Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Международное частное право. Учебник для студентов вузов, обучающихся по направлению подготовки «Юриспруденция»
.pdf
Глава 11. Внедоговорные обязательства в международном частном праве
251
предотвращению (уменьшению), где бы они ни принимались. Это
означает, что к отношениям по нанесению ущерба в результате
действий иностранных судов по загрязнению нефтью с судов в
территориальном море или исключительной экономической зоне
России будет применяться российское право (ст. 421 КТМ РФ).
В то же время действие российского права распространяется
на любой ущерб, причиненный в пределах Российской Федерации, в том числе территориального моря; ущерб от загрязнения
окружающей среды, причиненный морской перевозкой опасных и
вредных веществ в исключительной экономической зоне нашей
страны, а также иной ущерб, причиненный за пределами территории РФ, в том числе территориального моря, если только он
причинен опасными и вредными веществами, перевозимыми на
борту судна, плавающего под Государственным флагом РФ, а
также предупредительные меры по его предотвращению (уменьшению), где бы они ни принимались (ст. 422 КТМ РФ). Следовательно, в остальных случаях в рамках рассматриваемой сферы
должно применяться иностранное право.
Анализируя нормы российского законодательства, регулирующие внедоговорные обязательства, осложненные иностранным
элементом, следует признать, что ГК РФ (раздел VI) отчасти сохраняет направления, свойственные предшествующему регулированию, и в то же время закрепляет существенное изменение общих подходов российского законодателя к коллизионному регулированию данных отношений, соответствующих современным тенденциям, в частности, помимо основной привязки lex loci delicti
commissi, предусматривает ряд дополнительных, так называемых
«гибких» привязок.
Современная трансграничная хозяйственная деятельность нередко приводит к возникновению ситуаций, когда место совершения противоправного действия не совпадает с местом наступления
вредоносного результата, причиненного этим действием (так называемая проблема двойственности locus delicti). В этом случае
применение формулы прикрепления lex loci delicti commissi испытывает затруднения, в связи с тем что требует решения вопрос определения места причинения вреда — место совершения вредоносного действия (преступления) или место проявления вредоносных последствий? Ответ на этот вопрос дается по-разному в правоприменительной практике государств. Страны англосаксонской
системы права традиционно понимали под местом причинения
вреда (ущерба) место совершения вредоносного действия, а стра-
252
Раздел II. Особенная часть
ны романо-германской системы права — место проявления вредоносных последствий.
К настоящему времени эти положения претерпели изменения
в связи с развитием европейского права в рамках Европейского
Союза. Европейский суд, толкуя положение п. 3 ст. 5 Брюссельской конвенции 1968 г. о юрисдикции и приведении в исполнение
судебных решений по гражданским и торговым делам, разъяснил,
что под местом причинения вреда следует понимать как место совершения действия, лежащего в основе деликта, так и место проявления вредных последствий
1
. Российское же законодательство
применяет весьма специфический подход к этому вопросу (п. 1
ст. 1219 ГК РФ). Речь идет о том, что в случае, когда в результате
преступного действия или иного обстоятельства вред наступил в другой стране, может быть применено право этой страны, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в
этой стране.
По мнению ряда авторов, оговорка о «предвидимости» наступления вредоносного результата в той или иной стране призвана
защитить «добросовестного» делинквента в случае, если законодательство страны, где действовал причинитель вреда, не предусматривает ответственность за то или иное действие или предусматривает меньшую ответственность, чем законодательство той
страны, где наступил вред, и причинитель вреда (делинквент) не
предвидел и не мог разумно предвидеть наступление вреда в этой
стране
2
.
Представляется, что в рассматриваемом случае право должно
идти по пути максимально возможной защиты потерпевшего, а
именно возможности применения права страны, на территории
которой наступил вред, причиненный тем или иным действием,
если это наиболее выгодно (благоприятно) для потерпевшего независимо от предвидения наступления вреда причинителем вреда, что требует соответствующего внесения изменений в ст. 1219
ГК РФ.
Кроме того, норма п. 2 ст. 1219 ГК РФ содержит исключение
из общей коллизионной привязки — lex loci delicti commissi. Так,
если стороны обязательства, возникающего вследствие причине-
1
Ñì.: Ерпылева Н.Ю. Международное частное право // Гражданин и право.
2002. ¹ 7/8.
2
Ñì.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части треть-
ей / Под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславский, А.Г. Светланова. М., 2004.
