Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Капитализм и будущее России в идейном наследии Н. Ф. Даниельсона. Монография
.pdf
ГЛАВА 3
КАПИТАЛИЗМ
И ПОРЕФОРМЕННОЕ РАЗВИТИЕ
РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ
В изучении Даниельсоном пореформенного состояния
российской экономики можно выделить два этапа: 1860–
1870-е гг. и 1880 – начало 1890-х гг. Необходимость подобной
периодизации определяется самим творчеством народнического
экономиста, эволюцией его взглядов. Если процессы, происходившие в народном хозяйстве страны до середины 90-х гг.
XIX в., были предметом достаточно интенсивных исследований
Даниельсона, то
мание в основном на полемике по теоретическим вопросам
с П.Б. Струве, М.И. Туган-Барановским и др. Конкретные проблемы русского капитализма отошли для него на второй план.
К числу основных проблем, которые в 1860 –1870-х гг.
находились в центре внимания Даниельсона, относились причины и характер реформы 1861 г., результаты ее проведения и
положение сельского хозяйства, промышленности в условиях
становления рынка.
Причины и характер реформы 1861 г. Дата 1861 г. для
Даниельсона была начальной точкой отсчета масштабного развития товарного производства
рить об этом было, по его мнению, необоснованно. Как писал
Даниельсон, вся хозяйственная система страны этого времени
к концу века он сконцентрировал свое вни-
3.1. Русский капитализм
1860–1870@х гг.
. В дореформенную эпоху гово-
161
«покоилась на крепостном труде, труде крайне малопроизводи-
тельном, на труде, который по условиям крепостничества и не
мог быть производительным»
1
. Причиной такого состояния
экономики являлось зависимое положение крестьян, находившихся в полной власти помещиков. «Россия представляла мириады отдельных самостоятельных хозяйственных самодержавцев, в бесконтрольной власти которых находились принадлежавшие им рабочие силы», – писал Даниельсон в статье
«Наше общественное пробуждение с социально-экономической
точки зрения». Сами дворяне рассматривали крепостное насе
ление как «рабочий скот, провиденциальное назначение которого состояло в работе на помещиков»
2
.
Незаинтересованность в результатах своего труда, полурабское и рабское состояние, отсутствие элементарных прав и
свобод человека не только уродовали души людей, но и в экономическом плане задерживали «развитие производительных
сил России». Основной хозяйственной деятельностью было малопроизводительное сельское хозяйство, которое хотя и давало
занятость крестьянам, но не могло удовлетворить
их насущных
потребностей. К тому же «с расширением вширь и вглубь товарного обмена положение крепостных ухудшалось», а о прогрессе промышленности «не могло быть и речи»
3
.
Изменить существовавшую систему могли только экстраординарные события. Поражение России в Крымской войне,
обнаружившее всю закостенелость бюрократического аппарата,
экономическую отсталость страны, «...низкую степень промышленного развития, отсутствие сносных путей сообщения...», послужило внешним толчком, «...заставившим пасть
крепостное право»
4
. Таким образом, укрепление капиталисти-
ческого способа производства на российской почве ставилось
Даниельсоном в зависимость от внешних условий.
-
1
Николай –он. Нечто об условиях нашего хозяйственного разви-
тия // Русское богатство. 1894. № 4. С. 3.
2
Николай –он. Наше общественное пробуждение... // Русское бо-
гатство. 1905. № 6. С. 48.
3
Там же. С. 50.
4
Там же. С. 48, 47.
162
Мысли Даниельсона о крепостном праве, задерживавшем
в середине XIX в. развитие России, справедливы. Однако необходимо отметить, что наряду с этим он не видел зарождения
капиталистических отношений на более ранних этапах эволюции хозяйственного строя. Таким образом, объективная причина проведения крестьянской реформы не учитывалась, и главное внимание уделялось сугубо политическим
(в первую очередь – внешнеполитическим) факторам, что не могло не сказаться и на его отношении к отмене крепостного права.
