Добавил:
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Квалификация преступлений против личности. Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности «Юриспруденция»

.pdf
Скачиваний:
0
Добавлен:
07.09.2026
Размер:
2 Мб
Скачать
qСЖТУФРМЖОЙА РСПУЙГ ЗЙИОЙ
41
При квалификации убийства лица по данному признаку, необ­ходимо сказать о проблеме его вменения, связанной с отнесением сна и сильной степени алкогольного опьянения к обстоятельствам, свидетельствующим о беспомощном состоянии потерпевшего.
С момента введения в действие УК РФ 1996 г. судебная практи­ка основывалась на признании беспомощным состоянием сна и сильной степени алкогольного опьянения, лишавших потерпевшего возможности оказать сопротивление преступнику.
Последовавшие за принятием постановления Пленума Верховно­го Суда РФ 1999 г. кассационные и надзорные решения Верховного Суда РФ существенно изменили понимание «беспомощного состоя­ния» применительно к убийству, исключив сильную степень опьяне­ния из числа обстоятельств, свидетельствующих об этом понятии.
Верховный Суд Российской Федерации в одном из определений ука-
зал, что квалифицирующий признак, предусмотренный п. «в» ч. 2
ст. 105 УК РФ, вменен осужденным необоснованно. По делу Ш.,
признавая его виновным в убийстве лица, заведомо для него нахо-
дившегося в беспомощном состоянии, суд первой инстанции ука-
зал, что беспомощное состояние потерпевшего заключалось в силь-
ном алкогольном опьянении. Между тем, по смыслу закона по
п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируется убийство потерпевшего,
неспособного защитить себя, оказать активное сопротивление ви-
новному в силу физического или психического состояния. К лицам,
находящимся в беспомощном состоянии могут быть отнесены тяже-
лобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие пси-
хическими расстройствами, лишавшими их способности правильно
воспринимать происходящее. То обстоятельство, что потерпевший в
момент совершения преступления был в сильной степени алко-
гольного опьянения, не дает оснований считать его находившимся
в беспомощном состоянии. Не может быть принято во внимание и
указание суда о том, что в беспомощном состоянии потерпевший
находился ввиду полученного ранения
1
.
Что же касается правовой оценки сна как беспомощного со­стояния лица, то в подобных следственных ситуациях следует исхо­дить из позиции Верховного Суда РФ, в соответствии с которой такое состояние к числу обстоятельств, предусмотренных п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ также не относится, поскольку сон является необхо­димым физиологическим состоянием человеческого организма. А в соответствии с п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. неспособность защитить себя вызывается физиче-
1
ÁÂÑ ÐÔ. 2002. ¹ 12.
42
eÌÁÃÁ 2
ским или психическим состоянием. Указанная позиция, на наш взгляд, является наиболее предпочтительной, в полной мере оцени­вающей общественную опасность убийства лиц из числа наиболее незащищенных, имея в виду физическое или психическое состоя­ние, категорий граждан.
Вместе с тем в юридической литературе и судебной практике широко распространены и противоположные мнения, в соответст­вии с которыми лицо является беспомощным в состоянии сна или глубокого физиологического опьянения, так как лишено способно­сти правильно воспринимать происходящее
Понятие «беспомощное состояние» по-иному разъясняется и Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ» от 15 июля 2004 г. ¹ 11. Как следует из данного постановления, при правовой оценке обстоятельств совершения преступлений против половой свободы и неприкосновенности су­ды должны исходить из того, что беспомощным состоянием в та­ких случаях может быть признана такая степень опьянения, вы­званного употреблением алкоголя, наркотических средств или других одурманивающих веществ, которая лишала это лицо, на­пример потерпевшую женщину, возможности оказать сопротивле­ние насильнику
2
.
Убийство потерпевшего, находившегося в беспомощном со­стоянии, может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом; в любом случае необходимо доказывать осведомленность о наличии этого состояния и желание использовать его для лише­ния жизни жертвы.
