Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категория интеррогативности в русском языке. Монография
.pdf
ГЛАВА1. КОММУНИКАТИВНАЯ ИНТЕРРОГАТИВНАЯ СИТУАЦИЯ И ЕЕ ОСНОВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ
Азазелло молча кивнул головой.
– Еду! – с силой воскликнула Маргарита и ухватила Азазелло
за руку, – еду, куда угодно! (М.А.Булгаков. Мастер и Маргарита, 2, 19).
Текстовый фрагмент характеризуется недоговоренностью, не-
законченностью реплик, но эта недоговоренность не мешает коммуникантам понимать друг друга, что объясняется их знанием
конситуации. Вербальная часть сообщения реализуются в
контексте индивидуального и социального опыта речевых партнеров,
накладываясь «на предварительно выраженную невербальную систему коммуникации» [Горелов: 81].
Г.В. Колшанский считает, что «паралингвистические средства
участвуют в восполнении вербального эллипса, опосредованного
системой тех или иных знаков, смысл которых легко расшифровывает любой участник коммуникации на основе конвенциональных
значений, зафиксированных в социуме за этим знаком. Систему
конвенциальных знаков, употребляемых в процессе коммуникации в качестве вспомогательного средства для вербального языка,
можно назвать параязыком [Колшанский 2005: 214].
Однако в использовании паралингвистических средств нужно
исходить из принципа функциональной сообразности, оправданности и использовать лишь те, которые необходимы для восполнения пробелов в вербальной коммуникации.
Ситуация общения сама определяет значения тех или иных
средств, уточняя их смысл, но это не есть показатель того, что «языковые выражения сами по себе являются несовершенной реализацией мысли. Ведь экспликации принадлежит то, что не входит
в общую для собеседников сумму исходных знаний, и то, что не восполняется ситуацией» [Швейцер: 47].
Несколько по другому обстоит дело с реализацией ИС в книжном типе речи, особенно в художественной его разновидности,
которая от начала до конца смоделирована и реализована одним
автором и которая является своеобразной проекцией разговорной речи. Ей принадлежит особая эстетическая функция, стилевой подоплекой которой, по определению М.Н.Кожиной, является
«комплексная художественно-образная конкретизация», понимаемая как «такое явление художественной речи, такой способ
51
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
конкретизации, когда совокупность, вернее система разноуровневых средств выполняет одну и ту же стилистическую функцию:
служит созданию и выражению какой-то одной образной черты или одного образа (микрообраза), оказывая через этот комплексный акцент (скрыто или явно) активизирующее воздействие
на воображение читателя» [Кожина 1989: 138–139].
Г.Н. Акимова выделяет три ступени вхождения
разговорных
конструкций в литературный язык. Для нас интересна вторая ступень, когда конструкции разговорной речи попадают в авторскую
речь художественного повествования. «Именно здесь… и появляются экспрессивные синтаксические конструкции. Сущность появления экспрессии состоит в том, что конструкции становятся
нарочно подчеркнутым синтаксическим элементом художественной речи, специальным приемом, который имеет целью не только
имитировать устную речь, сколько воздействовать на читателя»
[Акимова 1990: 117].
Являясь отражением естественной формы речи и предопределяя тем самым основные свойства разговорной стихии, диалог в своем преобразованном виде становится весьма значимым
средством в реализации эстетической функции в художественном
произведении.
Эстетическая обработанность диалога способствует возрастанию его прагматической силы и усилению адресованности, которая составляет семантическую сущность диалогичности.
Но не только это делает диалогические построения столь важными в создании интеррогативной ситуации, а то, что эта форма
речи наилучшим образом обслуживает межличностный характер
общения, «позволяет расширить и самый круг общающихся, а следовательно увеличивать количество личностных речемыслительных центров, что делает информацию более объемной» [Стельмашук 1993: 29].
52
ГЛАВА1. КОММУНИКАТИВНАЯ ИНТЕРРОГАТИВНАЯ СИТУАЦИЯ И ЕЕ ОСНОВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ
1.4.Адресант и адресат
в интеррогативной ситуации
К числу важнейших составляющих интеррогативной ситуации
относятся категории участников общения: адресант и адресат.
