Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категория интеррогативности в русском языке. Монография
.pdf
ГЛАВА3. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
КАТЕГОРИИ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Раскольников не отвечал и стал рядом, задумавшись (Ф.М.До-
стоевский. Преступление и наказание, 2, VI).
В последнем примере во встречных вопросах выявляется не-
сколько прагматических задач: смена темы разговора, смена ролей коммуникантов, уточнение информации. Это объясняется
тем, что адресант (в данном случае Раскольников) еще до начала коммуникативного контакта ставит
цель выяснения определенной информации и поэтому он прерывает попытки дворника
перехватить коммуникативную инициативу. Дворник, напротив,
чувствует себя хозяином положения, так как находится на своей
территории, и пытается осуществить это превосходство в регулировании направления движения интеррогативного акта, постоянно задавая один и тот же вопрос. Раскольников не принимает такого положения дел и игнорирует эти попытки с помощью своих
встречных вопросов. В итоге коммуникативная инициатива остается за ним, так как он получает необходимые ответы, а его оппонент остается ни с чем.
Особняком среди встречных вопросов стоят вопросы, не связанные с репликой-стимулом и попросту ее игнорирующие. В структуру диалогического пространства такие вопросы не вписываются, так как лицо, задавшее такой вопрос, стремится разрушить
складывающийся коммуникативный акт и инициировать новый.
Тем не менее, такой вопрос считается встречным, поскольку в нем
«подчеркнуто демонстрируется нежелание коммуниканта реагировать на предыдущую реплику и именно эта подчеркнутость показывает, что предпринимаемый коммуникативный ход возникает не совсем на новом месте» [Сычева: 136]:
Ипполит Матвеевич почувствовал себя счастливым.
– Когда вы доставите мне счастье увидеться с вами снова? –
спросил Ипполит Матвеевич в нос.
Лизе стало очень стыдно. Она заерзала в кресле и затосковала.
– Куда это товарищ Бендер запропастился? – сказала она тоненьким голосом.
– Так когда же? – спросил Воробьянинов нетерпеливо. – Когда
и где мы увидимся?
– Ну, я не знаю. Когда хотите.
251

А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
– Сегодня можно?
– Сегодня?
– Умоляю вас (И.Ильф, Е.Петров. Двенадцать стульев, 2, ХVIII).
Т.В. Титаренко объясняет возникновение встречных вопросов
прагматическими условиями [см.: Титаренко: 59]
В ряду встречных вопросов выделяется переспрашивающий
встречный вопрос (цитатный вопрос), понимаемый как многофункциональная реагирующая реплика, представляющая собой
вопросительную трансформацию исходного вопроса собеседника.
В нем заключается
идея диалогичности языка. Это качество переспроса заключено и в его синтаксической позиции, между предшествующей и последующей репликами, и в его семантической
функции, основывающейся на том, что переспрос связывает обе
реплики в тематико-смысловое единство, а также в его прагматической функции, отражающей способ воздействия говорящего
на слушающего:
Тут как раз до моих книг и дошло. Они были у меня уложены
на самом дне чемодана. Таможенник поинтересовался, что это
за книги, и я не без гордости сказал, что это мои собственные книги.
– Ваши собственные? – переспросил он.
– Ну да, – сказал я. – Мои собственные. А что вас удивляет? (В.Вой-
нович. Москва 2042).
Переспрос – одна из самых распространенных единиц диалогической речи. Это объясняется его деятельностной природой и способностью, с одной стороны, активно влиять на процесс коммуникации, а с другой стороны, его диалоговой природой. Переспрос
как коммунникативное действие генетически возникает в ситуативно-интенциональной речевой деятельности, активно участвует в конструировании текста и утрачивает свои функции в системе
языка, прекращая свое существование как факт речи и превращаясь в системе синтаксиса в вопрос:
– А когда «Крейцерову сонату» писал, тогда тоже лопал? – ядовито спросил Коля.
– «Крейцерова соната» маленькая. Попробовал бы он написать
«Войну и мир», сидя на вегетарианских сосисках!
– Что ты, наконец, прицепилась ко мне со своим Толстым?
252

