Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категория интеррогативности в русском языке. Монография
.pdf
ГЛАВА3. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
КАТЕГОРИИ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
М.Н.Орловой [Орлова], которая в зависимости от модального качества и объема вопроса выделяет три типа вопросительных предложений:
1) собственно-вопросительные,
2) удостоверительно-вопросительные,
3) предположительно-вопросительные.
Собственно-вопросительные предложения направлены в речи
на выяснение определенного, но неизвестного в тех или иных деталях факта:
а) о субъекте известного действия
или состояния,
б) об объекте действия,
в) о самом действии,
г) о квалифицирующем или уточняющем признаке какого-то
лица, предмета и т.д.
Характерным признаком собственно-вопросительных пред-
ложений является то, что они оформляются специальными лексико-синтаксическими средствами – вопросительными словами
(местоимения и наречия), которые обладают наиболее обобщенным лексическим значением и способны лишь указывать на реалии, подлежащие конкретизации в ответе с помощью лексически
полнозначных слов. Вопросительные слова в структуре этого типа
предложений «принадлежат к коммуникативно-синтаксическим
средствам их оформления, поскольку конструктивно-синтаксические модели собственно вопросительных предложений не являются особыми по сравнению с другими типами предложений»
[Орлова: 9].
В удостоверительно-вопросителъных предложениях ставится
вопрос о реальности факта или действия, и, обладая общей вопросительной модальностью, они квалифицируют модальное отношение, выраженное в вопросе, с точки зрения возможности,
потенциальной реальности того, о чем спрашивается, с одной стороны, и альтернативной нереальностью – с другой стороны. Выделяются следующие разряды удостоверительно-вопросительных
предложений:
а) вопрос о реальности целого события,
б) вопрос о реальности субъекта, объекта или признака,
201
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
в) вопрос о реальности действия,
г) вопрос о предикативном признаке.
Удостоверительно-вопросительные предложения использу-
ют специальные слова с удостоверительным значением (правда,
верно, действительно), частицы (да, а ли), слова с тем или иным
конкретным лексическим значением. Но для того, чтобы такое
лексически конкретное слово могло выразить удостоверительность, оно должно быть членом
определенного альтернативного
ряда. Само лексическое значение слова может предполагать некую
противоположность, которая при запросе о реальности выступает
в качестве возможной альтернативы. Альтернативные ряды могут образовывать такие слова, которые обладают антонимическими парами. Выражение вопросительных членов вопросительноудостоверительных предложений определенными лексическими
и лексико-грамматическими разрядами слов, а также специальными частицами и модальными словами и создает коммуникативную структуру данного типа вопросительного предложения
[Орлова: 10–11].
Задавая предположительно-вопросительные предложения,
адресант выясняет либо неизвестный факт, либо реальность известного факта, высказывая при этом субъективное предположение относительно возможного ответа с разной степенью уверенности в правильности своего предположения: маловероятность,
предположительность, сомнение.
В зависимости от характера дополнительного модального оттенка М.Н.Орлова [Орлова: 11–12] разделяет предположительновопросительные предложения на следующие разряды:
а) вопросы с дополнительным оттенком маловероятности
предположения,
б) вопросы, требующие уточнения правильности предполагае-
мого,
в) вопросы с дополнительным оттенком сомнения,
г) вопросы с дополнительным оттенком уверенного предполо-
жения.
Лексико-синтаксическими средствами, выражающих в вопросе
предположение, в этом случае выступают вопросительные части-
202
ГЛАВА3. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
КАТЕГОРИИ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
цы (разве; неужели), усилительные частицы (ведь, все-таки), специальные модальные слова потенциального и подтвердительного
значения (кажется, может быть, значит, конечно).
К трем основным типам М.Н. Орлова добавляет альтернатив-
ные вопросительного предложения (или разделительные):
«Неужели я имею такой жалкий вид? – думал я, – или уж не нароч-
но ли она
это делает, чтоб узнать, как я поступлю в этом случае?»
(Л.Н.Толстой. Юность, ХХ).
В таких вопросах в самом составе предложения выражено аль-
тернативное противопоставление. При ответе на альтернативный
вопрос один из членов альтернативного ряда полностью исключается. Формальный показатель структуры альтернативного вопроса – наличие в их составе разделительных союзов (или, либо).
По мнению М.Н. Орловой, все отличительные признаки, по которым характеризуются и дифференцируются вопросительные
предложения, не затрагивают их конструктивно-синтаксической
основы. Они обнаруживаются лишь на коммуникативно-синтаксическом уровне.