От стабильности, прочности и надежности отношений между партнерами зависит степень уверенности адресанта при формировании предположения о множестве активированных знаний адресата и при показе того, «какие участники повествуемого события
занимают его больше всего» [Йокояма: 188].
Речевые интенции
говорящего всегда направлены на кого-то
и могут быть вполне поняты и по преимуществу однозначно восприняты только адресатом, поскольку только он в той или иной
мере ориентируется в установках говорящего. «Речевые акты понимаются слушающим (или читающим) не полностью до тех пор,
пока они не будут знать, какие пропозиции выражаются и какова их коммуникативная функция. Понять это – значит понять тот
коммуникативный эффект, которого стремится достигнуть говорящий. Как правило, говорящий также будет надеяться на достижение интеракционального эффекта, т.е. на то, что слушающий примет речевой акт или определенным образом отреагирует
на него» [Еемерен: 29].
Как замечает А.В. Полонский, коммуникативный акт любой
формы и содержания является по своей сущности интерперсональным, т.е. «стабильно реализуется во взаимодействии говорящего с адресатом в минимальной коммуникативной единице
языка – диалоге, представляющем собой единство воздействия
и ответной реакции» [Полонский: 30].
Т.Г.Винокур при определении коммуникативных ролей участников речевого общения предлагает учитывать три признаковые
группы:
1. Социальные «образы» говорящего и слушающего: а)сходство и различие, б)вид пересечения в данном речевом акте.
2. Форма связи в данном речевом акте.
3. «Количественный» облик собеседников [Винокур 2005: 84].
Типология участников общения строится по различным при-
знакам.
53
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Во-первых, коммуниканты противопоставляются по признаку степени активности (наиболее активная роль – у говорящего):
говорящий адресат – косвенный адресат или молчаливый участник, третье лицо. Это противопоставление отражено в грамматике
как дифференциация первого, второго и третьего лица. С учетом
включенности любого общения в систему социальных норм предлагается также считать «третьим собеседником
» в диалоге «стандартные для данного сообщества установки, регулятивы и эталоны» [Гусев: 77], т.е. общественное мнение.
Во-вторых, косвенные адресаты могут быть выделены по признаку степени включения, т.е. могут быть актуальными (изначально
включенными в круг общения) и случайными; случайные участники
общения подразделяются на «зевак» и «подслушивающих» [Clark].
В-третьих, адресат выделяется по признаку степени известности говорящему. Чем менее известен адресат, тем более вероятно общение в строгих статусно определенных рамках представительства.
В-четвертых, адресат выделяется по признаку речевого жанра.
В рамках художественного текста противопоставляются адресаткритик и адресат-эмпатик (различие состоит в способности и готовности эмоционально воспринимать мир автора, быть сторонним наблюдателем либо вживаться в авторское «Я» [Мышкина: 96].
В-пятых, адресат выделяется по признаку величины или числа
(общение один на один, в маленькой группе, в большой группе,
массовая коммуникация).
В-шестых, адресат выделяется по признаку опосредованности
(адресат-ретранслятор). В комбинации с вектором социального
статуса возможны два типа ретрансляторов: ретрансляторы, выражающие волю и мнение вышестоящих, и ретрансляторы, выступающие в качестве представителей нижестоящих. Служители
культа объединяют в себе оба статусных вектора.
В-седьмых, адресат выделяется по признаку рефлексивности
(разговор с самим собой или как бы с самим собой). Типичным
примером служит внутренняя речь, в которой адресантом и адресатом является одно и то же лицо. Сюда же, на наш взгляд, относятся случаи контролируемой «утечки информации».
54
ГЛАВА1. КОММУНИКАТИВНАЯ ИНТЕРРОГАТИВНАЯ СИТУАЦИЯ И ЕЕ ОСНОВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ
В-восьмых, реальным адресатам могут быть противопоставлены вымышленные и олицетворенные адресаты, а также удвоенные адресаты (например, актеры, играющие ту или иную роль
на сцене).