Принцип реформы 1861 г. заключался, по мнению Даниельсона, в обеспечении производителя орудиями труда. Этот
вывод он делал на основании того факта, что крестьяне наделялись землей, получали личную свободу. Свободный
труд, его
приложение «к земле постоянного пользования» должны были
стать залогом «домашнего благополучия и блага обществен-
1
ного»
.
Улучшение жизни крестьян могло осуществиться, как думал Даниельсон, по следующему плану: на основе «наибольшего развития производительности» получалось бы больше продукции, избыток которого концентрировался бы в руках крестьянства и использовался бы на потребление. Таким образом, ему
казалось, что главный идейный посыл реформы 1861 г. «стоял в
безусловном противоречии
с принципом, на котором зиждется
хозяйственный строй западноевропейских государств», и имел
своей целью «развитие крестьян как производителей»
2
.
Как видим, факт получения крестьянами земли и возможность самостоятельно ведения хозяйства рассматривался Даниельсоном в качестве серьезного препятствия для возможного их
разорения в дальнейшем. Наряду с этим сохранение реформой
многих черт докапиталистических отношений в виде крестьянских отработок со своим инвентарем на землях помещиков, отхожие промыслы крестьян и
т.п. создавало у него иллюзию определенной самостоятельности сельского труженика. В действительности же, как справедливо отмечал В.И. Ленин, все это
1
Николай –он. Очерки нашего пореформенного общественного
хозяйства. СПб., 1893. С. 2, 64.
2
Там же. С. 2, 65, 67.
163
означало «…в большинстве случаев создание не свободного
самостоятельного землевладельца, а прикрепление к земле кабального арендатора…»
1
.
Однако необходимо заметить, что путь от крепостного
крестьянина до наемного сельскохозяйственного рабочего был
достаточно долог. Для интенсивного развития капитализма в
сельском хозяйстве были необходимы концентрация земельных
владений в руках относительно небольшого количества землевладельцев и рынок свободной рабочей силы. В России этот
процесс задерживался в силу большого количества мелких земельных парцелл, обрабатываемых собственными орудиями
юридически свободных крестьян. На этот факт и обращал внимание Даниельсон, преувеличивая степень обеспечения крестьян орудиями труда. Но это еще не дает никаких оснований считать, что «в оценке реформы 1861 г. он приближался к либералам» и отказывался от взглядов родоначальников народничества, которые рассматривали
реформу 1861 г. как противодействие общинному началу, как усиление эксплуатации крестьян со
стороны правительства, помещиков и «барышников» (капиталистов)
2
.
Перспектива развития «народного производства», основанного на принципах реформы 1861 г., обозначена в произведениях Даниельсона не более чем вероятность. Он указывал
лишь на желательность такого пути. Однако, по его же собственной оценке, «“Положение” было лебединою песнью старого
процесса производства»
3
. А уже условия проведения реформы,
ее грабительский по отношению крестьян характер, опровергали его и без того призрачные надежды,
Полученный крестьянами надел, по справедливым наблюдениям Даниельсона, был «не в состоянии поддерживать их
существования». Следующей чертой ухудшения положения
сельских тружеников была потеря земли, отошедшей к поме-
1
Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 20. С. 163.
2
Каратаев Н.К. Либеральные народники // История русской эко-
номической мысли. Т. 2. Ч. 2. М., 1960. С. 324; Он же. Народническая
литература 60-90-х годов XIX века // Народническая экономическая литература. Избранные произведения. М., 1958. С. 55.
3
Николай –он. Очерки... С. 67.
164
щикам в виде так называемых «отрезков», «…без пользования
которыми все их хозяйство едва ли может существовать»
1
.
