Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Капитализм и будущее России в идейном наследии Н. Ф. Даниельсона. Монография
.pdf
ГЛАВА 2
Н.Ф. ДАНИЕЛЬСОН,
МАРКСИЗМ И НАРОДНИЧЕСТВО
В 90@
В 1890-е гг. Даниельсон оказался буквально втянут в полемику между народниками и марксистами. Его участие в развернувшихся ожесточенных спорах интересно не только изложением присущего ему понимания марксизма и отношения к русским
марксистам, но и характером прозвучавших оценок, их отличием
от взглядов других представителей умеренного крыла русского
народничества – Н.К. Михайловского и В.П. Воронцова.
Даниельсон, как мы пытались показать ранее, испытал
сильное влияние учения Маркса. В каких-то вопросах он считал
себя его защитником и пропагандистом. Поэтому еще одним
важным аспектом изучения его взглядов в данной главе является причастность к попытке актуализации народнической
доктрины при помощи
социал-демократии, предпринятой В.М. Черновым на рубеже
XIX – XX вв.
2.1. Свой среди чужих, чужой среди своих
(Н.Ф. Даниельсон
в полемике народников и марксистов)
В общественной жизни России 90-е гг. XIX в. были окрашены в тона возрастающего интереса молодежи к марксизму.
Молодое поколение страны волновала новизна модели общественного развития, логика научного обоснования социалистического идеала и надежда на преобразовательный потенциал но-
Е ГГ. XIX В.
некоторых идей западно-европейской
101
вого социального слоя – промышленный пролетариат. Оригинальность социально-экономической доктрины, помноженная
на увлеченность юности, создавала питательную среду для ее
быстрого и активного распространения.
Но одновременно с этим обращение к марксизму ставило
целый ряд вопросов, связанных с характером восприятия определенных его положений: насколько правомерно распространение марксистского универсализма на российскую действитель
ность, как при «железной закономерности хозяйственной эволюции» будут проявлять себя национальные особенности страны, каковы перспективы развития России. И если молодые
адепты марксизма восторженно воспринимали и пропагандировали буквальное прочтение марксизма, то умудренные опытом
общественные деятели давали свое истолкование его целевой
направленности и более взвешенно относились к возможности
использования
доктрины в целом или ее отдельных сторон для
понимания общественных законов.
Распространение марксизма в России – не просто проникновение, закрепление неких постулатов и связанный с ними пересмотр общественно-политических идей, но и столкновение
поколений, формирование которых произошло в разное время,
в различных условиях, испытало влияние разнохарактерных
событий. В связи с
этим рассмотрение проблемы взаимоотношения народничества и марксизма должно, по нашему мнению,
включать два аспекта: отношение к марксистской теории и к
русским марксистам. Это позволит выявить как основные расхождения в понимании прогресса, идеала социального устройства, роли и места интеллигенции в общественной эволюции,
так и проанализировать причины и характер
различной оценки
марксизма наиболее известными представителями народничества (В.П. Воронцовым, Н.Ф. Даниельсоном и Н.К. Михайловским).
* * *
Начиная с публикации I тома «Капитала», к идеям Маркса
обращались разные авторы, общественные деятели, публицисты. В их числе были П.Л. Лавров, П.Н. Ткачев, М.А. Бакунин,
-
102
Н.К. Михайловский, П.П. Червинский, И.И. Каблиц и др. В списке народников, в разное время высказывавших свое мнение о
марксизме, были и революционеры, и сторонники умеренного
крыла народничества. Преобладающим в оценках – при всех
различиях во взглядах – являлась убежденность в научной значимости открытий, сделанных Марксом. В меньшей степени
уделялось внимание социально-преобразовательной стороне
новой доктрины. И хотя некоторые идеи марксизма использовали в своей пропагандистской деятельности землевольцы, активного распространения в революционной среде 1870 – начала
1880-х гг. марксизм не получил.
