Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Капитализм и будущее России в идейном наследии Н. Ф. Даниельсона. Монография
.pdf
ческой крупной промышленности: создание внутреннего рын-
1
ка»
. А последовательный экономический анализ Ф.М. Сусло-
вой позволил ей сделать вывод, что Даниельсон «был одним из
первых экономистов, поставивших вопрос о зависимости процесса разрушения домашних промыслов в России в 80-е годы от
роста текстильной промышленности, прежде всего хлопчатобумажной»
2
.
Изучение Даниельсоном последствий реформы 1861 г.,
характера аренды земли и денежных займов происходило в
1880–1890-е гг. в том же направлении, что и в предыдущий период, и показывало все большую зависимость русской деревни
от товарно-денежных отношений. А это неминуемо вело к расслоению крестьянства. Новым в работах народнического экономиста
стало положение о зависимости разрушения домашней
промышленности (а, соответственно, и увеличения резервной
армии труда, и возрастания переселения крестьян в поисках новых земель) от развития капиталистической промышленности.
В целом, выводы Даниельсона объективно отражали реальную
ситуацию, складывавшуюся в крестьянском хозяйстве. Подход
народнического экономиста опирался на конкретность и обстоятельность: для доказательства
того или иного тезиса ему
требовалось проанализировать значительное количество сведений, сгруппировать и сопоставить их, а только затем сделать
заключение.
Не менее был скрупулезен Даниельсон и в анализе функционирования помещичьих владений. В этом вопросе он обращал внимание на влияние реформы 1861 г., на политику царского правительства по отношению к
крупным землевладельцам и на зависимость производительности труда от дешевизны
рабочей силы.
По его мнению, в результате отмены крепостного права
лучшая земля оказалась во владении помещиков, что предопределило более высокую урожайность на полях крупных землевладельцев: она превышала плодородие почвы крестьян на
1
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 38. С. 399.
2
Суслова Ф.М. Ф. Энгельс и социально-экономическая мысль Рос-
сии // Энгельс и проблемы истории. М., 1970. С. 303.
191
20,4%. Десятина помещичьей земли давала не только большее
количество хлеба, но и «лучшего (более дорогого) продукта,
чем десятина крестьянского поля»
1
.
Хотя реформа юридически освободила крестьян и номинально власть помещика исчезла, но «с экономической стороны
дело не изменилось». Крупный землевладелец просто стал получать меньшую часть «продукта крестьянского труда»
2
. Тем
самым Даниельсон подчеркивал более выгодные условия, в которых оказались помещики, а также продолжавшую существовать зависимость от них крестьянских хозяйств.
Правда, финансовое положение помещиков было отнюдь
не блестящим. Даниельсон отмечал, что у латифундистов не
было наличных денег для ведения хозяйства. Для их получения
многие имения были заложены в
частных банках (около 30%
частной земельной собственности). Царское правительство, желая каким-либо образом поддержать приходящее в упадок дворянское землевладение, через Государственный дворянский
банк к 1887 г. выдало 145 млн рублей займов при 5 3/4% годовых. Но это не спасло от финансовых затруднений, и даже, наоборот, привело к возрастанию задолженности. Если на 1 янва
-
ря 1889 г. она составляла как частным, так и государственному
банку 760 млн рублей, то на 1 января 1892 г. – 920 млн, т.е.
возросла более чем на 20%. Не имея более точных данных,
Даниельсон определял общее количество заложенной земли
в 42-43%
3
.
Результатами разорения помещичьих земель пользовались, по справедливой оценке Даниельсона, капиталисты для
увеличения своих доходов
4
. А Энгельсу политика русского пра-
вительства напоминала действия прусских властей в более ранний период: «Там дворянство заключало займы под предлогом
улучшения своих поместий, но на самом деле тратило большую
часть займов на поддержание привычного образа жизни, азарт-
1
Николай –он. Очерки... С. 136; К. Маркс, Ф. Энгельс и революци-
онная Россия. С. 579.
2
Николай –он. Очерки... С. 149.
3
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Росcия. С. 510, 542, 604,
630.
