Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Капитализм и будущее России в идейном наследии Н. Ф. Даниельсона. Монография
.pdf
служил свидетельством хозяйственной самостоятельности, жизненной стойкости и стабильности трудовых отношений между
членами сельского мира.
Община и капитализм. Вопрос о состоянии общины в
новые времена принадлежал к числу первостатейных в идейных
исканиях русского экономиста. Как и при изучении взглядов
Даниельсона на развитие товарно-денежных отношений в России, в его оценке
эволюции русской общины в пореформенное
время правомерно выделить два периода: 1860–1870-е гг. и
1880–1890-е гг. К числу проблем, которые его особенно волновали, относились: влияние реформы 1861 г. и капитализма на
общину, возможность ее использования для некапиталистического развития страны.
Свой взгляд на положение «исконно русского института»
в 60-70-е гг. XIX в
. Даниельсон изложил в переписке с Марксом
и первой части «Очерков нашего пореформенного общественного хозяйства» (1881 г.). Многое в его подходах зависело от
негативной оценки реформы 1861 г. Но даже половинчатое
«…освобождение крестьян не имело непосредственного влияния на характер общинного хозяйства». «Та община, которая существовала в древней Руси, – писал Даниельсон
Марксу
10 (22) мая 1873 г., – ... почти неотличима от теперешней; то же
самое дробление земли на мелкие участки, тот же самый периодический передел ее». Именно поэтому он не соглашался
с мнением А. Вагнера, считавшего, что «крепостное право и
община тесно связаны между собой, и уничтожение первого
повлечет за собой распад последнего»
1
.
В действительности определенная взаимосвязь крепостничества и общинной системы ведения хозяйства существовала.
Ее сохранение в России являлось следствием непоследовательности реформы 1861 г. Видя главную задачу отмены крепостного права и наделения крестьян землей в соединении «производителей со средствами производства», Даниельсон упускал из
виду, что для беднейших крестьян существование круговой
поруки и относительно равномерного распределения земельных
угодий не улучшит их положения, в то время как более богатые
1
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 286, 298.
221
члены общины будут использовать эту систему в собственных
интересах. Однако дальнейшие события показали, что в общинном хозяйстве протекал именно этот процесс.
Даниельсон обратил внимание на несколько характерных
фактов. Во-первых, «нехозяйственным хозяевам» сельское общество начинало отводить «...худшую землю (все равно не обрабатывать ее)», а сроки переделов земли хозяйственных
дворов все больше увеличивались. В 1879 г. их средняя продолжительность по стране составляла 12,5 лет, а половина всех общин
проводила периодические разделы земли уже через 20 лет
1
.
Во-вторых, «вследствие роста платежей ее (общины. –
В.З.) положение как производительной единицы подрывается, и
в силу этого община утрачивает свою платежноспособность».
Наиболее зажиточные крестьяне начинали тяготиться круговой
порукой: им было «невыгодно при... неплатежноспособности
членов общины – платить за других». Они старались любыми
способами выделиться, покинуть крестьянский мир, обособиться. Наблюдая
эти процессы, Даниельсон делал совершенно
справедливый вывод о том, что русское общество становилось
свидетелем акта «превращения общинного пользования в индивидуальное»
2
.
Таким образом, несмотря на идеализированную оценку
реформы 1861 г., народнический экономист в результате изучения реального состояния общины смог отразить начало распада
традиционного института, присущего крестьянскому хозяйству.
Правда, при этом он подчеркивал, что капиталистическое развитие встречало активное сопротивление со стороны русской
деревни. Несмотря на удлинение переделов земли, зависимость
членов общины
от решения «мира», существование круговой
поруки, тем не менее, тормозили становление товарно-денежных отношений. Вывод Даниельсона о том, что «общинное начало препятствует захвату капиталом земледельческого производства», и земледелие на капиталистических началах «возможно лишь там, где общинные связи или совсем порваны или
1
Николай –он. Очерки... С. 71; К. Маркс, Ф. Энгельс и революци-
онная Россия. С. 388.
