Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Капитализм и будущее России в идейном наследии Н. Ф. Даниельсона. Монография
.pdf
наделов и непрерывный рост денежных сборов привели к обеднению крестьянского хозяйства, которое местами переживало
явный упадок»
1
.
Даниельсон в своих работах сумел показать последствия
проведения реформы 1861 г., поставившей русскую деревню в
исключительно трудные условия. Отсутствие достаточного количества плодородной земли, устаревшие орудия труда,
уменьшение поголовья рабочего скота, непомерные выкупные
платежи и налоги стали причиной обеднения крестьянства. Однозначность оценок народнического экономиста не позволяет
согласиться с утверждением об
идеализации им отмены крепостного права и непонимании «связи между застойным состоянием русского пореформенного земледелия, нищенским положением освобожденных крестьян и “освободившей” их рефор-
2
мой»
.
Для выплаты выкупа за землю, погашения недоимок крестьяне вынуждены были прибегать к аренде земли, к использованию отхожих промыслов, денежным займам. Основываясь на
анализе использования аренды, проведенном в работах В.И. Чаславского, П.П. Чубинского, Н.Н. Раевского, он приходил к выводу о том, что в 1860–1870-е
гг. она в основном была натуральной. При этом на большей части европейской территории
страны «…земли частных владельцев обрабатываются крестьянами на свой страх, …наем земли для них отяготителен (за
угодья)…» или же определенную часть урожая. В 1870-е гг.
доля сельских тружеников неуклонно падала: «…вместо 1/2 –
2-3 части отдает», – писал Даниельсон Марксу 14 (26)
июля
1879 г. На смену натуральной аренде приходила денежная,
«…притом в форме подесятинной – на год, и при арендной пла-
те, возвысившейся в 4-6 раз, крестьянин рискует ничего не получить в случае плохого урожая»
3
. Другими словами, аренда не
спасала крестьянство от того бедственного положения, в котором оно оказалось.
1
Дружинин Н.М. Указ. соч. С. 272, 132.
2
Хорос В.Г. Народническая идеология и марксизм (конец ХIХ в.).
М., 1972. С. 58; Конюшая Р. Маркс и русская революция // Коммунист.
1966. № 16. С. 75.
3
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 384.
171
Попытки выхода из финансовой задолженности путем
отхожих промыслов также оказывались малоэффективными.
В большинстве своем они, по мнению Даниельсона, были земледельческими, хотя он и не отрицал наличия занятости определенной части крестьян промышленным отходничеством
1
.
Следует признать, что данный вывод Даниельсона достаточно
спорен. Представляется, что, справедливо подметив первоначальное преобладание сельскохозяйственного характера отходничества, он пролонгировал выявленную тенденцию на будущее, в то время как на первый план стали выходить промышленные отхожие промыслы. По крайней мере, Ленин, основываясь на статистических данных, доказывал, что «
большинство,
хотя и не громаднейшее, из отхожих рабочих рабочие неземледельческие», из 5-6 миллионов отходников они составляли
«…не менее трех миллионов человек»
2
. В этом проявлялась уже
в первый период изучения экономического развития страны недооценка Даниельсоном роли крупной капиталистической промышленности и растущей специализации хозяйственной жизни
страны. Вместе с тем общий вывод народнического экономиста
о том, что ни аренда, ни отхожие промыслы не способствовали
улучшению положения крестьянства, не спасали от долговой
кабалы –
справедлив и не вызывает возражений.
Для погашения задолженности крестьяне вынуждены были осенью продавать свой хлеб, чтобы весною или даже зимой
снова его купить. При этом продавалась большая часть урожая.
«Оставшейся же части хватает до декабря-января, – писал Даниельсон Марксу 5 (17) февраля 1879 г., – вот тут-то у него и
нет
другого пути, как обратиться к своему благодетелю кулакухлеботорговцу, который и отдает его же собственный хлеб ему
же, крестьянину, по ценам, нередко вдвое выше осенних»
3
.
Если в очередной раз обратиться к работам отечественных историков-аграрников, то окажется, что наблюдения Даниельсона полностью подтверждаются. Вот что, например, писал
Анфимов: «Продажа необходимого хлеба с последующей по-
1
Николай –он. Очерки... С. 16, 72; К. Маркс, Ф. Энгельс и револю-
ционная Россия. С. 402.
