Файловый архив студентов. Файловый архив студентов.
1327 вузов, 5495 предметов.
/ Регистрация
FAQ Обратная связь Вопросы и предложения
Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Башкирский Государственный Аграрный Университет
Предмет:
[НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Файл:

Королек – птичка певчая

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
☆
Ровно три часа пришлось мне провести в мрачном коридоре с низким потолком. Проходившие мимо ко со поглядывали в мою сторону, а некоторые даже зу боскалили.
У подоконника стояла сломанная лестница. Я при села на перекладину и принялась ждать. Окно выхо дило в запущенный двор медресе
1
. Какойто софта2 в голубых штанах, засучив рукава, мыл в бассейне зе лень. На развесистой чинаре, крона которой подступа ла к самому окну, резвилась стайка воробьев. Я сиде ла, упершись локтями в колени и подперев подбородок ладонями.
Вчера утром в это время мы еще были в Зейнилер. Мои ученики, от мала до велика, проводили меня до самой дороги, которая тянулась между скал.
Какое у меня глупое сердце! Я так быстро привя зываюсь к людям.
Когда я жила в Текирдаге, муж тетки Айше, дядя Азиз, брал меня за руки и говорил:
— Ох и назойливая же ты! Сначала дичишься лю дей, убегаешь от них, а потом так пристанешь, хуже, чем липучая смола.
Дядюшка верно определил эту черту моего харак тера. Покидая Зейнилер, я жалела детишек, потому что они были для меня и самыми красивыми, и самы ми уродливыми, и самыми бедными...
Что же станет со мной, если в каждом месте, от куда мне придется уезжать, будет оставаться частичка моего сердца?
У дороги бедные дети один за другим подходили ко мне и целовали руку. Чабан Мехмед и Зехра при слали мне новорожденного козленка, у которого даже еще не открылись глаза. Я передала этот теплый ко мочек в руки Мунисэ. Подарок пастуха растрогал ме ня до слез. Наконец грустно зазвенели колокольчики,
1
М е д р е с е — духовная школа.
2
С о ф т а — учащийся медресе.
241
и телега покатила по безлюдной дороге, оставив поза ди деревню Зейнилер. Мы с Мунисэ махали ребятам до тех пор, пока их головы не скрылись за черными скалами.
Едва наша телега остановилась перед гостиницей, мы оказались свидетелями веселой картины. Старый Хаджикалфа гнался за огромной кошкой, которая вы скочила из дверей с куском печенки в зубах. Разма хивая марпучем
1
, как плеткой, он промчался мимо те
леги, крича:
— Погоди у меня, проклятая кошка! Я тебе шкуру спущу!
Я окликнула:
— Хаджикалфа!
Старик остановился, но не мог сразу сообразить, кто его зовет.
Тут наши глаза встретились. Хаджикалфа вски нул вверх руки и прямо посреди улицы что было си лы завопил:
— Ах, моя дорогая учительница!
Надо было видеть радость старого номерного. Он весело крикнул вслед кошке, которая с добычей в зубах пыталась вскарабкаться на стену разрушенного сарая:
— Беги, жри себе на здоровье! Не бойся, все тебе прощаю!.. — и кинулся ко мне.
Хаджикалфа был так рад встрече, что заметил Му нисэ, которая шла следом за мной с козленком на ру ках, только на втором этаже гостиницы.
— Вай, ходжаным, а кто это? Откуда она взялась? — спросил старик.
— Это моя дочь, Хаджикалфа. Разве ты не зна ешь? Я в Зейнилер вышла замуж, и теперь у меня дочь.
Хаджикалфа погладил Мунисэ по щеке.
1
М а р п у ч — длинная кожаная трубка наргиле, по которой
проходит дым.
242
— Смотри не на того, кто говорит, а на того, кто заставляет говорить. И такое случается, если Бог за хочет. Девочка хорошая, крепкая, ладная.
По счастливой случайности моя старая комната с голубыми обоями оказалась незанятой. Как я обрадо валась!
Вечером Хаджикалфа потащил меня к себе домой ужинать. Я хотела отказаться, сославшись на усталость. Но старик и слушать не хотел.
— Вы посмотрите на нее! Устала!.. Хоть шесть ме сяцев будешь идти пешком — все равно цвет твоего лица не изменится. Клянусь тебе!..
Все хорошо, все прекрасно, но вот только один во прос не дает мне покоя... Вчера вечером, перед сном, я занялась финансовыми расчетами. Результат ока зался столь плачевным, что мне не хотелось даже ве рить. Я вторично посчитала, уже по пальцам. К сожа лению, ошибки никакой не было. Все складывалось очень грустно, но я не могла удержаться от смеха. До сих пор мне казалось, что я живу на деньги, зарабо танные моим трудом. Но оказывается, я расходовала те скромные сбережения, которые у меня имелись.