2
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 297; Николай
–он. Очерки... С. 71.
222
рушатся»1, является, на наш взгляд, его достижением в изучении состояния русской общины в 60 – 70-х гг. XIX в. Он свидетельствует о медленном проникновении капитализма в сельское
хозяйство, затяжном характере его закрепления в русской деревне.
Это заключение, опиравшееся на знание происходивших
в русской деревне процессов, совпадало, кстати, и со взглядами
неоднократно
критиковавшего работы Даниельсона В.И. Ленина: «…на земледелии вообще и на крестьянстве в особенности
тяготеют с наибольшей силой традиции старины, традиции патриархального быта, а вследствие этого – преобразующее действие капитализма (развитие производительных сил, изменение
всех общественных отношений и т.д.) проявляется здесь с наибольшей медлительностью и постепенностью»
2
.
Итак, в 1860–1870-е гг. Даниельсон справедливо отметил
превращение общинного крестьянского хозяйства в капиталистическое и одновременно с этим подчеркивал существовавшее
сопротивление этому процессу со стороны общины, что во многом влияло на медленное проникновение форм рыночного производства в русскую деревню.
Его мнение о разлагающем влиянии капиталистических
отношений на общинную
организацию преобладало и в переписке с Ф. Энгельсом в 1880-х – начале 1890-х гг. Наиболее
характерной представляется точка зрения Даниельсона, высказанная в письме от 9 (21) марта 1885 г.: «Все условия нашей современной экономической жизни – с ее железными дорогами,
банковой системой..., торговлей, займами и т.д. и т.п., с тяжестью
нашего бюджета, лежащего на плечах крестьянства – все
эти условия разрушают нашу старинную общинную земельную
собственность, лишая довольно значительный процент крестьян
фактического пользования наделами»
3
.
Последовавший за отменой крепостного права экономический переворот «разрушил вековые формы народного производства, при которых производитель владел средствами производства, и удовлетворял свои потребности продуктами своего
1
Николай –он. Очерки... С. 72, 59.
2
Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 3. С. 165.
3
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 510.
223
непосредственного труда, и заменил их новыми, основывающимися на отделении средств производства от производителя».
В этих условиях община, по оценке русского ученого, теряла
«свою силу сцепления». Она еще полностью не разложилась,
«благодаря общим интересам большинства ее беднейших чле-
нов», но ее судьба находилась в серьезной опасности. Так, наиболее богатые
крестьяне уже получили помощь от законодательства: «был установлен минимальный срок переделов общинных земель в двенадцать лет»
1
.
Даниельсон, давая характеристику существования общины, подчеркивал весьма существенный элемент – необходимость определенной социально-экономической однородности
крестьянских хозяйств, отсутствие имущественного неравенства. В противном случае община была обречена на разложение и
гибель
2
.
В этом вопросе, как нам представляется, Даниельсон прямо следовал в русле замечаний, сделанных Энгельсом в отношении возможного существования общины. В письме от 17 октября 1893 г. он подчеркивал, что общинная жизнедеятельность
была возможна «…лишь до тех пор, пока имущественные различия между ее (общины. – В.З.) членами ничтожны. Как
только эти различия становятся значительными, как только некоторые ее члены становятся должниками-рабами других, более богатых членов, – там ее дальнейшее существование невозможно»
3
.
1
Николай –он. Нечто об условиях нашего хозяйственного разви-
тия // Русское богатство. 1894. № 4. С. 28; К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 667.
Даниельсон справедливо усматривал в этом законодательном акте
стремление правительства создать более благоприятные условия для наиболее богатых крестьян. П.А. Зайончковский писал по данному вопросу:
«Сохранялась община, и
производить переделы, что являлось определенным шагом по пути закрепления за тем или иным крестьянином своего надела, т.е. по пути к переходу к подворному землевладению. Правда, шаг этот был весьма робким» (Зайончковский П.А. Российское самодержавие в конце XIX столетия (политическая
2
Николай –он. Нечто об условиях нашего хозяйственного разви-
тия // Русское богатство. 1894. № 6. С. 19.