2
Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 17. С. 110; Т. 3. С. 576.
3
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 368.
172
купкой его представляла по сути дела своеобразную кредитную
операцию, при которой кредитором выступал обезличенный
заимодавец-торговец». При этом размер процента, как и отмечали народнические экономисты, «...целиком зависел от состояния хлебного рынка» и мог достигать 160% в год
1
.
В общем, по мнению Даниельсона, прослеживалась
«…тенденция налогов поглотить весь доход крестьян…», что
свидетельствовало об усилении их эксплуатации и сокращении
количества сельскохозяйственного продукта в их руках. Даниельсон писал Марксу 14 (26) июля 1879 г., что сельский труженик должен был отдавать «1) постоянно возраставшую долю
своего продукта помещику и 2) прибыль большому числу кула
-
ков, мартышек, прасолов, шмырей, евреев-шинкарей, портовых
купцов…»
2
.
Все это не могло не вести к сокращению потребления
продуктов питания на душу населения. По сравнению с 1871–
1872 гг. оно уменьшилось к 1877–1878 гг. на 14%. Это сокращение происходило не только в количественном, но и в качественном отношении. Например, недостаток хлеба заменялся
производством и потреблением картофеля. По данным, имевшимся у
Даниельсона, его посевы в русских губерниях увеличились в среднем в 1875–1878 гг. по сравнению с 1870–1874 гг.
на 2,2%, в Польше – на 3,4%, в черноземных Юго-Западных губерниях – на 6,2%, в Прибалтике – на 32,2%
3
.
Статистические сведения, которыми оперировал Даниельсон, приводили его к выводу о том, что «…экономическое положение крестьянства после его освобождения нисколько не
улучшилось»
4
. Более того, он его считал катастрофическим. Да-
вая характеристику сведений по состоянию крестьянского хозяйства, он писал Марксу в письме от 20-25 июля (1-6 августа)
1872 г., что из них видно, «…куда привели нас знаменитые
10 лет реформ! Недаром голодный тиф стал у нас хронической
болезнью»
5
.
1
Анфимов А.М. Указ. соч. С. 33.
2
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 249, 387.
3
Николай –он. Очерки... С. 40, 60.
4
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 297.
5
Там же. С. 249.
173
Кроме того, в новых экономических условиях все большее и большее количество крестьянского хлеба «делалось
предметом торговли», когда «...посредством процесса обращения, продукт работника, по видимости независимого, превра-
1
щается в капитал»
. Таким образом, дав справедливую оценку
полуголодного, полунищенского состояния русской деревни,
указав на причины ее бедственного положения, Даниельсон
вплотную подошел к вопросу о превращении крестьянского хозяйства из натурального в денежное, непосредственно связанное с рынком. Он сам писал по этому поводу, что «денежное
хозяйство – хозяйство товарное – есть хозяйство капиталисти-
2
ческое»
.
В связи с этим перед Даниельсоном возникали вопросы,
на которые он должен был дать ответ: что и каким образом
способствует вовлечению крестьянского натурального хозяйства в товарно-денежные отношения, влияет ли сельское хозяйство, в свою очередь, на становление капиталистических отношений в стране, и если да, то в каких
формах оно происходит, как
меняется социальный облик деревни.
Исследуя процесс отделения продукта от производителя,
Даниельсон считал, что наиболее существенную роль в этом
3
играли два фактора – банки и железные дороги
. Деятельность
банков проходила в двух направлениях: эмиссия государственным банком банкнот и предоставление кредитов. Даниельсон
видел в выпуске банковских билетов ключ к запуску механизма
обмена и прослеживал его последовательную динамику. Как
правило, увеличение количества денежных средств происходило в конце лета – осенью: в августе их выпуск возрастал на
21%, в сентябре
достигал 56,54%, а к октябрю составлял уже
85% банкнот. Затем происходило медленное их изъятие до ап-
реля. За это время изымалось 82% денежных средств. Вслед за
небольшим увеличением банковских билетов в мае (9 3/4%),
1
Николай –он. Очерки..., С. 37; К. Маркс, Ф. Энгельс и революци-
онная Россия. С. 440.