Задачу распространения марксизма в России поставила
перед собой возникшая в 1883 г. за границей первая марксистская группа «Освобождение труда
». В этом деле члены организации – Г.В. Плеханов, В.И. Засулич, П.Б. Аксельрод,
Л.Г. Дейч, В.Н. Игнатов – добились многого. В первую очередь
они изложили собственное понимание философии и социологии
Маркса. Особая роль в этом принадлежала лидеру и главному
теоретику группы Плеханову. Заявив о своей безусловной принадлежности к последователям Маркса, он подверг жесткой
критике основные принципы народничества и настаивал на
окончательном и бесповоротном следовании страны по капиталистическому пути. Но анализ экономического положения России ему осуществить не удалось: Плеханов стремился скорее
показать, как должно происходить становление капитализма,
а не как оно происходило в действительности.
Безусловное преклонение
перед авторитетом определенного ученого чревато сужением общего понимания проблемы.
Да и само восприятие марксизма не могло быть одномерным и
однозначным. Будучи полифоничной по своему звучанию, теория Маркса по-разному воспринималась представителями различных направлений общественно-политической мысли страны. Для усвоения всей совокупности идей марксизма (как,
впрочем, и
для выявления утопичности его некоторых положений и ограниченности прогностических возможностей) необходимы были время, выработка понятий, становление определенной философской традиции. Это время настало в начале
1890-х гг.
103
В легальной прессе стали появляться работы, в которых
доказывалась не только прогрессивность капитализма, но и
обосновывались перспективы его развития в России. Публикация в органе немецкой социал-демократии статьи П.Б. Струве
«Zur Beurtheilung der kapitalistischen Entwiklung Russlands»
(«К вопросу о капиталистическом развитии России»), посвя-
щенной критическому анализу взглядов Даниельсона, вызвала
оживленную полемику между марксистами и
народниками.
Струве опровергал утверждения об отсутствии условий для
становления товарно-денежных отношений в стране. Он призывал признать российскую некультурность и идти на выучку
к капитализму. Откровенная апологетичность статьи привела
к выступлению народнических публицистов.
Н.К. Михайловский и марксизм. Сам характер ответа
требовал не только критики «легального марксизма», но и
изложения собственной интерпретации теории Маркса. Одним из
первых это сделал на страницах журнала «Русское богатство»
Михайловский. Он признавал за Марксом «огромную эрудицию, редкую логическую силу и научные заслуги...». Все это,
по его мнению, присутствовало в произведениях основоположника марксизма. В философском плане немецкий ученый, взяв
за основу гегелевскую
триаду, «...наполнил эту всеобъемлющую и вместе пустую идеалистическую формулу живым реальным материалом...»
1
. Вместе с тем следование общефилософ-
скому принципу Гегеля становилось причиной излишней объективизации, предопределенности событий в природе и обществе. Михайловского крайне настораживало желание все свести
к одному строго определенному основанию. И если у классика
немецкой философии это выражалось в превознесении идеалистического подхода, то марксизм отдавал предпочтение материализму.
Однако изменение угла зрения не меняло общего видения законов бытия. По сути это было следованием «задом наперед» за Гегелем, а в результате – философская система марксизма не приобрела оригинальности и самостоятельности в
истолковании эволюции природы. У Маркса отсутствовали даже попытки в этом направлении, а Энгельс в «Анти-Дюринге
1
Михайловский Н.К. Полн. собр. соч.: В 10-ти тт. СПб., 1909-1911.
Т. VII. С. 324, 323.
