самой оговорки соглашения о применимом праве.
И наконец, доктрина МЧП знает универсальное основание, по
которому суд отказывает в признании сделанного сторонами выбора.
Данное правило было выработано и применяется на практике судами государственной юрисдикции и имеет в теории МЧП название «обход закона в международном частном праве».
1
Ñì.: Регламент ЕС ¹ 593/2008 Европейского парламента и Совета «О праве,
подлежащем применению к договорным обязательствам» («Рим I») (Страсбург,
2008 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
2
Ñì.: Светланов А. Óêàç. ñî÷. Ñ. 21.
Глава 3. Общие понятия международного частного права
57
Применение судами данного правила связано с конкретными
ситуациями, когда стороны преднамеренно избирают иностранный правопорядок с целью избежать применения императивных
норм законодательства, которое имеет с правоотношением эффективную связь и/или применялось бы в силу коллизионной нормы
страны суда. Важно подчеркнуть, что для отказа суда в признании
сделанного сторонами выбора со ссылкой на попытку «обхода закона» суд устанавливает в первую очередь неразрывность таких
признаков, как преднамеренность выбора и наличие императивных норм гражданского законодательства, применение которых
стороны пытаются избежать. Эта теория легла в основу соответствующей статьи третьей части Гражданского кодекса РФ (п. 5
ст. 1210), если в момент выбора сторонами договора подлежащего
применению права все касающиеся существа отношений сторон
обстоятельства связаны только с одной страной, выбор сторонами
права другой страны не может затрагивать действие императивных
норм права той страны, с которой связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства.
Эта же теория в более общем виде закреплена в ст. 1192 ГК
РФ, которая в новой редакции ГК РФ получила название «Нормы
непосредственного применения». Согласно указанной статье, императивные нормы законодательства РФ, которые вследствие указания в них самих или ввиду их особого значения, в том числе для
обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников
гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения
независимо от подлежащего применению права. При этом суд
может принять во внимание императивные нормы права другой
страны, имеющей тесную связь с отношением, если, согласно
праву этой страны, такие нормы являются нормами непосредственного применения, т.е. подлежат обязательному применению
вне зависимости от избранного сторонами права. При этом суд
должен учитывать назначение и характер таких норм, а также последствия их применения или неприменения.
Способы заключения соглашения о применимом праве:
1) в виде единого документа, подписанного сторонами;
2) обмен письмами;
3) обмен сообщениями по телетайпу, телеграфу или с исполь-
зованием средств электронной связи.
Соглашение считается заключенным и тогда, когда в договоре
или корреспонденции сторон имеется ссылка на документ, содержащий условие о применимом праве. Признается наличие такого
соглашения и на том основании, что истец в исковом заявлении
58
Раздел I. Общая часть
ссылался в качестве применимого права на нормы законодательства определенного государства, а ответчик в отзыве на иск не оспаривал этой позиции, а также в том случае, когда такое соглашение
достигалось в ходе процесса и фиксировалось в протоколе заседания арбитражного суда. Например, при разрешении спора по делу
¹ 1/1994 МКАС при ТПП РФ установил, что в контракте, заключенном между российской организацией и шведской фирмой,
имеется указание на то, что во всем остальном, что не предусмотрено
контрактом, действуют Общие условия поставок (ОУП) СЭВ —
Финляндия 1978 г. МКАС при ТПП РФ применил в этом случае
предписание Шведского закона, в связи с тем что ОУП СЭВ —
Финляндия (п. 162.1), на которые имеется ссылка в контракте,
предусматривают по не урегулированным контрактом вопросам и
ОУП применение материального права страны продавца, т.е.
Швеции
1
.
Исходя из изложенного выше алгоритм реализации общего ме-
тода регулирования международных частноправовых отношений с
учетом соглашения о применимом праве можно выразить следующим образом.
1. Изначально разрешаются вопросы:
1) существует ли вообще коллизионный вопрос, т.е. есть ли
надобность в определении применимого национального права с
учетом правил о действии императивных норм;
2) имеется ли международный договор РФ, регулирующий соответствующие отношения, и в этой связи необходимо выяснение
соотношения норм, унифицированных посредством международного договора, и норм внутригосударственного закона.
2. При наличии соглашения сторон о применимом праве оно
определяется в соответствии с данным соглашением по правилам
ст. 1210 ГК РФ.
3. При отсутствии соглашения сторон о применимом праве и
наличии международного договора РФ, регулирующего соответствующие отношения, применяется международный договор РФ,
согласно п. 1 ст. 1186 ГК РФ.
4. При отсутствии соглашения сторон о применимом праве и
международного договора РФ, регулирующего соответствующие отношения, применимое право определяется на основе коллизионных
норм.