2
Николай –он. Очерки... С. 70-71.
3
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 370.
174
«в июне обращение сокращается, чтобы с июля начать повторе-
1
ние всего описанного движения»
.
Подобная операция была, по мнению русского ученого,
выгодна скупщикам сельскохозяйственной продукции у крестьян: получив в сентябре денежные средства в провинциальных
банках, они производили скупку «земледельческих продуктов
по всем деревенским рынкам России». После того, как закупки
были сделаны и крестьяне приобрели на полученные деньги
необходимые им товары, банкноты начинали «в
следующий же
месяц возвращаться в банки... провинциальные». А оттуда происходил обратный «прилив денег в Петербург, переданных отсюда в провинцию в летние и осенние месяцы»
2
.
Сравнив возрастание выпуска банкнот с сезонностью работ в сельском хозяйстве, Даниельсон находил, что «государство (через посредство Российского банка) содействует усилению
процесса отделения продуктов от производителя..., выпуская
банкноты как раз после окончания сельскохозяйственных работ, когда деньги устремляются из банка в обращение среди
населения. Зимой ..., отняв у производителей продукты
их летнего труда, банкноты начинают притекать в банки и изымаются
из обращения»
3
.
Кроме того, выпуск банковских билетов способствовал
развитию торговли и обращения. Так, увеличение платежных
средств в 1877–1878 гг. на 25% усилило «вывоз хлеба за границу на 63%, число товаров, перевезенных по железным дорогам
на 57%». «Другими словами, – писал Даниельсон, – каждый
процент кредитных билетов, выпускаемых в обращение, увеличивал более чем вдвое само обращение». Естественным
следствием данного процесса русский экономист считал усиление той
роли, которую «играют в обращении банки»
4
. Они превраща-
лись в такие центры, где концентрировалась деятельность по
кредитованию строго определенных отраслей.
Влияние железнодорожного строительства на состояние
крестьянского хозяйства, по мнению Даниельсона, находилось
1
Николай –он. Очерки... С. 21-22.
2
Там же. С. 21.
3
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 440.
4
Николай –он. Очерки... С. 35, 36.
175
на первом месте среди основных финансовых затрат государства: «около 20% ... всего бюджета государственных расходов поглощается всякого рода помощью, оказываемой государством
железным дорогам». Например, в 1879 г. «после правительственных и ипотечных бумаг сумма выдавалась главным образом
под железнодорожные предприятия, доход которых в большинстве случаев пользуется гарантией правительства»
1
. В общей
сложности в том же 1879 г. во все акционерные предприятия
было вложено 2 033 млн руб., из них на железные дороги пришлось 1 383 млн руб., т.е. около 65%
2
.
Представляется, что в этом отношении Даниельсон вне
всякого сомнения испытал влияние Маркса, который писал по
этому поводу своему русскому корреспонденту, что железные
дороги не только дали «...огромный толчок развитию внешней
торговли», но и «послужили основой для возникновения огромных акционерных компаний, одновременно образовав новый
отправочный пункт для создания разного рода
других акционерных компаний, начиная с банковских. Одним словом, они
дали толчок концентрации капитала, которого раньше никто не
предвидел...»
3
.
Даниельсон отмечал в российском варианте этого процесса одну особенность: создание таких акционерных обществ
происходило при участии государства и его непосредственном
влиянии. «Предприятия, имеющие общегосударственное хозяйственное значение, были переданы частным лицам, но средства
для выполнения их дало государство. Делалось это так: часть
акционерного и облигационного капитала оно оставляло за
собою, обращаясь таким образом в частного предпринимателя, но
уже как представитель государства, делало заем выпуском вместо этих частных акций и облигаций правительственных железнодорожных облигаций, доход (процент и погашение капитала)
которых обеспечен (консолидирован) доходом тех же железных
дорог, для которых вся эта операция производилась»
4
.
1
Николай –он. Очерки... С. 11, 12.
2
Там же. С. 10.
3
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 34. С. 292, 290-291.
4
Николай –он. Очерки... С. 4.
