Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Категория интеррогативности в русском языке. Монография
.pdf
ГЛАВА2. СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ
– Здравствуй, Илья. Как я рад тебя видеть! Ну что, как ты поживаешь? Здоров ли? – спросил Штольц.
– Ох, нет, плохо, брат Андрей, – вздохнув, сказал Обломов, – какое
здоровье! (И.А.Гончаров. Обломов, 2, II).
Можно заметить, что разные прагмасемы реализуются в синтаксических структурах, обладающих тождеством лексического состава. Однако их определение должно
базироваться на той прагматической установке, какую выбрал для себя автор высказывания, т.е.
в конкретной коммуникативной ситуации (например, 5.1 и 4.1).
Вслед за ним вышел папа и вошел в гостиную.
– Знаешь, что я сейчас решил? – сказал он веселым голосом, по-
ложа руку на плечо maman.
– Что, мой друг?
– Я беру Карла Иваныча с детьми (Л.Н.Толстой. Детство, ХI).
5.2.Прагмасема побуждения к речи:
Иконин открыл рот и снова замолчал.
– Ведь вы не одни; извольте отвечать или нет? – сказал моло-
дой профессор, но Иконин даже не взглянул на него (Л.Н. Толстой.
Юность, Х).
Интеррогатив с такой прагмасемой используется в случаях,
когда в коммуникативном акте возникает по той или иной причине «перерыв в звучании». Побуждение к продолжению может варьироваться от побуждения-просьбы до категорического приказа
и зависит от социального статуса коммуникантов, личностных отношений между ними, психологических факторов и т.п.
5.3.Прагмасема показателя внимания к речи собеседника:
Крепко сжав его задрожавшие пальцы, она [Даша] спросила (Теле-
гина. – А.Л.) после молчания:
– Что вы мне сказали тогда, на дороге?.. Она сморщила лоб. Какая война? С кем?
– С немцами.
– Ну, а вы?
– Уезжаю завтра (А.Н.Толстой. Хождение по мукам, 1, 15).
5.4.Прагмасема прерывания собеседника, беседы:
– Да что квартира? Главное, спокойствие-то какое у тебя будет: все равно как у родной сестры. Двое ребятишек, холостой брат,
я всякий день буду заходить…
91
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
– Ну, хорошо, хорошо, – перебил Обломов, – ты вот теперь скажи,
что мне со старостой делать?
– Нет, прибавь портер к обеду, так скажу (И.А.Гончаров. Обломов, 1, IV).
Возникновение «вопросов-прерывателей» мотивировано необходимостью одного из собеседников изменить вектор беседы.
Решиться на подобный шаг может только тот собеседник, который
в своем социальном
статусе или в условиях коммуникативной ситуации занимает положение не ниже своего визави. Как правило,
в функции «прерывателя» может быть реализован интеррогатив
с любой прагмасемой, а его истинное предназначение (прерывание собеседника) угадывается в общей канве речевого процесса
и подчеркивается дополнительными лексическими средствами
(перевести разговор, перебить, прервать).
В некоторых случаях значение интеррогативности в одном высказывании формируется наложением друг на друга двух или более прагмасем в зависимости от того, какая прагматическая установка преобладает, является определяющей в формировании
вопросительного высказывания.
Наиболее очевидно это проявляется в вопросах, обслуживающих сферу речевого этикета и структурирования речи. Так, например, прагмасема начала речевого акта несет в себе и этикетную
прагмасему, и прагмасему запроса о событии, состоянии:
– Здравствуй, Илья. Как я рад тебя видеть! Ну что, как ты поживаешь? Здоров ли? – спросил Штольц.
– Ох, нет, плохо, брат Андрей, – вздохнув, сказал Обломов, – какое
здоровье! (И.А. Гончаров. Обломов, 2, II).
Прагмасемы 3, 4 и 5 типа характеризуются определенной однонаправленностью, так как выполняя регулятивную функцию
(термин Р.Якобсона), связаны с общественным поведением людей
и помогают осуществлять согласованное взаимодействие партнеров в процессе коммуникации. Их можно расположить на периферии семантики интеррогативности.
