Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международное частное право. Учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция»
.pdf
Глава 10. Расчетно-кредитные отношения в междунар. частном праве
241
В Женевской конвенции содержатся основные правила об урегулировании коллизий законов в области чекового права. По своему
содержанию нормы этой Конвенции совпадают с коллизионными
нормами, установленными Женевской конвенцией о разрешении
коллизионных вопросов
1
. Способность лица обязываться чеками
определяется национальным законом чекодателя. Если национальный закон отсылает к закону другой страны, то применяется
этот последний закон. Закон страны, где чек подлежит оплате,
определяет круг лиц, на которых чек может быть выдан. Форма
чековых обязательств регулируется законом страны, на территории
которой эти обязательства были подписаны. Закон страны, на тер-
ритории которой были подписаны обязательства, вытекающие из
чека, определяет содержание этих обязательств. Хотя Россия участником этой Конвенции и не является, однако в практике МКАС
она применялась в тех случаях, когда одна из сторон (чекодатель)
была из государства — участника Конвенции.
Сроки предъявления чека к платежу в международной практике
отличаются от сроков предъявления чека, установленных российским законодательством.
Статья 29 Единообразного закона о чеках устанавливает следующие сроки предъявления чеков к оплате при международных расчетах:
чек, который оплачивается в стране его выставления, дол-
жен быть предъявлен к платежу в течение восьми дней;
чек, который оплачивается не в той стране, где он выстав-
лен, а в другой, должен быть предъявлен к оплате в течение
двадцати дней, если место выставления и место платежа находятся в одной и той же части света;
чек, который оплачивается не в той стране, где он выстав-
лен, а в другой, должен быть предъявлен к оплате в течение
70 äíåé, если место выставления и место платежа находятся
в различных частях света.
При этом чеки, выставленные в одной из стран Европы с
платежом в одной из средиземноморских стран, а также чеки,
выставленные в одной из средиземноморских стран с платежом в
одной из стран Европы, рассматриваются как выставленные и
оплачиваемые в одной и той же части света. Вышеуказанные
сроки начинают течь со дня, который указан в чеке как день выставления чека.
Согласно ст. 39 Единообразного закона о чеках, чекодатель
или держатель чека могут запретить оплату чека наличными путем
1
Ñì.: Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключен-
ных СССР с иностранными государствами. Вып. IX. М., 1938. С. 250—256.
242
учинения на лицевой стороне чека, поперек него, надписи «только
для расчетов» или равнозначной пометки. Плательщик в этом случае может оплатить чек только путем записи по счету (кредитование счета, перевод, компенсация). Запись по счету рассматривается как платеж. Зачеркивание оговорки «только для расчетов» считается недействительным.
Плательщик, не выполнивший указанных выше положений,
ответственен за возникшие убытки в пределах суммы чека.
Для требований, вытекающих из неоплаты чека, п. 3 ст. 885 ГК
РФ и ст. 52 Единообразного закона устанавливают сокращенный срок
исковой давности — èñê быть предъявлен в течение шести месяцев со
дня окончания срока предъявления чека к платежу.
Анализируя положения о расчетах чеками, можно сделать вывод, что эта форма расчетов при экспорте может с успехом применяться либо для получения аванса под будущую поставку, либо в
случае аваля чека первоклассным банком.
При инкассовой форме расчетов (без рассрочки платежа) товарораспорядительные документы будут выданы покупателю только
после осуществления им платежа, и в случае неоплаты продавец
может вернуть товар. При неоплате чека никакой связи с товаром
нет, платеж по чеку ничем не обусловлен, и покупатель, получив
товарораспорядительные документы, может исчезнуть вместе с
товаром. Хотя расчеты чеками предпочтительнее получения простого векселя фирмы покупателя.
Раздел II. Особенная часть
Вопросы и задания для самоконтроля
1. Какие существуют формы финансового обеспечения международной коммерческой деятельности?
2. Что понимается под международными расчетными отношениями?
3. Что понимается под документарным аккредитивом?
4. Что понимается под инкассо?
5. Сформулируйте понятие и назовите виды векселя.
6. Какими нормативными правовыми актами регулируются чеки в
международных расчетных операциях?