По данному пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируется также убийство, сопряженное с похищением человека. Здесь тоже речь идет о лице, находящемся в беспомощном состоянии, но в такое состояние его поставил сам виновный. Следует учитывать, что уго­ловный закон имеет в виду не только убийство самого похищенного человека. На практике могут возникнуть случаи, когда совершается убийство других лиц, например при открытом завладении (захвате) лица или освобождении похищенного человека. Поскольку закон
1
.
1
Ñì.: Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть / Под ред. Л.В. Иногамовой-Хегай. М., 2011. С. 34—36; Коробеев А.И. Убийство лица, заве­домо для виновного находящегося в беспомощном состоянии // Уголовное пра­во в ХХI веке. М., 2002. С. 160—162; Володин Д., Попов А. Сон и сильная степень опьянения как обстоятельства, свидетельствующие о беспомощном состоянии потерпевшего при убийстве // Уголовное право. 2002. ¹ 3. С. 43—46.
2
ÁÂÑ ÐÔ. 2004. ¹ 8.
qСЖТУФРМЖОЙА РСПУЙГ ЗЙИОЙ
43
говорит об убийстве, сопряженном с похищением человека, такие случаи также квалифицируются по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Вме­сте с тем по совокупности применяется и ст. 126 УК РФ.
В случаях, когда похищение человека является формой насилия, примененного к потерпевшему, или совершается с целью облегчить его последующее убийство, вменение ст. 126 УК РФ и п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ является необоснованным, так как в данной ситуа­ции умысел виновного направлен не на удержание человека, а на причинение ему смерти.
Верховный Суд РФ отменил ранее принятые судебные решения в
отношении виновных в части осуждения за похищение человека, а
также исключил осуждение их за убийство, совершенное группой
лиц по предварительному сговору.
Как указано в постановлении, суд признал и указал в приговоре,
что П. и Ш. после распития спиртного вступили в сговор на убий-
ство О. с последующим сокрытием трупа подо льдом замершей ре-
ки и инсценировкой тем самым его безвестного исчезновения. Не
обнаружив на льду реки Кова проруби, они договорились о пере-
мещении потерпевшего к реке Ухваш, где имелась полынья и где, в
конечном итоге, было совершено убийство потерпевшего. Таким
образом, действия П. и Ш. были направлены не на удержание О. в
другом месте, а на его перемещение к месту убийства, что и было
ими осуществлено. Поскольку убийство не было сопряжено с по-
хищением человека, из состоявшихся судебных решений суд ис-
ключил осуждение П. и Ш. по
новление Президиума Верховного Суда РФ от 17. 09. 2008 г. ¹ 234-
По8, документ опубликован не был)
ï. «â» ÷. 2 ñò. 105 УК РФ (Поста-
1
.
3. Убийство женщины, заведомо для виновного находящейся в со-
стоянии беременности (п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ).
Повышенная общественная опасность этого преступления со­стоит в том, что погибает и сама женщина, и плод, в будущем ре­бенок. Учитывается также незащищенность женщины, ее неспо­собность оказать активное сопротивление преступному насилию, особенно на поздних стадиях беременности. Обязательным услови­ем квалификации действий преступника является то обстоятельст­во, что виновный знал о беременности женщины либо мог судить об этом по ее внешнему виду. Источники информации о беремен­ности женщины могут быть различными, однако они не влияют на уголовно-правовую оценку деяния. Это могут быть внешние при­знаки беременности женщины, документальное подтверждение,
1
СПС «Консультант Плюс».
44
eÌÁÃÁ 2
информация о таком состоянии от самой потерпевшей, ее родст­венников, друзей и подруг, иных лиц и т.д. Данное обстоятельство является решающим. Поэтому, если преступник достоверно не знал, а лишь предполагал либо догадывался о беременности потер­певшей, он не может нести ответственность по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Срок беременности уголовно-правового значения не имеет. В литературе описан случай убийства женщины, о беременности которой преступник знал предположительно, а не достоверно.