3
Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 39. С. 130.
224
вместе с тем ограничивалось право общины
реакция 80-х – начала 90-х годов). М., 1970. С. 200).
Имевшиеся в распоряжении Даниельсона факты свидетельствовали, что «сопротивление общины не слишком сильно
в настоящее время и очень легко окончательно преодолеть его».
Особенно ярко это продемонстрировал голод 1891 г. Как писал
Даниельсон, «перед перспективой голодной смерти сопротивление общины сводится на нет»
1
.
По существу, народнический экономист соглашался с
мнением Энгельса о том, что капиталистические преобразования экономики страны со временем поставят под угрозу
«…существование земледельческой общины и распространят
капиталистическую систему также и на сельское хозяйство».
Разделял он и опасения своего корреспондента по поводу того,
что «…этот институт осужден на гибель»
2
.
В статье «Нечто об условиях нашего хозяйственного развития» Даниельсон прямо писал: «При тех… условиях, в которые ставится современная община, гибель ее есть вопрос времени: хозяйственное течение, враждебное ей, лишая ее возможности приспособиться к усложняющимся условиям общественности, помощь капитализации земледельческих доходов и промыслов, разделения самих
членов общины на богатеев и бедноту, медленно, но неуклонно разрушает самые основы ее существования»
3
.
Община разрушается. Что дальше? Однако признавая
разрушительную работу русского капитализма в сельском хозяйстве, Даниельсон одновременно утверждал, что тем самым
разрушается и база для развития товарного производства. «Более чем вероятно, – писал он, – что крупная промышленность
убьет сельскую общину; но, по-видимому, последний день общины будет также последним днем
4
сти»
. Подрыв крестьянского благосостояния неминуемо обер-
крупной промышленно-
нется сужением рынка, затовариванием, глобальным кризисом
перепроизводства, крахом всей системы капиталистического
производства и обмена. Таким образом, проблема реализации
1
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 595, 596, 597.
2
Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 38. С. 312; Т. 39. C. 130.
3
Николай –он. Нечто об условиях нашего хозяйственного раз-
ви_тия // Русское богатство. 1894. № 6. С. 119.
4
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 618.
225
продукции превращалась для Даниельсона в проблематичность
существования капитализма в России.
Русский экономист однозначно отвергал возможность выхода из создавшегося кризиса путем реформирования экономики по трафаретам Западной Европы. Он не ожидал «развития
более высокой формы как необходимого следствия капиталистической формы производства и создаваемого ею социального
антагонизма» и настаивал на «развитии
рые ...унаследовали от нашей прежней истории»
тех институтов, кото-
1
.
Естественно, такая постановка вопроса заставляла Даниельсона обратиться к более детальному изучению степени разрушения общины и возможности ее дальнейшего использования для изменения социального строя. Эта проблема заняла
одно из центральных мест в переписке с Энгельсом, и именно
в ней проявилось отличие народнического и марксистского
подходов.
Энгельс сомневался в
способности общины «выдержать
непрерывные удары, которые наносит ей промышленный переворот, неудержимо развивающийся капитализм, разрушение
домашней промышленности, отсутствие общинных прав на пастбища и леса, превращение натурального крестьянского хозяйства в денежное, рост богатства и власти кулаков и мироедов».
Он писал Даниельсону: «Боюсь, что нам придется рассматривать вашу общину как
таться в будущем с капиталистической Россией»
мечту о невозвратном прошлом и счи-
2
.
Даниельсон же, напротив, несмотря на признание разрушающей силы капиталистического способа производства, считал возможным сохранение общинного принципа хотя бы в некоторых местах страны для дальнейшего его развития. Хотя,
писал он, «после 1861 г. разделы общинных земель были до известной степени временно прекращены преимущественно в
черноземной зоне; но по
прошествии каких-нибудь 20–25 лет
они опять возобновились даже в таких местностях, где этот акт
общинной жизни был совершенно неизвестен». Еще в 1891 г.