Глава 11
Внедоговорные обязательства
в международном
частном праве
В настоящей главе рассматриваются: общие коллизионные вопросы
международных деликтных обязательств; основы коллизионно-правового
регулирования внедоговорных обязательств в соответствии с российским
законодательством; особенности международно-правового регулирования
обязательств вследствие причинения вреда.
В результате изучения данной главы обучающиеся должны
знать:
понятие и виды внедоговорных обязательств
российские источники правового регулирования внедоговорных
обязательств
международные правовые источники правового регулирования вне-
договорных обязательств
основные коллизионные привязки, применяемые при определении
права к международным деликтным и иным внедоговорным обязательствам
уметь:
анализировать российские, зарубежные и международные источни-
ки правового регулирования внедоговорных обязательств
отыскивать применимое право к отдельным видам внедоговорных
обязательств с иностранным элементом
владеть:
системой знаний, регулирующих внедоговорные обязательства, ос-
ложненные иностранным элементом
методологией исследования внедоговорных обязательств с ино-
странным элементом
244
Раздел II. Особенная часть
11.1. Общие коллизионные вопросы
деликтных обязательств
Современная трансграничная хозяйственная деятельность в
РФ обусловливает интенсивность миграции (эмиграции) населения, что, в свою очередь, порождает и разнообразные деликтные
(вследствие причинения вреда) отношения с участием российских лиц. Основаниями возникновения деликтных отношений служат различные противоправные действия, в том числе уголовные
и административные правонарушения, совершаемые иностранцами либо в отношении иностранцев. При этом отмечается устойчивый рост совершаемых подобного рода преступлений. Результатом совершенного преступления, как правило, выступает
причинение вреда личности потерпевшего либо его имуществу.
В данном случае преступление является основанием возникновения, с одной стороны, уголовного правоотношения, имеющего
целью уголовное преследование лица, совершившего противоправное деяние, с другой — гражданского (деликтное обязательство), имеющего целью возместить в полном объеме вред, причиненный преступлением потерпевшему.
Уголовно-правовая составляющая правоотношения из преступления носит публично-правовой характер и регулируется нормами уголовного законодательства места совершения преступления.
Гражданско-правовая составляющая носит частноправовой характер, а в силу того что рассматриваемое деликтное обязательство
осложнено иностранным элементом (деликвент — причинитель
вреда либо потерпевший является «иностранцем»), что обременяет
(осложняет) данные отношения и создает «коллизионную проблему»
— проблему выбора подлежащего применению права (закона), то соответственно данное обязательство подлежит регулированию на
основе норм МЧП.
Деликтное обязательство (в соответствии со ст. 307 и 1064 ГК
РФ) определяется как гражданское относительное правоотношение, в
силу которого лицо, причинившее вред (должник), обязано либо восстановить прежнее имущественное состояние потерпевшего, либо в
полном объеме возместить причиненные убытки, а потерпевший
(кредитор) вправе требовать исполнения этой обязанности.
Общий (или генеральный) деликт с позиции общих начал гражданского права базируется на общем правовом запрете причинять вред другому лицу.
Иностранным элементом в международных деликтных отношениях выступают:
иностранный субъект (причинитель вреда или потерпевший
является иностранцем);
Глава 11. Внедоговорные обязательства в международном частном праве
245
иностранный юридический факт (причинения вреда (собы-
тие или действие) имеет место на территории иностранного
государства).
Большинство стран коллизию законов в области обязательств
вследствие причинения вреда разрешают исходя из первенствующего значения одного из старейших начал международного частного права — закона места совершения правонарушения (lex loci delicti commissi). Из этого принципа исходят законодательство и судебная практика ряда стран (КНР, Россия и др.).
Этот принцип в течение веков был основополагающим в области определения ответственности за причинение ущерба, если
он возник в результате каких-либо противоправных действий,
имеющих международный характер. В деликтном праве lex loci
delicti commissii является универсально воспринятым принципом в
результате подтвержденности на практике его преимуществ.
Будучи наиболее распространенной, привязка к закону места
причинения вреда тем не менее к середине ХХ в. встречает возражения, которые сводятся главным образом к критике ее «жесткости», затрудняющей поиск справедливого в каждом отдельном
случае решения
1
. Критика доктриной «жесткости» классических
(традиционных) коллизионных начал подтолкнула практику в
США и Европе к созданию и внедрению нового поколения так
называемых «гибких» конфликтных норм, способных решать коллизионные вопросы, избегая «штампованных», случайных решений и учитывая особенности конкретных ситуаций.