Согласно приговору Тюменского областного суда Б. признан ви-
новным в убийстве жены, находящейся в состоянии беременности
и осужден по п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Верховный Суд РФ нашел
приговор подлежащим изменению и, в частности, указал на сле-
дующее. Как следует из заключения судебно-медицинского экспер-
та, смерть жены Б. наступила от ножевого ранения, в связи с чем
суд обоснованно пришел к выводу о виновности осужденного в
убийстве его жены Б. Однако действия Б. суд неправильно квали-
фицировал по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Судебно-медицинская экс-
пертиза установила, что у жены Б. имелась беременность 10—
15 дней, однако, как видно из показаний свидетелей П. и Ч., потер-
певшая с достоверностью не знала о наличии у нее беременности, а
лишь предполагала о ней. Как установлено в судебном заседании,
жена Б. сообщила ему о своей беременности предположительно.
Следовательно, Б. заведомо не знал о том, что жена находилась в
состоянии беременности. Поэтому он не мог нести ответственность
по п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и его действия переквалифицированы
íà ÷. 1 ñò. 105 ÓÊ ÐÔ
1
.
Приведенная выше позиция следственной и судебной практики является единственно правильной, поскольку использование в уго­ловном законе понятия «заведомо» имеет в виду достоверное, не вызывающее сомнения знание, безусловную осведомленность о данном факте.
В случаях, когда виновный ошибочно думал, что женщина бе­ременна (например, она сказала ему об этом), но на самом деле она таковой не являлась, в практике содеянное квалифицируется по ч. 1 ст. 105 УК РФ.
Потерпевшая К. сообщила М. о своей беременности и потребовала
деньги, угрожая в противном случае заявить о ее изнасиловании
М., последний ударил ее бутылкой по голове и несколько раз ногой
по лицу. Когда потерпевшая потеряла сознание, М. накинул ей на
1
Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / сост.
С.В. Бородин, А.И. Трусова; Под общ.ред. В.М. Лебедева. М., 2001. С. 431, 432.
qСЖТУФРМЖОЙА РСПУЙГ ЗЙИОЙ
45
шею петлю и привязал к ручке створки печи, в результате механи-
ческой асфиксии потерпевшая скончалась. Судебно-медицинскими
экспертами установлено, что в состоянии беременности потерпев-
шая не находилась. Суд первой инстанции квалифицировал эти
действия М. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 1 ст. 105
УК РФ как покушение на причинение смерти потерпевшей, заве-
домо для него находившейся в состоянии беременности, и умыш-
ленное причинение смерти потерпевшей. Президиум Верховного
Суда РФ исключил из судебных решений осуждение М. по ч. 3 ст.
30, п. г ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку его умысел на лишение жиз-
ни потерпевшей был полностью реализован и в результате его дей-
ствий наступила смерть потерпевшей. В обоснование решения было
также указано, что согласно ч. 2 ст. 17 УК РФ совокупностью пре-
ступлений может быть признано одно действие (бездействие), со-
держащее признаки преступлений, предусмотренных двумя или бо-
лее статьями УК РФ. Из приговора видно, что суд первой инстан-
ции одни и те же действия М. квалифицировал и как убийство, и
как покушение на убийство, т.е. по различным частям одной статьи
УК РФ. Таким образом, квалификация его действий как покушение
на убийство является излишней (постановление Президиума Вер-
ховного Суда РФ от 9 июня 2004 г. ¹ 361п04 по делу М. — доку-
мент опубликован не был)
Аналогичное решение принял Президиум Верховного Суда РФ по уголовному делу в отношении Г., обвиняемого в убийстве бере­менной сожительницы.
Г., находясь в состоянии алкогольного опьянения, заведомо зная,
что его сожительница Б. находится в состоянии беременности, на
почве ссоры в целях умышленного убийства взял охотничье ружье и
выстрелил потерпевшей в голову, причинив огнестрельное ранение
головы, в результате которого наступила смерть Б. Свой умысел на
убийство женщины, заведомо для него находившейся в состоянии
беременности, Г. не довел до конца по независящим от него об-
стоятельствам, так как потерпевшая не находилась в состоянии бе-
ременности, о чем он не знал. Учитывая, что умысел Г. на лишение
жизни Б. был полностью реализован и в результате действий ви-
новного наступила смерть потерпевшей, которая в состоянии бере-
менности не находилась, квалификация действий Г. как покушение
на убийство является излишней, и осуждение по ч. 3 ст. 30, п. «г»
ч. 2 ст. 105 УК РФ должно быть исключено из судебных решений
1
.