Рассматривая адресанта и адресата вопроса в качестве партнеров по общению с логической точки зрения, Ф.С.Лимантов
предлагает учитывать два случая: «когда вопрос обращен
к некоторому лицу или группе лиц, которые являются возможным
адресатом с точки зрения отправителя, и тот случай, когда индивидуум или группа признает себя участником вопросо-ответной процедуры и приступает к выполнению функции адресата».
Признавая в этом больше психологического, чем лингвистического, исследователь считает, что «вступление в диалог, само
согласие с ролью адресата равносильно согласию с суждением,
составляющим утвердительную часть вопросительного высказывания… Вступая в общение с отправителем вопроса, адресат
и выражает согласие с этим суждением. Признавая некоторое
суждение истинным, он как бы расплачивается за получение
места в вопросо-ответной процедуре… Если такого согласия нет,
то человек, к которому обращен вопрос, должен вместо ответа
высказать суждение, оценивающий сам вопрос. Такие ответы,
получившие название несобственных, по сути дела ответами
не являются, а их высказывание равносильно отказу от роли
адресата [Лимантов: 79].
В случае целенаправленного воздействия учитываются типы
адресатов по признаку их общественного веса. В массовой коммуникации выделяются три группы слушателей или зрителей:
1)«неграмотные», умеющие читать и писать, но не принимающие активного участия в общественной жизни, некритические,
настроенные на развлечение, обычно относящиеся к менее состоятельным слоям населения,
2)«прагматики», наиболее активная часть населения, участвующая в общественной жизни. Эти люди работают в общественных
организациях, активно читают, смотрят телевидение, слушают радио, характеризуются честолюбием, относятся к среднему классу,
для них очень важен социальный статус, именно к ним в первую
55
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
очередь обращена реклама; «прагматики» сближаются с «неграмотными» в том, что и тех, и других не очень интересуют абстрактные идеи,
3)«интеллектуалы», которых интересуют в первую очередь философские, эстетические, научные проблемы. Это представители интеллектуальной элиты, не очень общительные, весьма критично настроенные люди, антидемократичные (презирающие массу) по
своей
базисной ориентации, хотя они в этом и не признаются; к средствам
массовой информации относятся с пренебрежением [Davison].
Присутствие человека на коммуникативной оси еще не является признаком того, что он занимает активную позицию как участник диалога. Если принимать во внимание только коммуникативные факторы, то в интеррогативной ситуации имеется «три типа
слушающих:
• те, которые выступают случайными слушающими независимо
от того, является ли их непризнанное участие неумышленным
и получило ли оно поощрение;
• те, которые являются признанными участниками, но (в случае,
если в разговоре участвуют более двух человек) к которым говорящий не обращается непосредственно;
• те, которые являются признанными участниками и к которым
говорящий обращается, то есть ведет себя по отношению к ним
таким образом, который заставляет предположить, что его слова предназначены специально для них и поэтому ответ ожидается в большей степени от них, чем от других признанных
участников» [Кларк: 295].
Именно последних можно признать истинными участниками
интеррогативного акта.
Т.Г.Винокур отмечает, что «между коммуникативными роля-
ми отправителя речи и ее реципиента возникает двойная взаимосвязь, с одной стороны, параллельная условиям производства
и восприятия речи, а с другой – параллельная мене субъектов
речи» [Винокур 2005: 90].
Большинством лингвистов признается, что адресат находится
в более жестких рамках в процессе коммуникации, так как «более
ограничен в выборе положения дел для ответа, чем спрашиваю-
56
ГЛАВА1. КОММУНИКАТИВНАЯ ИНТЕРРОГАТИВНАЯ СИТУАЦИЯ И ЕЕ ОСНОВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ
щий в выборе возможных миров для вопроса. Ограничения спрашивающего обусловлены преимущественно тем комплексом факторов, которые формируют личную сферу говорящего (вещную
личную сферу, личное пространство и личное время говорящего). Отвечающему же, кроме существующих ограничений его собственной личной сферы, навязываются возможные миры спрашивающего, которые в той или иной
мере предопределены личной
сферой последнего» [Голубева-Монаткина 2004: 36].