К тому же плодородие земли, полученной крестьянами,
было гораздо хуже помещичьей. В результате этого в конце
1870-х гг., по словам Даниельсона, в России нельзя было найти
«…ни одной губернии (за исключением Пензенской), где кре-
стьянская земля приносит большой доход. Из 44 губерний в
одиннадцати урожай на десятину, засеянную хлебом, у
помещиков на 3-10% выше, чем у крестьян, в пятнадцати – выше на
10-20%, в девяти – на 20-30%, в шести – на 30-40% и в девяти
губерниях – на 47 и 56%. В среднем – на 18,5%». Кроме того,
в руках крупных землевладельцев оказались «луга, леса и т.д.,
а крестьянин не имеет почти ничего»
2
, – писал Даниельсон
Марксу 10 (22) сентября 1882 г.
Таким образом, можно констатировать, что оценка народническим экономистом крупнейшей реформы ХIХ в. страдала
двойственностью. С одной стороны, отмечался ее демократический характер (предоставление крестьянам личной свободы,
наделение землей). С другой – проведение реформы свидетельствовало об ограблении деревни. Даниельсон указывал на минимальную величину
душевых наделов, полученных крестьянами, низкое плодородие почвы, хронический земельный голод.
Все это заставляло его сильно сомневаться в возможности при
таких условиях добиться развития «народного производства».
Факт юридического закрепления за крестьянами пользования
землей еще не позволял безапелляционно утверждать, что они
смогут добиться «наибольшего развития производительности»,
сконцентрировать в своих руках избыток продукта
и, тем са-
мым, повысить уровень благосостояния.
В подходе Даниельсона явно прослеживается столкновение желаемого с действительным: желание увидеть в «Положении» 19 февраля 1861 г. препятствие для «приложения капитала
к земле» и действительное положение дел. Это противоречие
было подмечено В.И. Лениным и неоднократно обыграно в его
1
Николай –он. Очерки... С. 23; К. Маркс, Ф. Энгельс и революци-
онная Россия. М., 1967. С. 383.
2
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 474.
165
работах. Правда, само представление о позиции народнического
экономиста получалось однобоким. Интерпретация основ реформы 1861 г. рисовалась как «...нечто принципиально отличное от капитализма и принципиально враждебное ему», дававшее санкцию развития народному производству
1
. Отделение
надежд от реальной ситуации, складывавшейся в результате
проведения отмены крепостного права, изначально создавало
достаточно превратное представление о направленности идей
Даниельсона.
Правомернее было бы отметить понимание народническим экономистом продворянского характера проведения отмены крепостного права. Его надежды на развитие «народного
производства» проявлялись не более как вероятность, которая
так и
не была реализована. Даниельсон прекрасно видел, что
самими условиями проведения реформы крестьянские хозяйства были поставлены в крайне невыгодное для них экономическое положение. Это полностью подтверждалось и его исследованиями состояния пореформенной деревни.
Капитализм и крестьянское хозяйство. По мнению
Даниельсона, устройство крестьянского хозяйства после реформы, осталось по-прежнему таким
же, что и до 1861 г.
Основными типами землепользования были, как и ранее, подсечная, лесоподсечная и переложная системы. Причем последняя, наиболее производительная, существовала лишь в южных
степях
2
.
Не лучше обстояло дело с качеством сельскохозяйственных орудий. Как писал Даниельсон, в «земледельческом производстве употребляются еще ...орудия каменного века»
3
, подчер-
кивая тем самым отсталость технической стороны производства. Надо сказать, что эти наблюдения русского экономиста не
были излишним преувеличением. По авторитетному суждению
Н.М. Дружинина, «завещанные отсталыми системами земледелия прежние орудия труда в начале капиталистической эпохи
сохранились так же, как сохранились еще на десятки лет при-
1
Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 20. С. 161.
2
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 326.
3
Там же; Николай –он. Очерки... С. 73.
166
митивные способы пахоты, бороньбы, уборки и реализации
урожая»
1
.
