Королек – птичка певчая

— Тогда поезжай в Измир. Там у меня есть зна комые: моя близкая подруга — учительница и стар ший секретарь в отделе образования. Я напишу пись мо. Надеюсь, там помогут тебе устроиться на работу.

сидя на ветке, спрятав головы под крылья, или, уста вившись крошечными глазками на освещенные окна, вспоминают прежнюю жизнь. Птиц надо насильно са жать в клетку, мюдюреханым, насильно, насильно... — Слезы душили меня.

— Он племянник и молочный сын его жены.

— Отделается небольшим наказанием. Но Бурха неддину досталось по заслугам. А то он совсем рас пустился...

Теперь я понимаю, от кого был букет роз, который перед отплытием принес мне в каюту старый лодоч ник.

Ихсанбей, я, наверное, никогда больше не встречу вас. А если и встречу, мне придется сделать вид, буд то мы незнакомы. Но я до самой смерти не забуду, что в день, когда вы готовились предстать перед воен ным судом, вы опять вспомнили обо мне. Вы велели скрыть, от кого цветы. Это говорит о тонкости вашей души. Я сохраню в своем дневнике маленький лепес ток, а в сердце — память о вас, чистом, благородном человеке.

Чалыкушу, ложись спать. Ночь и усталость нали вают свинцом твои веки. Зачем тебе нужен рассвет? Рассвет — это время, когда «желтые цветы», насытив шись сном и любовью, гдето далекодалеко открыва ют свои счастливые глаза.

Вот уже около трех месяцев я в Измире. Дела идут неважно. Осталась последняя надежда. Если я за втра потеряю и ее, не знаю, что со мной будет. Об этом даже страшно подумать. Старший секретарь, к которому у меня было рекомендательное письмо от мюдюреханым, заболел за месяц до моего приезда и на полгода уехал отдыхать в Стамбул. Волейневолей мне пришлось самой идти к заведующему отделом об разования. И как вы думаете, кого я увидела? Того самого неповоротливого «короля лентяев» из Б..., ко торый все время дремал за своим столом, а с кли ентами разговаривал, словно бредил. Разумеется, его сонные глаза, созданные природой больше для того, чтобы спать, чем смотреть на посетителей, меня не узнали.

Мне было известно: на языке этого сони несколько дней означали несколько месяцев. Так и случилось.

Сегодня я опять зашла в отдел. Заведующий про явил некоторую любезность и сказал своим ласковым, нежным голосом:

— Не утомляйте себя, бейэфенди, я могу продол жить дальше... Руководство, приложив много стараний и затратив много средств, создало там новую школу. Только она нуждается в таком молодом, энергичном, самоотверженном педагоге, как я... Не так ли? Мерси, бейэфенди. Я познала вашу доброту еще в Б..., когда вы посылали меня в Зейнилер.

Ореховый червячок?! Меня и без того извели про звищами: Шелкопряд, Гюльбешекер... Только Орехо вого Червячка недоставало. Я вспыхнула, резко обер нулась. Наконецто мне удалось поймать одного из этих негодников, которые награждают меня разными прозвищами, то «сладкими», то «червивыми». Мне хо телось дать этому господину хороший урок, рассчи таться сполна, за всех. Но я не успела, мой обидчик уже повелительно говорил заведующему:

— Почему же, эфендим? — возразила я. — Ваша покорная слуга преподавала французский язык в жен ском педагогическом училище Б...

— Да... — промямлил неопределенно заведующий. — Но мы объявили конкурс. Завтра экзамен...

— Отлично, — сказал Решитбей, — пусть и ба рышня примет участие в конкурсе. Что тут особен ного? Я тоже приду на экзамен, если Аллаху будет угодно. Только смотри, не начни экзаменовать без меня.

Очевидно, этот Решитбей был важной персоной. Но, господи, как он был безобразен! Глядя на его страшное лицо, я до боли закусывала губы, чтобы не расхохотаться. Люди бывают или смуглыми, или блед нолицыми. Но на физиономии этого бейэфенди име лись все цвета и оттенки, начиная от нездоровой белиз ны только что затянувшихся ран, кончая неприятной угольной чернотой. Это был такой грязноватосмуглый цвет, что казалось удивительным, как остается чистым воротничок. Можно подумать, ктото шутки ради вы мазал руку в саже, а потом вытер о щеки Решитабея. У него были глазки павиана, посаженные очень близко друг к другу; веки без ресниц — красные, точно рана; странный нос, который через седые усы спускался до нижней губы. А щеки! Это чтото поразительное! Они свешивались по обе стороны лица, как у обезьян, когда они набивают рот орехами.

ных от таких существительных, как «истиксар», «ис тисмар», «иститрат»

Что и говорить, должность гувернантки! Возмож но, это более спокойная, более выгодная работа, чем быть учительницей в школе. Но, к несчастью, я всегда относилась к этой профессии с предубеждением. По моему, это то же самое, что быть прислугой.