встречались общины, состоящие из многих деревень (волостные общины), на Дону, Кубани и в Сибири, их следы находили
1
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 666, 629.
2
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 38. С. 315, 265.
226
в различных частях России, хотя «они были упразднены правительством лет пятнадцать тому назад»
1
.
По мнению Даниельсона, исторические институты общины были еще «достаточно прочны и приспособлены к новой социальной структуре». Более того, ссылаясь на работу
В.П. Воронцова «Крестьянская община», он подчеркивал, что
среди крестьян в пореформенный период наблюдались
«...попытки выполнить некоторые работы сообща». Они даже
приобрели «сравнительно высокую степень социализации»,
хотя
и проявлялись главным образом «в области рыбной ловли
и охоты»
2
.
Таким образом, в отличие от Энгельса, который считал,
что русская община под все возрастающим влиянием капитализма должна была прекратить свое существование, распавшись на сельскохозяйственных рабочих и фермеров, Даниельсон продолжал верить в возможность ее сохранения, а, соответственно, и использования для некапиталистического развития
страны. По своей сути это
была попытка совместить марксизм
с народничеством, совместить реальное состояние хозяйства
пореформенной деревни с верой в сохранение общинных принципов ведения хозяйства. Не случайно Энгельс, говоря о подобном подходе, отмечал в письме Г.В. Плеханову 26 февраля
1896 г.: «Что касается Даниельсона, боюсь, что с ним ничего не
поделаешь... Совершенно невозможно полемизировать
с тем
поколением русских, к которому он принадлежит и которое все
еще верит в стихийную миссию, якобы отличающую Россию,
истинную святую Русь, от других неверных народов»
3
.
Думается, однако, что причина разночтений коренилась
не в одной вере в самобытность страны, особенность ее исторической судьбы. Для Даниельсона характерно резко отрицательное отношение к капитализму как форме экономических отношений между людьми. Принцип поступательного развития общества в его работах находился в непримиримом противоречии
с морально-этическими основами
видения идеального устрой-
ства мира. Обогащение одних и обнищание громадного боль-
1
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 603, 593
2
Там же. С. 627, 628.
3
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 39. С. 344.
227
шинства населения не могло не встретить негативной оценки.
Логика необходимости не могла диктовать безучастного отношения к происходившему. Отстранение от бед и страданий народа было равносильно предательству собственных убеждений.
В данном случае вера в долгое существование общины становилась выражением надежды на возможность изменения магистрального направления эволюции, внесения в
него принципи-
альных изменений.
4.2. Перспективы и прогнозы
будущего России
(община и социализм)
Идея использования общины в целях переустройства общества постоянно присутствовала во взглядах Даниельсона.
Впервые она была озвучена еще в 1860–1870-е гг. Но в начальный период своего творчества Даниельсон просто призывал
«сойти с того пути, который стремится к развитию обмена, торговли и пр., и направить все силы на развитие
успешности тру-
да производителей при свободном владении ими орудиями тру-
1
да»
. Непосредственный элемент свободного производства он
как раз и находил в русской общине, хотя и отмечал, что этот
институт народной жизни может сохраниться до тех пор, пока
будет в состоянии «удовлетворять требования своих отдельных
членов». Если же под давлением внешних факторов такая возможность исчезнет, то вместе с ней перестанет существовать
община
2
.
и
Однако одновременно с этим Даниельсон считал, что в
жизни пореформенной России имело место стремление к интеграции «рассеянных на большом пространстве крестьян, при
приросте населения, в одну общину с переделами, как это наблюдается, например, в Западной Сибири, северной России,
на землях донских казаков и т.д.»
3
. Это свидетельствовало, по
его мнеию, о жизненности самого принципа, а, соответственно,
1
Николай –он. Очерки... С. 78.