5. И наконец, на основе установленных норм материального
права соответствующего государства отношения, осложненные
иностранным элементом, регулируются по существу.
1
Розенберг М.Р. Óêàç. ñî÷. Ñ. 15.
Глава 3. Общие понятия международного частного права
59
3.3. Общие начала правоприменения иностранного
законодательства в международном частном праве
Механизм правового регулирования частноправовых отношений,
осложненных иностранным элементом, как было ранее отмечено,
состоит из двух взаимосвязанных стадий, на каждой из которых возникают специфические вопросы, требующие своего рассмотрения.
На первой стадии возникают вопросы в связи с применением коллизионных норм, т.е. проблемы, связанные непосредственно с процессом определения (выбора) права. Среди них: проблема квалификации
понятий (конфликт квалификаций), обратная отсылка и отсылка к
праву третьего государства, множественность коллизионных привязок
и др. Данные вопросы будут рассмотрены в главе 4 «Коллизионные
нормы: понятие, система и порядок применения».
На вт оро й стадии специфические проблемы возникают тогда,
когда в качестве применимого права избран иностранный закон.
Иными словами, на второй стадии возникают вопросы, связанные с
применением иностранного права. Если коллизия решена в пользу
своего собственного, отечественного права, то никаких специфических вопросов, как правило, не возникает. Несмотря на наличие
иностранного элемента, в этом случае отечественное право будет
применяться на основе общих правил правоприменительного процесса, установленных отечественным же правом.
Другое дело, когда коллизия решена в пользу иностранного права. В процессе его применения отечественные суды и другие правоприменительные органы неизбежно столкнутся с рядом специфических проблем, среди них общий подход к пониманию иностранного
права, установление содержания и толкование иностранного права,
ограничения применения иностранного права и др. Конечно, и при
применении отечественного права к частноправовым отношениям,
осложненным иностранным элементом, также могут появиться какие-то дополнительные проблемы. Например, когда отношение окажется подчиненным праву разных государств; сделка в целом подчинена российскому праву на основе закона страны продавца, а последствия неуплаты долга должны определяться по китайскому праву, применение которого предусмотрели стороны на основе «автономии воли». В этом случае возникает проблема адаптации российского
и китайского права при совместном их применении.
Для решения обозначенных вопросов в российской доктрине и
практике МЧП сложились определенные правила. В действующем российском законодательстве подобные правила нашли нормативное закрепление как в коллизионном праве (ст. 1187—1194
60
Раздел I. Общая часть
ГК РФ), так и в процессуальном (ст. 11 ГПК РФ1, ст. 13 АПК
РФ2). И в этом плане они рассматриваются как общие начала пра-
воприменения иностранного законодательства в МЧП3.
Национальное (внутреннее) право государств в отличие от международного публичного права обладает территориальным характером, т.е. действует в пределах территории своего государства.
Однако интересы международного общения требуют признания и
применения в определенных пределах иностранного права. В этих
случаях говорят об экстерриториальном действии права.
Основанием применения иностранного права на территории другого
государства является наличие прямых предписаний об этом национального права. Такие предписания устанавливаются национальными
коллизионными нормами, что, как было отмечено, и составляет содержание коллизионно-правового способа регулирования международных частноправовых отношений. Коллизионно-правовая норма
юридически обязательна для всех органов и должностных лиц государства, и если она отсылает к иностранному праву, то оно должно
применяться всеми органами и должностными лицами в силу юридически обязательного предписания коллизионной нормы.
В процессуальном законодательстве (п. 5 ст. 11 ГПК РФ) предусмотрено правило, согласно которому суд при разрешении гражданских дел не только применяет нормы российского права, но
и «в соответствии с законом или международным договором Российской Федерации при разрешении дел применяет нормы иностранного права». По мнению Г.К. Дмитриевой, в этой норме закреплено несколько положений, имеющих принципиальное значение
для российской концепции применения иностранного права:
1) иностранное право применяется судом, а значит, и другими
правоприменительными органами;
2) применение иностранного права при наличии отсылки к
нему в российском законе или в международном договоре является юридической обязанностью суда;
3) иностранное право понимается как система правовых норм
(«применяет нормы иностранного права»), т.е. как юридическая
субстанция (аналогичное правило закреплено в п. 5 ст. 13 АПК
РФ 2002 г.)4.
1
Ñì.: ÑÇ ÐÔ. 2002. ¹ 46. Ñò. 4531.
2
Ñì.: Òàì æå. ¹ 30. Ñò. 3012.
3
Ñì.: Международное частное право: Учебник / Отв. ред. Г.К. Дмитриева.
Ñ. 131.
4
Òàì æå. Ñ. 146.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]