ГЛАВА3. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
КАТЕГОРИИ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
– Я к тебе прицепилась с Толстым? Я? Я к вам прицепилась с Толстым? (И.Ильф, Е.Петров. Двенадцать стульев, 2, ХVII).
Н.Д. Арутюнова, характеризуя цитатный вопрос как «живой и вольный способ реагирования», допускающий отклонения
от оригинала, в качестве наиболее распространенного способа
употребления определяет его «редукцию к реме, и
прежде всего
в устранении подлежащего. Вопрос, который чаще всего вызывает протест самой своей коммуникативной установкой, регулярно
сводится к вопросительному слову» [Арутюнова 1999: 670]:
– Чудак ты этакой! – воротясь, сказал Тарантьев. – Что тебе
здесь сладко кажется?
– Как что? От всего близко, – говорил Обломов, – тут и магази-
ны, и театр, и знакомые… цент города, все…
– Что-о? – перебил Тарантьев. – А давно ли ты ходил со двора,
скажи-ка? Давно ли ты был в театре? К каким знакомым ходишь
ты? На кой черт тебе этот центр, позволь спросить?
– Ну, как зачем? Мало ли зачем! (И.А.Гончаров. Обломов, 1, IV).
Чаще всего переспрос предстает в эллиптической форме, оставляя в своей структуре именно тот структурно-смысловой фрагмент, который в данной речевой ситуации оказывается наиболее
значимым:
…– А вы мне лучше скажите, – задушевно попросил Иван, –
а что в сто восемнадцатой комнате сейчас случилось?
– В восемнадцатой? – переспросила Прасковья Федоровна, и глаза
ее забегали, – а ничего там не случилось. – Но голос ее был фальшив
(М.А.Булгаков. Мастер и Маргарита, 2, 30).
По мнению Г.Р.Власян, исходным условием существования эллипсиса в диалогической речи должно быть наличие специфической для этой формы общения взаимодействия между участниками
коммуникации, в результате чего «и возникают эллиптические высказывания, которые сложились как «живые структурные типы»,
находящие регулярное отражение в структуре текста-диалога,
что следует рассматривать как закономерное явление функционирования языка» [Власян: 43]. Эта закономерность кроется в человеческом мышлении, которое по своей природе сжато, прерывисто, «текуче».
253

А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
Невопросительные по форме высказывания
с интеррогативной функцией
Особая роль в выражении семантики интеррогативности отводится невопросительным по форме предложениям, располагающихся на дальней периферии ФСП интеррогативности. Употребление таких высказываний обусловлено самой спецификой языка
и основано на принципе «солидарности» языковых средств в речи:
если вопросительные предложения могут функционировать
как невопросительные высказывания, то почему не возможно наоборот? Такие
высказывания обладают статусом «завуалированного» вопроса, что проявляется тогда, когда у невопросительных
по форме высказываний в результате окказионального употребления в определенном контексте или ситуации появляется сема
интеррогативности. Подобное проявление не является основным для исходной конструкции, поэтому говорящему необходимо «приложить усилия», чтобы его высказывание воспринималось именно как интеррогативное. Для этого, на наш взгляд,
нужно использовать определенный комплекс средств, в первую
очередь лексические, например, глаголы, которые прямо указывают на то, что запрашивается определенная информация и адресант ожидает ответа. Кроме того, подобное введение лексических
средств требует изменения синтаксической модели выражения
запроса: высказывание организуется как полипредикативное, т.е.
имеющее в своем составе как минимум два предикативных центра, один из которых собственно запрос информации, а другой –
маркирующий компонент этой интеррогативной ситуации: Скажи мне, какая сегодня погода.)
Среди невопросительных по форме предложений, имеющих
функциональную выраженность запроса информации выделяются следующие типы:
1) Повествовательные предложения, выражающие коммуникативное намерение говорящего, связанное с желанием узнать
о каком-то положении дел. Такая синтаксическая конструкция
в своей структуре имеет перформативный глагол «спросить»
или его семантические эквиваленты в сочетании с модальным
глаголом желания «хочу». Как правило, такие высказывания вхо-
254

ГЛАВА3. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
КАТЕГОРИИ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
дят в структуру СПП и выполняют функцию изъяснительного
придаточного (Я /хочу/вас/ спросить… ли/ Где/как/ Я хочу, чтобы
вы мне сказали … ли/где/как): Я хочу спросить Вас, как Вы провели
отпуск.
2) Повествовательные предложения, сообщающие об отсутствии компонента знания у адресанта. «Провал в знаниях» представлен как отрицательное
суждение об отсутствии у говорящего знания (Я не знаю/не понимаю о предмете сообщения), а само
высказывание входит в состав СПП на правах изъяснительного
придаточного или в структуру простого предложения как прямое
дополнение, выраженное субстантивным словосочетанием (Яне
знаю … ли/ где/ как/ что…):
Да, вы сказали о Гефсимании. А почему именно там вы намерены
искать его – этого я, признаться, не пойму.
– О, прокуратор, это проще всего… (М.А. Булгаков. Мастер
и Маргарита).
3)Повествовательные предложения, выражающие психологическую необходимость для говорящего в неизвестной ему информации. С точки зрения теории речевых актов они эксплицируют
«условие искренности», которое выражено в суждении о наличии
желания знать «хочу /у-/ знать, отнесенными к субъекту действия,
выраженному личным местоимением 1-го лица, как правило,
единственного числа. Незнание выражается косвенно-вопросительной структурой, входящей в состав предложения в качестве
изъяснительного придаточного предложения, или субстантивным
словосочетанием в функции прямого дополнения. Это предложение в изъявительном или сослагательном наклонении типа Я хочу/
хотел бы знать… ли/что/где, а также предложения, включающие
сравнительный эквивалент выражения «хочу знать» – «интересно», выражающий психологическое состояние говорящего, мотивирующее вопрос (Интересно, …ли/что/где/как): Интересно, пом-
нит ли он, где мы встречаемся.
Обычно высказывания этого типа при наличии всех необходимых условий успешности вопроса однозначно интерпретируются
адресатом как вопросительное, и он однозначно реагирует на имплицитное побуждение к ответу.
255