176
Чистый доход от железных дорог, который в конце
1870-х гг. доходил до 48–52 млн. руб., доставался частным ли-
1
цам
. Тем самым государство выступало в роли той силы, которая инспирировала развитие железнодорожной сети страны.
Факт подобного вмешательства в экономическую жизнь, на который указывал Даниельсон, действительно существовал. Обеспечение железнодорожного строительства необходимыми капиталами и искусственное повышение их доходности имели место
в пореформенной России
2
, и русский ученый фиксировал наса-
ждение капитализма сверху.
Вполне естественным был вопрос Даниельсона о том,
«что выигрывает правительство, производя эти колоссальные
затраты?» По его мнению, ответ мог быть только один: «Их результатом является развитие торговли», поскольку «развитие
железнодорожной сети, деятельности железнодорожных учреждений и развитие торговли, в особенности внешней
, шло рядом». Вывод напрашивался сам собой – железные дороги стали
теми дренажными трубами, через которые уносились из государственного организма пища и почва
3
. Рассматривая деятель-
ность банков, Даниельсон пришел к выводу, что как первая
сторона их функционирования (выпуск кредитных билетов), так
и вторая (предоставление кредитов на строительство железных
дорог) способствовали расширению торговли и обращения. В
свою очередь железные дороги, строительству и эксплуатации
которых способствовало государственное вмешательство, активно включались в процесс торговли и
обмена.
По мнению Даниельсона, «государство, приняв на себя по
отношению к железным дорогам …тяжелые обязательства, в
состоянии их выполнить только под условием увеличения
бюджета, который своей тяжестью лежит на податных классах», в первую очередь, на крестьянстве. При этом он видел,
что отнюдь «не государство пользовалось сокращением народного производства». Сравнивая
два крайних двухлетия 70-х гг.
1
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 363.
2
Гиндин И.Ф. Государственный банк и экономическая политика
царского правительства (1861-1892). М., 1960. С. 399.
3
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 363, 370; Ни-
колай –он. Очерки... С. 14.
177
XIX в. (1871–1872 гг. и 1877–1878 гг.), народнический эконо-
мист считал увеличение валового земледельческого продукта,
идущего на государственные потребности, равным 3,29%. В то
время как доля, идущая в пользу капиталистов, согласно его
подсчетам, возросла на 83 ½%
1
. Еще одно подтверждение этой
мысли он видел в возрастании вкладов в государственном банке, где они увеличились с 306 млн руб. в 1871 г. до 881 млн руб.
в 1878 г., т.е. на 187,7%
2
.
Зависимость развития торговли от сельскохозяйственного
производства подтверждалась, по мнению Даниельсона, и характером перевозок железнодорожного транспорта как внутри
страны, так и за рубеж. Например, в 1874 г. на всероссийский
рынок было вывезено «почти 40% собранной пшеницы и 22%
ржи, в 1876–1877 гг. – 78% пшеницы и 31–32% ржи». Относительно вывоза сельскохозяйственной продукции за рубеж русский
ученый располагал следующими цифрами: в 1864 г. хлеб
составлял 33% всей торговли, 1877 г. – 52%, в 1878 г. – 61%. По
отношению к чистому сбору вывоз за границу колебался в
1870–1876 гг. от 8,37 до 14,37% и составлял в среднем 11,76%
3
.
На мировой рынок попадали не только зерновые, но также
скот и лен. Стоимость вывезенного скота в 1878 г. превышала
полученную сумму за подобную операцию в 1864 г. более чем в
9 раз и равнялась 15,7 млн руб. За лен было получено в 1878 г.
67,7 млн руб.
4
В зависимости от сельского хозяйства находились не
только грузовые перевозки железнодорожного транспорта, но
также и транспортировка пассажиров. Согласно анализу Даниельсона, ее динамика соответствовала отправлению крестьян на
сельскохозяйственные заработки: «…волна пассажиров, постоянно поднимаясь в весенние и летние месяцы, достигает наибольшей высоты в августе, падает в течение осенних и
зимних
месяцев, достигая низшего предела в феврале». Исходя из этого
1
Николай –он. Очерки... С. 68, 39.