»
104
«...примыкает к естественно-историческому материализму,
сдабривая его гегельянскою формулою трехстепенного развития... Здесь вместо духа или идеи наскоро подставляется материя, на нее кладется гегельянский штемпель, и тем дело относительно природы кончается, а исследование скачком переносится в область человеческого общества». Тем самым, как считал Михайловский, исчезала связь «
между естествознанием и
обществознанием», что было, на его взгляд, недопустимо для
доктринальных построений. Но даже тогда, когда предметом
исследования становилась социальная сфера, экономический
материализм Маркса выбирал «...не материю, а переработку материи человеческими руками и ее передачу на известных условиях из рук в руки – производство и обмен». Таким образом,
давая
общую характеристику марксизма, Михайловский отрицал универсальность системы и правомерность ее целенаправленного применения хотя бы уже потому, что она не создавала
всеобъемлющего мировидения, а выхватывала отдельную и
строго определенную сторону бытия и на основе ее изучения
конструировала (достаточно неубедительно) модель будущего
развития. Это становилось основной причиной, по которой народнический публицист приходил к выводу о том, что теория
Маркса «...отнюдь не научна, а метафизична»
1
.
Следует признать, что многое в понимании Михайловским марксистской теории не соответствовало ее реальному
содержанию и значению. Он, например, заявлял, что Маркс и
Энгельс «...были не сведущи в экономической истории»
2
. Не
очень убедительны и его рассуждения о том, что их диалектический материализм сводился к заимствованной у Гегеля логической триаде. Но одновременно с этим Михайловский действительно подметил слабости марксизма. К их числу он отнес в
первую очередь жесткую экономическую детерминированность
всех процессов и исключение из круга рассматриваемых вопросов деятельности активной личности.
1
Михайловский Н.К. Полн. собр. соч.: В 10-ти тт. СПб., 1909-1911.
Т. VII. С. 914.
2
Михайловский Н.К. Литература и жизнь // Русское богатство.
1894. № 1. С. 116.
105
Михайловский не отрицал «исторической необходимости», напротив, признавал «ее всеобщность и непререкаемость». Но в его глазах сведение всех причин деятельности
человека только к экономическим причинам было односторонним. В истории не царит «...беспричинная случайность. Но она
очевидно слишком сложна и разностороння, чтобы ее можно
было построить на каком бы то
ни было одноцветном фундаменте». Михайловский призывал не ограничиваться доктриной
экономического материализма, а дополнить элемент объективный элементом субъективным, так как «...вопрос брюха и вопрос духа совсем не обязательно исключают друг друга»
1
.
Стремление Михайловского ликвидировать односторонность марксизма внесением в теорию общественной эволюции
субъективного элемента весьма показателен. Во-первых, это
позволило бы, по его мнению, избавиться от отрицательного
влияния гегелевской философии, полностью игнорирующей
роль личности в истории. По его словам, «нет философской
системы, которая относилась бы к личности с таким уничтожающим
Гегеля»
презрением и холодною жестокостью, как система
2
. Эта черта была полностью унаследована марксизмом,
и в силу этого лишала его необходимой доктринальной целостности.
Во-вторых, субъективный подход был необходим для морально-этического обоснования социалистического идеала. Сам
ход рассуждений Маркса представлялся ему вполне логичным и
закономерным. Михайловскому была симпатична убежденность немецкого ученого и политического деятеля в
том, что
эволюция человеческого общества неминуемо должна закончиться обобществлением труда, когда «...экспроприируются
уже не рабочие, а сами капиталисты. Один капиталист побивает
других, немногие экспроприируют многих, число магнатов
капитала сокращается, средства производства сосредоточиваются в меньшем числе рук». Одновременно с этим развивается
и «кооперативная форма рабочего процесса», «идет обучение,
1
Михайловский Н.К. Литература и жизнь // Русское богатство,
1894. № 1. С. 113; № 2. С. 154, 166.
2
Михайловский Н.К. Полн. собр. соч. Т. VII. С. 898.
106
объединение, организация ...масс». В конце концов «...капиталистическая оболочка не выдерживает этого “обобществления”:
экспроприирующих экспроприируют». Однако одной объективной логики, по мнению Михайловского, было недостаточно.