Структура диалога, по мнению Н.Ю.Шведовой, «редко строится
путем чередования прямых «лобовых» вопросов и ответов» [Шведова 1960: 285]. Конечно же, в современном мире нередки случаи,
когда диалог строится по принципу вопрос – ответ, причем роль
адресанта и роль адресата остается строго закрепленной. К таким
случаям, как отмечалось выше, можно отнести ситуации допроса,
экзамена, некоторых бытовых случаев (например, вопрос о том,
как пройти в определенное место, который час и т.п.):
Выговорившийся Ларик примолк, отрезвел, успокоился.
– И чего ты дергаешься, собственно говоря? – подытожил Звягин.
– Как что?
Так. Что, собственно, страшного произошло? Она вышла замуж?
– Нет… пока.
– У нее есть ребенок?
– Что?! Нет, откуда…
– Может быть она смертельно больна?
– Вы о чем…
– Тоже нет? Ну тогда, возможно, она совершила преступление
и твой гражданский долг – посадить ее за решетку?
– Не надо издевок, – тихо попросил Ларик.
– А может, ты инвалид? Отвечать!
– Нет…
– Урод?
– Не блещу, как видите... (М.Веллер. О любви).
Но такие ситуации не являются «интересными» для обоих ком-
муникантов, тем более что адресат не стремится вступать в диалогические отношения. Это подтверждается еще и тем, что само
положение дел не предполагает смены коммуникативных ролей.
57
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Постановка людей в положение адресата без их согласия вызы-
вает подчас негативную реакцию по той причине, что расценивается ими как агрессия со стороны адресанта.
Валя вышла в прихожую с досадой и неловкостью.
– Извини, я не одна. Я же просила тебя больше не приходить.
– Ничего, один раз можно, – напористо подавал
он заготовленные
фразы, как снаряды из погребов. – Я разденусь, ты не возражаешь?
И раньше, чем она успела ответить, скинул куртку.
– Говори, что ты хотел, и уходи, – зло велела Валя.
– Ты не пригласишь старого друга в комнату?
– Я сейчас не могу, – повторила она, но Ларик уже ловко обогнул ее
и двинулся в квартиру, не заботясь оставляемыми на паркете следами сапожек (М.Веллер. О любви).
Адресат – это не пассивное «что-то», продуцирующее ответные
сигналы, а «слушатель как отвечающий», «равноправный субъект совместной деятельности, оценивающий текущий процесс со
своих собственных позиций, решающим образом определяющий
его дальнейший ход» [Общение 1989: 72]. Являясь активным и активизирующим участником общения, он не только ответственен
за вектор развития сюжета диалога, но сам является этим вектором. Для успешного развития ИС важно не только желание адресанта знать о каком-то положении дел, но и его уверенность в том,
что адресат знает по данному вопросу больше, чем он, или вообще
что-то знает по теме запроса.
Изначально стимулом развития интеррогативной ситуации явля-
ется предполагаемое знание адресата о чем-то, которое репрезентирует вербальную реакцию адресанта на это знание в виде вопроса,
а уж затем реализуется вербальная реакция адресата в виде ответа.
Иными словами, определяющим моментом развития ИС является
не только желание адресанта знать, но и само знание, которым располагает адресат, а также его желание поделиться этим знанием.
Коммуникант, претендующий на роль адресанта в интерро-
гативном акте должен правильно оценить два момента: состояние и содержание когнитивного множества адресата и будет
ли полученное после ответа знание релевантным для самого
спрашивающего.