2
Там же. С. 40.
3
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 422-423, 374;
Николай –он. Очерки... С. 13, 143.
4
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 371; Николай
–он. Очерки... С. 60.
178
Даниельсон приходил к выводу, что «все железнодорожное движение обусловлено земледельческою производительностью»
1
.
В целом русский ученый видел взаимообусловленность
капиталистического развития страны двумя процессами: кредит
и железные дороги ускоряли обращение натурального хозяйства в хозяйство денежное, т.е. ускоряли «превращение хозяйственных условий производства, при которых производители являются собственниками орудий производства, в такие условия,
где производители становятся наемными рабочими»
2
. С другой
стороны, источником накопления необходимых средств для подобного изменения оставалась полунищая русская деревня. Подобный вывод отражал реальное положение, существовавшее
в экономике страны, и Маркс в письме Даниельсону от 10 апреля 1879 г. подчеркивал, что «…железные дороги дали, конечно,
громадный толчок внешней торговли; но в странах, вывозящих
главным образом
сырье, эта торговля усилила нищету народных масс…». Многие продукты были «изъяты из потребления
народа»
3
.
В целом данные, которыми оперировал Даниельсон, позволяли ему сделать вывод о том, что Россия являлась страной
«с весьма слаборазвитой производительностью, социальный
организм которой уже заражен чумой капитализма в ее наиболее опасной форме»
4
.
Мысли народнического экономиста об обусловленности
капиталистического развития накоплением средств за счет ограбления крестьянских хозяйств отражала закономерный процесс становления капиталистических отношений в стране. Недаром Маркс, оценивая статью Даниельсона «Очерки нашего
пореформенного общественного хозяйства», появившуюся в
октябрьском номере журнала «Слово» за 1880 г., писал, что
«…она “оригинальна” в лучшем смысле
этого слова»5. По спра-
ведливой оценке В.Г. Хороса, автор «Капитала» «…нашел в
1
Николай –он. Очерки... С. 16,18
2
Там же. С. 71.
3
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 35. С. 127.
4
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 391-392.
5
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 35. С. 127.
179
этой статье картину пореформенной русской жизни». А сама
работа, безусловно, «любопытна как попытка применения марксизма к анализу хозяйственных условий России»
1
.
Однако едва ли можно согласиться с утверждением Хороса о том, что эта попытка оказалась неудачной
2
, как и с мнени-
ем П.И. Лященко о том, что, согласно утверждениям Даниельсона, «русский капитализм есть только “капитализм обращения”» и «не затрагивает основ некапиталистического производ-
3
ства»
.
Даниельсон действительно писал, что капитал в сельскохозяйственном производстве «никакой роли не играет, а выступает на сцену, как капитал купеческий, только по окончании
процесса производства»
4
. Но не следует забывать, что подоб-
ный процесс характерен для стадии первоначального накопления капитала. Россия 70-х гг. XIX в. эту стадию до конца еще не
миновала, и в этом заключалась особенность развития русского
капитализма. Кстати сказать, Даниельсон это прекрасно понимал и отмечал, что «это время представляет подготовительную
стадию становления
капитала»5.
Кроме того, в его работах постоянно проводилась мысль о
том, что хозяйственные условия все больше и больше приковывали крестьянина «к силе, вновь нарождавшейся, – к капита-
6
лу»
. А это не могло не сказаться на социальных отношениях в
деревне. Даниельсон подчеркивал, что «среди крестьянства
происходит процесс дифференциации на два совершенно различных слоя крестьян: на домохозяев, имеющих хотя бы и жалкое хозяйство, и на таких, которые совершенно бедны, которые,
не имея скота, должны прекратить обработку своей земли».
Тревожный признак превращения крестьянского землевладения
в «частную земельную собственность» свидетельствовал, что
1
Хорос В.Г. Народническая идеология и марксизм (конец XIX в.).
М., 1972. С. 55, 60.
2
Там же. С. 60.
3
Лященко П.И. История народного хозяйства СССР. Т. 2. М., 1956.
С. 45.
4
Николай –он. Очерки... С. 72.
5
Там же. С. XII.
6
Там же. С. 78.
180
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]