2
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 297.
3
Там же. С. 339.
228
и о возможности его использования для минования капиталистической стадии развития.
Как можно спасти общину? Крайне важным в этом отношении представляется выяснение тех мер, которые Даниельсон считал необходимыми как для улучшения состояния крестьянского хозяйства, так и для изменения социально-экономического и политического устройства.
Либеральные предложения о необходимости
снижения
податей, развития кредита, переселения на новые, еще не освоенные земли Даниельсон отвергал. Последовательно разбирая
каждое из этих мероприятий, он подчеркивал их непоследовательность и ограниченность в условиях развития капитализма,
который был, по его мнению, главной причиной назревавшего
в 1870-е гг. промышленного и сельскохозяйственного кризиса
1
.
Даниельсон не отрицал необходимости проведения податной реформы. Она была желательна и необходима, но народнического экономиста возмущало само желание «видеть в
изменении системы податей какую-то панацею от всех хозяйственных зол». В действительности, «она решительно ни к какому
коренному хозяйственному улучшению сама по себе не приведет», и
…неверно»
возлагать на нее надежды было бы «по меньшей мере,
2
.
Никакого хозяйственного улучшения нельзя было ожидать и от переселенческой политики правительства. «При других наличных неизменяющихся хозяйственных условиях переселения, может быть, несколько облегчат только на первое время и переселенцев, и оставшихся на месте, но это облегчение,
если и произойдет, то оно будет кратковременным, затем все
примет прежний
вид»3, – так Даниельсон характеризовал надежды либерально настроенной интеллигенции на возможность
решения аграрную проблему за счет колонизации новых территорий.
Первый набросок преобразований. Даниельсона при-
влекала другая перспектива: возможность использования многочисленных зачатков общины «для совершенно иного разви-
1
Николай –он. Очерки... С. 77.
2
Там же.
3
Там же.
229
тия», такого, о котором в свое время говорил Н.Г. Чернышевский. Вне всякого сомнения, влияние родоначальника народничества сильно сказалось на формировании собственной позиции
Даниельсона. Не случайно, по его оценке, Чернышевский в
обосновании общинного принципа производства «стремился...
стать ...на экономическую точку зрения»
1
.
Интересный материал для понимания преобразовательных начинаний, свойственных взглядов народнического экономиста, содержится в программе издания журнала, которая была
изъята в 1869 г. во время следствия по нечаевскому делу у друга Даниельсона – И.И. Билибина. Скорее всего, она была результатом совместного труда нескольких авторов, но и участие
в нем
Даниельсона очевидно2.
Под политическим освобождением народа авторы понимали предоставление ему права «располагать своей судьбой»,
которое воплощалось в полнейшем уничтожении государства и
введении абсолютной автономии местностей, «не только губерний и уездов, но и отдельных общин, где всякий имеет право
голоса». Для нескольких общин, объединенных совместными
интересами, предусматривалось избрание известного числа лиц
для управления. После проведения этих мероприятий планировалось «уничтожение регулярного войска» и «введение правил
всеобщего вооружения»
3
.
Этот пункт программы, несомненно, отражал влияние на
ее авторов анархизма, который набирал в конце 1860-х гг. все
большую силу среди сторонников радикальных действий. Однако говорить о принадлежности Даниельсона к сторонникам
М.А. Бакунина едва ли правомерно. Он больше тяготел к пропагандистско-просветительской деятельности. Скорее всего,
именно благодаря его
усилиям были включены пункты о необходимости изучения экономического и социального состояния
русского общества, знакомства с опытом рабочего движения в
Западной Европе и Северной Америке для уяснения «отноше-
1
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 298.
2
Грин Ц.И. Переводчик и издатель «Капитала». Очерк жизни и
деятельности Николая Францевича Даниельсона. М., 1985. С. 46.
3
Программа революционного журнала // Козьмин Б.П. Революци-
онное подполье в эпоху «белого террора». М., 1929. С. 181.
230
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]