Представленная классификация не является конечной и может быть углублена за счет выделения нюансов того или иного
варианта запроса информации. Кроме того, некоторые прагмасе-
92
ГЛАВА2. СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ
мы являются переходными случаями семантики интеррогативности: это, прежде всего, касается некоторых прагмасем структурирования речи.
Рассмотрим конкретное вопросительное высказывание и опишем его семантическую структуру с точки зрения соотношения
КСК и НСК:
Павел Петрович начал, не торопясь, намазывать масло на хлеб. –
Долго он у нас прогостит?
– Как придется. Он
заехал сюда по дороге к отцу (И.С.Тургенев.
Отцы и дети, V).
Собственно категориальная сема данного вопросительного высказывания реализуется в желании адресанта владеть информацией о каком-то положении дел, что обусловлено знанием Павлом
Петровичем того, что Базаров останется у них на некоторое время (сема ассертивности (бытийности)). Удовлетворить это желание может только Аркадий, поэтому вопрос адресован ему (сема
адресатности) и преследует цель побудить адресата к ответу (сема
императивности (директивности)). Прагмасема времени определена конкретной ситуацией: Кирсанов-старший знает, что у них
гости и кто гостит, но не знает, как долго это продлится. В другой
ситуации, например, в случае, когда неизвестно, кто гостит, КСК
интеррогативности и НСК императивности не изменятся, а НСК
бытийности и прагмасема будут другими.
Из этого, однако, не следует, что сема императивности будет
категориальной семой интеррогативного высказывания, хотя
и является обязательной характеристикой истинного вопросительного предложения, так как «предполагает реакцию партнера» [Воронин: 19].Сначала у говорящего возникает желание знать,
а лишь затем возникает потребность определить того, кто удовлетворить это желание. К тому же «далеко не все вопросительные
высказывания способны выражать побудительный смысл» [Филатова: 141].
Права в этом отношении А.Вежбицка, отмечавшая, что «главный компонент вопроса выражает «желание» знать, а не «желание» повлиять на кого-либо таким образом, чтобы заставить его
сделать так, чтобы мы знали. Это то, что связывает настоящие
93
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
вопросы с вопросами, обращенными к самому себе, или так называемым медитативным вопросам типа “Интересно, что случилось?”» [Вежбицка: 261].
К некатегориальным компонентам интеррогативного высказывания можно отнести и сему отрицательности (негативности),
выделяемой в сопоставлении с семой утвердительности (аффирмативности). В научной литературе неоднократно поднимался вопрос о влиянии категории аффирмативности/негативности
на семантику вопросительной структуры. Если в структуре повествовательного предложения категория аффирмативности/негативности является альтернативной, а утверждение и отрицание
представляют два противоположных полюса, так как реализуют
различные понимания положения дел (предложение не может утверждать что-то и одновременно это же отрицать), то в семантике интеррогативного высказывания эти значения уже не воспринимаются как взаимоисключающие, т.е. вопросы отрицательной
формы не содержат в себе отрицательного смысла.
По мнению Т.Е.Милевской, негативность связана с субъективными представлениями адресанта, ожидающего ответ на свой вопрос, так как оно не столько служит отражением семантической
стороны коммуникации, сколько несет на себе отпечаток ее прагматической основы, в частности, взаимоотношений говорящего
и слушающего [Милевская].
В структуре общевопросительного предложения под вопросом
находится вся пропозиция, для говорящего все положение дел является проблематичным. Поэтому в таких формах отрицание частично, а иногда и полностью теряет свое основное семантическое
значение, оно становится, по выражению А.М.Пешковского, «слабым отрицанием» [Пешковский:389], т.е. выступая в несобственной функции, придает всему высказыванию менее категоричный
характер. «Негативным» вопросом адресант допускает для адресата проблему выбора: положительную и отрицательную возможность. В результате создается представление о рефлексии говорящего, который сомневается, колеблется, не уверен, например:
Старец, раскрыв утомленные очи и пристально глянув на Алешу,
вдруг спросил его:
94
ГЛАВА2. СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ
– Ждут ли тебя твои, сынок?