Интересной представляется предложенная О.Йокоямой клас-
сификация вопросов, каждый из которых соответствует тому виду
знания, который хочет получить спрашивающий.
1. Специфирующие вопросы задаются человеком в том слу-
чае, «когда он обладает знанием пропозиции, но у него полностью
или частично отсутствует специфирующее знание» [Йокояма: 140].
2. Пропозициональные вопросы (Что случилось?) задают
в ситуации, когда у коммуникантов «нет знания полнозначного предиката, но они знают, что что-то произошло в данное
время в данном месте, т.е. обладают предикативным значением, ограниченным какой-то областью действия предиката»
[Йокояма: 145].
3. Референциальные вопросы. Их цель – «установление лица
или предмета» (Кто тут Н? Которая из вас Н? Что там за девушка?). Они метаинформационны и «часто задаются в ходе коррекции, если один из партнеров ошибочно считал, что другой обладает референциальным знанием данного имени, или же такого рода
вопрос может задать некто третий, только что присоединившийся
203
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
к «отлаженному» диалогу двух лиц» (по отношению к вопросам
Какая книга?) [Йокояма: 150].
4.Эксистенциальные вопросы – их функциональное назна-
чение «запрашивать информацию о существовании в данном
мире данного референта». Он возникает тогда, когда а)мы
предполагаем существование некоторого референта в одном
возможном лице, а также когда б)мы вообще не уверены в
существовании в этом мире референта некоторого концепта, соотносимого с данным языковым кодом» [Йокояма: 151]. (Асиние
слоны есть?) Эти вопросы предполагают бинарное противопоставление «существуют – не существуют» и не могут быть местоименными.
5.Предикационные вопросы (Что-нибудь случилось с Н?) своей
целью ставят «получение предикационного знания» и сходны с (4)
в двух отношениях: а)для обоих типов невозможна синтаксическая форма местоименного вопроса и б)знание области действия
предиката или квантора (терма) запрашиваемого предикационного знания должно быть разделяемым» адресантом и адресатом
[Йокояма: 153].
6.Метаинформационные вопросы «бывают о коде, или о дис-
курсивной ситуации. Существуют два основных способа задать вопрос о коде: спрашивающий может а) спросить о значении (определении) кода, языковая форма которого известна, или б) задать
вопрос о коде, который используется для обозначения объекта его
восприятия или познания и на который он может указать, но имени которого он не знает» [Йокояма: 154]: а)Что такое осциллограф? б)Что это такое?
7.Экзаменационные вопросы, которые «кажутся нерегулярными в том отношении, что их появление вызвано на самом деле вовсе не отсутствием какого-то знания у экзаменатора. Если, однако,
оставить в стороне причины появления экзаменационных вопросов, то вопросно-ответный обмен репликами в случае экзаменационных вопросов не отличается от других вопросно-ответных
дискурсивных ситуаций» [Йокояма: 159].
Реализация базовой функции интеррогативными высказыва-
ниями осуществляется различными структурными моделями во-
204
ГЛАВА3. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
КАТЕГОРИИ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
просительных предложений (об этом см.: Синтаксические средства выражения семантики интеррогативности).
Таким образом, в формировании ядра ФСП интеррогативности
принимают участие только те структурно-семантические типы вопросительных предложений, которые в своей основе имеют значение интеррогативности (запрос о неизвестном) и которые в любых
коммуникативных ситуациях диалога воспринимаются адресатом
именно как вопросительные
, т.е. требующие ответной реакции.
Ядерные средства обладают наибольшими потенциями в плане
выражения интеррогативности, Но их преимущество перед периферийными нельзя абсолютизировать, т.е. трактовать как преимущество во всех абсолютно случаях, без какой бы то ни было зависимости от контекстуального окружения и внеязыковой ситуации.
3.2.2. БЛИЖНЯЯ ПЕРИФЕРИЯ ФСП ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ
3.2.2.1.Функционирование интеррогативного предложения
в монологе
Принято считать, что сферой употребления вопросительного
предложения является диалог, так как основное значение ВП – выяснение говорящим неизвестного – может реализоваться только
в диалогической речи, предполагающей ответное высказывание
соучастника коммуникативного процесса. Сопоставляя вопросительное предложение в монологической речи с его использованием в диалоге, сфера которого является для вопросительного предложения первичной, А. Стельмашук [1987] обращает внимание
на то, что если структурно-семантические разновидности вопросительного предложения этих двух форм речи в основном идентичны, то их функциональные задачи и текстообразующие потенции различны.
Семантические функции вопросительного предложения как ком понента монологического текста обусловливаются его местом
в структуре текста и коммуникативным заданием, предопределяемым намерениями автора.