Требовалось учитывать и психологию людей. Дальняя перспектива избавления от эксплуатации не везде и не для всех может
служить желанным ориентиром. И если Маркс давал «извест
ное удовлетворение наболевшему чувству европейского пролетария, указывая ему неизбежность и близость избавления»
1
, то
в других стран его теория не могла выполнять аналогичной
функции.
В России, например, слепое следование марксистской модели могло привести к явному противоречию с собственными
убеждениями, реальной обстановкой, моральным императивом
личности. Оказывалось, что социалист должен поступиться
собственным идеалом добра и справедливости. Такое положение, по мнению Михайловского, было «крайне
трудным и двусмысленным». «Идеал его есть коллективная организация принадлежности рабочему земли и орудий производства, – писал
народнический публицист в «Литературных воспоминаниях», –
и в то же время, он должен приветствовать разлучение труда и
собственности, обезземеление крестьян, нарождение пролетариата и вообще распадение связи между работниками и условиями производства, потому что
все это – отдельные акты необходимого и хотя бесполезного, но, в конце концов, благодетельного процесса»
2
.
В представлении Михайловский абсолютизация «имманентных законов исторической необходимости» требовала
стать сторонним наблюдателем и только ожидать приближения
светлого будущего, ничего не делая для этого. «...Россия разовьет свое капиталистическое производство со всеми его внутренними противоречиями, с поеданием малых капиталов крупными, – писал он по этому поводу, – а тем временем,
оторванный от земли мужик обратится в пролетария, “обобществится”,
и дело будет в шляпе, которую только и останется надеть на
-
1
Михайловский Н.К. Полн. собр. соч. Т. VII. С. 106, 322, 323.
2
Там же. С. 327.
107
голову осчастливленному человечеству»1. Для Михайловского,
активного защитника интересов крестьянства, тяжело переживавшего его невзгоды, такое понимание исторического процесса было немыслимо. А «ожидание у моря погоды» было равносильно отрицанию всех ценностных ориентиров, выработанных
в результате долгих и нелегких поисков.
В целом оценка Михайловского сводилась к признанию
несомненных заслуг Маркса как ученого, много
сделавшего для
теоретического обоснования социализма. Однако его доктринальные построения были весьма уязвимы как с точки зрения
общефилософских подходов, так и в плане излишней объективизации социального процесса, отказа от учета субъективного
фактора в истории. Народнический публицист практически выступал за разумное совмещение, сочетание открытий западноевропейской мысли в социально-экономической
области с учетом конкретики эволюции каждой отдельно взятой страны.
Оценка марксизма В.П. Воронцовым. Близкой к оценке
Михайловского марксизма была и точка зрения Воронцова. Он
также считал теорию Маркса вполне законченной научной гипотезой, которая родилась в результате систематического и последовательного изучения реальных тенденций в жизни западноевропейского
общества. Ей не было присуще спекулятивное
желание поставить «осуществление известной идеи ...в зависимость ...от безличного абстрактного “закона”». Естественно,
что, как и любому учению, марксизму были свойственны некоторые недостатки. Как и Михайловский, Воронцов указывал на
метафизичность и всеобщность законов социального развития,
присущих в духе гегелевской философии марксистской доктрине. Такой
унифицирующий подход стирал особенности, присущие каждой стране, лишал ее «самостоятельной схемы эволюции», нивелировал отличия, создавал иллюзию однолинейности
исторического процесса. Кроме того, Воронцов соглашался
с утверждением Михайловского об отсутствии в марксизме
субъективного элемента. Экономический фактор не мог заменить сознательной и целенаправленной деятельности человека.
1
Михайловский Н.К. Литература и жизнь // Русское богатство,
1894. № 1. С. 113.
108
Общественная эволюция зависит от практики людей, которые
«...тащат историю в разные стороны...», и конечный результат
представляет собой сумму различных величин, далекую от
представлений отдельного лица. Но энергия сознательных борцов неминуемо «отразится на равнодействующей»
1
, может даже
прервать неблагоприятную для общества тенденцию эволюции.