4
Там же. С. 542.
192
ные игры, поездки в Берлин и в главные города своих провинций и т.д. … Поэтому, несмотря на все банки, на все громадные
(прямые и косвенные) денежные подачки со стороны государства, прусские дворяне находятся по уши в долгах у ростовщи-
1
ков»
. В России также «…помещик, по-видимому, …обречен».
На смену крупным землевладельцам, по его оценке, постепенно
протискивается вперед «…новый класс землевладельцев – деревенские кулаки и городские буржуа – быть может, отцы будущей русской земельной аристократии??»
2
.
Как видим, наблюдения Даниельсона над состоянием помещичьего хозяйства перекликались с идеями Энгельса, служили для народнического экономиста подтверждением разорения
большей части крупных земельных собственников и образования нового типа хозяйств, основанных на чисто капиталистических методах эксплуатации и обогащения.
К тому же помещики, по его мысли, не имели хозяйственных навыков, а поэтому вынуждены были сдавать землю в
аренду, вести хозяйство по старинке. Машины в помещичьем
хозяйстве использовались ограниченном масштабе. Крестьяне
были вынуждены продавать свою рабочую силу по очень низкой цене. «Но, продавая дешево свой труд, крестьянин тем самым лишает возможности землевладельцев просто за невыгодностью употреблять машины
, т.е. он искусственно понижает
или задерживает развитие производительности». Складывавшаяся система, по его мнению, одинаково «гнетет и крестьян,
и владельцев»
3
. Крестьян – поскольку ведет ко все большему
обнищанию, помещиков – в силу необходимости вести свое хозяйство экстенсивным путем.
При рассмотрении состояния помещичьего хозяйства Даниельсон сконцентрировал свое внимание на застойном характере производства в крупных земельных владениях России. Отсутствие у помещиков собственной производственной базы,
неумение вести хозяйство, нерациональная трата денежных
средств – все это толкало бывших крепостников к использова-
1
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 37. С. 6-7.
2
Там же. Т. 38. С. 265-266.
3
РГАСПИ, ф. 199, оп. 1, д. 71, л.л. 1,1-об.
193
нию старых способов ведения хозяйства. Неподготовленность к
новым капиталистическим условиям, зависимость от крестьянского труда служили для Даниельсона аргументом в пользу доказательства противостояния и борьбы двух тенденций – капиталистической и народной. Первая, хотя и достаточно сильно
проявлялась в сфере обращения, но не нашла еще окончательного закрепления в экономической жизни
страны. Вторая –
пробивала дорогу через препоны, создаваемые государственной
властью, и доказывала свою жизненную силу и право на существование.
Но в оценке перспектив каждой из них Даниельсон достаточно осторожно интерпретирует (по крайней мере, до конца
1880-х гг.) имеющиеся в его распоряжении факты и цифровые
подсчеты, старается объективно осветить возможности
реализации как капиталистической, так и народной формы производства. Его заключения обусловлены целым рядом условий. Даниельсон видел в аграрном секторе экономики страны процессы, которые, на его взгляд, не свидетельствовали о достаточно
интенсивном закреплении капиталистических отношений.
Капитализм и отечественная промышленность. Обра-
тимся к анализу народническим экономистом промышленности
России
для того, чтобы проследить, каким образом шло развитие этой отрасли. В своих работах он давал общую оценку темпов развития капитализма в текстильной промышленности, останавливался на проблемах протекционизма, создания рынка
рабочей силы и рынка реализации продукции.
Даниельсон отмечал особенно высокие темпы развития в
80-е гг. ХIХ в.
Только за 4 года (1886–1889 гг.) произошло возрастание выпуска продукции на 18,8%. Особенно ярко это проявилось в текстильной промышленности, где, по его подсчетам,
среднегодовой прирост составил 44,1%
1
. В этой отрасли эконо-
мики Даниельсон подмечал весьма важный момент, характерный для русского капитализма в целом, – дешевизну рабочей
силы и ее влияние на техническое оснащение производства,
концентрацию рабочих на предприятиях. Низкая цена при найме на работу была «главнейшим тормозом развития производи-
1
Николай –он. Очерки... С. 84, 80.