А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
4) Императивные предложения, побуждающие адресата к от-
ветному вербальному действию, направленному на устранение
незнания адресанта. Прямоадресованность побуждения выражается глаголом «сказать» в сочетании с личным местоимением
1-го лица (чаще ед.числа) в дательном падеже – мне (нам). Высказывания данного структурно-семантического типа репрезентируются предложениями типа: Скажи/те/ мне, … ли/где/
что?
– А скажите, почему Маргарита называет вас мастером? …
(М.А.Булгаков. Мастер и Маргарита).
Адресант оказывает недвусмысленное речевое давление
на адресата, не позволяя ему уклониться от ответа. Эти высказывания близки по значению к эмфитическим побуждениям, выраженным самостоятельным императивными предложениями
(Молю: скажите только одно, он жив? Не мучайте).
Директивный компонент семантической структуры вопроса
при этом может выражаться эксплицитно – как в императивных
предложениях – словами «Скажи(те)…», либо имплицироваться
говорящим в надежде, что собеседник легко вычислит его коммуникативное намерение и адекватно отреагирует на выражаемый
вопрос. Имплицируются и отдельные условия успешности речевого акта вопроса.
В ситуации коммуникативного акта адресат, как правило, оценивает любое из рассмотренных высказываний как интеррогативное и дает соответствующую на него ответную реакцию.
Таким образом, пересечение ФСП интеррогативности с другими функционально-семантическими полями проявляется в существовании прагматических функций интеррогативных высказываний, являющихся периферийными средствами выражения этих
функций.
Выводы по главе 3
1. Категория интеррогативности обладает своей собственной
функциональной направленностью, реализующейся в интеррогативном высказывании, и предназначена на выяснение неизвестного положения дел.
256

ГЛАВА3. ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ
КАТЕГОРИИ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ РУССКОМ ЯЗЫКЕ
2.Функционально-семантическое пространство интеррогативности организует понятийную категорию, в основе которой лежит
монокатегориальное гетерогенное функционально-семантическое поле смешанного типа.
3. Ядро ФСП интеррогативности образуют интеррогативные
высказывания с эксплицитно выраженным категориальным семантическим компонентом «запрос информации», реализованные в конкретных структурно-семантических разновидностях вопросительного предложения в диалогическом типе речи.
4.
Ближняя периферия представлена интеррогативными высказываниями с категориальным семантическим компонентом
«запрос информации», реализованными в конкретных структурно-семантических разновидностях вопросительного предложения в монологическом типе внешней речи и во внутренней речи
адресанта.
5.Дальняя периферия формируется интеррогативными высказываниями, выполняющими вторичные функции в различных типах речи, и невопросительными по форме высказываниями, выполняющими функцию запроса информации.
257

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В настоящей работе была предпринята попытка комплексного
описания категории интеррогативности, которая входит в число
наиболее значимых категорий языка, определяющих его антропоцентричность, и в которой пересекаются языковые и неязыковые
знания, отражающие наши субъективные представления о положении дел.
Прежде всего ставилась задача выяснения концептуальных
оснований категории интеррогативности, которая обладает все-
необходимыми признаками, чтобы быть признанной само-
ми
стоятельной языковой категорией. Статус функционально-семантической категории (ФСК) позволяет интерпретировать
интеррогативное значение как взаимодействие языковой системы и мыслительно-речевой деятельности. Функциональная природа интеррогативного значения в русском языке, его динамика, соотношение языковой картины мира и семантического поля
с семантической доминантой «запрос информации» – определяют в процессе исследования интеррогативной семантики ряд
зависимостей: «коммуникативная ситуация – семантическая
категория – форма языкового знака – функция», при этом каждый элемент зависимостей прагматизирован, т.е. определяется
отношением между знаковыми системами и теми, кто ими пользуется. Условия процесса коммуникации, прагматические сферы
адресанта и адресата являются основой систематизации интеррогативных высказываний как функционально-семантического
поля (ФСП).
Категориальным основанием для интеррогативности выступает категориальный смысл вопросительности, который
не только так или иначе представлен в речи, но и является принадлежностью строя языка, формируя комплекс грамматических единиц и их функциональных возможностей. Проведенный в работе анализ соотношения категориальной семантики
интеррогативности и средств ее выражения в языке подтверждает тезис о функционально-семантической природе данной
категории.
258