Подлинным бичом для крестьян стала потеря рабочего
скота, возрастание числа безлошадных и однолошадных хозяйств. Основываясь на данных земской статистики, Даниельсон утверждал, что «...от четверти до трети мелких хозяев черноземных губерний не имеют рабочего скота...» в достаточных
размерах для рационального производства
2
. И эти утверждения
также следует признать объективно отражающими реальное
положение деревни
3
. В пореформенное время крестьянские
дворы испытывали серьезнейшие затруднения, и нехватка тягловых животных была выражением общей кризисной ситуации
в сельском хозяйстве.
Выводы Даниельсона простирались еще далее, и он говорил даже о застое и понижении производительности сельскохозяйственного труда (на 0,83%), по крайней мере, в 1870-е гг.
Однако, несмотря на крайне невыгодные условия своего существования, русские крестьяне все-таки смогли добиться хотя и
небольшого, но подъема производительности земледельческого
труда. Так, по подсчетам Н.М. Дружинина, урожайность зерновых хлебов повысилась на 0,2%
5
.
Однако само расхождение в цифрах не столь разительно.
К тому же незначительное возрастание выступает свидетельством общего неблагополучного состояния сельского хозяйства в
стране. И в этом народник-экономист был, безусловно, прав.
Его выводы иногда полностью совпадают с заключениями специалистов-аграрников конца ХХ в. Это относится и к уменьшению
потребления на душу населения страны. В 1870-е гг., как
отмечал Н.М. Дружинин, «в расчете на каждого едока произошло уменьшение количества собранного хлеба на 2,6 тыс.
пудов»
6
. Эту тенденцию отмечал и Даниельсон, который
4
1
Дружинин Н.М. Русская деревня на переломе (1861-1880 гг.). М.,
1978. С. 154-155.
2
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 367.
3
Дружинин Н.М. Указ. соч. С. 156-157.
4
Николай –он. Очерки... С. 33.
5
Дружинин Н.М. Указ. соч. С. 173.
6
Там же.
167
в письме К. Марксу от 5 (17) марта 1879 г. писал, что на душу
населения требуется 1,75 четвертей хлеба, а приходится 1,5 четвертей
1
.
Но не только низкое плодородие почвы, отсталая система
земледелия, устаревшие средства сельскохозяйственного производства были причиной бедственного состояния крестьянского хозяйства. Даниельсон видел одно из главнейших условий
обеднения крестьян в несоответствии платежей их финансовым
возможностям, другими словами, в фискальной политике российского государства. Даниельсон писал по этому поводу Марксу 10 (22)
мая 1873 г.: «В 1861 г. произошло освобождение
крестьян. Потом настал черед реформ: судебной реформы, земской реформы, реформы государственного устройства, военного дела и т.д. Каждая из этих реформ влекла за собой рост бюджета. Налоги выросли чудовищным образом»
2
. Основная тя-
жесть налогового обложения ложилась на плечи крестьянства.
Так, по статистическим данным начала 1870-х гг., отношение
всех налогов к общей сумме доходов различных слоев населения выражалось следующим образом:
«1) для помещиков – от 1 1/2 до 20%;
2) для крестьян (государственных) – от 60 до 160%;
3) для крестьян (бывших крепостных) – от 70 до 562%»
3
.
Несколько позже, в феврале 1879 г., Даниельсон, отвечая
на просьбу Маркса сообщить некоторые сведения «о нынешнем
состоянии русских финансов»
4
, дал более развернутый матери-
ал, имевшийся в его распоряжении. При этом он подчеркнул,
что эти данные не являются исчерпывающими, так как не охватывают всех европейских губерний России, но, тем не менее,
позволяют составить общее представление о реальном положении дел. Согласно им, русские крестьяне в европейской части
выплачивали:
«За землю 94 972 749 руб.
Подушной подати 36 560 150 руб.
1
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 374.
2
Там же. С. 296.
3
Там же. С. 309.
4
Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Изд. 2-е. Т. 34. С. 278.