Глава 11. Внедоговорные обязательства в международном частном праве
253
ния вреда, имеют место жительства или основное место деятельности в одной и той же стране, применяется право этой страны.
Если стороны данного обязательства имеют место жительства или
основное место деятельности в разных странах, но являются гражданами или юридическими лицами одной и той же страны, применяется право этой страны. Таким образом, в п. 2 ст. 1219 ГК
РФ содержится отсылка к праву места жительства или основному
месту деятельности сторон, а если они указанные места находятся
в одной стране — к закону гражданства и личному закону юридического лица.
Следует отметить, что применение общего личного закона сторон деликтного правоотношения предусмотрено законодательством зарубежных государств. Например, подобная норма предусмотрена в швейцарском законе о международном частном праве
1987 г., в Регламенте ЕС о праве, применимом к внедоговорным
обязательствам 2007 г.
Сферу действия права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда (статут де-
ликтного обязательства), определяет ст. 1220 ГК РФ. В частности,
на основании права, подлежащего применению к обязательствам
вследствие причинения вреда, определяются такие важные вопросы, как:
способность лица нести ответственность за причиненный
вред, т.е. деликтоспособность причинителя вреда в отличие
от общегражданской дееспособности, определяемой в соответствии с личным статутом;
возложение ответственности за вред на лицо, не являющееся
причинителем вреда;
основания ответственности;
основания ограничения ответственности и освобождения
îò íåå;
способы возмещения вреда;
объем и размер возмещения вреда.
Особым образом гражданское законодательство регулирует вопросы ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги (ст. 1221 ГК РФ). Прежде всего,
в силу п. 2 ст. 1221 и ст. 1223.1 ГК РФ стороны правоотношения
могут выбрать по соглашению между собой право, подлежащее
применению к требованию о возмещении вреда, причиненного
вследствие недостатков товара, работы или услуги. Далее, при отсутствии сделанного выбора п. 1 ст. 1221 ГК РФ предусматривает,
254
Раздел II. Особенная часть
что к требованию о возмещении вреда, причиненного вследствие
недостатков товара, работы или услуги, по выбору потерпевшего
применяется:
1) право страны, где имеет место жительства или основное место деятельности продавец или изготовитель товара либо иной
причинитель вреда;
2) право страны, где имеет место жительства или основное место деятельности потерпевший;
3) право страны, где была выполнена работа, оказана услуга,
или право страны, где был приобретен товар.
Однако выбор потерпевшим права, предусмотренного подп. 2
или 3 ст. 1221 ГК РФ, не допускается, если причинитель вреда
докажет, что он не предвидел и не должен был предвидеть распространение товара в соответствующей стране.
Если потерпевший не воспользовался предоставленным ему
правом выбора и отсутствует соглашение сторон о подлежащем
применению праве, применяется право страны, где имеет место
жительства или основное место деятельности продавец или изготовитель товара либо иной причинитель вреда, при условии, что
из закона, существа обязательства либо совокупности обстоятельств дела не вытекает иное. Правила приведенной статьи соответственно применяются к требованиям о возмещении вреда, причиненного вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре, работе или об услуге.
Кроме того, в действующем Гражданском кодексе обновлены и
некоторые другие коллизионные нормы. В частности, особую категорию деликтных обязательств составляют коллизионные îòíî-
шения в сфере неосновательного обогащения: к ним предполагается
применять право страны, в которой это обогащение имело место.
Если неосновательное обогащение возникло в связи с существующим или предполагаемым правоотношением, по которому приобретено или сбережено имущество, к обязательствам, возникающим
вследствие такого неосновательного обогащения, применяется
право страны, которому было или могло быть подчинено это правоотношение. Эти правила применяются, если стороны обязательства, возникающего вследствие неосновательного обогащения, не
заключили соглашение о праве, подлежащем применению к этому
обязательству (п. 3 ст. 1223 ГК РФ).
Право, применимое к внедоговорным обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции и ограничения
конкуренции, определяются в соответствии с нормами ст. 1222 ГК
Глава 11. Внедоговорные обязательства в международном частном праве
255
РФ. Согласно указанной статье, к обязательствам, возникающим
вследствие недобросовестной конкуренции, применяется право
страны, рынок которой затронут или может быть затронут такой
конкуренцией, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.
В тех случаях, когда недобросовестная конкуренция затрагивает исключительно интересы отдельного лица, применимое право
определяется в соответствии с правилами ст. 1219 и 1223.1 ГК РФ.