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В качестве грамматикализованного ядра интеррогативности
выступает система разноуровневых средств: синтаксическая категория интеррогативности (вопросительные предложения), лексико-грамматическая категория (вопросительные местоимения,
частицы, глаголы с семантикой запроса) и также интонация, возможности которой в выражении вопросительного значения невозможно переоценить.
Универсальность категории интеррогативности подчеркивается и тем фактом, что в языковой системе
она имеет самые
непосредственные пересечения с другими ФСК, порой даже
«интегрируя через себя» те категории, соположенность которых
в принципе невозможна. Это проявляется прежде всего в том,
что для выражения, с одной стороны, вопросительных значений
используются невопросительные средства, а с другой – вопросительные по форме высказывания реализуют различные эмотивные и регулятивные смыслы.
Необходимо подчеркнуть еще раз и то, что в классификации
функционально-семантических полей полевая организация интеррогативности не находит себе определенного места, что, опять
же, связано с тем участием, которое принимает интеррогативность
в формировании базовых категорий языка, таких как модальность
и коммуникативная перспектива высказывания.
Определяя функционально-семантическую категорию интеррогативности как понятийную категорию, в основе которой лежит
монокатегориальное гетерогенное функционально-семантическое
поле смешанного типа, мы тем самым выдвигаем тезис о сложном
и неоднозначном характере данного языкового явления.
В заключение хотелось бы подчеркнуть, что проведенное нами
исследование не преследовало цель расставить все точки над i, нашей задачей было доказать сам факт существования категории
интеррогативности в языке и показать различные аспекты ее проявления.
259

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
Абрамов В.П. Синтагматика семантического поля (на материале русского
языка): дис. … д-ра филол. наук. Краснодар, 1993. 315с.
Аверьянов Л.Я. Искусство задавать вопросы: Заметки социолога. М, 1987.
223с.
Адамец П. К вопросу о модификациях (модальных трансформациях) со зна-
чением необходимости и возможности // Ceskoslovensko rusistika, 1968. №2.
Адамец П., Граббе В. Трансформация, синтаксическая парадигматика
и члены предложения // Slavia, 1968. №2.
Адмони В.Г. О модальности предложения // Учен.зап. ЛГПИ. 1956. Т. 21.
Вып.1.
Адмони В.Г. Грамматический строй как система построения и общая теория грамматики. Л.: Наука, 1988. 239с.
Адмони В.Г. Система форм речевого высказывания.СПб.: Наука, 1994.
153с.
Акимова Г.Н. Новые явления в синтаксическом
ского языка: учеб. пособие / Г.Н.Акимова. Л., 1982. 130с.
Акимова Г.Н. Новое в синтаксисе современного русского языка. М.: Высшая шк., 1990. 166с.
Акимова О.Б. Семантика неизвестности и средства ее выражения в русском языке. М., 1999. 169с.
Аллен Дж.Ф., Перро Р. Выявление коммуникативного намерения, содержащегося в высказывании // НЗЛ: Вып.17. Теория речевых актов. М.: Про-
гресс, 1986. 424с.
Ананьев Б.Г. Психология чувственного познания. М., 1960. 486с.
Андреева С.В. Реализация семы вопросительности в русской разговорной
речи: автореф. дис. … канд. филол. наук. Саратов, 1985. 18с.
Анисимова Л.В. Вводно-модальные слова в составе вопросительного
предложения // Русский язык в
Воронежского ун-та, 1981. С.106–114.
Апресян Ю.Д. Лексическая семантика: Синонимические средства языка.
М., 1974. 367с.
Арват Н.Н. Семантическая структура простого предложения в современном русском языке. Киев, 1984.
Арнольд И.В. Семантика. Стилистика. Интертекстуальность. СПб., 1999.
444с.
Арутюнова Н.Д. Фактор адресата // Изв.
Т.40. №4. С.356–367.
Арутюнова Н.Д. Диалогическая цитация (к проблеме чужой речи ) // Вопросы языкознания, 1986. №1. С.50–64.
Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. М., 1999. 896с.
Баев Б.Ф. Психология внутренней речи: автореф. дис. … д-ра псих. наук.
Л., 1967. 29с.
Балашова Л
ния: дис. … канд. филол. наук. Махачкала, 2006. 178с.
.Б. Антропоцентрическая составляющая в дискурсе вопроша-
науке и учебной практике. Воронеж: Изд-во
строе современного рус-
АН СССР. Сер. лит. и языка, 1981.
260
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]