205
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Одной из немногих работ, посвященной роли вопросительного предложения в монологическом тексте, является исследование
М.Ж.Карашулаковой [1986].
Определяя понятие «монолог», выделяя в качестве его специфических признаков линейную последовательность предложений,
общность их темы, М.Ж.Карашулакова относит вопросительные
предложения к особенным компонентам текста монологической речи, «включающимися в него по условиям
коммуникации.
Появляясь в тексте монологической речи, они в силу своих формально-структурных особенностей нарушают линейную последовательность предложений в монологическом речи и тем самым
выделяются среди других компонентов текста, что позволяет использовать вопросы в условиях монологического общения для выполнения вторичных задач: привлечь внимание к сообщаемому,
заставить думать над ним, способствовать усилению художественной изобразительности текста, открывать повествование, выражать отношение к описываемым событиям, явлениям, фактам,
воздействовать на эмоции читателя» [Карашулакова: 4–5].
Л.Л.Дроботова выделяет, наряду с общими, ряд переменных условий, предопределяющих функционально-семантическое содержание вопроса. Важная роль отводится предварительной информации, в соответствии с которой определяется цель вопроса. Такое
широкое понимание пресуппозиции вопроса как «совокупность
общих и переменных условий», куда включаются не только экстралингвистические, но и предшествующий языковой контекст, обеспечивает «целесообразность, уместность» употребления вопроса той или иной функционально-семантической разновидности»
[Дроботова: 59–60].
М.Ж. Карашулакова считает, что нейтрализация собственно
вопросительного значения начинается в вопросах, высказанных
в размышлениях человека. Интеррогативное предложение такого
характера являются синкретичными по своему значению. Вступая в отношения с другими компонентами текста, в результате
смысловой сочетаемости с ними, т.е. в процессе функционирования, приобретает контекстуальное значение. Это контекстуальное
значение, накладываясь на синтаксическое значение, оказывает
206
ГЛАВА3. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
КАТЕГОРИИ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
влияние на выражение типового значения – значение собственно
вопроса.
Значение вопросительного предложения не возникает в речи
каждый раз заново, не приобретается в ней – оно является неизменным, постоянным признаком. Контекстуальное значение ВП
создается всегда в условиях дистрибуции, появляясь в результате
его функционирования.
В монологическом тексте М.Ж. Карашулакова устанавливает
следующие функции вопросительного
предложения, основанные
на общей семантике вопроса:
1) ВП, формулирующие тему монологического текста;
2) ВП, способствующие развитию поставленной в предшеству-
ющей части темы монологического повествования;
3) ВП, раскрывающее альтернативу в ситуации;
4) ВП, уточняющее что-либо в процессе речи;
5) ВП, служащее целям контакта;
6) ВП, служащее для выражения оттенков значения эмоцио-
нального характера;
7) ВП, служащее для выражения экспрессивно-констатирую-
щего утвердительного или отрицательного суждения.
При всей привлекательности и значимости работы М.Ж.Карашулаковой, нельзя не обратить внимания на некоторые спорные
выводы, имевшиеся в этой диссертации. Речь идет прежде всего
о двух принципиальных моментах, связанных, во-первых, с установлением функций вопросительного предложения в монологе,
а во-вторых, с неким «невниманием» к целостным построениям,
предопределенным вопросительным предложением и выступающим не просто как «контекстуальное окружение», а как композиционно-синтаксическая данность.
В самом деле, перечисленные М.Ж.Карашулаковой «монологические» функции вопросительного предложения являются не непосредственным следствием семантической природы вопросительности как таковой, а потому не могут именоваться функциями
вопросительного предложения без уточнения их статуса. В приведенный автором перечень попали три разнородных факта: 1)вторичные семантико-грамматические функции ВП ( см.7: «служащие
207
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
для выражения экспрессивно-констатирующего утвердитель-ного
или отрицательного суждения»); 2) тексто-образующие функции
ВП (см. 1, 2, 3, 4: «формулирующие тему монологического текста»
или его другие потребности); 3)прагматические (см. 5, 6: «служащие целям контекста», «служащие для выражения оттенков значения эмоционального характера»).
Разведение названных факторов способствовало бы более целенаправленному и непротиворечивому анализу использования
вопросительного предложения в
монологической речи. Несомненно и то, что исследовательский выход не просто на контекстуальное окружение, а на синтаксически организованное пространство, каким является ВОК (вопросо-ответный комплекс),
также углубило бы специфику изучения функционирования ВП
в монологической речи.