1
СПС «Консультант Плюс».
46
eÌÁÃÁ 2
(постановление Президиума Верховного Суда РФ от 16 января
2008 г. ¹ 420-п-07 — документ опубликован не был)
Вопрос квалификации в ситуации, когда виновный ошибается и убивает женщину, не находящуюся в состоянии беременности, в теории уголовного права является наиболее дискуссионным. Неко­торые ученые предлагают квалифицировать такие преступления как покушение на убийство беременной женщины, т.е. по ч. 3 ст. 30,
2
ï. «ã» ÷. 2 ñò. 105 ÓÊ ÐÔ
.
Однако такая квалификация не будет правомерной на том основании, что в соответствии с изложенной позицией причине­ние смерти человеку квалифицируется только как покушение на преступление.
Другие считают правильным квалификацию по совокупности преступлений: простое оконченное убийство и покушение на убий­ство беременной женщины, т.е. по ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 105 УК РФ
3
.
Данная позиция, наиболее правильно отражая сущность данно­го преступления, тем не менее неприемлема, потому что квалифи­кация по совокупности оконченного преступления и покушения на преступление требует назначения окончательного наказания путем их сложения с пределом в 22, 5 года лишения свободы (ч. 3 ст. 69 УК РФ). То есть при убийстве беременной женщины максимальное наказание может составлять 20 лет, а в случае убийства неберемен­ной — 22,5 года.
Значительная часть ученых придерживается третьей точки зре­ния, в соответствии с которой действия виновного в этих случаях следует квалифицировать как оконченное преступление — убийство женщины, находящейся в состоянии беременности (п. «г» ч. 2
4
ñò. 105 ÓÊ ÐÔ).
1
.
1
СПС «Консультант Плюс».
2
См., например: Уголовное право. Особенная часть: учебник для вузов / Под ред. И.Я. Козаченко, З.А. Незнамовой, Г.П. Новоселова. С. 55; Российское уголовное право. Особенная часть: Учебник для студентов вузов / Под ред. А.И. Рарога. С. 25—26; Уголовное право России: Учебник для студентов вузов / Под ред. А.В. Бриллиантова. С. 382—383.
3
Ñì.: Уголовное право России: Учебник для вузов. Особенная часть / Под. ред. А.Н. Игнатова и Ю.А. Красикова. С. 28; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.А. Скуратова, В.М. Лебедева. С. 228.
4
Ñì.: Бородин С.В. Преступления против жизни. С. 106; Нуркаева Т.Н. Некоторые проблемы квалификации убийства, совершенного с отягчающими обстоятельства­ми. С. 89—91; Агафонов А.В. Уголовная ответственность за убийство. С. 103—104.
qСЖТУФРМЖОЙА РСПУЙГ ЗЙИОЙ
47
Что же касается данного мнения, которое в полной мере отра­жает общественную опасность содеянного, то и оно не может быть признано правильным, так как налицо реализованное посягательст­во на жизнь женщины, не находящейся в состоянии беременности.
Судебная практика разрешила возникавшие проблемы в случаях наличия ошибки виновного в квалифицирующем обстоятельстве в пользу квалификации содеянного как простого убийства, т.е. по ч. 1 ст. 105 УК РФ, что подтверждается приведенными выше реше­ниями Верховного Суда РФ.
Убийство беременной женщины может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, по любым мотивам и с любой целью.
4. Убийство, совершенное с особой жестокостью (п. «д» ч. 2
ñò. 105 ÓÊ ÐÔ).
Понятие «особая жестокость» раскрыто в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» от 27 января 1999 г. ¹ 1.