Алеша замялся.
– Не имеют ли нужды в тебе? Обещал ли кому вчера на сегодня
бытии?
– Обещался… отцу… братьям… другим тоже… (Ф.М.Достоевский. Братья Карамазовы, II, 4, 1).
Ц.Саранцацрал отмечает, что отрицательное вопросительное
предложение часто используется и как косвенный способ выражения просьбы в общении
с незнакомыми и малознакомыми
людьми, а также с лицами более высокого социального статуса,
при этом «отличительной чертой является значение подчеркнутой
вежливости (Вы не могли бы…). Такие высказывания имплицитно
содержат тот смысл, который эксплицитно выражен в этикетных
высказываниях «Извините за беспокойство» [Саранцацрал: 177].
Четвертая оппозиция реализуется на уровне структурирования
речи-мысли: инициальная реплика – реактивная реплика. В интеррогативном высказывании это проявляется в виде реплики-вопроса и реплики-ответа. В вопросительной инициальной реплике
всегда отражено не просто неизвестное, а подлежащее выяснению,
ведь «вопрос имеет смысл только тогда, когда существует необходимость и возможность получения ответа на него» [Лимантов: 10].
Дж.Ф.Аллен и Р. Перро считают, что «хорошая вопросно-ответная система часто должна давать ответ (response), содержащий больше информации, чем эксплицитно требовалось в вопросе. Однако она не должна выдавать слишком много информации
или предлагать такие сведения, в которых не нуждается спрашивающий [Аллен: 322].
Образуемое диалогическое единство (вопросо-ответный комплекс) представляет собой маркирующий элемент любого интеррогативного акта:
Он [Нехлюдов] стал искать глазами начальство и, увидев невысокого худого человека с усами, в офицерских пагонах, ходившего позади
народа, обратился к нему.
– Не можете ли вы, милостивый государь, мне сказать, – сказал
он с особенно напряженной вежливостью, – где содержатся женщины и где свидания с ними разрешаются?
95
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
– Вам разве в женскую надо?
– Да, я бы желал видеть одну женщину из заключенных, – с тою же
напряженною вежливостью отвечал Нехлюдов.
– Так вы бы так говорили, когда в сборной были. Вам кого же нуж-
но видеть?
– Мне нужно видеть Екатерину Маслову.
– Она политическая? – спросил помощник смотрителя.
– Нет, она
просто…
– Она что же, приговоренная?
– Да, третьего дня была приговорена, – покорно отвечал Нехлю-
дов, боясь как-нибудь попортить настроение смотрителя, как будто принявшего в нем участие.
– Коли в женскую, так сюда пожалуйте, – сказал смотритель
(Л.Н.Толстой. Воскресение, ХLII).
В приведенном текстовом фрагменте сочетание всех оппозиций
будет представлять собой полноценный (в первую очередь семантически) интеррогативный речевой акт. В коммуникативной ситуации «задействованы» три коммуниканта, каждый из которых обладает элементами знания и незнания пропозиции. Нехлюдов знает,
что Маслова в тюрьме, но не знает, где конкретно она содержится. Также он знает, что помочь ему может тюремный смотритель
и этим смотрителем является офицер, который, в свою очередь,
не знает статуса Масловой и вместе со своим помощником выясняют это у Нехлюдова. Именно знание каждым из них необходимой
информации, а также знание того, какой вопрос нужно задать, делает данный интеррогативный акт успешным, так как «чтобы получить ответ, спрашивающий предварительно сам должен задать
определенные параметры будущего высказывания (имеется в виду
ответных), вкратце описать ситуацию» [Кучереносов: 53].