3.2.2.2.Функционирование интеррогативного предложения
во внутренней речи
Значительная функциональная нагрузка ложится на интеррогативные высказывания во внутренней речи (ВР). Сама проблема внутренней речи, как отмечал В.Н. Волошинов (псевдоним
М.М.Бахтина), одна из важнейших проблем философии языка, находящаяся на стыке психологии и лингвистики. Внутренняя речь
неразрывно связана с языком и мышлением, а также с деятельностью человека в целом [Волошинов].
При рассмотрении внутренней речи необходимо учитывать
три ориентира:
1)психологический,
2)композиционно-полифонический,
3)лингво-формализованный.
Обособленность первого и реальная в современной исследовательской практике совмещенность двух других ориентиров
дает основание для выделения двух аспектов изучения внутренней речи: собственно психологического, связанного с рассмотрением естественной ВР (ВР 1), и композиционно-стилистического, опирающегося на концепции М.М.Бахтина, В.В.Виноградова,
208
ГЛАВА3. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
КАТЕГОРИИ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Б.А.Успенского и рассматривающего внутреннюю речь как один
из приемов создания многоголосья и многоликости изображаемого мира (ВР2).
Решение композиционно-полифонических задач художественного произведения не может опираться на воспроизведение естественной, реально существующей внутренней речи, как бы ее
не трактовать. Это своего рода иллюзия подлинной внутренней
речи. Так, В
.В. Виноградов писал, что «литературное воспроизведение внутренней речи вообще не может быть натуралистическим. В нем всегда – даже при соблюдении возможной психологической точности – будет значительная примесь условности»
[Виноградов 1959: 136].
Внутренняя речь персонажа как композиционный элемент художественного текста является одной из составляющих психологической прозы и используется в художественных произведениях
как прием создания образности, изображения человеческой психики прямо, «изнутри», как сплошного «текучего» процесса («потока сознания»).
У внутренней речи персонажа нет объективного прообраза
в реальной картине мира, она основана только на сугубо личном представлении и самонаблюдении писателя. Опыт других
«разных лиц» не объективируется и реально восприниматься
не может. Он, этот опыт, находится вне, за пределами непосредственного наблюдения. Внутренняя речь от начала до конца предопределена творческой фантазией художника. И только. Именно в этом состоит уникальность и непохожесть внутренней речи
на другие типы речи.
Важным компонентом в создании напряженности ВР 2 является интеррогативная ситуация (ИС), организованная интеррогативным высказыванием, ведь только она может достаточно глубоко показать всю неоднозначность того или иного анализируемого
события.
ИС во внутренней речи имеет схожие признаки с ИС в других
типах речи:
Во-первых, на коммуникативной оси присутствуют два типа
коммуникантов: адресант и адресат.
209
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Во-вторых, тематичность коммуникативной ситуации, которая
проявляется в том, что интеррогативное высказывание, организующее ИС, задает определенную тему.
В-третьих, и во внутренней речи, и в диалоге преследуются
определенные цели.
В-четвертых, использование одинаковых структурно-семантических типов интеррогативных предложений для создания ИС.
Выделенные общие признаки несут в себе глубинные различия
при реализации функции интеррогативного высказывания в диалоге и во внутренней речи.
Различие в первом признаке проявляется в том, что роль адресата играет сам адресант. Если в вербиализованном монологическом тексте, не говоря уже о диалоге, предполагается кто-то
слушающий, присутствующий на коммуникативной оси, другой,
то во внутренней речи даже этого потенциального другого нет
и не может быть. Происходит «расщепление» персонажного голоса, при котором адресант (Я1) и адресат (Я2) замыкаются на обобщенном «Я», реализующего обе коммуникативные позиции.
В отличие от стандартных интеррогативных ситуаций, где тема
задается адресантом, а адресат может даже по началу не предполагать, о чем пойдет речь, адресат во внутренней речи знает тему
«дискуссии», более того, подчас именно он и определяет ее, ориентируясь на возникшую экстралингвистическую ситуацию.
Целевое отличие проявляется в том, что адресант во внутренней речи не стремится узнать что-то новое (да и как он узнает это новое у самого себя!), разрешить интеррогативных ситуаций в свою пользу (т.е. получить ответ на поставленный вопрос),
а стремится активизировать мыслительную деятельность самого
себя, давая тем самым импульс дальнейшему развитию событий.
Главное отличие интеррогативного высказывания во внутренней речи персонажа художественного произведения (ВР 2)
по сравнению с его использованием в других типах речи заключается в том, что оно не ориентировано на слушателя. Ведь даже
при употреблении интеррогативного высказывания в монологе
остается известная ориентированность на стороннего воспринимающего. Как справедливо замечено, одиноким невозможно быть
210
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]