Это означает, что стороны обязательства могут выбрать по соглашению между собой право, подлежащее применению к обязательству, возникающему вследствие недобросовестной конкуренции
или ограничения конкуренции. Однако если все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства будут связаны только с
одной страной, выбор сторонами права другой страны не может
затрагивать действие императивных норм права той страны, с которой связаны все касающиеся существа отношений сторон обстоятельства. В отсутствие избранного сторонами отношения права применимое право будет определяться на основании норм ст.
1219 ГК РФ по общим правилам, применимым к обязательствам
вследствие причинения вреда.
Новеллой законодателя, появившейся в 2013 г., является норма относительно определения права, подлежащего применению к
обязательствам, возникающим вследствие недобросовестного ведения переговоров о заключении договоров, которая закреплена в
ст. 1222.1 ГК РФ. Согласно указанной статье, к обязательствам,
возникающим вследствие недобросовестного ведения переговоров
о заключении договора, применяется право страны, подлежащее
применению к договору, а если договор не был заключен, применяется право, которое применялось бы к договору, если бы он был
заключен. В тех случаях, когда применимое к потенциальному договору право не может быть определено, право, подлежащее применению, определяется на основании ст. 1219 и 1223.1 ГК РФ (так
же как и в случае с неосновательным обогащением).
Резюмируя сказанное, нужно отметить, что в отечественном
законодательстве прослеживается тенденция расширения принципа автономии воли сторон, которая распространяется на внедоговорные обязательства с иностранным элементом, не ограничиваясь правом страны суда, как это было в предыдущем законодательстве. При этом наблюдается расширение перечня видов регулируемых ГК РФ международных внедоговорных обязательств, в
которые теперь включены, в частности, обязательства, возникаю-
256
щие вследствие недобросовестного ведения переговоров о заключении договора.
Раздел II. Особенная часть
11.3. Особенности международно-правового
регулирования обязательств вследствие
причинения вреда
Одним из первых значительных многосторонних международных договоров, разрешившим наряду с прочими коллизионные
вопросы деликтных отношений, был Кодекс Бустаманте 1928 г.
Правда, будучи порождением своего времени, этот акт еще не мог
предвидеть процессов столь бурного развития техники, науки,
технологии, которые обусловили актуальность проблем разграничения категорий «места действия» и «места вредоносного эффекта». Соответственно подходы, закрепленные в нем, основывались
на традиционных и типичных коллизионных привязках, которые
исходили из принципа lex loci actus.
Так, ст. 167 Кодекса гласит: «Обязательства, возникающие из
преступлений или правонарушений, регулируются тем же законом,
что и преступление или правонарушение, из которых они возникли». «Обязательства, возникшие из действий или упущений, совершенных виновно или по небрежности, которые не наказуемы
по закону, регулируются законом места происхождения небрежности или вины, которые привели к возникновению обязательств»
(ст. 168). Следует отметить развернутый характер регулирования,
содержащегося в Кодексе, применительно к различным аспектам
внедоговорных отношений и обязательств из причинения вреда. В
частности, оно предусматривает основы разрешения коллизий в
том, что касается природы и последствий разнообразных видов
обязательств, равно как и их прекращения, определяя, что все это
подчиняется закону, который регулирует само обязательство; доказательства по обязательствам в части их признания и размера
также определяются законом самого обязательства; в изъятие из
общих правил о подчинении деликтного обязательства правопорядку места его совершения ст. 170 Кодекса Бустаманте 1928 г.
устанавливает, что в случаях, если обязательство из причинения
вреда должно быть погашено платежом денежных сумм, к условиям, а также валюте платежа применяется закон места производства
платежа. Тот же закон регулирует судебные расходы по принудительному осуществлению платежа.
В современной практике определенные аспекты отношений по
причинению вреда все больше регулируются международными
Глава 11. Внедоговорные обязательства в международном частном праве
257
договорами. Типичны в этом плане разработка единообразных
норм и заключение региональных международных соглашений.
Проиллюстрируем специфику регулирования деликтных отношений на основе региональных международно-правовых актов нормами Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по
гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г., а также Соглашения о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности 1992 г. стран СНГ.
В арбитражном суде РФ рассматривалось дело по иску белорусской компаний к российскому акционерному обществу о взыскании убытков. Производственная травма причинена работнику
истца на территории Республики Беларусь по вине ответчика,
допустившего выпуск трактора с конструкционным недостатком.