В постановлении отмечается, что понятие «особая жестокость» связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятель­ствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жес­токости. Особая жестокость может проявляться как в отношении самого потерпевшего, так и в отношении иных лиц. В первом слу­чае признак особой жестокости присутствует, например, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением особых страданий (нанесением множественных телесных повреждений, ис­пользованием мучительно действующего яда, сожжением заживо, долговременным лишением пищи, воды и т.д.).
П., когда супруги Н. легли спать, связал их и в целях убийства об-
лил бензином и поджег. После того как одежда потерпевших и
предметы, которыми они были связаны, сгорели, Н. пыталась по-
кинуть квартиру, но П. воспрепятствовал ей. Убедившись, что по-
терпевшие получили сильные ожоги, П. скрылся. В результате тер-
мических ожогов супруги Н. скончались. Верховный Суд РФ согла-
сился с мнением суда первой инстанции, указав, что действия ви-
новного, совершившего поджог, обоснованно квалифицированы
как убийство с особой жестокостью (постановление Президиума
Верховного Суда РФ от 27 июня 2007 г. ¹ 244-П07 по делу П. —
документ опубликован не был)
1
.
1
СПС «Консультант Плюс».
48
eÌÁÃÁ 2
Особая жестокость может проявляться и при использовании экстремальных погодных условий, например при оставлении в свя­занном состоянии на морозе либо под палящим солнцем с целью таким способом лишить жизни, запрет оказывать помощь лицу, истекающему кровью и т.п.
П. в целях убийства сына на лестничной площадке между этажами
взял ребенка руками за туловище и, действуя с особой жестоко-
стью, осознавая, что на улице мороз ниже 20 градусов, открыл люк
мусоросборника, сбросил сына вниз головой в мусоропровод, после
чего с места происшествия скрылся. Однако преступный умысел на
убийство сына П. не смог довести до конца по независящим от не-
го причинам, так как ребенок был обнаружен в мусоропроводе по-
сторонними лицами и с множественными травмами, сопровождав-
шимися опасным для жизни состоянием, доставлен в лечебное уч-
реждение. Как указал Верховный Суд РФ, суд первой инстанции
правильно установил фактические обстоятельства дела и исходя из
совокупности исследованных в судебном заседании доказательств
признал П. виновным наряду с другими преступлениями, в поку-
шении на убийство сына, заведомо находившегося в беспомощном
состоянии, с особой жестокостью (определение Верховного Суда
РФ от 18 января 2005 г. ¹ 53-о04—95)
Убийство с особой жестокостью совершается как с прямым, так и с косвенным умыслом.
Повышенная общественная опасность убийства, совершенного с особой жестокостью, обусловлена как особыми страданиями и мучениями потерпевшего, так и исключительной безжалостностью и беспощадностью убийцы.
С точки зрения любого нормального человека любое убийство является актом проявления жестокости. Однако общественная опасность преступления повышается, если такая жестокость является явно избыточной, чрезмерной даже с учетом поставленной задачи — причинить человеку смерть.
В некоторых случаях убийству человека предшествуют пытки, истязание потерпевшего или глумление над ним. Под истязанием уголовный закон понимает причинение физических или нравствен­ных страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями. Пыткой в уголовно-правовом смысле принято считать причинение физических или нравственных страданий в целях понуждения человека к каким-либо действиям, противоречащим его воле, либо в целях его наказания. Говоря о
1
.
1
ÁÂÑ ÐÔ. 2006. ¹ 2.
qСЖТУФРМЖОЙА РСПУЙГ ЗЙИОЙ
49
глумлении над потерпевшем, обычно имеют в виду издевательство над человеческими страданиями, злую насмешку, циничное униже­ние слабого сильным. Данные понятия как элементы особой жес­токости будут играть роль отягчающих убийство обстоятельств только в случае, когда они непосредственно предшествуют лише­нию жизни либо проявляются непосредственно в процессе совер­шения убийства. Для квалификации убийства по п. «д» УК РФ не имеет значения, наступила смерть от пыток, истязаний или глумле­ния либо убийца по их завершению нанес смертельный удар. В та­ких случаях содеянное охватывается п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ и до­полнительной квалификации по ст. 117 УК РФ не требуется.