168
Государственного оброка земского:
а) подушного 11 325 700 руб.
б) поземельного 4 249 053 руб.
15 574 753 руб.
Общественного сбора 3 296 638 руб.
Лесной подати 11 223 967 руб.
56 655 508 руб.
Земских повинностей 9 473 160 руб.
Мирские платежи 23 394 337 руб.
Всего 184 495 754 руб.»
1
.
Но Даниельсон не ограничивался только сведениями, ко-
торые показывали общую картину ограбления крестьян, он давал процентное отношение выплат с одной десятины к получаемому с нее доходу. В результате это вырисовывалась следующая картина:
«Бывшие помещичьи крестьяне по 37 губерниям
Платят с десятины всяких податей,
кроме мирских 2 руб. 77 коп. 175,79%
Получают же с десятины 1 руб. 57 коп.
Те же крестьяне платят (с мирскими) 3 руб. 12 коп. 198,66%
Получают 1 руб. 57 коп.
Бывшие госуд. крестьяне (37 губ.)
платят (без мирских) 1 руб. 15,2 коп. 80,00%
Получают 1 руб. 44 коп.
Те же крестьяне (с
мирскими)
платят 1 руб. 33,6 коп. 92,78%
получают 1 руб. 44 коп.».
Эти цифры позволяли Даниельсону говорить «о критиче-
ском положении крестьянства»
2
.
Подсчеты Даниельсона были абсолютно объективны.
А.М. Анфимов на основе других источников пришел к выводу о
том, что к концу 1870-х гг. обложение десятины крестьянской
земли составляло (без страховых платежей) 1р. 86 к., в то время
1
К. Маркс, Ф. Энгельс и революционная Россия. С. 359, 362
2
Там же. С. 362; Николай –он. Очерки… С. 1.
169
как у помещиков – всего-навсего одну копейку1. Почти полностью совпадают данные по соотношению доходности различных категорий крестьянских хозяйств к выплатам выкупных
платежей, налогов и повинностей. Они составляли у Даниельсона для бывших помещичьих крестьян 198,66% (Анфимов –
180%), а для бывших государственных – 92,78% (Анфимов –
100%)
2
. Правда, Анфимов в своем анализе ограничился сведе-
ниями по Новгородской губернии, а Даниельсон использовал
цифровые подсчеты по 37 губерниям России. Нам представляется, что сведения народнического экономиста не только более
обширны, но и более корректны по отношению ко всей стране.
Находит также подтверждение и тезис Даниельсона об
относительно сносном положении бывших
государственных
крестьян, которые по условиям реформы 1866 г. получили некоторые преимущества по сравнению с бывшими помещичьими
и удельными крестьянами. Однако и они «шли по той же дороге, которая была проложена законами об отмене крепостного
права. Неумолимый ход хозяйственного развития и экономическая политика дворянского государства все больше сливали
государственных крестьян
с бывшими частновладельческими
не только в административное податное сословие, но и социально – в общую – обделенных и беднеющих мелких производителей»
3
.
В целом можно констатировать, что сопоставление выводов Даниельсона с анализом отечественных специалистов в области аграрной истории свидетельствует об их совпадении как в
общем, так и в частностях. Думается, что Даниельсон мог бы
подписаться под заключением Н.М. Дружинина о том, что «доходы от земли в большинстве районов
Европейской России не
могли обеспечить пореформенному крестьянству исправной
платы повинностей, а иногда не могли удовлетворить даже элементарной потребности в пропитании. Сокращение земельных
1
Анфимов А.М. Российская деревня на рубеже 70-80-х годов
ХIХ в. // Россия в революционной ситуации на рубеже 1870-1880-х годов:
коллективная монография. М., 1983. С. 37.
2
Анфимов А.М. Указ. соч. С. 39.; К. Маркс, Ф. Энгельс и револю-
ционная Россия. С. 362.
3
Дружинин Н.М. Указ. соч. С. 112.
170
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]