У ответчика и истца отсутствуют договорные отношения. Суд
применил к спорному отношению п. «ж» ст. 11 Соглашения СНГ
«О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» 1992 г., который гласит: «Права и
обязанности сторон по обязательствам, возникающим вследствие
причинения вреда, определяются по законодательству, где имело
место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда». Арбитражный суд
исследовал вопрос о применимом праве и сделал вывод, что для
решения данного спора должно применяться белорусское материальное право в силу того, что производственная травма причинена работнику истца на территории Беларуси.
Таким образом, в ст. 42 Конвенции СНГ 1993 г. и п. «ж» ст. 11
Соглашения СНГ закреплен основной коллизионный принцип 1åõ
loci delicti commissii. Его действие ограничивает право, применимое
к договорным обязательствам, если причинение вреда связано с
договором или иными правомерными действиями. Модельный
гражданский кодекс при регулировании внедоговорных обязательств устанавливает не только общие коллизионные нормы, но
и положения, подлежащие применению к обязательствам, обусловленным причинением потребителю вреда товаром. В подобных ситуациях по выбору потребителя может применяться право
страны, где он проживает, а также право страны, где проживает
или находится производитель товара или лицо, оказавшее услугу,
либо право страны, где потребитель приобрел товар или ему была
оказана услуга.
Между Россией и другими государствами заключено немало
двусторонних договоров о правовой помощи, в которых нашли
закрепление и коллизионно-правовые нормы. В большинстве со-
258
временных договоров (например, договор с Польшей от 16 сентября 1996 г., с Египтом от 23 сентября 1997 г.) включены коллизионные нормы по деликтным отношениям. Можно выделить три
особенности:
первая — в отдельную группу выделяются обязательства из
причинения вреда, возникновение которых в той или иной
степени обусловлено договорными отношениями между
причинителем вреда и потерпевшим;
вторая — отношения регулируются правом того государства,
гражданами которого состоят стороны, т.е. если они имеют
общее гражданство;
третья — определяется компетенция судебных учреждений
договаривающихся сторон для рассмотрения данной категории споров. По делам, связанным с обязательствами о возмещении вреда, компетентен суд той стороны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство,
послужившее основанием для требования о возмещении
вреда (п. 3 ст. 27 договора с Египтом). Более широкие возможности в этом смысле предоставляет договор с Польшей.
Так, компетентный орган указывается аналогичным предыдущему соглашению образом. Кроме того, согласно п. 2
ст. 37, компетентными могут быть и учреждения той договаривающейся стороны, где ответчик имеет свое местожительство или местонахождение. Компетентными признаются и
суды договаривающейся стороны, на территории которой находится истец, а также имущество ответчика.
Коллизионные нормы, в том числе и приведенные выше, с
помощью которых в современном МЧП устанавливается материальное право, затрагивают весь спектр обязательственных деликтных правоотношений: условия и пределы ответственности, круг
лиц, имеющих право требования (например, в случаях причинения смерти лицу или увечья, приведших к потере кормильца и
т.д.), объем, характер и размер возмещения, основания освобождения от ответственности и т.п.
Более сложная ситуация возникает в случаях, когда вредонос-
ное действие совершается в одном государстве, в результат наступает в другом государстве (загрязнение окружающей среды на
атомной электростанции и т.д.). При отсутствии международного
соглашения у потерпевших, находящихся в разных странах, остается лишь возможность обращаться с исками о возмещении вреда
в свои отечественные суды, что по ряду причин не может быть
реализовано (о невозможности исполнения судебного решения).
Раздел II. Особенная часть
Глава 11. Внедоговорные обязательства в международном частном праве
259
Многосторонние соглашения (Парижская конвенция об ответ-
ственности в отношении третьих лиц в области атомной энергетики 1960 г., Брюссельское соглашение об ответственности владельцев атомных судов 1962 г. и Венское соглашение о гражданскоправовой ответственности за ядерный ущерб 1963 г.) исходят из
принципа компетентности судов страны, в которой произошло
соответствующее действие. При этом должно применяться право
страны суда. Основу правового решения, установленного данными
конвенциями, составляют как общие начала деликтной ответственности, так и начала, специфические для возмещения ядерного
ущерба. К особенности гражданско-правовой ответственности за
ядерный ущерб относят сосредоточение ответственности на операторе ядерной установки, ответственность при отсутствии вины
деликвента, ограничение ответственности по размеру и во времени. Составной частью режима гражданской ответственности за
ядерный ущерб является система финансового обеспечения, которая, включает в себя институт страхования и институт государственного возмещения и определяет пределы и условия ответственности страховщика и государства
Положения Венской конвенции 1963 г.