Моя бедная Гюльмисалькалфа говорила, что я по ступаю очень опрометчиво, отправляясь в чужие края и не имея при себе достаточно денег. Она продала бриллиант, доставшийся мне от матери, зашила выру ченные деньги в мешочек и отдала мне.
Все это время у меня было много расходов. И по нятно: ведь я так долго сидела без работы. Много денег ушло на переезды. Да я никогда и не думала, что мне придется работать всегонавсего сельской учительни цей с мизерным окладом. Меня окружали голодные, несчастные дети, и я считала своим долгом оказывать им посильную помощь. Но люди часто бывают бессо вестными... Видно, мое доброе лицо придавало бедня кам смелость, и в последнее время количество рук, про тянутых ко мне за подаянием, увеличилось.
243
Конечно, моего жалованья (я до сих пор так и не знаю, сколько оно составляло) не могло хватать на все мои нужды. За два месяца мне даже не уплатили. Итак, расходов было много, и всякий раз, когда наступали де нежные затруднения, я обращалась к своему заветному мешочку. Но сейчас мешочек был так легок, что я даже не осмеливалась пересчитать его содержимое. Оказыва ется, несмотря на все мытарства и страдания, последние пять месяцев я могла просуществовать только благодаря средствам, оставшимся у меня после смерти родителей.
Я сидела в коридоре на лестничной перекладине и задумчиво теребила листочки чинары, которые лезли в окно. От этих грустных мыслей мне хотелось и пла кать, и смеяться. Но я снова придумала себе утешение: «Не горюй, Чалыкушу! Да, ты ничего не заработала... Но ведь ты узнала, что такое жизнь, узнала, что значит перебиваться, научилась терпеть. А разве этого мало? Теперь ты бросишь ребячество и станешь солидной, благовоспитанной дамой...»
Вдруг в темном коридорчике поднялся переполох. Старый служитель с пальто в одной руке, с тросточ кой — в другой промчался к кабинету заведующего.
Через несколько минут на лестнице показался сам крошказаведующий. Величественно подняв голову, по блескивая моноклем, он проследовал к себе.
Я хотела войти следом за ним, но тут передо мной вырос бородатый служитель, который только что про нес пальто и трость Решита Назыма.
— Погоди, погоди, ханым, — остановил он меня. — Пусть бейэфенди передохнет. Куда торопишься? Удив ляюсь, как ты девять месяцев высидела в животе у ма тери?
Я уже успела привыкнуть к подобному обращению, поэтому и не подумала сердиться, а, напротив, мягко попросила:
— Дорогой папаша, когда бейэфенди выпьет свой кофе, дай ему знать. Скажи: «Приехала учительница, которую вы ждете...»
244
Разумеется, заведующий отделом образования не ждал меня. Но я решила, что, если скажу так, служа щий, возможно, проявит большее усердие. Что делать? Приходилось прибегать к подобным хитростям.
Через пять минут старый служитель опять появил ся в дверях. Так как я была в черном чаршафе, он не сразу заметил меня и принялся ворчать:
— Где эта женщина? Хай, Аллах!.. Торопит только человека, а сама убегает.
— Не сердись, отец, я здесь. Можно войти?
— Входи, входи, желаю удачи.
Решит Назым с непокрытой головой восседал за столом. В углу его рта была зажата огромная сигара. Он разговаривал с пожилым мужчиной, который раз валился в кресле. Важный, надменный голос заведу ющего както не вязался с его крошечной фигурой.
— Эфендим, что за страна, что за страна! — воскли цал он. — Совершают такое мотовство, живут так расто чительно и не могут заказать себе визитную карточку! Сотни человек в день передают через служителя, что они хотят меня видеть. Но разве может служитель пра вильно выговорить их имена!.. Вот и получается нераз бериха! Я сторонник того, чтобы в учреждениях приме нять систему Петра Безумного
1
. За чиновниками надо следить не только на работе, но и в их личной, частной жизни. Надо смотреть, что они едят, что пьют, где сидят, где гуляют, как одеваются. Надо повсеместно вторгать ся в их жизнь. Как только я пришел, первым делом разослал по школам указ, где заявил, что уволю всех учителей, которые не будут бриться хотя бы раз в два дня, которые будут ходить в неглаженых брюках и но сить рубашки без воротничков. Вчера делал ревизию в одной школе. Встречаю у дверей учителя. Я сделал вид, что не узнаю его, и говорю: «Пойди скажи учителю, пришел заведующий отделом образования». Тот мне от
1
П е т р Б е з у м н ы й — так турки называли русского царя
Петра I.