194
тельности труда». Применение машин в данном случае было не
оправданно с экономической точки зрения, так как они не способствовали получению большей нормы прибыли. Стремясь
ликвидировать этот недостаток, предприниматели увеличивали
размеры промышленных предприятий. «Внутренний враг, – писал с иронией Даниельсон, – должен быть побежден организацией производства в наибольшем масштабе»
1
.
Именно в текстильной промышленности была наибольшая концентрация рабочих и производства товара: на 25 текстильных фабриках Московской губернии из 1081 всех предприятий работало 36% общего числа рабочих. По всей России в
текстильной промышленности получали 69% прибыли и производили 60% всех текстильных изделий. Производство хлопчатобумажных товаров было сконцентрировано еще в большей
степени: 64
лучали 83% прибыли
предприятия выпускали 77% всей продукции и по-
2
.
Объединению производства в немногих руках способствовало и государство, которое обложило все «коммерческие и
промышленные предприятия (за исключением акционерных
компаний)» высоким подоходным налогом и тем самым помогло переходу текстильной промышленности в руки акционеров.
Прибыли крупных предприятий росли также быстрыми темпами. По отношению ко всей полученной в России прибыли
она
составляла для владельцев хлопчатобумажных фабрик не менее
23% (1886 г. – 23,6%, 1887 г. –24%, 1888 г. – 34,6%), а для всей
текстильной промышленности не ниже 36% (1886 г. – 36%,
1887 г. – 42%, 1888 г. – 48%)
3
.
Для европейских стран такие прибыли были просто невероятными. Как отмечал Энгельс в письме своему русскому корреспонденту, на английских, французских и немецких фабриках
10-20% средней прибыли считались хорошей нормой, и только
в годы исключительного процветания она поднималась до 25-
30% в год. Единственной страной, которая могла в этом отно-
1
Николай –он. Нечто об условиях нашего хозяйственного разви-
тия // Русское богатство. 1894. № 6. С. 111; К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 684.
2
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 581, 669.
3
Там же. С. 584, 586.
195
шении конкурировать с Россией, были Соединенные Штаты
Америки
1
.
Таким образом, наблюдения Даниельсона за развитием
капитализма в русской промышленности, характеристика как
общего состояния этой отрасли народного хозяйства, так и текстильного производства, наглядно демонстрировали превращение России из страны сельскохозяйственной в аграрнопромышленную державу мира с особенностями, присущими
этому перерождению. Даниельсон стремился показать последствия капиталистического развития страны, и
в этом отношении
он отличался от некоторых своих народнических собратьевэкономистов. Так, В.П. Воронцов доказывал «...мертворожденность русского капитализма...», его пересадку извне, подражание Западной Европе
2
. В связи с этим он даже настаивал на
преимущественно аграрном характере экономики России. Так,
в 1882 г. он писал, что «...крупное капиталистическое производство в России всегда будет играть крайне подчиненную
роль...»
3
.
Давая характеристику развития капитализма в промышленности, Даниельсон вместе с тем ставил вопрос об источниках столь интенсивного его развития и факторах, способствовавших его становлению. К их числу он относил зависимость
капиталистической промышленности от производительности
сельского хозяйства и протекционистской политики царского
правительства.
Развитие капиталистической промышленности в России
происходило, по
мнению Даниельсона, в искусственно создаваемых государством условиях для ее расцвета. Эта деятельность находила отражение в таможенной политике: чтобы оградить русских капиталистов от более низкой цены на продукцию
зарубежных предпринимателей, русское правительство повышало таможенные пошлины на производимую в стране продукцию. Вследствие этого в начале 1890-х гг. в
России нельзя было
найти «заграничной пряжи, за исключением дорогих номеров
1
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 38. С. 168-169.
2
В.В. Судьбы капитализма... С. 14, 25.
3
В.В. Сельскохозяйственные очерки России // Русская мысль.
1882. № 1. С. 357.