конвенции об ответственности операторов ядерных судов 1962 г.
1
.
2
, а также Брюссельской
3
освобождают оператора ядерной установки от ответственности за
ущерб, если он причинен ядерным инцидентом, возникшим непосредственно в результате вооруженного конфликта, военных действий, гражданской войны, восстания.
В ряде случаев ответственность причинителя вреда по некото-
рым из специальных международных соглашений возникает даже
и при наличии обстоятельств непреодолимой силы. Таково, в частности, содержание норм Римской конвенции 1952 г. об ущербе,
причиненном иностранными воздушными судами третьим лицам
на поверхности (Россия как правопреемница СССР участвует в
ней с 1982 г.)
4
. Вина же потерпевшего в случае, если она будет
доказана причинителем вреда, уменьшает размер возмещения.
Пределы ответственности во многих конвенциях определяются
путем установления фиксированных сумм, на которые имеет право
1
Ñì.: Международное атомное право. М.: Наука, 1987. С. 224.
2
Ñì.: Венская конвенция о гражданской ответственности за ядерный ущерб
(г. Вена, 21.05.1963). В редакции протокола 1997 г. Россия участвует с 2005 г. //
СЗ РФ. 2005. ¹ 35. Ст. 3588.
3
Ñì.: Международная конвенция об ответственности операторов ядерных судов 1962 г. (г. Брюссель, 25.05.1962). Россия не участвует// СПС «КонсультантПлюс».
4
Ñì.: Ведомости ÂÑ ÑÑÑÐ. 1983 ã. ¹ 7. Ñò. 109.
260
Раздел II. Особенная часть
лицо в случае причинения вреда. Кроме того, предусматриваются и
так называемые обеспечительные меры. Например, согласно Римской конвенции, ответственность в связи со смертью или увечьем
лица не превышает 530 тыс. франков за каждого погибшего или
получившего телесное повреждение. Конвенция же 1962 г. об ответственности операторов ядерных установок требует, чтобы оператор
получил страховой полис или иное финансовое обеспечение, покрывающее его возможную гражданскую ответственность.
В числе международных договоров, в которых решаются вопросы
гражданско-правовой ответственности вследствие причинения вреда,
большой удельный вес составляют конвенции, посвященные различным видам перевозок. При этом следует упомянуть Гаагскую конвенцию от 3 мая 1971 г. о праве, применимом к дорожно-транспортным
происшествиям (ДТП), в которой участвует ряд европейских госу-
1
дарств
. Основной ее принцип — lex loci delicti commissi (ст. 3). Конвенция применяется к внедоговорной ответственности в связи с дорожными происшествиями. В определенных Конвенцией ситуациях
принцип отсылки к закону места совершения деликта заменяется
иным, что, в частности, должно обеспечить его более тесную связь с
соответствующим правопорядком. Так, закон регистрации автомобилей, если речь идет об одном государстве, признается более адекватным для регулирования, например, таких вопросов, как размер ущерба, предел ответственности, круг лиц, имеющих право требовать возмещение, и пр. Однако вне зависимости от применимого в данном
случае права при оценке действий как причинителя вреда, так и потерпевшего неизбежно должны приниматься во внимание нормы по
безопасности дорожного движения, правила проезда и т.д., действующие в стране места причинения вреда.
В качестве примера специфических международных договоров,
регулирующих гражданскую ответственность в рамках деликтных
обязательств, можно сослаться на Гаагскую конвенцию от 2 октября 1973 г. «О праве, применимом к ответственности изготови-
2
òåëÿ»
. Отличительная особенность коллизионного регулирования,
зафиксированного в ней, заключается в том, что при определении
применимого права она стремится с помощью ряда факторов отыскать правопорядок, который будет служить «собственно правом
деликта». Право государства обычного местонахождения потерпевшего будет надлежащим, если таковое одновременно является
1
Ñì.: Конвенция о праве, применимом к дорожно-транспортным происшестви-
ям (г. Гаага, 4.05.1971 г.) // СПС «КонсультантПлюс».
2
Ñì.: Конвенция о праве, применимом к ответственности изготовителя 1973 г.
Россия не участвует// СПС «КонсультантПлюс».
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]