245
вечает: «Эфендим, учитель — ваш покорный слуга...» Я ему говорю: «Нет, ты, наверно, сторож в этой школе. Учитель не может ходить в таком тряпье. Если бы я встретил учителя, одетого таким образом, я бы за ши ворот вытолкал его на улицу...» Неряха даже остолбе нел, а я, не глядя на него, вошел внутрь. Завтра опять наведаюсь в эту школу и, если увижу учителя в таком же одеянии, тотчас уволю.
Я ждала, когда заведующий замолчит, чтобы заго ворить самой. Но он уже не мог остановиться и ки пятился все больше и больше:
— Да, эфендим... Недавно я разослал по школам при каз: «Учителя и учительницы должны непременно зака зывать себе визитные карточки. Обращения в инстанции без оных будут оставаться без внимания». Но разве кто поймет тебя... — Тут заведующий неожиданно обернулся ко мне и сердито сказал: — Держу пари, что госпожа учительница тоже получила мой приказ. Но, несмотря на это, она обращается ко мне всетаки без визитной карточки. И вот служитель опять пропел свою старую песню: «Вы вызывали одну ханым, она пришла...» Какая ханым? Что за ханым? Мехмедага в желтых сапогах?..
Я остолбенела. Выходит, весь этот поток красноре чия, весь этот гнев были адресованы мне, и только по тому, что я осмелилась войти без визитной карточки.
— Я не получала от вас приказа, — сказала я.
— Это почему же? Где вы учительствуете?
— В селении Зейнилер. Вы приезжали к нам на прошлой неделе... Это та самая школа, которую вы приказали закрыть.
Заведующий вскинул вверх одну бровь, подумал немного, затем сказал:
— Ах да, вспомнил... Так что вы сделали? Фор мальности окончены?
— Все сделано, как вы приказали, эфендим. Я при везла бумаги, которые были затребованы.
— Хорошо, отдайте их старшему секретарю, пусть изучает...
246
Старший секретарь с засаленным воротом допра шивал меня битых два часа. Он несколько раз пере читывал одни и те же документы, спрашивал у меня чтото такое, чего я никак не могла понять, требовал расписки за мелкие расходы, расписки в получении денег, счета, копии заявлений и так далее и тому по добное. Наконец он заявил, что считает недействи тельными протоколы деревенского совета старейшин, которые я привезла с собой из Зейнилер.
Отвечая, я все время путалась, сбивалась. Стар ший секретарь пренебрежительно кривил губы, слов но хотел сказать: «Разве это учительница!» Он чуть не заставил меня разреветься изза неправильно на клеенной гербовой марки. Он придирался к каждой мелочи. Не помню, сколько лет тому назад какойто учительнице в Зейнилер дали двести пятьдесят куру шей на ремонт школьной крыши. Так вот расписки в получении этих денег не оказалось.
Старший секретарь прямотаки вскипел:
— Где же счет, подтверждающий затраты на ре монт? Где расписка? Не найдешь — пойдешь под суд!
— Бейэфенди, — сказала я, — что вы говорите? Я ведь там и полгода не работаю...
Я чуть не плакала, но старший секретарь и знать ничего не хотел.
Наконец он воскликнул:
— Хватит, ханымэфенди! Я не допущу такого без образия. У меня нет времени, от ваших дел с ума мож но сойти! — и, схватив бумаги, кинулся в кабинет за ведующего.
В комнате сидели еще два секретаря. Один был в чалме, другой — молодой человек, у которого только начали пробиваться усики. Во время моей беседы со старшим секретарем они, казалось, были всецело по глощены работой и не обращали на нас никакого вни мания.
Но не успел старший секретарь выйти из канцеля рии, как оба чиновника вскочили со своих мест, при
247
пали к двери кабинета заведующего и стали подслу шивать.
Впрочем, секретари старались напрасно: через две минуты Решит Назым разразился такой громовой бра нью, что его можно было услышать не только в сосед ней комнате, но даже на улице.
Секретарь в чалме радостно похлопал молодого по спине и сказал:
— Да наградит Аллах нашего мюдюрбея. Дайка жару этому рогоносцу! Пусть неверный проучит без божника!
Заведующий выговаривал старшему секретарю:
— Надоел ты мне, милый, надоел! Что это за фор мализм?! Ты заплесневелый бюрократ. Женщина пра ва. Ведь не может она родить тебе такую стародавнюю расписку!.. Если ты ничего не соображаешь, ступай отсюда. Иди, можешь убираться куда хочешь. Сам не уйдешь — я тебя уберу. Живо! Тотчас пиши заявле ние об отставке. Не напишешь — ты не мужчина!