В практике могут быть случаи реальной совокупности убийства и истязания, в том числе в форме пытки, в ситуациях, когда умысел на убийство возник и был реализован после пыток или истязания. В таких случаях между преступными действиями существует разрыв во времени, и в целом преступное деяние квалифицируется по ч. 1 или ч. 2 ст. 105 и по ст. 117 УК РФ.
Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. ¹ 11 «О судебной практике по делам о пре­ступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного ко­декса Российской Федерации» в качестве признаков особой жесто­кости названы причинение физических или нравственных мучений или страданий и издевательство над потерпевшим.
Пленум Верховного Суда РФ в пункте 8 постановления от 20 де­кабря 1994 г. ¹ 10 «Некоторые вопросы применения законодатель­ства о компенсации морального вреда» определяет содержание осо­бой жестокости, указывая, что степень нравственных или физиче­ских страданий оценивается судом с учетом фактических обстоя­тельств причинения вреда, индивидуальных особенностей потер­певшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
Исходя из определений особой жестокости, содержащихся в на­званных постановлениях Верховного Суда РФ, можно выделить объективные и субъективные признаки особой жестокости.
Объективные признаки особой жестокости:
x множественность нанесения побоев и ранений потерпевшему;
x длительный характер их нанесения:
x последовательность причинения телесных повреждений.
Субъективные признаки особой жестокости:
x умысел лица на причинение мучений и страданий потерпев-
шему в процессе лишения его жизни.
50
eÌÁÃÁ 2
Примером проявления особой жестокости может быть и убий­ство лица в присутствии его родных и близких (например, убийство ребенка в присутствии родителей, мужа в присутствии жены и т.п.).
По приговору суда Б. признан виновным в убийстве своей жены с
особой жестокостью. Как указал Верховный Суд РФ в определении
от 17 ноября 2010 г., оставляя приговор без изменения, по смыслу
закона одним из способов совершения убийства, свидетельствую-
щего о проявлении особой жестокости по отношению к потерпев-
шему является совершение убийства в присутствии близких потер-
певшему лиц, если виновный осознает, что своими действиями
причиняет присутствующим особые душевные страдания и заведо-
мо идет на это. О том, что Н. (жена Б.) и ее дети испытывали осо-
бые душевные страдания и мучения, свидетельствуют показания
подсудимого, потерпевшей П., свидетелей, из которых следует, что
малолетние дети присутствовали при совершении отцом убийства
матери, сознавали характер совершаемых действий, пытались оста-
новить отца, были сильно испуганы, плакали. Б. также видел, что
дети не спят, находятся на кухне, из которой видна комната, где
происходило убийство, слышали их крики. При таких обстоятельст-
вах действия Б. правильно квалифицированы судом по п. «д» ч. 2
ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение
смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью (оп-
ределение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда
РФ ¹ 1-О10—44 от 17 ноября 2010 г.)
1
.
Однако сам факт убийства лица в присутствии малолетних детей еще не свидетельствует об особой жестокости, необходимо, чтобы потерпевшее лицо было связано с ними родственными отношения­ми. Кроме того, при вменении признака особой жестокости при совершении убийства в присутствии детей необходимо учитывать их возраст. Убийство в присутствии детей, не осознающих сущности происходящих событий, не может быть квалифицировано как убий­ство с особой жестокостью.
В приведенных ниже следственных ситуациях особая жесто­кость при убийстве проявилась в виде тяжелых нравственных стра­даний потерпевших от ожидания неминуемой смерти.
Преступники потребовали от В. крупную сумму денег; он заявил об
отсутствии запрашиваемой суммы. Тогда вымогатели доставили его
в ночное время в принадлежащий ему гараж, расположенный на
окраине города, вдали от жилых домов. В гараже преступники при-
ковали его наручниками к батарее, завели двигатель автомобиля и
1
ÁÂÑ ÐÔ. 2011. ¹ 10.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]