196
(№№60–100), которые не вырабатываются» русскими предпри-
ятиями. Обложение повышенной пошлиной зарубежного хлопка способствовало развитию производства сырья в Средней
Азии. «Владельцам хлопковых плантаций там процветают, –
писал Даниельсон Энгельсу 12 (24) ноября 1891 г.
1
Подобная охрана интересов российских капиталистов
«дала возможность развития некоторым отраслям промышлен-
ности настолько, что они в два-три года и даже меньше могли
получить в виде дивиденда весь первоначально затраченный
капитал»
2
.
В целом, взгляды Даниельсона на протекционистскую политику русского правительства явно и ярко отражают его позицию защитника интересов крестьянства. Поскольку введение
торговых пошлин еще в большей степени способствовало обнищанию русской деревни, то и «искусственное насаждение
капитализма» вызывало его негативную оценку.
Ф.М. Суслова совершенно справедливо отметила, что постановка Даниельсоном «вопроса об искусственном насаждении капитализма не лишена была смысла и объективного основания». Подтверждение своей точки зрения она находила в работе И.Ф. Гиндина «Государственный банк и экономическая
политика царского правительства (1861–1892)». Мы полностью
солидарны с мнением автора, как, впрочем, и с ее заявлением,
что из правильной констатации
направленности политики правительства на поощрение капитализма в стране Даниельсон делал неверный вывод об ошибочности покровительственной политики
3
.
На допускаемую своим корреспондентом ошибку указывал Энгельс, который подчеркивал историческую обусловленность введения покровительственных пошлин для более быстрого развития капиталистической промышленности. 22 сентября 1892 г. он писал Даниельсону: «Эта тепличная атмосфера
1
Николай –он. Нечто об условиях нашего хозяйственного разви-
тия // Русское богатство. 1894. № 4. С. 6; К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 594.
2
Николай –он. Нечто об условиях нашего хозяйственного разви-
тия // Русское богатство. 1894. № 6. С. 11.
3
Суслова Ф.М. Указ. соч. С. 312, 311.
197
в области промышленности убыстряет процесс, который в противном случае мог бы носить более затяжной характер. Она
втискивает в какие-нибудь двадцать лет процесс, который при
других условиях занял бы шестьдесят лет и более. Но это не
влияет на самую природу этого процесса». Вопрос о протекционизме являлся, по меткому определению
«…вопросом степени, а не принципа»
1
.
Энгельса,
Но даже замечания признанного научного авторитета не
могли поколебать убежденности Даниельсона в том, что главным двигателем всего капиталистического производства в России являлся «доход от земли, размеры урожая: чем больше доход, тем выше производство, уменьшается урожай, уменьшается и производство»
2
.
Например, в 1887 и 1888 гг. были обильные урожаи. Это
позволило капиталистам, писал Даниельсон, увеличить выпуск
текстильной продукции. В результате ее реализации «общая
сумма прибыли акционерных хлопчатобумажных фабрик составила в 1888 г. 17, 8 млн руб., в 1889 г. – 21,4 млн руб.», но
последовавшие затем неурожайные годы привели к сокращению получаемой прибыли до 13,8 млн руб.
в 1891 г.3
Непосредственным образом на развитие капиталистической промышленности, по мнению Даниельсона, влияло и сокращение покупательной способности крестьянства, которое
составляло «главнейшую массу покупателей предметов личного
потребления». В силу разорения домашней промышленности,
сокращения потребления на душу населения, капиталистическая промышленность наталкивалась в своем развитии на препятствия, коренящиеся в обеднении большинства населения»
4
.
Н.К. Каратаев полагал, что Даниельсон допускал ошибку,
когда «весь процесс развития капиталистической промышленности… ставил в зависимость от крестьянского хозяйства и
крестьянских доходов» и тем самым «фиксировал свое внима-
1
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 38. С. 398, 399, 313-314.
2
Николай –он. Очерки... С. 179.
3
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 666.
4
Николай –он. Наше общественное пробуждение… // Русское бо-
гатство. 1905. № 6. С. 60; Он же. Чем объяснить рост наших государственных доходов // Новое слово. 1896. № 5. С. 71.