Я чувствовала себя очень неловко.
— Послушайте, господа, — обратилась я к чиновни кам, — кажется, я невольно стала причиной большой неприятности. Может, мне лучше уйти?.. А то разгне ванный старший секретарь скажет мне чтонибудь не приятное.
Секретарь в чалме готов был плясать от радости.
— Нет, сестричка, — сказал он, — не придавай это му никакого значения. Так и надо рогоносцу! Наглый пес на шею сядет, если ктонибудь еще более бес совестный изредка не будет воздавать ему по заслу гам. Да наградит тебя Аллах. После такой взбучки он успокаивается на несколько дней. И сам отдыхает, и мы тоже.
Заведующий за дверью умолк. Чиновники тотчас бросились по своим местам. Секретарь в чалме громко зашептал:
— Хорошая поговорка: пусть неверный проучит без божника...
248
В канцелярию вошел старший секретарь. У него за метно тряслись колени и борода. Не поворачивая голо вы, он краем глаза взглянул на своих коллег. Те так смиренно и старательно работали, что бюрократ, полу чивший только что взбучку, успокоился и, бормоча себе под нос, сел на место. Но он еще долго не мог опра виться, пыхтел, отдувался, наконец тихо заговорил:
— Пятьдесят лет рогоносцу, занимал такие посты, а в делах разумеет меньше нашего сторожа! Сам он завтра уберется отсюда к чертовой матери, а гром гря нет на наши головы. Так и будет. Наскочит какойни будь ревизор, глянет в наши бумаги и тут же скажет: «Ну и типы, ну и ослиные головы! Почему нет распис ки на эти двести пятьдесят курушей? Как вы допусти ли такое безобразие?» Он будет прав, если всех нас загонит на скамью подсудимых. Есть закон о государ ственной казне. С ним шутки плохи. Клянусь Аллахом, если даже мы все околеем, эти деньги вычтут через сто лет с наших внуков и правнуков!
Секретари подняли головы от конторских книг и с почтительным видом слушали эти проникновенные слова.
Старший секретарь счел обстановку благоприят ной и спросил:
— Слыхали, какую чепуху нес этот тип?
Секретарь в чалме сделал удивленное лицо:
— А что такое? Мы слышали какойто голос... Но к вам ли это относилось?
— Частично ко мне... Пустомеля!
— Не огорчайтесь. Что он понимает в делопро изводстве? Не будь вас, в этом учреждении в три дня все пошло бы прахом...
И это говорил секретарь в чалме, тот самый, кото рый минуту назад, как ребенок, радовался, слушая, каким оскорблениям подвергается его старший колле га! Господи, что за странные люди!
Но прогнозы секретаря в чалме оказались верны ми. После полученной взбучки старший секретарь за
249
метно смягчился и успокоился. Он закурил сигару и, попыхивая во все стороны, сказал:
— Эх, и это благодарность людям, которые так пре
данно служат государству!
Старший секретарь больше не придирался и в один
миг принял от меня дела.
Когда я минуту спустя опять вошла в кабинет за ведующего, у меня от усталости подкашивались ноги, а в глазах темнело.
Решит Назым был занят уже другим делом. Под его руководством слуги вытирали в комнате пыль. Он ругал их, заставлял по нескольку раз перевешивать картины на стенах, а сам то и дело поглядывал в руч ное зеркальце, поправляя прическу или галстук.
Несколько фраз, которыми заведующий обменялся с пожилым эфенди, попрежнему сидевшим в углу комна ты, объяснили мне причину столь тщательных приготов лений: в Б... приехал французский журналист Пьер Фор. Вчера на приеме у губернатора Решит Назым познако мился с ним и его женой. По словам заведующего, Пьер Фор был очень интересным человеком, и он надеялся, что журналист обязательно напишет ряд статей под за головком: «Несколько дней в зеленом Б...».
Решит Назым взволнованно рассказывал:
— Супруги обещали нанести мне визит сегодня в три часа. Я покажу им несколько наших школ. Правда, у нас нет такой школы, которую мы могли бы с гор достью показать европейцу, но мы прибегнем к поли тическому маневру. Во всяком случае, я надеюсь, нам удастся вырвать статейку в нашу пользу. Хорошо, что здесь я. Случись это при моем предшественнике, мы бы с головы до ног опозорились в глазах европейцев.
Я продолжала стоять у дверей возле ширмы.
— Ну что еще, ханымэфенди? — спросил меня то ропливо заведующий.
— Я сдала все дела. С формальностями поконче но, эфендим.
— Отлично. Благодарю вас.
250
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
Помощь Обратная связь Вопросы и предложения Пользовательское соглашение Политика конфиденциальности