Ф.С.Лимантов, отмечая, что грамматическая форма предложе-
ния не всегда определяет, выражен в предложении вопрос или нет,
подчеркивает, что «именно требование ответа является самой
фундаментальной особенностью вопросительного высказывания.
Вопрос имеет смысл лишь в качестве элемента системы «вопрос –
ответ». Вопрос – это высказывание, требующее ответа, предполагающее ответ» [Лимантов: 9].
96
ГЛАВА2. СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ
Оппозиция «вопрос – ответ» наиболее явно представлена
на коммуникативной оси, представляющей две полярные ипостаси: на одном полюсе находится спрашивающий (адресант)
с его желанием узнать что-то от кого-то, на другом – отвечающий
(адресат) с его возможностью ответить или не ответить на заданный вопрос.
Нарушение оппозиции со стороны адресата сводит
на нет все
попытки адресанта реализовать свои прагматические установки.
В этом случае говорят о коммуникативной неудаче, которая определяется как «нарушения процесса обмена информацией между
коммуникантами в силу объективных экстралингвистических
и/или лингвистических факторов, влекущих за собой неверную
передачу или восприятие коммуникативной установки коммуниканта, выраженной через интенцию высказывания, и ведущего
к полному или частичному неосуществлению намерения говорящего и/или к появлению незапланированных эмоциональных реакций со стороны реципиента» [Смирнова: 75].
В качестве основных признаков интеррогативной семантики
можно назвать следующие:
1. Субъективный интерпретационный характер, обусловленный тесной связью с представлением позиций коммуникантов
на коммуникативной оси интеррогативного акта.
2.Для интеррогативной ситуации важной является оппозиция
«вопрос» – «ответ», проявляющаяся в градации «незнание» – «зна-
ние», между контрарными значениями которой находятся частные смысловые интеррогативные разновидности.
3. Интеррогативное значение приобретает максимальную
степень в общевопросительных конструкциях. В частновопросительных предложениях адресанту известно что-то, а в альтернативных ему известно о различных сторонах положения дел, только
он сомневается в истинности этих знаний.
4.Интеррогативная семантика есть набор определенным образом организованных сем, по сути своей представляющие семантическое поле. В ядерной части находится общекатегориальная сема
интеррогативности, реализующаяся в речевом акте своими частными разновидностями – прагмасемами. На ближней периферии
97
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
располагаются семы побудительности и адресатности-адресантности, тогда как на дальнем уровне семантического наполнения
интеррогативного высказывания располагается сема бытийности,
которая «сигнализирует» не о количестве знания, а о количестве
незнания. В этом нам представляется и состоит принципиальное
различие семантики бытийности в двух наиболее полярных коммуникативных типов высказываний: вопросительного и повествовательного
.
2.2.Средства выражения
семантики интеррогативности
2.2.1. ЛЕКСИЧЕСКИЕ СРЕДСТВА ВЫРАЖЕНИЯ
СЕМАНТИКИ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ
Категория интеррогативности, являясь одной из основных понятийных категорий языка, представлена богатой системой разноуровневых средств: от фонетических до синтаксических.
На лексико-семантическом уровне интеррогативное значение формируется в виде полевой структуры, характеризующаяся
тем, что ее единицы покрывают различные понятийные сегменты, которые при этом частично перекрываются и «находятся друг
с другом преимущественно в отношении коммуникации (дополнительной дистрибуции)» [Полевые структуры: 30].
При характеристике того или иного семантического поля учитывается прежде всего то, что его элементы объединены «общностью внеязыковых связей и отношений», а идентификатор поля
«находится всегда вне поля и, как правило, представляет собой
не слово, а словосочетание (словообразование), обозначающее родовое понятие, по отношению к которому все члены поля являются видовыми понятиями [Левицкий: 69–70].
Характеристика поля зависит от центральной лексемы
или совокупности лексем, лежащих в основе организации лексико-семантического поля (ЛСП), детерминирующей семантические и словообразовательные деривации конституентов поля. Та-
98
ГЛАВА2. СЕМАНТИЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОГО ВЫСКАЗЫВАНИЯ
кие лексические компоненты напрямую влияют на направление
формирования поля, называются детерминантами и формируют
ядерную часть поля.