Разработка в США концепций, составивших основу новых методологий и подходов, отторгавших традиционные коллизионные
привязки, неразрывно связана с именами Б. Карри, Д. Каверса,
Р. Лефлара, У. Риза. Теории «анализа правительственных интересов» (governmental interest analysis) Б. Карри, применения «лучшей
нормы права» (better rule of law) Р. Лефлара, «принципов предпочтений» Д. Каверса и некоторые другие оказали заметное влияние
на судебную практику США. Особый резонанс получило решение
Апелляционного суда штата Нью-Йорк, 1963 г., по делу Babcock v.
Jackson, иногда именуемое поворотным пунктом в истории коллизионной практики Соединенных Штатов
2
.
Вопреки положению первого Свода законов о конфликте законов США 1934 г. об исходном значении закона места совершения правонарушения суд отказал в его применении — в данном
1
Ñì.: Звеков В.П. Международное частное прав: Курс лекций. М., 1999. С. 358.
2
Ñì.: Звеков В.П. Обязательства вследствие причинения вреда в коллизионном
праве. М., 2006. С. 6.
246
Раздел II. Особенная часть
случае права канадской провинции Онтарио, где произошло правонарушение, отдав предпочтение праву штата Нью-Йорк.
Фабула дела состояла в следующем: супруги Джексон и Дж.
Бэбкок, проживавшие в г. Рочестере (штат Нью-Йорк), отправились на автомобиле Джексона в Канаду на отдых в выходные дни.
В дороге, на территории провинции Онтарио, по небрежности,
как считала Бэбкок, Джексона, потерявшего управление автомобилем, произошла авария (машина врезалась в каменную стену,
находившуюся вблизи дороги), в результате которой Бэбкок получила увечья. В штате Нью-Йорк ею был предъявлен иск к Джексону. Юридическая сторона дела осложнялась тем, что действовавший в момент происшествия в Онтарио статут «гостя в экипаже» освобождал собственника или водителя автомобиля от ответственности за ущерб, причиненный здоровью «гостя», кроме случаев, связанных с деловыми поездками или перевозкой пассажиров за плату.
Применив к делу право штата Нью-Йорк, суд обосновал свою
позицию рядом доводов концептуального характера, в том числе о
наиболее значимой связи обстоятельств дела с правом этого штата. К таким обстоятельствам суд отнес то, что истец и ответчик
проживали в упомянутом штате, здесь начали поездку, сюда
должны были вернуться. Автомобиль был зарегистрирован и застрахован, а также обычно находился в гараже в этом штате.
Именно штат Нью-Йорк (во всяком случае, не провинция Онтарио, Канада) имел наибольший «интерес» в данном деле
1
.
Пожелание доктрины «пересмотреть постулаты прошлого» бы-
ло услышано: «гибкие» коллизионные привязки, представляющие
«новое поколение» коллизионных норм, оказались воспринятыми
вторым Сводом законов о конфликте законов США 1971 г.
Таким образом, с середины 60-х годов прошлого столетия
произошла переоценка классического подхода к регулированию
деликтных обязательств и получила распространение коллизион-
ная привязка к праву государства, с которым деликтные отношения имеют наиболее тесную связь (общее гражданство, домици-
лий сторон и т.д.). Это стало одним из направлений характерной
для иных стран общей тенденции выработки «гибких» коллизионных норм.
1
Ñì.: A Conflict-of-Laws Anthology. By Gene R. Shreve. 1997 (Chapter Four: Conflicts Revolution - The Watershed Case of Babcock v. Jackson); MrDougal, Luther C.
The real legacy of Babcock v. Jackson: lex fori instead of lex loci delicti and now it's
time for a real choice-of-law revolution. 56 Albany Law Review, 795.
Глава 11. Внедоговорные обязательства в международном частном праве
247
В силу этого в настоящее время принцип lex loci delicti commissi уже нельзя считать единственно возможным и приемлемым
при рассмотрении различных ситуаций причинения вреда в международных частноправовых отношениях.