198
ние исключительно на противоречии между производством и
потреблением»
1
.
С этим мнением можно было бы согласиться, если бы на
этом этапе развитие текстильной промышленности действительно не было ориентировано главным образом на потребление ее продукции русской деревней и крестьянство не составляло главный рынок для товаров легкой промышленности. Не
случайно Энгельс писал, что он знает «…о полной зависимости
искусственно созданной таможенными тарифами промышленности от внутреннего рынка и от урожая в сельскохозяйственных районах, так как от него зависит покупательная способность единственных покупателей продуктов этой промышленности»
2
.
Однако такая ситуация являлась лишь определенной ступенью в развитии капитализма. В дальнейшем расслоение крестьянства, образование промышленного и сельскохозяйственного пролетариата открывало новые возможности для капиталистического способа производства. Этот момент как раз и оказывался вне поле зрения Даниельсона, что наиболее явно проявляется при анализе его взглядов
на проблему внутреннего
рынка России в 1880–1890-х гг. XIX в.
Проблема внутреннего рынка страны. Появление этого
вопроса в работах Даниельсона именно в это время далеко не
случайно. Его причиной отечественные исследователи считают
голод 1891 г., который заставил народнического экономиста
«искать выход из постигшего крестьянские массы тягчайшего
бедствия», и поставил перед ним вопрос
спективах дальнейшего экономического развития страны»
о его причинах и «пер-
3
.
Голод 1891 г., действительно, оказал огромное влияние на
взгляды Даниельсона. В письмах Энгельсу он не только показал
то ужасающее положение, в котором оказалось русское крестьянство – отсутствие хлеба, одежды, топлива, корма для скота,
уничтожение лошадей, но и высказал мнение о том, что причиной бедствия явился капитализм. Даниельсон подчеркивал, что
1
Каратаев Н.К. Народническая экономическая литература 60-90-х
годов XIX века… С. 62.
2
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 38. С. 170.
3
Каратаев Н.К. Указ соч. С. 57; Суслова Ф.М. Указ. соч. С. 307.
199
и сам голод «даст огромный толчок тенденции, – которая и без
того была достаточно сильной, – к экспроприации огромной
массы крестьянства»
1
.
Наряду с этим он считал, что последствия голода 1891 г.
показали «до осязаемости ясно, как был не верен тот хозяйственный путь, которым мы шли за последние 30 лет» и что «то
блестящее развитие, которое было достигнуто капитализмом
для народного хозяйства, имело чисто отрицательное значе-
2
ние»
. Капитализм однозначно рассматривался народническим
экономистом как отрицательное явление. «Мы во всех отношениях идем назад», – писал он Энгельсу 12 (24) марта 1892 г.
3
Энгельс соглашался со своим корреспондентом относительно того, что причиной кризисного состояния русской экономики в результате голода действительно оказалось развитие
капитализма в пореформенный период, когда промышленная
революция, совершавшаяся в стране с преобладающим крестьянским населением, производила такое потрясение, которое
оказалось в России «…гораздо более сильным и острым, чем бы
то ни было». Однако сам процесс он рассматривал как исторически обусловленный и служащий дальнейшему развитию прогрессивного способа производства
4
. Этого как раз и не мог при-
нять Даниельсон, для которого сам факт бедственного положения крестьян перечеркивал всю «прогрессивную работу» капитализма.
Бесспорным в его рассуждениях о причинах голода и его
последствиях является идея о том, что «бедственный, несчастный 1891 год дал толчок общественной мысли, направив ее на
вопросы
интерес к экономическим вопросам»
общественно-хозяйственные», в связи с чем «оживился
5
. Во взглядах самого Да-
ниельсона этот процесс нашел выражение в его оценке проблемы русского рынка.
1
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия... С. 596, 666.
2
Николай –он. Очерки... С. 281, 282.
3
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 602.
4
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 38. С. 263; Т. 39. С. 34-35,
266.
5
Николай –он. Очерки... С. 257; Он же. Письмо в редакцию… //
Новое слово. 1896. № 5. С. 256.
200
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]