Ядерная лексема выражает смысл, общий для всех входящих
в поле лексико-семантических вариантов (ЛСВ). Этот категориальный семантический компонент (КСК), инвариантное значение,
присутствует в семантике всех ЛСВ слов поля, является семантически более простым и
нейтральным в стилистическом отношении. Это слово широкой семантики, характеризующееся высокой
частотой употребления, обладающее свойством группировать вокруг себя лексический материал, наименее зависимое от контекста, т.е. находящееся в позиции минимальной обусловленности
от окружения, имеющее простой морфологический состав и обладающее психологической важностью.
Вокруг центра поля располагается его ядерная зона. Считается,
что ядро включает в себя языковые средства, во-первых, специализированные для выражения определенных категориальных значений, во-вторых, в плане содержания максимально воплощающие
эти значения, в-третьих, являющиеся наиболее употребительными. Связи между конституентами ядра наиболее тесны и ослабляются по направлению к периферии. Переход от ядра к периферии
осуществляется постепенно, вычленяется ряд периферийных зон,
в разной степени удаленных от ядра.
К периферии относятся слова/ЛСВ, представляющие наименования, которые по основному, первичному значению принадлежат к смежным семантическим полям. Согласно закону асимметрии знака и значения С.О.Карцевского, слова, относящиеся
к смежным ЛСП, способны выступать в своих вторичных семантических функциях так же, как лексические единицы данного поля, что говорит о тесной взаимосвязи полей. Значения периферийных элементов поля обладают большим, по сравнению
с ядерным, количеством компонентов, семантика их оказывается
более сложной. Часто единицы периферии стилистически ограничены в употреблении, многие из них характеризуются меньшей
частотностью, менее широкой сочетаемостью, сложным морфологическим составом, экспрессивностью. Семемы, располагаясь
99
А. В. ЛОГИНОВ. КАТЕГОРИЯ ИНТЕРРОГАТИВНОСТИ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ
на периферии, распределяются по разным ЛСГ, образуя микрополя внутри большого поля и структурируясь по тем же принципам,
«выступая как синтагматические, т.е. контекстуальные распространители выражаемого ядром понятия» [Караулов: 240].
Периферия поля включает в свой состав периферийные конституенты других ЛСП. По словам Н.И.Толстого, именно через периферийную
зону «может быть установлена связь разных полей,
которые в общем не примыкают, а перекрещиваются и входят
друг в друга, что придает лексико-семантической системе языка
не только прочную внутреннюю спаенность, но и известную мобильность и гибкость» [Толстой: 52].
Возможность пересечения отдельных полей осуществляется благодаря наличию некоторых семем, специфика которых
в том, что они находятся на стыке разных групп, полей; они выражают «разные ступени человеческого познания, разные градации в выражении явлений объективной действительности»
[Соколовская: 120].
Смысловая структура таких семем включает дифференциальные признаки нескольких соседних групп или полей. В структуре семантической системы эти единицы располагаются «между», «на грани».
Межполевые связи, обеспечиваемые такими семемами, могут
быть трех типов: парадигматическими, синтагматическими и деривационными. Основным и главным источником парадигматических межполевых связей является многозначность членов поля.
Многозначные слова входят в состав любого ЛСП не всеми своими
ЛСВ, а только которые имеют общую сему с именем поля. Те же
значения многозначного слова, которые не вошли в поле, обеспечивают межполевые связи. Таким образом, многозначные слова –
точки связи полей.
Существование деривационных межполевых связей обусловлено тем, что у единиц поля могут быть однокоренные дериваты,
не попавшие в поле по критерию семантической связи, например,
аффикс меняет семантику слов так, что они из одного поля попадают в другое. Классическим случаем может служить корневая
морфема -прос- в различных своих вариантах. В сочетании с пре-
100
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]