Система, предложенная американской школой МЧП, хотя и
не смогла заменить на континенте старый коллизионный принцип
взаимосвязи отношения и закона места причинения вреда, вместе
с тем оказала известное влияние на принятие исключений из него
в европейских и некоторых других странах. Одни исключения касались особого характера действий (например, неосновательное
обогащение или диффамация — распространение не соответствующих действительности сведений), другие были обусловлены
тем, что принцип 1ех 1оci delicti commissi не указывает на наиболее тесно связанное с данным отношением право. В последних
случаях личный закон участников отношения или право, регулирующее договорное отношение по существу, если деликт связан с
каким-либо контрактом, выступают в качестве более целесообразной альтернативы.
В основе так называемого «гибкого» применения иных формул
прикрепления в сфере деликтных обязательств выступает признание того, что далеко не всегда речь идет о ситуациях, когда между
потерпевшей стороной и местом совершения действия или причинения вреда имеется существенная связь, и наоборот, очень часто
бывает, что при совершении деликта в одной стране правовое положение потерпевшей стороны гораздо более тесно связано с другой правовой системой, к которой вследствие этого и целесообразно обратиться суду.
Указанные концепции получили отражение в кодификациях
международного частного права, в частности в Законе «О международном частном праве» Швейцарии 1987 г. Так, согласно ст. 133
указанного Закона, если причинитель вреда и потерпевший имеют
постоянное место жительства в одном и том же государстве, то
претензии, основанные на причинении вреда, регулируются правом этого государства. В отсутствие общего местопребывания сторон требование из причинения вреда регулируется правом страны,
в которой было совершено действие, причинившее вред. Если последствие действия наступило в другом государстве, то применяется право этого государства.
Статья 132 данного Закона предусматривает, что стороны в
деликтном отношении после причинения вреда могут договориться о применении права страны суда (lex fori). Этим же законом предусмотрены правила о применении права к требованиям
потребителя.
248
Раздел II. Особенная часть
В КНР в отношении деликтных обязательств действует закон
места совершения противоправного действия. Однако если стороны имеют общее обычное пребывание, то применяется право их
общего обычного местопребывания. При этом если стороны после
совершения противоправного действия договариваются применять
выбранное право, то действует это соглашение
1
.
В Европейском Союзе основные положения, касающиеся международных деликтных обязательств, содержатся в Регламенте ЕС
¹ 864/2007 «О праве, подлежащем применению к внедоговорным
обязательствам» 2007 г. (Регламент «Рим II»)
2
. В соответствии со
ст. 4 Регламента, если иное не предусмотрено, правом, подлежащим применению к деликтному обязательству, является право
страны, где наступает вред, независимо от того, в какой стране
произошел юридический факт, влекущий наступление вреда, и
в какой стране наступают косвенные последствия такого юридического факта. При этом в Регламенте имеется также норма, которая
отсылает к общему домицилию причинителя вреда и потерпевшего.
Решение коллизионной проблемы в сфере обязательств вследствие причинения вреда позволяет установить право, которым регулируются основания и пределы деликтной ответственности — ñòà-
тут деликтного обязательства. Круг вопросов, подчиняемых статуту (и, прежде всего, вопросов, относимых к основаниям освобождения от ответственности, объему размеру возмещения), определяется
зарубежными правовыми системами неоднообразно, и эти различия
производны, нередко зависят от оценки отдельных институтов как
институтов материального или процессуального права.
В прошлом практика не допускала возможности установления
статута деликтного обязательства на основе соглашения сторон о
применимом праве. Однако современное законодательство отходит
от этого ограничения. Так, закон о международном праве Швейцарии разрешает сторонам в любое время после причинения вреда
договориться о применении права суда.
С развитием страхового дела расширяется сфера, в которой
допускаются непосредственные иски потерпевших к страховщикам
гражданской ответственности, если это допускается правом, при-
1
Ñì.: Закон КНР «О применении права к транснациональным гражданскоправовым отношениям» от 28.10.2010 г.// Режим доступа: URL: https://
pravo.hse.ru/data/2015/11/16/1081085258/%D0%9A%D0%B8%D1%82%D0%B0%D
0%B9%202010.pdf (дата обращения: 13.08.2021 г.).
2
Ñì.: Регламент ¹ 864/2007 Европейского парламента и Совета Европейского
Союза «О праве, подлежащем применению к внедоговорным обязательствам
(«Рим II») (г. Страсбург, 11.07.2007 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
Глава 11. Внедоговорные обязательства в международном частном праве
249
меняемым к обязательству вследствие причинения вреда, или правом, которому подчиняется договор страхования.