Как видим, в оценке философских основ марксизма и необходимости их дополнения субъективным фактором Воронцов
и Михайловский были едины. Это и позволило ведущему публицисту «Русского богатства» заявить, что в целом он разделяет
«мнения г. В.В. на этот счет»
2
. Но в своей критике теории Мар-
кса Воронцов не ограничился исключительно методологическими проблемами, а остановился также на ошибках в прогнозах эволюции экономики, социальной и политической сфер
жизни общества.
Так, марксистский тезис о том, что «капитал должен постепенно сосредоточиваться все в меньшем и меньшем числе
рук...», пока не
приведет к концентрации национального достояния в руках у небольшой кучки людей, «эксплуатирующих
целый народ», оправдался не полностью. Хотя подобная тенденция продолжала существовать, но наряду с этим обнаружилось и другое направление. Все большее количество крупных
предприятий использовали «при помощи акционерных компаний... (выпуском акций и облигаций...)...»
3
сбережения рядовых
граждан. Это свидетельствовало, по мнению Воронцова, об
усилении паевого принципа финансирования производства и
распределения прибыли.
Наряду с этим, глубокая убежденность Маркса в будущем
господстве крупных предприятий также не подтвердилась. Как
в промышленности, так и в сельском хозяйстве по-прежнему
сохранялись мелкие производители, успешно противостоящие
конкуренции мощных объединений. Для
аграрного сектора
экономики это означало, по мнению Воронцова, что его пре-
1
В.В. (В.В. – псевдоним В.П. Воронцова). Наши направления //
Образ будущего в русской социально-экономической мысли конца XIX –
начала XX века. М., 1994. С. 70, 75.
2
Михайловский Н.К. Полн. собр. соч. Т. VII. С. 683.
3
В.В. Наши направления. С. 71.
109
вращение в коллективное производство «...будет закончено некапиталистическим путем»
1
.
На этом «ограничения» марксистской теории не заканчивались. Народнический экономист подметил и уязвимость утверждения об абсолютном обнищании населения. Бедность и
униженное положение пролетариата действительно существовали как результат усиленной эксплуатации, но только «на первых ступенях развития капитализма». Однако рост рабочего сопротивления, создание профессиональных и политических организаций,
проведение забастовок, четкое и недвусмысленное
выражение интересов людей труда заставляли капиталистов
«умерять свою эксплуатацию и делиться с рабочими частью
своих барышей». Менялась сама структура капиталистического
общества. Наемные рабочие уже были инкорпорированы в систему социальных связей, а не противостояли ей. Как подчеркивал Воронцов, изменение статуса пролетариата привело к тому,
что борьба происходила «на почве существующего строя» при
ослаблении и превращении революционной силы рабочего
класса в силу эволюционную. Анализ требований участников
стачек в Англии позволял ему утверждать, что эти формы сопротивления в основном использовались как фактор морального давления на предпринимателей. Улучшения своего положения рабочие могли добиться «путем мирных
переговоров с хозяевами». Обоюдное недоверие, нетерпимость, а часто и ненависть должны были уйти в прошлое. Трудовые конфликты
вполне могли регулироваться через учреждение «особых камер
из представителей фабрикантов и рабочих». Это, как считал
Воронцов, служило бы взаимной выгоде обеих сторон. Более
того, компромиссное решение многих трудных вопросов давало
возможность
снять проблему противостояния, классовой борьбы и направить социальную энергию на достижение общих целей, превратить «отношения между капиталистами и рабочими... в договорные отношения союзников, устанавливающих
участие каждой стороны в предприятии на основании тщательной оценки всех обстоятельств данного дела...»
2
.
1
В.В. Наши направления. С. 71.
2
Там же. С. 72.
110
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]