58
ГЛАВА1. КОММУНИКАТИВНАЯ ИНТЕРРОГАТИВНАЯ СИТУАЦИЯ И ЕЕ ОСНОВНЫЕ ПАРАМЕТРЫ
С другой стороны, адресат принимает на себя главное обстоя-
тельство: всячески помогать партнеру в достижении коммуникативной цели. Это обстоятельство связано с оценкой адресантом
состояний знаний и данной дискурсивной ситуации.
По мнению О.Йокоямы, если адресант допускает просчет и его
просчет становится препятствием на пути к реализации коммуникативной цели, то
адресат, чтобы помочь адресанту исправить
ошибку, должен начать с ним метаинформационный обмен.
Если никакой ошибки не возникает, то адресат должен просто
подтвердить факт получения им информации от адресанта и ее
регистрации. «Суждения по поводу релевантности данного высказывания опираются, главным образом, на факторы, не имеющие никакого отношения к реальному ходу процесса передачи
знаний; если в самом начале дискурса говорящий делает неверное
заключение о релевантности, то обычно в ответ на его высказывание следует невербальная реакция адресата, свидетельствующая
об отказе адресата участвовать в трансакции» [Йокояма: 188].
Для создания и реализации коммуникативной ситуации, кро-
ме владения правилами порождения грамматически правильных
предложений, адресанту необходимо адекватно задачам общения строить свое воздействие на адресата и в соответствии с этим,
т.е. уместно, употреблять речевые высказывания, так как «каждое
высказывание создается говорящим на основе его субъективной
оценки данной дискурсивной ситуации» [Йокояма: 191].
Эта способность коммуникантов получила название коммуни-
кативной способности, основная задача которой – привести к успеху, к решению коммуникативной установки говорящего. Однако
само понятие «успех» предполагает наличие антагониста – понятие «неуспех». Коммуниканты, ориентированные на успех общения, для реализации своих установок отбирают и структурируют
языковые знаки, т.е. проявляют свои стратегические и тактические способности.
Коммуникативная стратегия понимается как «совокупность
запланированных говорящим заранее и реализуемых в ходе
коммуникативного акта теоретических ходов» [Клюев: 48], тогда как коммуникативная тактика определяется как совокупность
59
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
практических ходов в реальном процессе речевого взаимодействия, т.е. коммуникативная тактика – более мелкий масштаб
рассмотрения коммуникативного процесса, по сравнению с коммуникативной стратегией. Она соотносится не с коммуникативной целью, а с набором отдельных коммуникативных намерений
[Кашкин].
По мнению О.С. Иссерс, «если речевую стратегию понимать
как совокупность речевых
действий, направленных на решение
общей коммуникативной задачи говорящего («глобального намерения», по Ван Дейку), то речевой тактикой следует считать одно
или несколько действий, которые способствуют реализации стратегии» [Иссерс: 109].
Успешность коммуникативного акта, а вместе с этим и правильность выбранной стратегии, определяется тем, что адресант
еще до начала речевого контакта отбирает и учитывает информацию о взаимосвязях между его будущими речевыми действиями
и ситуацией: «еще до коммуникативного акта говорящий располагает тремя видами данных: 1)информацией о предстоящем речевом событии, 2) информацией о когнитивных пресуппозциях,
3)информацией о ситуации или контексте» [Иссерс: 94].
Коммуникативная стратегия адресанта складывается из многих факторов и включает в себя такие параметры, как: 1)выбор
глобального речевого намерения (задать вопрос); 2) отбор тех
компонентов семантики предложения и экстралингвистической
конситуации, которые соответствуют модифицирующим коммуникативным значениям; 3)определение того, какой объем информации придется на одну тему, одну рему и т.д.; 4)соотнесенность
квантов информации о ситуации с состояниями сознания собеседников и фактором эмпатии; 5) определение порядка следования
коммуникативных составляющих; 6) настройку коммуникативной структуры предложения на определенный коммуникативный
режим (диалогический), стиль (разговорный) и жанр (стихи, анекдот) [Янко: 38].
Для интеррогативного диалога характерно то, что коммуникативный сбой может происходить на тактическом уровне. Это нарушает целостность текста и свидетельствует либо об особой стра-
60
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]