11.2. Коллизионно-правовое регулирование
внедоговорных обязательств
по российскому законодательству
В действующем российском законодательстве нормы о выборе
права, применимого к обязательствам, возникающим вследствие
причинения вреда и осложненным иностранным элементом, закреплены в части третьей Гражданского кодекса РФ (раздел VI,
ст. 1219—1223.1 ГК РФ). Нормы о выборе права сторонами обязательства, возникающего вследствие причинения вреда либо вследствие неосновательного обогащения, предусмотрены ст. 1223.1 ГК
РФ. Согласно п. 1 ст. 1223.1 ГК РФ, если иное не вытекает из закона, после совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших причинение вреда или неосновательное обогащение, стороны могут выбрать по соглашению между собой
право, подлежащее применению к обязательству, возникающему
вследствие причинения вреда или вследствие неосновательного
обогащения. Выбранное сторонами право применяется без ущерба
для прав третьих лиц. Однако, если в момент совершения действия или наступления иного обстоятельства, повлекших причинение вреда или неосновательное обогащение, все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства связаны только с одной
страной, выбор сторонами права другой страны не может затрагивать действие императивных норм права той страны, с которой
связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства (п. 2 ст. 1223.1 ГК РФ).
В отсутствие избранного сторонами права к обязательствам,
возникающим вследствие причинения вреда, применяется право
страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Приведенная норма, содержащаяся в п. 1 ст. 1219 ГК РФ, соответствует широко известному и давно применяемому коллизионному началу lex loci delicti commissi — праву места совершения деликта.
Анализ данной нормы позволяет сделать вывод, что законодатель
считает местом совершения деликта (правонарушения) в первую
очередь место совершения вредоносного действия причинителем вреда
(делинквентом).
Норма анализируемой статьи совпадает с действовавшим ранее регулированием, нормами Основ гражданского законодатель-
250
Раздел II. Особенная часть
ства Союза ССР и республик 1991 г. Вместе с тем Основы 1991 г.
допускали исключение из действия формулы lex loci delicti
commissi, заключающееся в том, что закон места причинения
вреда не применяется, если действие или иное обстоятельство,
послужившее основанием для предъявления требования о возмещении вреда, не является противоправным по советскому
(российскому) законодательству. Действующее законодательство
РФ (ст. 1219 ГК РФ) подобного института не содержит — «отныне отказ от применения иностранного закона не может быть обусловлен расхождениями в квалификации деяния, совершенного
за границей, со стороны соответственно закона суда и правопорядка места причинения вреда»
1
.
Указанный принцип как общая коллизионная норма содержится и в отраслевых актах, регулирующих отношения международного характера. В действующем российском праве нормы, регламентирующие вопросы деликтных отношений в этой сфере,
2
имеются в КТМ РФ
. Согласно ему, отношения, возникающие из
столкновения судов во внутренних морских водах и в территориальном море, подчиняются закону государства, на территории которого произошло столкновение (п. 1 ст. 420 КТМ РФ).
В случаях столкновения судов в открытом море спор, вопервых, рассматривается, в Российской Федерации на основе российского права (применяются правила главы XVII КТМ РФ «Возмещение убытков от столкновения судов»); во-вторых, к отношениям, возникающим из столкновения судов, плавающих под флагом одного государства, применяется закон этого государства независимо от места их столкновения (п. 3 ст. 420 КТМ РФ). В связи с этим необходимо констатировать изменение подхода отечественного законодателя к коллизионному регулированию в современном праве.
В области регулирования отношений по причинению ущерба в
связи с морской перевозкой опасных и вредных веществ или загрязнением с судов нефтью действующий правопорядок исходит
из принципа «территориальности» совершенного действия. В частности, по нормам российского права определяется ущерб,
причиненный на российской территории, в том числе в территориальном море и исключительной экономической зоне, загрязнением с судов нефтью, а также предупредительными мерами по его
1
Ñì.: Международное частное право: Учебник/ Под общ. ред. Г.К. Дмитрие-
âîé. Ì., 2006. Ñ. 517.
2
Ñì.: ÑÇ ÐÔ. 1999. ¹ 18. Ñò. 2207.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]